Через двадцать минут мы уже стояли на улице возле моей машины. Лео вроде утихомирился и как будто даже расслабился, хоть и не знал, куда мы держим путь и что его ждёт.

– Хочешь, часть дороги поведу я? – предложил Лео и взял меня за руку, которую проткнула Мариса. Он развернул мою ладонь и провёл пальцами по шраму. – Ещё болит?

– Нет. Давно уже не болит. А как твоя голова?

Я погладила его затылок.

– Можно бить следующую вазу.

– Не смешно!

– Извини.

– Что стало с Марисой? Что происходило в моё отсутствие? – спросила я аккуратно, но Лео всё равно заметно скуксился, а потом потёр лоб.

– Я не смог дать против неё показания, хотя был чертовски зол. Но желание побыстрее забыть всё, что с ней связано, пересилило. Вот только мать, естественно, не дала. Мы опять поругались, после чего она побежала ябедничать отцу. Я жуткий «счастливчик». На все мои скандалы находятся свидетели. Бернд и Ингрид успели застать нашу с мамой ссору. Это был стыд восьмидесятого уровня.

Так вот что лицезрели Бернд и Ингрид, но не стали пересказывать мне. Мама у Лео непростой человек, и есть в чём ему посочувствовать. Но тут уже ничего не поделаешь.

– И что дальше?

– Ты точно хочешь знать? – спросил Лео с долей иронии. Я подняла бровь – раз начал, пусть договаривает.

– Папа поставил на уши всю больницу, потом он отчитывал меня как на плацу за то, какой я проблемный. Мама и про наш с тобой роман ему доложила. Я очень испугался, что у него случится приступ. Он кипел, как чайник. Это надо было видеть. Но всё же отец хоть и бескомпромиссный, но вменяемый. Он, по крайней мере, дал мне возможность всё по-человечески рассказать. Теперь папа требует знакомства с тобой. Объяснить ему, что этого не будет, было сложнее всего.

Я прервала Лео:

– Почему не будет? Я не боюсь твоих родителей!

Он издал протяжный стон.

– Не в этом дело, Кесси. Лучше держаться от моей семьи подальше. Это змеиное гнездо. Если бы в прошлом не отменили пытки, то в нашей семейке они бы точно практиковались.

– Лео, мы должны постараться убедить твоих родителей принять нашу любовь. Я понимаю, что это будет очень непросто, но я не хочу, чтобы ты совсем испортил с ними отношения. Этого я себе не прощу.

– Ты серьёзно полагаешь, что у нас получится?

Я поколебалась немного.

– Думаю, да.

Какое-то время Лео молча рассматривал меня.

– Ты очень добрая, и я ценю твои старания. Но есть вещи, которые лучше не трогать. Я ещё не до конца рассказал, что было. Когда папу я насилу урезонил, он хотя бы не стал лезть в мои решения, даже если был с ними не согласен, – а вот мама разошлась ещё больше. Она рассорилась с отцом и понеслась сама разбираться с Марисой.

Материнский комплекс госпожи Вебер поистине достиг гигантского размаха. Похоже, она всё ещё думает, что Лео нужно защищать, как беспомощного младенца. Я затаила дыхание, слушая, что произошло дальше.

– Мне позвонил Дирк и сказал, что она завалилась в дом родителей Марисы и устроила там террор. Пришлось мне сбежать и ехать туда, чтобы её остановить. Я застал самый разгар скандала. Насилу утихомирил обе стороны, а потом меня на скорой отбуксировали обратно в больницу. Это, как ты понимаешь, короткая версия без сочной детализации.

Я на секунду проглотила язык, представив себе всю эту трагикомедию. Порывистым движением я шагнула к Лео и обняла его крепко-крепко.

– Вряд ли тебя это утешит, но я уверена, что твоя мама действовала так потому, что очень тебя любит.

Он дьявольски хохотнул.

– Эта её «любовь» перешла все границы. Я и раньше-то неохотно общался с родителями и ходил к ним из-под палки, а теперь желание совсем отпало. Сначала у меня был раздрай с отцом, но он как будто стал немного лояльнее, а теперь вместо него мама включила диктатора. Мы никогда не поймём друг друга.

