Остатки топлива в баках мне найти все же удалось, что было вполне реально, как я и предполагал,  — никакой уважающий себя мародер связываться с такой мелочью не будет. Про не уважающих себя предпочитаю для душевного спокойствия не думать. А зря, все остальное выскребли отсюда уже лет так сорок назад, и топливо бы забрали, если бы оно в пористых органических структурах не рассеяно было, что делало его сложно извлекаемым отдельно от бака. А снять поврежденный бак с линкора… Ну-ну… Милости просим.

Ну я снимать и не собирался, подвел «Макав» к ближайшей пробоине, которая не то чтобы возле самого бака, но по крайней мере самая близкая к нему была, и жестко закрепился захватом. Дальше пошла переделка уже самого корабля. Зачем снимать бак, если можно к нему напрямую запитаться? Да, это очень не технологично, варварски не безопасно и, да, для этого требуется масса времени и усилий, но это вполне выполнимо, если сильно припрет и не боишься половину своего корабля разобрать. Я боюсь совсем другого.

На всех кораблях топливо хранится, независимо от конструкции бака, однозначно в замороженном состоянии. Потому как даже антиграв не всегда в состоянии полностью инерцию погасить, а болтанка на борту космического корабля, несущегося сквозь пространство со скоростью, трудной для восприятия неподготовленным сознанием, да еще и между несущими элементами, куда обычно баки ставятся, никому не нужна. И перед подачей в реактор топливоприемник его разогревает до определенной температуры и давления, это одновременно и безопасно и практично.

И вот, исходя из этого принципа, я и решил запустить один из топливоприемников «Макава» в одну из резервных емкостей аварского линкора, с той лишь разницей, что качать он будет энергоноситель не в реактор, а другой бак. По типу той самой обратки, которую я во время дрейфа все-таки починил. А то, что топливо в космосе пятьдесят лет проболталось, так это совсем не страшно, у него срок годности «бессрочный».

Да, если бы я в свое время резервный реактор не снял, то сейчас на такой операции можно было смело поставить жирный крест, потому что разбирать реакторную часть корабля в открытом космосе и силами десятка ремонтных дроидов-универсалов это не просто идиотизм, а идиотизм, возведенный в ранг искусства. Теперь становится понятно, почему топливо так никто и не слил… Хотя идея с дополнительно вынесенным топливоприемником очень интересна, надо ее на своем будущем корабле реализовать, не полениться, а то случаи, как говорится, разные бывают.

Так вот, пока бак заполнялся, и у меня на душе слегка отлегло, уже привычно забитый маркерами обломков экран навел меня на некоторые размышления. А почему это именно вокруг этой планеты такая высокая, да что там, просто фантастическая по сравнению с девственно чистыми орбитами других малых планет в системе плотность обломков. И почти все они принадлежат крупным кораблям. Что на этой планете было такого, чтобы для его прикрытия можно было пожертвовать целой эскадрой?

Закончив перекачку, а бак свой я заполнил полностью, хотя и зря, наверное, ввиду возможных маневров рядом с крупным космическим телом, приступил к новому для себя занятию, а именно тотальному сканированию поверхности малой планеты с минимально допустимой орбиты.

Хорошо, что почти все системы на корабле имеют малые управляющие… назовем их привычным словом — компьютеры, потому как до уровня даже самого примитивного искусственного интеллекта они не дотягивают. На современных же кораблях они представляют собой полноценные искины, причем взаимозаменяемые, что характерно. Я, кстати, такое положение вещей обоими руками поддерживаю. На «Макаве» вот тоже три шахты под искины предусмотрены, только вот две из них демонтированы, а я по неопытности их и не восстановил, для внутрисистемных полетов одного искина вполне достаточно, а потом как-то все закрутилось-завертелось…

Так вот, если бы даже этих систем, относительно примитивных систем, тут не стояло, то можно было смело все бросать. А тут хоть визуальную обработку и кое-какую систематизацию, но мне предоставили. Чего вполне хватило для вычленения наиболее интересных для поиска пока еще неизвестно чего, но по всем косвенным признакам очень важного, районов.

А косвенные признаки здесь были очень даже заметные, кратеры от разрывов, многокилометровые борозды проплавленного грунта… Атмосферы-то нет, притяжение тоже на уровне нашей Луны. Идеальное место для базы флота, что временной, что постоянной. Вот ее-то, родимую, я и искал, и все мои надежды напрямую с этой гипотетической базой и были связаны. Где же как не на ней искинам россыпями валяться.

