Видок у нее, действительно, тот еще. Губы распухли и взялись корочкой, хотя я их мазал, нос тоже увеличен в размерах и слегка посинел, на скуле кровоподтек, на шее следы удушения, запястья двигаются с трудом и пальцы постоянно дрожат. Правда она расчесалась и умылась, так что под побоями легко угадывается весьма привлекательная внешность.

— Так ты меня спас? — округлило глаза это недоразумение, незаметно начав мне тыкать.

— Не совсем. Я тебя в парке нашел и сюда принес. Врача вызвал. Ты тут сутки провалялась... - заглянул на кухню и нахмурился. — ты хоть что-нибудь ела?!

Она густо покраснела и уткнулась в пол. Я посмотрел на паркет под ногами.

— А босиком почему? Таблетки приняла? Давно встала?

Подхватил это чудо на руки и потащил в спальню. Она завизжала и вцепилась когтями мне в лицо. Я взвыл и отпустил ее.

— Какого черта?!

— Не трогай меня! — заорала она, отбегая на порог спальни. Теперь она стола на пушистом ковре и я слегка успокоился.

— Ты таблетки выпила?

— Нет.

— Почему? — строго спросил я.

— На них не написано для чего они.

— Для того, чтобы у тебя детей не было от этих уродов! — рявкнул я. — А ну, марш пить таблетки и в ванную. Не забудь тапочки взять возле постели и приходи на кухню. Буду тебя кормить.

Развернулся и отправился в пищеблок. Только услышав шум воды в ванной вспомнил, что мы так и не познакомились. Ладно, за ужином спрошу. Так мясо на сковороду, картошку в кастрюльку, молоко, масло...а куда я дел приправы? Вот они! За солью спрятались. Мясо перевернуть. Салатик надо нарезать. Пока крошил салат, картошка сварилась. Быстренько закинул корнеплоды в блендер, залил молоком, кинул масло и включил функцию пюре. Выложил мясо на тарелки. Достал пюре. Черт! А как она сидеть будет? Ей же больно, наверное. Придется в гостиной накрыть. Надо бы фильм какой-нибудь выбрать...на пороге появилась девочка все в той же пижаме. Ей так понравился этот наряд, или остальные не понравились? Надо будет уточнить. Перевел взгляд на ноги. В тапках. Послушный мне "котенок" достался, или просто сознательный и хитрый? Решила усыпить мою бдительность? А зачем? Судя по "невинному" взгляду, это чудо что-то задумало. Черт с ней, пусть творит, что хочет. Лишь бы не убила и не покалечила. С остальным справлюсь.

— В зале есть стойка с дисками, выбери фильм, а я пока накрою на стол.

— А на кухне мы поесть не можем? — осторожно спросила она.

— А ты можешь сесть и не поморщиться? — она покачала головой. — Кстати, имя свое скажи, не все же время мне тебя солнышком называть.

— А мне нравится, — впервые улыбнулось это чудо, — тем более, что имя дурацкое.

— Да? — "удивился" я. — Что-то слабо верится.

— И зря. Родители у меня оригиналы и имечко выбрали максимально нерусское.

— Клеопатрой назвали? — хмыкнул я.

— Хуже. Доминикой. Все сокращали до Ники...ой!

— Точно, солнышко. Проболталась, — потрепал ее по волосам и ткнул пальцем в сторону комнаты. — Иди фильм выбирай. Сейчас все принесу и будем ужинать...Ника, — не удержавшись, поддразнил я.

— А ответная вежливость как же? — нахмурилась она.

— В каком смысле? — очень хочется заставить ее со мной по-человечески общаться. Только вот зачем? Я что, правда запал на эту мелочь? Бред. Старею...

— Твое имя...

— Я Ник. Точнее Никита, но можно просто Ник. Мне так привычней.

— Издеваешься? — нахохлилась она.

— Могу паспорт показать, — серьезно сказал я и подтолкнул ее к выходу. — Иди давай. Я через минуту буду.

Вот уж чего не ожидал, так это что она выберет такой фильм. Ужинать под "Жмурки" — то еще удовольствие! Но я стиснул зубы и промолчал. Девчонка замялась перед креслом.

— На тахту ляг. Удобней будет, — садясь в это самое кресло заявил я.

Ника спорить не стала. Легла набок и уставилась на экран. Я подсунул ей под нос тарелку с едой и посмотрел сурово. Пусть только попробует отказаться! Такое впечатление, что ее последние пять лет голодом морили — кожа, да кости! И как щечки пухленькими остались? Не понимаю.

Когда мелкая доела, я собрал посуду и пошел наводить чай. Сам я эту бурду пить не стану, а вот ей полезно. Нарезал тортик и апельсины, составил все на поднос и вернулся в зал.

— Я сладкое не ем, — заявило это недоразумение, глядя на торт.

— А надо бы. В твоем возрасте нужно либо мясо на костях иметь, либо мышцы качать. И то и другое требует калорий. Так что ешь.

— Не буду, — упрямо повторила она.