– Надо подождать немного, пока всё уляжется, и снова встретиться. На этот раз я буду с тобой. Вот увидишь, совместными усилиями мы преодолеем эти трудности.

Лео отстранился и взял меня за плечи.

– Хватит о грустном. Не хочу больше говорить о предках. Поехали.

– Поехали, – кивнула я и протянула ему ключи от машины. – Доверяю свою малышку сегодня тебе. Дорогу я покажу.

Лео улыбнулся. Наконец я увидела его привычную открытую улыбку. У меня потеплело на сердце.

– Прокачу с ветерком. Со мной твоя малышка как следует разомнёт ножки.

– Не перестарайся, а то она уже не первой молодости.

Лео усмехнулся хитро, как вор:

– Но ведь хозяйка выносливая, несмотря на пробег.

– Нет, ну ты совсем обнаглел, Лео Вебер!

Я накинулась на него и начала колотить. Естественно, в шутку. Мы как дети бесились возле машины; если бы нас увидел кто-то из прохожих, то точно решил бы, что мы впали в детство или у нас не все дома. Лео, хохоча, закрывался и уворачивался от моих ударов, а я нападала, потому что он не прекращал меня подстёгивать. Всё это ребячество завершилось неребяческим возбуждающим поцелуем. Нас так и тянуло друг к другу. Будь моя воля, я бы прилипла к нему, как жвачка, и не отлипала. Чем ближе он был ко мне, тем больше мне хотелось быть ещё ближе.

– А там, куда мы едем, есть большая кровать? – тихо спросил Лео между поцелуями.

– Пока нет, но спать есть где.

– Нам нужно место не для того, чтобы спать. Займёмся более приятными вещами.

Я не сдержалась и издала смешок. Похоже, он мыслил абсолютно так же, как и я.

– Кто бы сомневался!

Мы сели в машину. Я не стала портить нам настроение и напоминать, что серьёзные разговоры ещё не закончились и, возможно, нам будет не до любви. Словно эти серьёзные вещи потеряли важность, по крайней мере в этот момент. Я перестала дёргаться, как утром. Что-то вселяло в меня уверенность, и это что-то было сильнее, чем мой страх.

Пока мы ехали, я не теряла времени даром и поведала Лео о некоторых событиях, случившихся со мной, пока мы не виделись: о знакомстве с Паулой и Кларой, о счастье Бернда и Ингрит, которые теперь смогут видеться с внучкой, но выпустила из рассказа подробности раздела имущества. Лео уже выглядел ошарашенным. Да я и сама не ожидала от себя таких героических поступков. Хотя по большей части именно любовь к Лео подвигла меня на решительные шаги и глобальные перемены.

Когда мы добрались до пригорода Висмара, была уже почти полночь. Лео вышел из машины и с любопытством осмотрелся. Одинокий фонарь освещал небольшую парковку, на которой стояло ещё три машины. Мы прошли несколько метров и остановились у невысокого заборчика. Вся изгородь поросла вьюнами, а калитку украшали колючие ветки диких роз, которые набрали бутоны, но ещё не расцвели. Я открыла скрипящую дверцу, и мы по каменной тропинке прошли через сад к дому. У входной двери автоматически загорелся свет.

– Здесь слышно шум моря, – проговорил Лео.

– Потому что мы почти на берегу.

Когда я впервые набрела на этот дом, то хорошо рассмотрела его только со стороны моря. Сад я видела мельком с одного угла, но когда снова приехала на встречу с маклером, поразилась его уютной красоте. Участок был небольшим, но очень хорошо устроенным. Рядом с домом была пристройка с навесом, где стоял массивный стол, а рядом каменная печка-гриль. В хорошую погоду здесь можно жарить шашлыки и устраивать посиделки. Под большой яблоней перед домом стояли садовые качели с мягким сиденьем. Под окнами были разбиты цветочные клумбы. Вокруг простор и природа. Чего ещё можно желать?

Я молча открыла дом и пропустила Лео вперёд, включая за его спиной свет в прихожей. Там нас встретили коробки с вещами. Лео прошёл в большую гостиную, где тоже стояло много нераспакованных коробок и большой пёстрый диван. Я случайно увидела его в каталоге и сразу заказала. Такой необычной расцветки мне ещё не попадалось. Диван, пожалуй, единственная мебель, которая тут имелась, не считая встроенной кухни.