Однако сканеры показывали полное запустение и тотальное разрушение. Я два раза совершал посадки, причем сажал корабль неразъемно, именно этим малые планеты для флота и удобны. И каждый раз находил остовы зданий, разбросанный мусор, кучу разрушений и абсолютно ничего полезного. Кстати, ни одного трупа я не нашел, что не может не радовать. Тут либо похоронные команды постарались, либо кто-то другой всю органику собрал, возможно в гастрономических целях, например архи. Потому как в то, что это все сделал кто-то из черных археологов, которые тут после войны околачивались, искренне не верю. Я бы лично такими делами заморачиваться не стал… И не потому, что черствый или циничный, хотя и это тоже, а просто объем работ очень большой получался.

Как бы то ни было, но абсолютно ничего ценного я не нашел, ни на остатках базы, ни в ее окрестностях. Поднялся обратно на орбиту и принялся бесцельно нарезать витки. Не могу сказать, что сильно расстроился, в конце концов, разного космического мусора, бывшего когда-то кораблями, тут было немерено, где-нибудь я по-любому хоть какой искин да найду. Другой вопрос, сколько времени мне на это понадобится, может, год, а может, и десять. Задача приблизительно такая же, как про иголку в стоге сена, только размеры стога надо взять побольше.

А тут еще и базы изучать не получалось, вроде и время есть, и мозг чисто механической информацией загружен, ан нет. Начал учить базу «Конструктор», с сугубо меркантильными целями.

Техником быть конечно же хорошо, а вот конструктором лучше. И даже не в том дело, что эти знания мне в сложившейся ситуации помогут осознать целостность всей процедуры потрошения кораблей, потому как база «Техник» обучает, как тот или иной агрегат собрать-разобрать-починить, снять-установить-настроить, запустить-отключить, и это понятно. А база «Конструктор» обучает различным методам, как эти все агрегаты эффективнее в одной конструкции соединить, да еще и чтобы все работало при этом и не разваливалось.

И вот какая штука получилась, первый, ознакомительный, уровень проскочил, как обычно, за час с небольшим, второй за семь часов, а вот третий учу уже больше пяти дней, и ни конца ни края этому обучению еще не видно. И ведь не сказать, что база особо большая или сложная, не больше того же «Техника». Да, изучаю я ее в фоновом режиме, от чего скорость усвоения заметно падает, но не настолько же… Эх где же мои показатели три базы по четвертый уровень включительно за три-то дня, пусть в медотсеке, пусть в полной отключке сознания, но это все равно круто! Как позже узнал, просто невероятный показатель, тогда особого внимания не обратил, а сейчас… Тут на ум сразу два варианта приходят. Первый — мозг на данном этапе знаниями пресытился и дальше обучаться желанием отнюдь не горит, продолжительного отдыха требует, гад. Второй — нейросеть-то у меня кривая, о чем я благополучно позабыл, и теперь эта кривизна начинает проявляться, точнее до этого проявлялась в повышенной эффективности обучения, мозги мне подпаливая (неудивительно, что Лиина мне тогда дальнейшую учебу запретила), а сейчас стабилизировалась и в норму вошла. Для местных-то это вполне обычное явление — базы месяцами изучать.

Это так, что на ум приходит, есть, конечно, еще и третий и четвертый варианты, типа все вместе, друг на друга наложилось, но они слишком уж обобщенные, а я не искин, чтобы вероятности с десятком нулей просчитывать.

Но собственно именно благодаря «Конструктору» я и догадался, о в сущности, не сложном, но сейчас безусловно спасительном способе заправки.

За такими размышлениями я начал рассматривать следы от сошедших в свое время с орбиты обломков, пропахавших на поверхности планеты глубокие борозды, сейчас образовывающие своеобразные узоры. Искин-то не работает, а я сенсоры просто забыл отключить, вот они, на сканирование планеты и настроенные, мне картинку и выдавали. Красивые, кстати, узоры, интересные в своей бессистемности.

Вот на одной из черточек в этом бесконечном узоре, витке, наверное, на девятом-десятом, я, до этого тупо пялившийся в экран и раздумывающий о своих смутных перспективах, заметил какую-то неправильность, отличие от остальных, которое вначале привлекло мой замылившийся было взгляд, а потом и все внимание целиком. В принципе борозда как борозда, пунктирная, от обычного куска двигательного отсека среднего крейсера, потерявшего орбитальную скорость и рухнувшего на планету глубиной вначале двадцать девять, а в самом конце семь метров, ничего необычного, учитывая местные реалии.

