'Иногда в отчётах о наших делах оказывались интересны не сами дела, которые благодаря

удивительному разуму капитана Фокса протекали стремительно и тривиально. А их эпилоги.

Одним из таких случаев было дело квантового вора: томительное и скучное расследование,

зато яркий финал. Расскажу именно о нём.'

Однажды на далёких задворках галактики бушевали «Межзвёздные войны».

Вокруг массивной планеты раскинулось гигантское пылевое кольцо из поликристаллической кремниевой пыли. От природы тёмное, оно сверкало морем металлических отблесков, купаясь в свете далёкой, но яростно-белой звезды.

По безбрежным россыпям скользили пять тёмных, не отражающих света точек: одна впереди, панически лавируя и пытаясь оторваться, и четверо, идущих следом. Две по центру настигали беглеца, а две по краям отрезали путь к бегству.

Если поспешить и занять место в космическом партере, можно было наблюдать действо во всей красе. Гамма так и сделал: поставил «Мусорог» на гравиякорь прямо в точке выхода из гипера, куда они прыгнули на сигнал маленького, но мощного маяка. Именно этот маяк вместе с носителем сейчас и удирал от них по блистающим пыльным волнам.

— Догоним через минуту! — крикнула Ана, которая была левой из четырёх точек. — Фазиль, берём в клещи.

И начала сдвигать траекторию к центру.

— Принято! — деловито откликнулся бухгалтер, корректируя курс, словно всю жизнь был заправским гонщиком и охотником за головами. Они сходились к расчётной точке впереди, как два злорадных метеора.

— Маневр Хорга, — известил Трайбер и бесстрашно нырнул вниз, в пыльное море.

— Сумасшедший? — поразилась принцесса. — Попадёшь в супер-плотный поток, за пару минут сотрёт поле, а дальше что?

Она знала, о чём говорит: только вчера «Мусорог» пережил наждачную бурю на крохотной планете Метулар, поверхность которой терзали серые вихри, стирая всё на своём пути. Многострадальной барже стесало два метра внешней брони, она за какие-то часы «похудела» на пару сотен тысяч тонн! Какое счастье, что стенки этого странного корабля были толщиной в тридцать метров. Потерять 6,5% обшивки — уже не так страшно. «У Мусорога кость широкая», невозмутимо заявил Одиссей.

Любой не странный корабль за часы интенсивной наждачной бури истёрло бы в порошок вместе с экипажем. Ибо хорошие энергощиты могут выдержать удар метеорита и залп плазменной пушки, град осколков и щедрую очередь разнообразных угроз. А вот с бесконечным напором мириада крошечных острых песчинок на протяжении часов — они справляются хуже. Поле легко их блокирует, кинетический импульс каждой отдельной песчинки минимален — но их так много, и атаки на поверхность поля столь плотны, что щиты тратят много энергии. Они довольно быстро разряжаются и теряют мощность. Причём, на крошечной планетке «Мусорог» неподвижно стоял в потоках наждачного шторма. А полёт сквозь мириады летящих крупинок на высокой скорости был страшнее, он грозил извести даже новенькое военное поле S+ класса за считаные минуты.

От таких угроз прекрасно помогали магнитные дефлекторы, которые отклоняли всю мелочь с пути корабля, трейсера или отдельно летящего человека. Когда Одиссей, Грай «Бульдог» и Джанни Фло головокружительно падали в астероидном потоке незабвенной аномалии, их гранульные скафандры исправно отводили мелкую пыль. Но так совпало, что на крошечной планете Метулар и здесь, в безбрежном пыльном кольце — дефлекторы включать было нельзя!

И вовсе не потому, что какие-нибудь сложные гравитационные флуктуации грозили взрывом ужасных последствий. А по такой тривиальной и старой как мир причине, что дефлекторы, в отличие от скрытных и незаметных энергощитов S-класса — легко детектируются на немалом расстоянии. А в этом деле Одиссею и команде было совершенно ни к чему светиться. Поэтому, скрипя зубами, они терпели и не включали дефлекторы, ободрали несчастный «Мусорог», а теперь Трайбер на скорости в две тысячи нырнул в смертоносный сверхнаждачный поток.

