С утра нас кормят хлебом с медом. Потом обход врача.
В 9 часов меня отправляют в тыл, в Советскую. Меня укладывают на носилки, дают плитку шоколада и потом вместе с еще несколькими ранеными товарищами помещают в санитарную машину. Если бы я только мог видеть!
Дорога — а ехать приходится 90 километров — сплошная пытка. Машину трясет на ухабах, лежащий рядом со мной лейтенант стонет при каждом толчке.
Наконец, прибываем на место. Какое-то время лежим в санпропускнике, потом меня переносят в палату, все койки заняты, поэтому укладывают меня на соломенном тюфяке.
Уже 16 часов. Меня проводят к врачу на перевязку.
Тоска здесь смертная. Вечером выдают пол плитки шоколада, бутерброды с колбасой и чай. Раздаю раненым сигареты.
Рад неописуемо наступившему утру. Наш санитар буквально пляшет перед нами, стараясь угодить во всем. На завтрак хлеб с медом и сливочным маслом. Как же окаянно долго тянется время!
На обед фрикадельки с картошкой. Вкусно. Наш санитар зачитывает нам последнюю сводку ОКВ. На ужин вкуснейшие бутерброды с колбасой и фрикадельками.
С утра для меня и еще нескольких человек прозвучала команда «Подготовиться к маршу!» — нас перебрасывают в Георгиевск. Я тут же одеваюсь, чтобы освободить койку для других нуждающихся — в приемном отделении толпа раненых.
Выхожу во двор, чуть сдвинув вверх повязку, встречаю там Майера, прибывшего сюда к ремонтникам вместе с Таузендом.
Около 10 часов отъезжаем, все разместились в трех больших автобусах, в них как-то все же удобнее, чем в санитарной машине. Жаль только, что из-за повязки толком ничего не вижу. В Георгиевске нас принять не хотят — все госпитали битком. У фруктового киоска накупаем себе фруктов.
Чуточку приподнял повязку, но вижу еще плохо, поэтому приходится снова ее опустить на глаза.
Теперь наш путь лежит в Пятигорск. Там в полевом госпитале тоже черт знает что, поэтому отправляемся в центр города, где находится сборный пункт раненых. Меня и еще нескольких человек оставляют там. Полевой госпиталь расположился на окраине города.
Я сразу же иду к глазному врачу, он тщательно меня осматривает, обнаруживает еще один, совсем крохотный осколок и тут же извлекает его.
К счастью, он накладывает мне пластырь только на левый глаз.
Снова возвращаюсь на сборный пункт раненых, уже 16 часов. С утра я ничего не ел. Нас привозят на сборный пункт на санитарной машине. Сборный пункт разместился в здании бывшей гостиницы «Бристоль». Здесь страшный кавардак. Персонал, который командовал этим местом, сменяется.
Здание битком забито ранеными, так что приходится искать палату во флигеле.
Везде и всюду одни румыны. Мы ходим-ходим, но никто ничего не знает и не понимает. В конце концов остаюсь в палате № 82, где уже лежат трое солдат.
Где-то к 19 часам новый персонал вошел в курс дела, и нам даже выдали ужин — всего ничего: бутерброды с рыбой, я так и не наелся. Наш этаж, где сотня человек раненых, обслуживают только двое санитаров, так что чай нам приносят минут через двадцать. Насколько же лучше было в том, самом первом госпитале! Там на каждую палату был санитар.
После еды я вдруг почувствовал, как страшно устал за день, но битый час пришлось ждать, когда выдадут одеяла.
На завтрак два куска хлеба с медом. Хлеб нарезан толсто, а вот слой меда тонюсенький. Около 9 часов меня на автобусе везут к вокзалу, а оттуда я ковыляю в полевой госпиталь. Глазной врач смазывает мне глаз какой-то мазью и снова заклеивает его пластырем.
В госпитале я заметил нескольких медсестер-немок.
Возвращаюсь на грузовике, тут же отправляюсь в парикмахерскую подстричься. На обед капустный суп.
Рядом в магазинчике покупаю 20 листов писчей бумаги и 40 штук конвертов за 3 рейхсмарки, потом покупаю яблоко, их продают здесь на каждом углу 3 рейхсмарки кило.
После обеда пишу письма. Примерно в 15 часов решил пройтись по городу.
Улица, проходящая у бывшей гостиницы, мне очень понравилась. Здесь много парков, красивых скверов, везде скамейки под огромными деревьями. Прохожу в тени деревьев до самой террасы — а это метров 800. С террасы открывается великолепный вид на город. Усаживаюсь на скамейке и спокойно отдыхаю, наслаждаюсь прекрасным днем. Возвращаюсь как раз к ужину — снова два бутерброда с рыбой.
Встаю в 7 часов утра. Моих троих товарищей по палате сегодня отправляют куда-то в тыл поездом. На этом сборном пункте вечная сутолока.