— Мне тебя заставить? Кстати, — резко сменил я тему, пододвигая к ней тарелку с апельсинами. — а родители за тебя волноваться не будут? Может, позвонить им?

— Две недели не волновались, а тут вдруг изведутся все? — хмыкнула она, беря дольку апельсина. — Не хочу я им звонить.

— Как две недели? — поперхнулся я.

— Вот так. Я у этого урода две недели к кровати привязанная провалялась и никто не хрюкнул. Хотя многие знали, что я у него, — она отхлебнула чая и все же стала есть торт.

— У кого? — осторожно спросил я.

— У Кирилла.

— Так он один все это сделал?

— Не-а. Дружков позвал. Урод.

— Погоди. Расскажи нормально, — взмолился я. — Кто такой Кирилл и почему ты вообще с ним пошла, если знала, что он такой урод?

— А я и не знала. Я с ним вообще не общалась. Он меня старше на пять лет. Живет просто рядом. Приставал пару раз, но я не обращала внимания. Что мне до какого-то нарика? — она вздохнула и продолжила: — Я день рождения отмечала. Двадцать один — совершеннолетие, все можно...в клуб пошли с девчонками. Перебрали слегка. Я с ним на выходе столкнулась. Предложил продолжить вечеринку у него. Я послала его лесом, а он разозлился, двинул мне по лицу и потащил к себе. Девчонки видели и ничего не сделали. Сучки! Он меня к себе приволок и две недели развлекался. Первый сексуальный опыт, мать его!

Я слушал и медленно закипал от злости. Возникло дикое желание набить кому-нибудь морду. Впятером две недели привязанную девчонку! Рыцари, мать их так! Как же она выбралась? Задаю этот вопрос вслух.

— Не так уж это было и сложно, — пожала она плечами. — поймала момент, когда Кирилл был один и под кайфом, прикинулась мертвой...он сам меня в парк вынес. Только этот придурок отпинал меня перед тем, как уйти. Я отключилась. Смутно помню, как ты меня на руки взял. В себя пришла пару часов назад и подумала, что я опять у Кирилла. Планировка очень похожа.

У меня появились смутные сомнения...и с каждой секундой они крепчали.

— А ты фамилию этого Кирилла, случаем, не знаешь? Или адрес точный.

— Отчего же? — хмыкнула она. — И фамилию знаю и адрес. Кирилл Денисович Фетисов, проживает по адресу...

— Не надо. Я его знаю.

Сосед, сука! Так и знал, что этот ублюдок чего-нибудь натворит!

— Откуда? — насторожился "котенок".

— Не важно, — отмахнулся я. — просто знаю и все. Мы с ним не общаемся особо, просто вижу его иногда и знаю полное имя.

Ника, вроде бы, успокоилась, но поглядывала на меня с опаской. Я утратил доверие только потому, что знаю в лицо ее мучителя? Интересно, что с ней будет, если она узнает, что он живет в соседней квартире и моя спальня имеет общую стену с его кухней?

Фильм кончился. Я быстренько сбегал в душ, пока Ника мыла посуду и отправил малышку спать.

— Сладких снов, солнышко, — шепнул я, прикрывая дверь в спальню и не рассчитывая на ответ.

— Спасибо и тебе...Никки, — мое имя она буквально мурлыкнула и я еле сдержался, чтобы не попроситься к ней в постель. Кстати, свою постель!

Повалился на тахту и задумался. Это каких дружков позвал Кир? Тем более четырех сразу...или он их по-очереди звал? Почему я ничего не слышал? Не такие уж тут толстые стены. Через пол часа я извелся окончательно и встал. Выпил кофе, закурил. Вопрос номер раз: что делать с Никой? Вопрос номер два: как быть с Кириллом? Вопрос номер три: что за дружки в количестве четырех человек? И последний вопрос: почему девочку никто не искал?

Хоть бы один ответ был! Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Заглянул в спальню. Солнышко безмятежно спит. Тихонько выскользнул из квартиры и узнал, что Кирилла дома нет. Позвонил наружникам, попросил оборудование. Быстренько снабдили соседнюю квартиру прослушкой и крохотной камерой на входе. Будем вычислять дружков. Потом пробил Доминику. Имя редкое и в нашем городе нашлась всего одна девушка с таким именем.

Ну, и что там у нас? Папа алкоголик, мама проститутка, девочка учится на экономиста на третьем курсе. Последнюю сессию сдала на отлично. Сейчас на каникулах. Август все таки. С такой родословной странно не то, что ее не искали, а как она еще с голоду не сдохла и учится! Так, поступила на бюджет, платит за учебу со стипендии и подрабатывает где попало. По ее рассказу выходит, что до последнего времени она была девственницей. М-да, времени у нее на парней не оставалось.

— Что же мне с тобой делать, солнышко? — тихо спросил я, стоя на пороге спальни.

— Обними меня, — раздался ее шепот.

Я вздрогнул и подошел ближе. Спит. Точно спит. И плачет во сне. Отпад! Погладил ее по голове. Девочка тут же успокоилась. Я постоял еще пару минут и вернулся на тахту. Лег и тут же уснул.