— Успею, – бросил он.

Вождь был прав, он хорошо знал психологию жертвы и понимал — когда ситуация станет безвыходной, беглец сделает один из двух неприятных выборов: нырнуть в наждачный поток или взмыть вверх. Первое грозит смертью, но есть шанс затеряться в непроглядной пыли; второе чревато поимкой, но есть шанс увернуться. Или стравить этих охотников за головами с конкурентами. Ведь сейчас интерференции от моря пыли и его сверкание маскировали их всех, потому беглец и мчался, прильнув к волнам. А стоит взлететь над плоскостью пылевого кольца, другие наёмники обнаружат несчастного вора.

— Внимание: в планетарном пространстве фиксирую новый корабль! — сообщил Гамма. — Тэг: «Гар’Рэн», статус: свободные наёмники.

Ну вот, помяни конкурентов.

— Десять секунд! — пронзительно воскликнула Ана.

За каждым из летунов, рассекающих волны серого моря, вздымались вихристые шлейфы антрацитовых частиц, блестевших в свете ярко-белого солнца. Красота. Но здесь нужно немного отвлечься и рассказать, каким образом команда «Мусорога» спокойно и весело мчалась в открытом космосе, и даже пожилой интеллигентный Фазиль превратился в достойного уважения бойца.

Военные поля корпорации «Межзвёздные войны» назывались «Легионер S+» и каждое стоило ровно миллион энзов. На такие деньжищи можно купить хорошенькую неосвоенную планету вместе с добывающим комплексом или агро-линией — бери и начинай новую жизнь! Но Трайбер, Ана и Одиссей отказались от столь заманчивых перспектив и с радостью обменяли кучи денег на новенькие «Легионеры».

Теперь каждый из них стал самодостаточной тактической единицей — даже Фазиль. В таком поле престарелый бухгалтер мог уложить недавно похитившую его банду Гурманов за пару ударов хвостом. Если бы разобрался с инструкциями. Ведь каждый Легионер располагает десятком высокотехнологичных систем, для изучения мануалов к которым можно смело открывать учёную кафедру: ей будет чем заняться на годы вперёд.

В основе S+ лежало рассеянное кориальтовое псевдо-ядро, которое распределялось по всей структуре поля в виде квантово запутанных частиц. Щиты производили собственную энергию в неслабых объёмах: вчетвером они могли неделю освещать и обогревать крупный мегаполис, пока не разрядятся и не войдут в цикл обновления. А если у «Мусорога» откажут двигатели — любой в одиночку потянет махину баржи и медленно, но верно разгонит её до космических скоростей.

Второй важной системой был продвинутый поиск, а третьей стелс: чтобы Легионер мог и провести разведку, и обнаружить цель, и сам спрятаться.

Дальше ожидаемо шло оружие — вся поверхность фигуры была как бластер ближнего боя. Из любой точки, а при необходимости, хоть из всех точек сразу, мог ударить заряд. И точно также любое место поля могло сконцентрировать и передать касанием ударный вибро-импульс немалой силы. Носитель мог врезать кулаком в стену и пробить её, как настоящий штурмовой бот. Любой каприз за вашу энергию, главное, вовремя заряжайтесь.

Это была классическая связка энергетических и физических атак, вечная пара «бластер + вибронож», столь популярная среди бандитов и энфорсеров галактики. Но рассредоточенная по всей поверхности поля и управляемая ИИ с автонаведением, даже эта базовая оружейка была куда удобнее в применении. Да и заметно мощнее среднего.

Пять маленьких точек неслись над плоскостью кольца, практически у серых волн, иногда задевая и пересекая неровности пылевых потоков. В такие моменты черно-серая пыль вздыбливалась и разлеталась шлейфом, широким или узким, в зависимости от угла столкновения, сверкая веером расходящихся искр.

Ведь пятой из ключевых систем Легионера был полётный контур с прекрасным бестопливным движком, основанный на принципе гравитационного отталкивания. В атмосфере и другой среде с сопротивлением носитель поля достигал скорости в две тысячи, а в космосе разгонялся, пусть по меркам кораблей и неторопливо, но бесконечно.