Все на месте, и прорывы в тех местах, где вращающийся обломок от грунта отскакивал, и воронка на месте самого падения, вот только ближе к концу встречается еще один элемент, вытянутый, почти двухсотметровый, правильной формы, из смещенного, потревоженного грунта, аккурат поперек траектории падения лежащий. Я бы и не заметил, без искина-то, но вот больно уж похоже это выглядело на палку, или еще что продолговатое, на дне моря или речки под слоем песочка лежащую, на которую случайно наступили, и вокруг нее сразу песок по контуру деформируется очень выразительно. Помню, таким макаром лет в одиннадцать весло нашел и очень этим гордился, хотя его и выкинуть потом пришлось, потому что к дедушке в машину не влезло. Под водой все следы слишком недолговечны, но поверхность малой планеты, не имеющей атмосферы, это несколько другое, тут такие изменения — на века.

Нервное возбуждение от возможной находки еще не улеглось, а я уже подводил «Макав» к выбранной для посадки более или менее ровной площадке, хотя для него это было и не особо необходимо, но инертность мышления вкупе со сложившимися за жизнь стереотипами делают свое дело.

Глава 14

Первым делом прикрепил к боевому скафандру все имеющиеся у меня примочки…

Ремонтные киберы этот корабль уже обследовали и завалили меня такой кучей информации, что основное, что мне из нее удалось вычленить, так это то, что там абсолютно безопасно. Как только может быть на разбитом корабле, лежащем на поверхности малой необитаемой планеты в необитаемой же покинутой всеми разумными системы,  — если что, помощи можно в принципе не ждать.

Вся остальная информация тоже была, и по оборудованию, и по корпусу, только вот проверять ее мне придется самому, потому как киберы о состоянии, к примеру, реактора или гравикомпенсатора вкупе с системой жизнеобеспечения в отчете указали достаточно емко, то есть одной фразой — есть в наличии. И все, ни работает ли, ни количества, ни прогноза по текущему ремонту и демонтажу, ничего конкретного, что на дроидов совсем не похоже. Но самое главное, там был искин, не разбитый, не сгоревший, а просто отключенный от питания. Естественно, ни модели, ни года и мечта производства дроиды сообщить не удосужились, как и обо всем остальном, теперь уже моем имуществе, ну да ладно, может, я просто эти пакеты и не просматривал, или отсек, когда телеметрия пошла, чтобы хоть что-то понимать в этом нагромождении различной, зачастую не связанной между собой информации.

Закончил собираться, выбрался через шлюзовую камеру в пустотную часть трюма и уже оттуда, спустившись по грузовой аппарели, ступил на серый каменистый грунт и пешком направился в сторону найденного корабля. Вокруг меня семенили паукообразные ремонтные киберы, спереди, сквозь линию горизонта был виден пояс обломков, а за ним начинался величественный в своей неторопливости восход звезды. Красиво, блин, только надо побыстрее до места добраться, чтобы за корпусом прочным от палящих лучей укрыться.

Забрало поляризовалось — включился светофильтр. Так-то ничего страшного в облучении нет, боевой скафандр и не на такое рассчитан, но все равно как-то не по себе…

Отвлекшись на восход, слегка отклонился от проложенного киберами маршрута, не заметил, как взошел на холм и остановился на самой его вершине, гравитация-то совсем не та, что на корабле, тут гравигенераторов нет, и если бы не компенсаторы псевдомышц скафандра, прыгал бы сейчас, как тот кенгуру. Обернулся назад, на ровную цепочку следов на фоне серой безжизненной пустыни, очень уж сильно мне этот пейзаж лунный напомнил, который обычно в голливудских фильмах показывают. Как там товарищ Армстронг говорил: «Один шаг для человека,  — огромный шаг для человечества». Ню-ню… Не могу сказать, что я его сейчас понимаю, но что-то в этом есть, в особенности, когда осознаешь, что за, пусть и не очень тонкой, скорлупой скафандра царить почти полный вакуум, а пыль под ногами ничего общего с земной практически не имеет. Вот тогда пробирает… Похвастаться бы кому, но боюсь, никого в радиусе минимум десятка, а то и двух световых лет таким подвигом не впечатлишь.

Корабль лежал под пятиметровым слоем грунта, пересекая борозду кормовой частью, в которой теперь зияла достаточно большая, метров в десять, рваная пробоина на фоне обширной вмятины от удара падающего фрагмента куска двигательной секции. Таких повреждений не случилось бы, будь он на орбите, бронеплиты на такие моменты рассчитаны, от вмятины, конечно, никуда не денешься, но вот пробоины наверняка не возникло, даже с отключенными силовыми полями. А вот на планете, пусть и с низкой гравитацией, даже странно, почему его вообще по кусочкам не разорвало, несмотря на то что удар прошелся по касательной, закон сохранения импульса еще никто не отменял.