Лео обнаружил стеклянную дверь на веранду. Открыв её, он вышел наружу. Я последовала за ним. Там загорелся свет. С моря дул сильный ветер. Влажный воздух ласкал кожу и растрепал мои волосы. Слой мелкого белого песка покрывал пол, так как веранда сразу выходила на широкий песчаный пляж. Лео подошёл к перилам веранды и положил на них ладони, а потом посмотрел вдаль, и я услышала его смешок. Он стоял ко мне спиной.

– Что-то этот вид мне сильно напоминает.

Я посмотрела туда, куда и он, и быстро сообразила, о чём он думает. Мы в один голос произнесли:

– «Монах у моря».

Краешек моих губ слегка дрогнул. Отголосок улыбки с грустным налётом.

– Это твой новый дом, да? Хорошо хоть не в Норвегии. Туда ездить было бы проблематичней, – отшутился Лео, но я отчётливо слышала печаль в его голосе. Пусть Висмар не Норвегия, но тоже не ближний свет. В воздухе повисло тяжёлое предчувствие отношений на расстоянии.

– Не думай, что я купила этот дом из сентиментальных соображений. Хотя… наверное, всё-таки из сентиментальных, но мне тут очень нравится.

Лео обернулся и посмотрел на меня серьёзно.

– Как и когда ты его купила?

Совершенно обоснованные вопросы, на которые я не колеблясь ответила:

– В кредит взяла. Помнишь, ты просил меня, чтобы я подумала над тем, что чувствую к тебе? Для этого я сбежала на море и случайно набрела на этот дом. Внезапно я встретила маклера, когда подошла посмотреть его поближе. Он провёл мне небольшую экскурсию, и я буквально влюбилась в это место. Потом я звонила тебе с пляжа, – я вытянула руку вперёд, указывая на точку, где я тогда сидела. – В тот момент я даже не думала о покупке, но, как иногда бывает, судьба привела меня сюда снова.

– Зачем ты взяла кредит? Ты же продала квартиру. Хочешь сказать, этот дом стоит больше, чем твоя квартира в Берлине?

– Нет, конечно. Просто я решила, что все деньги от продажи получит Паула, мама дочки Кристофа.

Лео выпучил глаза.

– Да ты с ума сошла! Это же наверняка целое состояние! Почему ты расплачиваешься за косяки своего бывшего?

– Благодаря этой сделке мы избежали раздела имущества через суд. Всё равно половину пришлось бы отдавать, но не только это. Всё наследство Кристофа, включая сбережения и его долю в фирме, оценили в примерную стоимость нашей бывшей квартиры. Вот я и решила отдать всё разом. Деньги Пауле сейчас нужнее. Её дочка перенесла серьёзную операцию на сердце, и ей нужно срочно рассчитаться с долгом. К тому же Бернд и Ингрит хотят отдать мне сбережения Кристофа. Это тоже приличная сумма. Я смогу быстрее погасить кредит. Деньги – не всё в этой жизни. Я заработаю ещё. У меня и моих близких людей теперь всё хорошо, разве это не самое главное? Это стоило того, я считаю.

– Поверить не могу, – он помотал головой. – Хорошо, пусть так. Но переезжать из столицы в такую глушь, Кесси! Как же твоя карьера! Что ты будешь тут делать?

– С нового учебного года я начну преподавать в гимназии у старшеклассников. У меня много планов на будущее, и я их обязательно осуществлю. Я хочу написать новый роман. Теперь у меня наконец-то появится время на это, и ко мне вернулась муза. Жизнь бежала так быстро, я пыталась идти вровень с Кристофом, боялась от него отстать, поэтому всё время делала упор на карьеру преподавателя. Мне нравится моя профессия, но сейчас для меня главное до конца навести порядок в своих чувствах и мыслях. Нужно завершить начатое и закрепить успех. Писательство мне в этом поможет. Да и вообще жизнь станет спокойнее вдали от городской суеты.

– Ты зашла так далеко… Но что дальше? Какую роль я играю во всём этом?

Я приблизилась к Лео вплотную.

