— Хохмач вызывает Банкира, приём.

Это мне в штабе дивизии дали такой позывной, подозреваю, что генерал постарался, но в списки он внесён, так что комбат ответил быстро.

— На связи Банкир. Чего хотел?

— У меня тут пять тел. Замаскировались, и за вторым опорником наблюдают. Проблема в том, что с нашего тыла. Тут разведка наша не бегает? Не побьём своих?

— Ожидай, я проверю.

Пока тот поднимал всех на уши, кто это в нашем тылу ходит, а нацики не редко диверсантов в наш тыл засылают, линия-то обороны не сплошная. Вот чтобы своих не побить и проверяли. А я обязан сообщить комбату. Это по поводу сбитых дронов, действий моей роты, должен напрямую в штаб дивизии сообщать, начальник штаба приказал, и комбат в курсе, не возражал, ещё бы он возразил, в остальном я обязан ему докладывать, потому как он мой непосредственный командир. Минут пять ожидания, и тот вышел на связь. Как зазвучал мой позывной, я отозвался, услышав хриплый бас комбата:

— Это не наши. Тут утром на лесной дороге «УРАЛ» расстреляли, с грузом, водитель и сопровождающий погибли. Возможно их работа. Вали их.

— Принято.

Связавшись с командиром второго опорника, позывной я знал, да и сообщил уже ему что подходим, велел не обращать внимания на стрельбу с тыла, и нас не подстрелить. Все трое бойцов меня внимательно слушали, двое взволновано, только прибыли и в бой, третий, ветеран, был спокоен. Он не раз в заварушках бывал. Кстати, имеет два лёгких ранения. Поэтому сообщил бойцам:

— Значит так, в трёхстах метрах от нас находиться диверсионная группа противника в количестве пяти человек. Задача уничтожить. Четыре часа назад они на лесной дороге перехватили грузовик, из батальона материального обеспечения. Два наших парня погибли. Валить их я буду, вы идёте второй волной на зачистке. Всё ясно?

— Так точно, — хором ответили те.

— Тогда за мной.

Я включил нагрудную камеру и нашлемную, и дальше мы перекатами прошли метров сто. После этого дав бойцам знак замереть, те лежали в траве, уверенно вышел на открытое место, держа пулемёт на весу, и сразу открыл огонь, короткими очередями поражая противника. Надеюсь всё же что это противник. Один успел вскинуть автомат и выпустить не прицельно в нашу сторону полмагазина, пули защёлкали по ветвям и стволам деревьев, но и его мощные пули отбросили на землю. Вот так опустив ствол, сообщил бойцам:

— Противник поражён, двигаем к нему цепью, пять метров между нами.

Вот так выстроив бойцов и держа оружие наизготовку, мы и двинули к противнику. Мне даже поплохело, это наши оказались. Форма наша, знаки различия, белые повязки на рукавах. Их ещё носили.

— О, что нашёл.

Боец, которому я приказал, ещё на подходе, осмотреть тела, пока мы его подстраховываем, сомнений не ведал. Обыскал первого и нашёл пачку военных билетов российских военнослужащих, и ни одно с этими пятью не совпадали. Семь военных билетов. А говорили двух взяли с грузовиком. Кстати, машину по дыму нашли, те её подожгли. Пока я на комбата выходил, перечислял какие документы нашёл, тот отправил в штаб дивизии информацию, прибежали с опорника сержант Трухин, командир, с пятью бойцами. Они помогли с телами противника. Рядом нашли вещмешки. Ну и заодно познакомились. Тела велели закопать, так что я сделал фото служебным планшетом, мне как ротному выдали, написал рапорт, сейчас они в электронном виде, на бумаге уже редко, и отправил комбату, а тот дальше. Так что два бойца начали рыть могилу. А я в опорник. Туда и трофеи снесли. Представился бойцам, чтобы в лицо знали, как новый командир, хотя Трухин старшим сержантом был, никого это не смущало. Ну и новичков оставил, их уже распределили по отделениям, показав командиров, кому подчиняются. Вот так и вернулся. Пообедал сухпайком. Разогрел свой обед туристической горелкой. Не у меня у одного такие, удобные штуки. Также поработал в интернете, изучал электронику. Найдя нужное, заказал прапорщику, телефон его в сети, покупку пары плазменных телевизоров, указав модели, также разное оборудование и кабеля. Буду создавать пункт управления на коленке. Пока тут в опорнике, а как дальше двинем, прихватим с собой.

Как раз заправили генератор, ещё тарахтел снаружи, чуть дальше в окопе, кто-то звонил домой родным, а мне позвонил Саня, через мессенджер, так что ответил:

— Ты уже в части?

Я ему сообщил что меня направили в часть, пока в поезде ехал, так что скоро буду на передке. А так как я в каске был, собрался выйти, в полном снаряжении, то тот меня и увидел в комплекте штурмовика. Рядом ствол пулемёта видно. Помахав рукой, мы через телефон общались, ответил:

— Да. Прикинь, сегодня в штабе дивизии, генерал меня назначил командиром роты. Пусть исполняющим, но командиром. А в роте два старших сержанта и прапор, я мало того, что званием ниже, так ещё и ротный. Уже до боестолкновений дошло. Говорить конечно запрещено, особисты лютуют, но лично завалил сегодня десятерых. Снайперскую группу и пять диверсантов, с тыла к нам подходили. Ну и пяток дронов сбил. А как ты интересно провёл день?