В общем, Легионеры были практически идеальны, вот каждый и стоил целое состояние. Они и драться могли за хозяина, врубай автопилот — и вырубай врагов. Расслабься и получай удовольствие, пассивно участвуя в набивании вражеских морд.

При этом корпорация «Межзвёздные войны» не смотрела на законность или незаконность действий клиентов — их интересовал только боевой рейтинг покупателя. Аналог социального капитала, большое спасибо за идею, цивилизованные миры. А боевой рейтинг прославленного в узких кругах Трайбера оказался «S», поэтому наши герои получили доступ к лучшим товарам и технологиям корпорации, особое обслуживание и бонусы. Скидок в этом бизнесе предусмотрено не было.

В итоге Трайбер остался, как был, только стал повеселее. А все остальные превратились из великодушных туристов, беспечно скачущих по просторам галактики, в грозных «Легионеров Мусорога» — и синхронно мчались на перехват беглецу. Ведь некто Мерца Атомный Вор похитил с музейной планеты Гад-62 ценнейший артефакт иксарцев, и награда за его возвращение в Консорциум Гаджитрона составляла десять миллионов энз. Плюс полмиллиона за живого вора… или миллион за мёртвого.

Да, гаджиты отличались интересной психологией, и незамысловато намекнули, что ворам с ними лучше не связываться! Впрочем, разве это было нелогично? Поймай вора, суди его, содержи в тюрьме, трать на негодяя ресурсы и время. Лучше один раз заплатить за его смерть, так заодно будет и устрашение всем прочим. Связался с Гаджитроном? Пожалеешь. На практике это работало: народы по всей галактике, независимо от рас, предпочитали не гадить гаджитам. Те были слишком злопамятны, методичны и богаты. А этот Атомный вор, видимо, безбашенный.

— Лови! — крикнула Ана, когда до столкновения с пытавшимся увильнуть Мерцей оставались считанные десятки метров.

Наконец он стал виден: тёмно-сизый дисконог, похожий на пухлый оладушек с парой десятков мясистых ножек-щупалец по бокам. Вор мчался на минималистичном дуговом трейсере: серый круг с перекладиной, она протыкала тело Мерцы посередине, а справа и слева бледнели дюзы. В итоге получалось, что трейсер развёрнут к догонявшим «спиной» и дюзами, а сам Мерца боком, и он вращался на перекладине с сумасшедшей скоростью, как белка поперёк колеса, словно убегая короткими ножками по серым пылевым волнам, пронизанным вспышками сверкающих искр. Удивительное зрелище.

У дисконога не было глаз и носа, он дышал всей поверхностью кожи, а загребущий рот находился посередине туловища, именно сквозь него проходила перекладина. Получается, Мерца вцепился в неё жвалами и мощными, мускулистыми губами с одной стороны — и до предела сжатым сфинктером с другой. Когда ещё такое увидишь⁈

Ана выстрелила в неуловимого вора силовым захватом, Фазиль сделал то же самое, но Мерца умело вильнул, на мгновение убрал поле, висевшее вокруг него сферой — и силовые захваты влетели в пустое пространство между полосой трейсера и телом вора. Мгновением позже Мерца вернул поле и мчался дальше, как ни в чём не бывало.

Ещё две минуты назад он висел на окраине галактики, в безымянной системе, куда выпрыгнул из гипера наугад, чтобы никто не смог из точки перехода просчитать его маршрут. Атомный вор полагал себя в полной безопасности, когда рядом нависла громадина «Мусорога». В панике он сорвался в бегство по гигантскому пылевому кольцу, надеясь, что интерференции спрячут крошечный трейсер. Мерца не понимал, что несёт работающий маяк, на который они и вышли.

Он ещё не набрал скорости и медленно разгонялся, преодолевая мощное притяжение газового гиганта. Это требовало времени, в отличие от галопа Легионеров, которые тратили на разгон больше энергии, чем было доступно простому стелс-трейсеру. Но время работало на Мерцу: максимальная скорость разгона трейсеров куда выше, чем у полётных систем энергощитов. Так что ещё немного, ещё десять минут, и он начнёт отрываться.