– Всё это я делаю для нас. Чтобы не оглядываться, чтобы ничто не тянуло меня назад. Я больше не хочу ранить тебя своим прошлым. Это наш дом, Лео, – сказала я тихо, но уверенно. От меня не ускользнуло, что он вздрогнул. – Я хочу, чтобы в будущем ты жил тут вместе со мной.

– Когда в будущем? – уточнил он.

– Было бы здорово сразу съехаться, но есть одно большое НО, – я решила сделать отступление, прежде чем подойти к главному. – Мы с тобой постоянно переживали встряски. Сначала наши личные проблемы, потом нападение Марисы и не самое приятное знакомство с твоей мамой, а ещё история про твою первую любовь. Всё это сорвало меня в яму. На самом деле со смерти Кристофа я из неё толком и не выбралась. Когда после выписки я вернулась к себе домой, у меня было ощущение, что меня зажали со всех сторон, и единственное, чего мне хотелось, это свободы от себя самой. Чаша была переполнена. В этот момент я наконец осознала, что нужно делать. Лео, нам необходимо разойтись, чтобы быть вместе. Звучит бредово, знаю. Но, возможно, это единственное наше спасение. Если мы хотим сохранить друг друга и наши отношения, придётся принести себя в жертву. Твои родители не дадут нам так просто быть вместе, и ты это сам знаешь. – На этом месте Лео попытался вклиниться, но я не дала. – Погоди. Не перебивай. Что бы ты ни говорил, но мы должны считаться с их мнением. Нам нужно побыть врозь. Посмотри на это как на испытание наших отношений на прочность. Ни в коем случае не бросай учёбу! Я хочу, чтобы ты окончил по меньшей мере бакалавриат в Берлине. Тебе осталось чуть больше года. Если ты за это время не разлюбишь меня и не передумаешь, то вот, – я отсоединила от своей связки ключей один ключик и протянула ему. – Это от нашего дома. Он твой. Но если ты всё же решишь, что продолжать не стоит, я отпущу тебя.

Про себя я добавила: «Я люблю тебя настолько, что если ты попросишь свободы, то я дам тебе её». Лео будто бы услышал непроизнесённые слова. Он посмотрел на металлический предмет и неуверенно взял его, понуро опустив голову. Выглядел он как большой раненый зверь.

– Не говори так. Не говори, что отпустишь. Я не хочу, чтобы ты меня отпускала! Целый год, Кесси… Это так долго! Как ты будешь этот год одна? Да и вообще что хорошего в твоём плане? Зачем эта жертвенность? Только из-за моих родителей? У меня сто процентов без труда получится перевестись в какой-нибудь близлежащий университет, и нам не придётся мучиться и расставаться.

– Иногда, чтобы стать счастливым, нужно чем-то пожертвовать. Я поняла это только недавно. Если мы выдержим разлуку, твоим родителям придётся признать нас. Мы постараемся доказать им, что ответственно подходим к будущему и наши отношения имеют ценность. Если у нас получится, никто не посмеет обвинить нас в трусости. Мы заложим крепкий фундамент, на котором сможем строить наше общее счастье. Я не хочу резко срывать тебя с места. Ты должен окончить университет, который выбрал. Должен довести дело до конца. Сделай это ради нас. А я пока продолжу налаживать свою жизнь. Меня вовсе не откинуло назад, как кажется. Я сделала громадный шаг вперёд. Мне предстоит большая работа над собой.

Лео протянул руку, убрал прядь моих волос за ухо и посмотрел на меня.

– И ты говоришь мне это с таким лицом, словно вот-вот заплачешь. Ты рвёшь мне душу, Кассандра, но раз ты уже всё для себя решила, то так тому и быть. Я не в восторге от всего этого, но, чтобы быть с тобой, я согласен на любые твои условия. Когда вернусь через год, мы больше никогда не расстанемся и будем вместе всю оставшуюся жизнь. Поклянись мне! Это моя цена за ожидание.

Мои губы задрожали, и, как бы я ни пыталась проглотить слёзы, они всё-таки полились у меня из глаз. Ну вот. Так старалась быть сильной и уверенной в себе, и всё насмарку. От одной мысли о разлуке становилось невыносимо горько, несмотря на светлые картины будущего. Но как по-другому? Так уж сложились обстоятельства. Я влюбилась в парня намного моложе меня, в студента, а он полюбил женщину с разбитым сердцем и кучей душевных ран. У нас изначально не могло сложиться безоблачных отношений. Только упорством мы сможем достигнуть желаемого.