Теперь я остался в палате в одиночестве, можно спокойно сесть и написать письма. Позже снова сходил в город купить еще 200 листов бумаги для писем и конвертов. Часть бумаги послал домой — там это страшный дефицит.
Сегодня решил сходить до полевого госпиталя пешком — это километра 3, наверное.
Город изумительный, большая часть магазинов работает. На каждом углу торгуют фруктами.
Наедаюсь их до отвала — здесь и сливы, и груши, и виноград. Просят 2–3 рейхсмарки за кило. Открыты и кафе, там за рейхсмарку подают очень вкусные пирожные.
К вокзалу ведет широкая улица, по обе стороны тротуар, а в центре посажены деревья.
Пятигорск живописно расположен среди гор, город известен целебными минеральными источниками и домами отдыха.
У глазного врача получаю очередной пластырь на глаз. Возвращаюсь на сборный пункт опять пешком.
В небе время от времени гудят санитарные самолеты «Ю-52».
Сегодня я чуть припоздал, поэтому мне досталась только подливка без лапши. Зато я запасся яблоками и грушами.
Один румын немецкого происхождения, наш санитар, дал мне целую миску сладкой рисовой каши.
После еды читаю газету «Танки вперед!». Потом меня переводят в главное здание в 21-ю палату, где лежат еще 5 человек. В палате балкон, оттуда красивый вид на главную улицу.
В 16 часов иду в русский театр. Это большое импозантное здание. Сегодня дают спектакль для Вермахта — оперетту «Богиня огня». И хоть поют и говорят по-русски, мне страшно нравится. Играют актеры прекрасно — и мимика, и жестикуляция, оркестр прекрасно и слаженно играет. В антракте иду в буфет, где съедаю за рейхсмарку кусок торта. Около 18.30 возвращаюсь. В нашей палате электрический свет, холодная и горячая вода.
Какой хороший был сегодня день, война отступила куда-то далеко-далеко.
Не торопясь, в 10 часов утра отправился к глазному врачу, по пути объедаюсь фруктами.
Наконец глазной врач доктор Гайб снимает мне повязку. От него я иду к зубному врачу лечить резцы.
День выдался довольно жаркий, иду не торопясь.
После обеда сажусь написать письма, но в палате шумно, никак не могу сосредоточиться.
В 16 часов снова иду в театр. Дают комедию «Тетушка из Бразилии».[1] Русские играют безупречно, мы хохочем до упаду.
На ужин получаем четыре куска хлеба, творог и вино. Нет, наесться досыта здесь определенно невозможно.
Какое прекрасное чувство, когда ты снова обретаешь зрение. Хотя вижу я вблизи довольно плохо, все размыто — слишком велика нагрузка на правый глаз.
В начале девятого утра отправляюсь на базар. Народу там — не протолкнешься. Фруктов настоящий завал. Цены: 1 кг натурального пчелиного меда — 14 рейхсмарок, 1 л подсолнечного масла — 4 рейхсмарки, табак — 4 рейхсмарки, 1 кг колбасы — 14 рейхсмарок, 1 кг сливочного масла — 22 рейхсмарки.
Невзирая на кошмарно высокие цены, от покупателей отбоя нет. Хожу некоторое время, глазею, после чего отправляюсь к глазному врачу. Сегодня все происходит быстрее — с каким-то оберлейтенантом еду на грузовике до самого сборного пункта раненых.
На обед картошка с мясом и подливой, наконец впервые за все время нормальная еда.
После обеда решил выйти в город. В 15 часов начало сеанса в солдатском кинотеатре, вход свободный. Показывают фильм «Кадеты».
На ужин два бутерброда с колбасой и к ним парочка помидоров.
Часто в эти приятные для меня дни вспоминаю своих товарищей, отдавших 11 сентября молодые жизни в этом бою в Прохладном у Терека. Жаль, что нашу сплоченную и опытную разведгруппу постигло такое несчастье.
Могло и меня постичь.
Все мои не очень серьезные раны успели затянуться.
Сегодня воскресенье и мой последний день в Пятигорске. Все утро просидел на балконе, солнце неяркое, и писал дневник, за который не мог сесть аж с 9 сентября, то есть за два дня до роковой операции в Прохладном.
Когда устаю, делаю перерыв и для разнообразия наблюдаю, что делается на улице.
Обед, которого я еле дождался, здорово разочаровал меня — сегодня воскресенье, а нас пичкают этим перловым супчиком!
После обеда продолжил писать дневник, потом мы вместе с одним парнем пошли в парикмахерскую подстричься и заодно сбрить мою детскую бороденку. После этого пошли на окраину города, где я за 2,5 рейхсмарки купил полкило винограда и полкило яблок.
За театром на горе есть прекрасное место для обзора. Тут же у памятника с орлом примостился и местный фотограф.
Город отсюда как на ладони.
В 16 часов идем в театр. За 5 рейхсмарок съедаю перед этим целых 5 штук пирожных.
Сегодня все места заняты, примерно 1000 человек солдат. Пришли посмотреть оперетту «Веселая вдова». Этот вечер наверняка надолго запечатлеется в памяти.