Но десяти минут у него не было.

Трайбер с вихрящимся чёрным всплеском вырвался из пылевого моря и врезался в Мерцу снизу. Удар был рассчитан идеально, вора бросило чуть вверх, но не так высоко, чтобы тот взмыл над поверхностью кольца и его засекли конкуренты. А скорее вбок, чтоб беглеца закрутило и сбросило скорость, набранную с таким старанием. Так и произошло — всем четверым пришлось вильнуть вслед за беглецом, но его скорость упала вдвое, а надежды на бегство в десять раз.

— Мерца, приём, — воззвала Ана. — Сдавайся нам! Мы сохраним тебе жизнь, а остальные выберут повышенную награду!

— Врьоте, — панически донеслось с того конца связи. — Жьадные свьолочи. Вьы всье одиньяковые.

— Нет! — возмутилась Ана. — Мы не обычные наёмники, мы хорошие!

— Лучшие, — рявкнул Трайбер и ласково жахнул беглеца кинетической ракетой.

Эти маленькие холодные заряды были полезны, когда хочешь провернуть дело тихо и остаться инкогнито. От них не случалось взрыва и термального всплеска, даже осколков, так как ракеты из сжатой микропыли, и после передачи импульса рассыпаются от собственного удара, не оставляя следов.

Кинетик тихонечко вмазался в трейсер Мерцы и повредил его структуру. Колесо перекорёжило, одна дюза вырубилась, другая прерывисто замерцала — похоже, воровская звезда Мерцы вот-вот погаснет.

— Аьй, больно! — возопил вор. — Больные убльудки!

— Сдавайся, — терпеливо напомнила принцесса. — И всё будет хорошо.

— Ньи за чьто!

Трейсер ударился о пыльное море и проехался по его поверхности, кувыркаясь и вздымая шикарные ворохи брызг. Чёрт подери, это уже заметное возмущение поверхности кольца, сейчас нас засекут ребята с «Гар-Рэна», подумал Одиссей, и начал резко набирать высоту.

— Ты чего? — воскликнула Ана. — Увидят же!

Но детектив предугадал следующее действие вора. Тот грьязно выругался, крикнул:

— Я льучше умьру! Из прьинципа!

И раненой ласточкой взмыл вверх.

— Внимание: корабль «Гар-Рэн» поставили на Мерца свой тэг, — сообщил Гамма.

Шустрые ребята. Но поймать Атомного вора было суждено не им.

Фокс ушёл вверх раньше и чётко на перехват, поэтому они с Мерцей столкнулись; детектив тут же выбросил силовой захват и прицепился к дисконогу и его гнутому трейсеру. Их красиво закувыркало спиралью вверх, Легионер выровнял кувыркание, и они зависли в верхней точке, медленно начиная возвращаться вниз. Легионер без труда перетягивал предыдущий импульс полёта и одну дюзу, которая изо всех сил толкала их вверх.

— Мерца, отдай артефакт, — сказал Одиссей мягко и спокойно. — Обещаю: мы выкупим тебя у гаджитов и отпустим. Вин-вин.

— Чьестно? — поразился вор.

— Я знаю, почему ты украл его.

— Почьему?

— Ради красоты.

— Отькуда?..

Силовой захват врезался в двойную фигуру сбоку.

— «Гар-Рэн» заявляет право на цель! — воскликнул зычный басистый голос, настолько мощный и густой, что раса говорившего угадывалась сразу.

— Наш тэг был первым, — отрезала Ана. — И мы его поймали, а не вы!

— Зато у нас приоритетная поимка по доп.лицензии Гаджитрона, — загрохотал смех наёмника, и Одиссей представил себе его ветвистые, украшенные кольцами рога. Сколько их, шесть? Или даже восемь? — Вы не платили гаджитам, а мы раскошелились, так что нам его и получать.

И это было отчасти правдой, ведь гаджиты крайне предприимчивый народ. Увидев, что на их десятимиллионный контракт среди наёмников возник ажиотажный спрос, они тут же внесли дополнение к лицензии: за солидную доплату каждый желающий мог купить у Гаджитрона приоритетное право вернуть им артефакт.