Я судорожно набрала воздуха в лёгкие и произнесла на одном дыхании:

– Я клянусь! Всю жизнь – я буду с тобой навечно. Я люблю тебя, Лео, и уже сейчас дико скучаю по тебе!

– И я люблю тебя, Кесси. Не плачь. Нельзя плакать, когда ты так решительно настроилась.

Он заключил меня в объятья, и крепко прижал к себе, приложив щёку к моей голове. Лео держал меня молча, пока я не успокоилась. Мне стало намного легче, когда я избавилась от тяжести принятых решений. Отныне мы с Лео две половинки одного целого – будем делить плохое и хорошее. Мы не останемся в одиночестве, потому что мы есть друг у друга. Я осторожно освободилась из его рук.

– У меня есть для тебя ещё кое-что, – сказала я, не глядя на него. Мне было немного неловко из-за моей эмоциональности. Нащупав в кармане холодный металл, я вынула подвеску в виде пластины с выгравированным на ней сердцем. – Это тебе. Пока я буду далеко, оно будет всегда с тобой и напоминать обо мне.

Лео взял украшение в руки и рассмотрел его со всех сторон. В этот момент я увидела мокрый блеск в его глазах. Он сдерживал слёзы, но в отличие от меня сумел подавить их. Тем не менее эта его уязвимость завораживала и очаровывала. Я не ожидала, что он так растрогается от моего подарка, и не хотела делать ему больно. Но, видя его таким, я чувствовала себя особенной. Хорошо, что я купила эту вещь.

Лео молча надел цепочку и спрятал пластину под свитером, а потом положил руку на это место.

– Я буду беречь эту подвеску и всегда носить при себе. Спасибо.

Моё сердце нашло убежище в руках Лео. Сейчас я испытывала огромную благодарность.

– Ну как, удался сюрприз?

Я сделала выдох. Хватит на сегодня болтовни. День и так был перегружен эмоциями. Теперь, когда мы всё прояснили, можно спокойно наслаждаться оставшимся у нас временем.

– Это не музей, конечно, но тоже сойдёт, – ответил Лео с иронией и слегка улыбнулся.

– Мы в самом начале нашего пути. Музеи ещё будут.

– Упаси господи! Я не намекал, что я по ним соскучился, зато соскучился по твоему телу, – он лукаво подмигнул мне и провёл пальцем по моей нижней губе.

– Тебя постигнет разочарование, здесь не так много удобств. Сильно не расшалишься. Придётся снова довольствоваться диваном или надувным матрасом.

Лео заулыбался шире.

– Давай сначала проверим надувной матрас на прочность, а новый диван оставим на десерт, как считаешь?

– Ты что, решил написать рецензию на качество товара? – рассмеялась я.

– А что, вдруг кому-то пригодится? – невозмутимо ответил он.

– Тогда вперёд и с песней!

Не успела я замолчать, как Лео неожиданно резко подхватил меня на руки и понёс в дом. Я барахталась и пищала. Мои протесты были расценены как нетерпение, поэтому до надувания матраса дело не дошло. Прерывать ласки не пришлось, диван в гостиной нас спас. Плюс в копилку к практичности и удобству.

Ночью мы занимались любовью без устали снова и снова. Страсть бушевала как инферно, будто стараясь сжечь нас дотла и не дать дожить до момента разлуки. Мы безропотно подчинялись ей и горели изнутри, оставляя позади весь мир, в котором нам ещё предстояло так много борьбы, и забывая обо всём, кроме нашей любви. Здесь и сейчас под крышей нашего дома мы создали параллельную вселенную, и в ней существовали только мы вдвоём.