Прекрасные костюмы, великолепная актерская игра — все это восхищает нас. А какие чудесные голоса у исполнителей! А оркестр! После спектакля аплодисменты не утихают. Из зала мы выходим только в 19.30.
Встаю около 6 утра, усаживаюсь на балконе дописать дневник.
В 7 часов завтрак — белый хлеб с муссом.
Моя беззаботная жизнь заканчивается. Собираюсь забрать направление в часть, кроме того, надо получить довольствие на одни сутки: хлеб, немного масла и две фрикадельки.
В каптерке мне вручили еще и пару сапог.
Как и на чем я буду добираться до своей роты, никого не волнует. Тут я сам себе голова — во всяком случае, направление у меня на руках.
И вот мы втроем — я и еще двое выписавшихся товарищей — начинаем пробираться к главной транспортной магистрали. Направление: фронт. Цель: Георгиевск. Предварительно запасаюсь яблоками и сливами. Правда, моим двум товарищам в другую сторону, и их забирает какой-то грузовик русского производства.
Я направляюсь к выезду из города и жду там.
Тут же ждут и несколько сотен местных жителей — все хотят, чтобы и их подхватили. Примерно к 11 часам удается вскочить в автобус «Тодта», на нем добираюсь до Георгиевска, а потом и дальше — до Советской. Это еще 20 километров. Странно, но что-то нигде не замечаю ни единого указателя с названием «13-я танковая дивизия». Какой смысл искать здесь?
Поэтому высаживаюсь и уже на грузовике возвращаюсь в Советскую.
Мимо в сторону фронта тянется дивизия СС «Викинг».
В Советской рядом с вокзалом нахожу место для ночевки. Уже почти 19 часов и темно. У своих квартирных хозяев съедаю свои два бутерброда, они угощают меня салатом из помидоров и очень вкусной дыней. Сплю на кровати.
Ночь лунная, светлая, поэтому в небе гудят моторы советских самолетов.
Поднимаюсь рано, в 5.30 утра, съедаю бутерброд, собираю свои нехитрые пожитки — полбуханки хлеба, почтовая бумага, спортивные туфли — и пешком отправляюсь к ремонтной мастерской.
Увы, но никого из водителей нашей роты не нахожу. Как мне сказали, они здесь бывают нечасто. Забегают на несколько минут посмотреть, как дела, и уходят. А чего им здесь торчать? Проживают они на частных квартирах, им ни в караул не надо, вообще никуда не надо, наслаждаются себе жизнью и в ус не дуют, а просто дожидаются, когда их технику приведут в порядок.
Вижу четыре тяжелые 8-колесные бронемашины из нашей роты. Их тоже приводят в порядок.
Таузенд получил новый движок и завтра собирается опробовать его.
Гогарн готовится везти мою подбитую 11 сентября бронемашину на ремонт в Германию.
Здесь еще Зелигер и Раудциус, кому-то из них подфартило: тоже получает новый движок. Кроме четырех тяжелых бронемашин из нашей роты здесь находятся еще две машины — одна из 3-й, другая из 23-й танковых дивизий. Легких бронемашин я здесь не заметил.
Отправляюсь на квартиру к Таузенду. Он когда меня увидел, глазам не поверил — мол, откуда я здесь взялся.
Мы вместе завтракаем, сварили себе яиц. Потом вдвоем идем к Гогарну, у него я встречаю Раудциуса.
Какое-то время мы разговариваем о том о сем, потом я черкаю письмишко домой и около 10 часов прощаюсь.
Около госпиталя стоит санитарная машина, шофер согласился взять меня с собой, благо с ним никто не ехал.
Мы следуем по новому маршруту продвижения 13-й танковой дивизии к 20-тонному мосту. Туда и обратно снуют колонны войскового подвоза.
У моста движение застопоривается, приходится делать изрядный крюк (километров 20!) и переезжать через 8-тонный мост через Терек, расположенный справа от Моздока. С большим трудом одолеваем крутой подъем за Моздоком.
Здесь наверху все утыкано позициями, полно и противотанковых рвов.
В Гнаденбурге[2] выхожу из машины, усаживаюсь на углу улицы. 15 часов, съедаю черствый ломоть хлеба.
Случайно мимо проходит наша «легкая колонна», и я еду с Райхе, стоя на подножке. И так километров 30, не меньше, до самого обоза роты. Жаль, что обоз нашей роты с утра куда-то отъехал, но сама рота находится еще в 22 километрах.
С полчаса, если не больше, пытаюсь поймать машину, которая ехала бы в нужном направлении, но тщетно.
Неожиданно встречаю лейтенанта Ташнера, он возвращается из отпуска и тоже должен попасть в свой батальон на передовую. Оберлейтенант Маркс предоставляет в его распоряжение свою легковушку, и мне позволено ехать.
Километров через 20 вижу справа огромный фруктовый сад, а посреди деревьев — бронемашина нашей роты.