Одиссей почувствовал, как его сжали сразу три захвата: Аны, Трайбера и Фазиля, пытаясь удержать.

— Отпустите, — рассмеялся он. — Будет весело.

— Уверен? — Ана, как всегда, стремилась поступить разумно и безопасно.

— Совершенно, — кивнул детектив, отпуская атомного вора.

Ему хотелось размяться.

— Ну ладно. «Гар-Рэн», держите кого схватили.

Резкий рывок, Фокса и Мерцу унесло в разные стороны; звёзды, планета и кольцо замелькали, человек закрыл глаза и открыл их уже когда его втягивало в шлюз-переходник весьма симпатичного, хоть и потрёпанного корабля-фалькона. Обтекаемое тело и два изогнутых крыла, вытянутых вперёд, одна из самых красивых форм для странников космоса. Когда-то «Гар-Рэн» был золотистым с фиолетовым отливом, теперь стал скорее цвета облупленной латуни. Но всё равно производил серьёзное впечатление. Возможно, благодаря жерлам пушек под крыльями, а может, из-за кольца ракетных установок вокруг узкого корпуса.

— Мерца, также известный, как Атомный вор! — пробасил алеуд, похожий на шершавую серую башню. Он ждал Одиссея с термальной пушкой наперевес и занял аккурат весь проём шлюза, уже забитого пустыми контейнерами из-под употреблённых припасов.

Рогов оказалось всего четыре — когда-то алеуд дорос до восьми, но ныне вместо половины торчали короткие обрубки. Значит, капитан фалькона достиг немалых высот в Империи, но однажды опозорил свой род, обманул доверие одного из алеудских соргонов — и потерял половину гордости. Непростая судьба.

— Мы с командой приветствуем тебя на борту, Мерца, — исполнив формальную обязанность капитана, сказал он. — Хотя быть пассажиром тебе недолго, ха-ха, скоро перейдёшь в статус груза. Зато лететь спокойнее, ничто не потревожит.

Алеудская честь и гордость, жертву нужно обязательно предупредить о её незавидной участи. Иначе позорно.

— Вы с командой перепутали, я частный детектив Одиссей Фокс, — вежливо сказал пассажир. — А Мерца в плену у моих товарищей, которые задержали его и в данный момент грузят на наш корабль.

— Что? — поразился алеуд, разом потеряв вальяжность. — У тебя в руках артефакт! Вот мы тебя и цепанули.

— Конечно, — согласился Фокс, рассматривая удивительную раковину-спираль в прозрачном футляре. Ребристые вогнутые сегменты раковины чередовались с выпуклыми и создавали завораживающий эффект «глубины в разные стороны».

— Значит, ты и есть вор, — настойчиво грохнул алеуд. — И тэг у тебя спрятан, мошенник. Не пытайся меня обмануть!

— Тэг у меня в кармане. Как и награда за это дело, пока фигурально.

Детектив сверкнул кристаллом и открыл алеуду свой профиль, подкреплённый сигнатурой Великой сети, которую невозможно подделать.

— «Одиссей Фокс»? — почти брезгливо переспросил алеуд. — Первый раз слышу. Хррм, какой-какой рейтинг? Такого рейтинга не бывает!

— Бывает у лучших сыщиков в галактике, — скромно проинформировал Фокс.

— Ты, значит, лучший? — разгромыхался алеуд, от смеха задел плечами сразу четыре контейнера, а рогами пятый.

— В данном деле не факт, — пожал плечами человек. — Я потратил два дня и сотни тысяч тонн обшивки «Мусорога», чтобы найти и поймать Атомного вора.

— И как нашёл? — вкрадчиво спросил капитан.

Разумеется, опытный наёмник не ожидал ответа. Кто в здравом уме будет раскрывать конкурентам свои секреты? Но в незнакомце было что-то простецкое, наивное, может он такой простофиля, что…

— В артефакте стоит гипер-маяк Музея Исторической Коммерции, — ответил Фокс.