К сожалению, прекрасные мгновения пролетели очень быстро. На следующий день мы вернулись в Берлин, а там меня ждали дела и работа, а Лео учёба. Мы старались видеться каждый вечер, но месяц, который оставался до моего ухода из университета и поездки к родителям в Норвегию, пронёсся как одна минута. Перевоз оставшихся вещей, передача квартиры новым хозяевам, прощальная вечеринка в университете, прощание с Берндом и Ингрит – а потом настал момент сказать «до свидания» и Лео. Накануне отъезда я ночевала у него. Мой вылет был запланирован на раннее утро. Мы лежали всю ночь в объятьях друг друга, не смыкая глаз, и так и встретили рассвет. Я не разрешила ему поехать со мной в аэропорт, иначе самолёт превратился бы в бассейн из моих слёз. Мы не увидимся минимум два месяца. Столько я пробуду дома, прежде чем вернуться обратно в Германию. Мне всё ещё не верилось, что Лео не будет рядом. Словно я попала в кино, в котором я буду играть чужую роль.

Когда час отъезда пробил, Лео взял чемодан и, не отпуская моей руки, спустился со мной к подъезду, возле которого меня уже ждало такси. Тихое июльское утро предвещало жаркий день. Первые лучи ласкового солнышка просачивались между домов, заползали во все закоулки и постепенно заполняли улицы светом. Таксист загрузил мой чемодан в багажник, а потом сел в машину, дав нам возможность спокойно попрощаться. Лео взял обе мои руки в свои.

– Береги себя. Я буду ждать твоего возвращения. Я буду очень ждать! – подчеркнул он выразительно. В этот момент Лео поднял на меня взгляд, и я увидела в его карих глазах, как сильно он не хочет меня отпускать. Он весь насквозь был пропитан страхом, что мы больше не увидимся.

– Лео, я вернусь, обязательно! – заверила я его и чмокнула в губы. – Я же поклялась. Ничто не сможет меня удержать от того, чтобы вернуться.

– А если удержит, то я прилечу и разберусь с этим, – прорычал он на полном серьёзе.

Я не сдержала улыбки.

– Я знаю. Я люблю тебя, мой самый прекрасный в мире студент.

– А я люблю тебя, профессор Грин.

– Мне пора, – я с трудом отпустила его руку, но Лео ещё несколько секунд удерживал меня, прежде чем его пальцы окончательно разжались. В этот момент моё сердце охватили беспомощность и холод. Перед тем как сесть на заднее сидение такси, я оглянулась и неуверенно посмотрела на Лео.

Он одиноко стоял на дороге, провожая меня взглядом, который говорил:

«Ещё не поздно! Не уезжай, останься!»

Я ринулась обратно и кинулась ему на шею. Он крепко меня обнял и запустил руки в мои распущенные волосы. Вся наша сдержанность в миг испарилась. Мы так отчаянно цеплялись за этот последний момент, что было невыносимо больно дышать.

– Я буду безумно скучать! – простонала я.

– И я тоже! Но мы ведь сможем созваниваться по видеосвязи и по телефону, будем писать друг другу сообщения. Мы справимся, – убеждал он меня и себя одновременно.

Лео отпустил меня и поцеловал: глубоко, ненасытно, грубо, а потом сам подвёл к машине, усадил в неё и закрыл дверцу. Если бы он этого не сделал, я бы не смогла от него оторваться. В мыслях я постоянно подготавливала себя к этому дню, но без толку. Моя решимость, как раб, упала на колени перед Лео. Я приложила руку к стеклу, и он сделал то же самое. Наши ладони разделял холодный прозрачный барьер. Скоро нас будут разделать тысячи километров. Целых два месяца ни одного поцелуя, ни одного прикосновения – никакого телесного контакта.

Автомобиль тронулся, а фигура Лео осталась позади. Он становился всё меньше и меньше, пока совсем не скрылся из вида, а я всё смотрела и смотрела в заднее стекло, как будто он там снова появится. А потом на меня накатила такая боль, что я согнулась пополам и разразилась рыданиями. Мы расставались только на время, но почему тогда меня раздирала такая ужасная печаль, тоска и горе? Да, я горевала от расставания. Я впервые познала это чувство. Оно ощущалось как настоящая потеря, хоть человек не умер и не исчез из моей жизни – но мне хотелось выть волком, биться о стены и кричать как сумасшедшей, настолько мне было плохо без него.

Таксист деликатно молчал, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Ему было меня жалко. Наверное, он догадывался, почему я плачу. А я всё повторяла себе, что я скоро вернусь, обязательно вернусь и снова окажусь в любимых объятьях, и я никогда, никогда больше не отпущу Лео от себя! Никогда и ни за что на свете!