— Да ладно⁈ Тебя и командиром роты? Пиз*дишь!

Я рассмеялся, как и с пяток бойцов, что на нарах лежали и слышали наше общение. Впрочем, разубеждать того не стал, а начал выяснять, что и как у них. Матушку мы уговорили скататься в санаторий, а то не хотела, за меня переживает. Более того, прикинув всё, Саня берёт отпуск в августе, и все, вчетвером, поедут в Туапсе на машине. Матушку отвезут, заселив, а сами снимут дом и будут отдыхать. Также вместе и вернуться. Я горячо одобрил их эту идею. И тут ДОТ наш подскочил, встряхнуло, сразу посыпалась пыль, куски бетона. Я вжал голову в плечи, мельком сканером осмотревшись, но это не в его дальности, хотя было ясно что работает танк прямой наводкой. Слишком точно. Два снаряда и в одно место.

— Это что у тебя там? — удивился брат.

— Танчик по нам отрабатывает. Надо наказать. Пока отбой, я потом перезвоню и поговорим.

Отключившись, я подошёл к столу где четыре «Мавика» лежали, снова тряхнуло, взял один, и стал подвешивать к его системе сброса две ручные гранаты, потом ко второму. Дальше надел очки, и взяв пульт, оба «Мавика» я уже привязал к пульту. Шурша моторчиками дроны вылетели наружу, кольца были аккуратно извлечены, и дальше те набирая скорость и высоту полетели в сторону танка, тот дымком выстрелов и пылью выдал своё метаположение. Всего в двух километрах был, в просвет между посадками, где речка и мост, бил по нам. Бойцы скопились вокруг, картинка также шла на экран открытого ноута, там запись велась, причём прямая трансляция в штаб дивизии, там подтвердили, что принимают чётко. Через свой «старлинк». Танк был один, стоял на полевой дороге, и спокойно себе отрабатывал:

— «Семьдесят второй», — опознал танк один из бойцов. — Чёрт, а не наш ли бывший? Похоже трофей используют.

Работали те без опаски. Приметив что люк мехвода открыт, я подлетел ближе, отпустив пока второй дрон, и зависнув, сделал сброс. Первая граната от края отскочил и улетела к носу, а вторая точно в люк. Высота была метров пятьдесят, я сразу активировал автоматическое возвращение, и дрон полетел обратно. А я второго подвёл. После взрыва внутри «Ф-1», танк замер, стоял молча, похоже экипаж пострадал. Я хотел обе гранаты туда же, но открылся люк командира на башне, выпустив дымок, так что подлетев, видя, как мотаясь выбирается всушный танкист, и сбросил одну гранату точно в люк, проскользнула между телом и краем люка. Отлетев я через камеру с интересом наблюдал что будет. Тут подрыв вызвал пожар, да столб огня вырвался. Видимо порох взрывался в гильзах. Сам же покрутившись, подлетел к танкисту. Ему ноги опалило, но тот успел скатиться и полз прочь. Так что последнюю гранату скинул, рванула та между ног.

— Готов, — с удовольствием сказал кто-то из бойцов. — Ну ты командир силён. Четыре гранаты и танк горит. О, смотрите, башню сорвало детонацией.

Мне же не до этого было, перехватил управление первым дроном и опустил аккуратно на руки одного из бойцов, которого отправил встретить. Потом второго также встретили. Кстати, из штаба дивизии тоже поздравили, обещали за танк и сбитые дроны, медаль. Хорошо первый день прошёл. Да что прошёл, ещё идёт, до темноты часа четыре. Так что закончив дела, прогулялся вокруг, сортир посетил, как и хотел, проверил посты, заодно прикинул как наступать. А приказ стоял, завтра будем посадку брать, где снайперов положили, и рядом мост разрушенный, потом дальше. Там деревня какая-то, вот там серьёзный опорник у нацистов, сложно будет. А эту деревню наш батальон брать будет. Вот так вернувшись, снял шлем, да и скинул с себя многое, и как запустили генератор, тот ранее молчал, для экономии, связь появилась, и не только я один звонил родными, набрал братишку.

— Как ты? — сразу спросил тот меня, ощупывая взглядом.

А я мокрый, волосы слиплись, да и жара плюс тридцать точно есть, и это в тени, ночью к речке схожу искупаюсь, так что устало махнув рукой, ответив:

— Норм, отбились. Сожгли танчик. Экипаж его в хлам. Ждём ответку дронами или артой.