Проснулся от запаха кофе, легкого прикосновения к щеке и ласкового шепота:

— Никки, просыпайся...я кофе сварила и телефон звонил. Какой-то Борька на экране высветился. Никки-и, — снова мурлыкнула она.

Я все таки разлепил глаза и улыбнулся.

— Что ты там говорила про кофе? — сонно пробормотал я и протянул руку, в которой тут же оказалась чашка.

Выпив кофе, приняв душ и одевшись, я пошел искать гостью. Ника нашлась на кухне с чашкой чая и тортиком.

— Домой еще не хочется? — спросил я. Она покачала головой. — Таблетку выпила? — она кивнула. — Как себя чувствуешь, солнышко?

— Лучше чем вчера, спасибо, — улыбнулось это чудо и я не сдержал ответной улыбки.

— Мне на работу нужно. Справишься тут? — она опять кивнула. — С тебя ужин, — перед уходом напомнил я. — и пообедать не забудь.

Уже выезжая из гаража набрал Борьку.

— На хрена тебе Кир? — вместо приветствия спросил он.

— Не твое дело, — отрезал я. — Это все? — зам чертыхнулся и отключился.

День прошел как обычно. Сплошная текучка и ничего интересного. А вот вечером...в шесть позвонили наружники по поводу Кирилла. Разговор у него был интересный по телефону. Он с кем-то обсуждал, что девчонку должны были уже давно найти, но ни в моргах, ни в больницах, ни в сводках ее нет. Дальше размышления на тему где она может быть и какой идиот Кир, что не проверил пульс.

— Ближе, чем ты можешь себе представить, — хохотнул я и дал парням задание выяснить с кем это наш "мальчик" общался.

К концу рабочего дня на моем столе лежал список всех, кто поработал над Никой. Трое такие же нарики и один мажорный сыночек, любитель острых ощущений. Я дал парням отбой и снял наблюдение с квартиры соседа. Прослушку убрали, камеру тоже. Отрядил пару человек присматривать за малышкой. Не думаю, что она задержится в моем доме, но оставлять девчонку без присмотра не хотелось.

Убрал документы в сейф и отправился восвояси. Ника встретила меня улыбкой и накрытым к ужину столом. Ели в молчании. Потом она стала мыть посуду.

— Почему ты все время ходишь в пижаме? — не выдержал я.

— А мне остальное не нравится, — просто ответила она.

— Можем съездить в магазин и купить тебе что-нибудь еще, — предложил я.

Малышка резко развернулась и стала внимательно меня разглядывать.

— Зачем ты это делаешь? — наконец спросила она.

— Что? — не понял я.

— Зачем ты мне помогаешь? Ведь мог же просто вызвать помощь, а не тащить к себе. И покупать мне одежду ты тоже не обязан. Зачем тебе это?

— Хочется, — пожал я плечами. — ты против?

— Не в этом дело, — буркнула она.

— А в чем? — заинтересовался я. Все же любопытно, что у нее в голове творится.

— Любой другой просто прошел бы мимо, максимум — вызвал бы скорую. Ты принес меня к себе, вызвал врача, кормишь меня, лекарства купил, одеть пытаешься...зачем?

— Хочется, — повторил я, стараясь избежать неприятной темы, но девочка проявила настойчивость.

— Почему?

— Мне двенадцать было, когда мама умерла. Ее по голове стукнули в парке, она в лужу упала посреди аллеи. Это днем было. Куча народу мимо прошла и всем было плевать. Она истекла кровью. А если бы хоть кто-нибудь позвал на помощь...

...я хорошо помнил то время. Папа тогда сильно сдал. Ушел в запой на месяц. А я этот месяц искал виновных. Нашел. Наркоман местный. Стукнул маму по голове, спихнул в лужу, забрал кошелек и пошел за дозой. Я сам лично прирезал урода. Отец когда узнал, чуть с ума не сошел. Взял вину на себя и скончался на зоне через восемь лет. Это был жестокий урок, но я его усвоил. В приют мне не хотелось жутко. Так что я оказался на улице. В последствии стал карманником, потом домушником. Попал в банду и с трудом пробивался наверх. Заняв место главного, я стал "крышевать" местных бизнесменов. Ближе к концу девяностых легализовал бизнес и стал вполне законопослушным гражданином. А вот нелюбовь к ментам и нарикам сохранилась. А еще я не могу пройти мимо лежащего тела. Мне обязательно нужно удостовериться что это труп или бомж. Ника не была ни тем ни другим. Потому и оказалась у меня дома. Я просто не мог бросить ее в парке, как когда-то бросили мою мать...

— Прости... - прошептала она побелевшими губами. — я не знала.

— Не бери в голову. Ты ни в чем не виновата. Я не мог пройти мимо.

— Почему было не позвонить в скорую? — осторожно спросила она, через пару минут.

— А дальше? Сидеть и ждать их? Ты хотела бы снимать побои и объясняться с родственниками? Хотела бы, чтобы я просидел в камере, пока ты не пришла бы в себя и сообщила, что это я не я тебя изнасиловал? Писала бы заявление на Кирилла и судилась с ним?