Немного пообщавшись, вернувшись к поездке на отдых, что Саня предпринимал для этого. На самом деле, сами на море никогда не были, банально из-за отсутствия средств, и сын не бывал. Да и матушка, что меня удивило, никогда на море не отдыхала, так что все были в предвкушении. Я пару советов дал, как подбирать съёмное жильё, в остальном разберутся сами. Не дети. И снова не дали договорить, комбат на связи. Так что попрощался с Саней и ответил на вызов. Оказалось, тот ко мне идёт, хочет обсудить завтрашнее наступление. Я новичок, проверить меня надо. Разведка выявила что на нашем участке противник усиливает подразделения пехоты. Похоже целую бригаду перебрасывают. Повезло на дороге, при движении, поразить «Ланцетом» «Гвоздику», красиво арта полыхала. Вот тот и подошёл через полчаса. Обошли позиции, пообщались. Как раз миномёты начали работать, польские, бойцы по отсутствию свиста определили, неприятные штуки. Так что в укрытие ушли. Это нам за танк мстили. Подробно обсудили по движению вперёд, деревню я сказал, что брать в лоб не буду, обойду слева, лучше взять в клещи, и вообще блокировать, пока те без припасов и патронов не останутся. Тогда штурм с зачисткой.

— Запрещают такое, — вздохнул комбат. — Говорят, что там местные жители, а это геноцид мирняка.

— Все кто мог, уже сбежали, а те кто остался старики, как живой щит, — вздохнул я. — Всё равно обойду, и будем на дистанции по ним работать. По тактике малых групп. Каждый дом брать группами по четыре бойца. А то и парами. А я их прикрывать буду, где какая оборона, отработаю сбросами. Тут бы камикадзе, в тему будут.

— Кстати да, два дрона забираю. Четыре тебе жирно будет.

В общем, надавив, тот забрал два «Мавика» и ушёл. Я же матерился, что ещё остаётся? Надо быстрее в званиях расти, чтобы это я отбирал у других, а не у меня. Шутки шутками, а что-то делать надо. Зарплаты у всех хорошие, у меня вот двести сорок, без учёта должности ротного, если так надо, купите сами как я купил на свои. Так нет, им ограбить проще. До вечера мы ещё раз попадали под обстрел, и отработали дроны. Со сбросами. Двоих я сбил, один улетел. Ну и работал допоздна с ноутом, писал программы. То управление дронами я доработал, чтобы сразу четыре использовать, сейчас улучшал, а то наспех сделано. А под утром, за пятнадцать минут до рассвета, поднятые бойцы, собравшись, двинули вперёд. Впереди пять пар штурмовиков. Без меня и расчёта АГС, он один в роте. Я поднял дрон, второй в готовности, с заряженной батареей, и командовал, сначала расчётом, тот накрывал окопы, потом я сбросом отработал, и на выживших штурмовая пара бойцов свалилась, быстро ликвидировав шестерых укровояк. Да там сопротивляться могли только двое, их и заземлили. Потом ещё два укрепления, так что посадку мы взяли, без потерь, закрепились там. Об этом я комбату доложил. Также бои шли слева и справа. Мне пока велели оставаться на месте, мы вперёд вышли, остальные стоят. Пользуясь этим, я гонял оба дрона к деревне, параллельно обучая двух молодых бойцов работе с дронами, мне помощники нужны, и в наглую делал сброс метров с двухсот. Четыре выхода сделал за день, было бы больше, но зарядка батарей не быстрая, хорошо хоть это. Сам перебрался в посадку, мы тут закрепились, рота по всей посадке сосредоточена, шестьсот метров, дополнительные окопы и укрытия копали, отсюда и работал.

Так что этот день прошёл в ожидании, по нам пару раз арта отработала, и всё, нацики сосредоточились по соседям, там тяжело шли. Даже от меня видно, как горела техника. С корпуса нашего танка сорвало башню. А тут звонок, я как раз в сети был, генератор полчаса назад запустили, немало оборудования заряжалось, и вот я с ноутом работал. Получил доклад от прапорщика Лапина, что они успели за сегодня. А звонила матушка, её номер. Ответил, а там рожа знакомая, Силантия.

— Ну чё паря? Нашли мы тело кореша моего. Значит, общак, что был у Чакона, у тебя. Квартиры покупаешь, наши деньги налево и направо швыряешь. Всё мы узнали.

Сказать, что я удивился, значит ничего не сказать. Всё это когда было? Я уже давно забыл, а тут раз, и старая история всплыла. Я про Чакона выдумал, и что вот так всё повернётся, не ожидал точно. В прошлой жизни действительно его спасал, и выходили с отцом, но про общак и слова не мелькнуло. Или этот вор меня на понт берёт, решив так денег поиметь, или у Чакона где-то действительно спрятаны средства. Ну допустим это так и есть, только я тут причём?

— Силантий, иди на хер. Эти деньги я сам добыл. Металлоискателем, повезло найти цацки дворян с Гражданской. А про общак я ничего не знаю, Чакон не говорил. И вообще, какого чёрта ты с телефона матушки звонишь?

— А ты не понимаешь? В гости к ней зашли. Приятная дама.

— Не скажу, что рад как она вам понравилась. Итак, что надо?

— Общак мне нужен. Вернёшь его, с процентами. И отговорки меня не интересуют.

— Угу. Да, я понял, общаться бессмысленно, ты только себя слышишь.