— Это ясно. Но Мерца сразу заблокировал маяк, иначе его бы моментом нашли. Нет, маяк был мёртвый, и это понятно, все бросились искать другие способы. А сейчас он внезапно заработал, на такое никто не рассчитывал! Мы отслеживали его частоту только для порядка, по принципу «следи за всеми путями».

— Отличный принцип.

— А остальные, выходит, и не отслеживали, решили, нет смысла. И тут бах, сигнал. Мы на него и прыгнули.

Алеуд прищурил маленькие глазки с тяжёлыми веками, полными дымящихся серных нагноений. И требовательно спросил:

— Но почему маяк заработал, а?

— Потому что мы заманили вора в наждачный шторм на планете Метулар.

— Не понял.

— Это не какая-то природная раковина, — сказал детектив, приподняв иксарскую древность. — А половинка филигранно сделанного асимметричного четырёхмерного эталона. Вместе половинки складываются в то, что в моей культуре называется ультимативным золотым сечением. Но для нас важен сам факт того, что это парный объект.

— То есть, реликторы нашли и продали в музей две древние хреновины? — быстро сообразил капитан, от возбуждения подавшись вперёд. — Я и не знал, что есть вторая половина, она нигде не выставляется!

— Потому что она в частной коллекции, не у гаджитов. Но музей и владелец наверняка соединяли раковины и проводили с ними эксперименты. Как можно было этого не сделать? Ну, так я подумал. Официальной информации об этом нет.

— А ты просто взял и предположил, что так и есть? — хмыкнул алеуд.

— А я просто взял и предположил, что так и есть, — подтвердил простак. — Но Мерца не в курсе, что вторая часть реликта найдена. Он думает, она затеряна где-то в необитаемых мирах.

— И он решил с помощью одной раковины найти другую! — догадался алеуд.

— Конечно, — просиял детектив, довольный сообразительностью собеседника. — Мало кто знает, но, если пустить по одной раковине правильно сконфигурированный звук, он зазвучит и во второй. Где бы она не находилась, потому что они связаны. И на время звучания между ними установится струна, невидимая нам с тобой, но ощутимая в четвёртом измерении.

— И вы убедили владельца второй половины пустить звук?

— Мы сказали владельцу Музея, что это единственный способ найти вора и раковину. Владелец подёргал за ниточки своих связей, дал пару взяток и заплатил три налога, у гаджитов так принято. А мы ретранслировали звук через гипер-канал так, чтобы он шёл якобы с планеты Метулар.

— А причём здесь наждачный шторм? — нахмурился алеуд.

Ну, раз уж этот простофиля сам всё рассказывает.

— Притом, что глушитель такого сильного гипер-маяка должен быть немалого размера. Это стационарное устройство. В инфо о похищении фигурировал стелс-трейсер, который успели засечь службы охраны и безопасности Гаджитрона. А на стелс-трейсерах практически нет свободного места. Единственное, куда вор мог поместить глушитель, это снаружи, на обшивку.

Алеуд уставился на человека с недоверчивым изумлением.

— Погоди, погоди. Хочешь сказать, чтобы поймать Неуловимого вора, ты придумал запустить сигнал второй раковины с планеты, где погода сама собой уничтожила глушитель маяка⁈ Сделал, чтобы Неуловимый по собственной воле прилетел на эту чёртову планетку, а сам затаился там в ожидании? И песочные шторма стёрли ему глушитель, а тебе половину брони?

— Не половину, всего-то 6,5%, — как бы оправдываясь, возразил Фокс. — Мы не могли включить дефлекторы, знали, что осторожный Мерца просканирует планету. Увидит малейший источник современной технологии — улетит.

— Ждать где-то далеко вы не могли, — понимающе кивнул наёмник. — Чтобы не дать шанса другим охотникам взять Мерцу первыми.

— Да, мы должны были прятаться рядом и прыгнуть за ним тут же, по горячим следам. Висеть на орбите тоже было нельзя, Мерца слишком осторожный, облетел вокруг солнца прежде, чем садиться на планетку…

— Не зря его прозвали Неуловимым вором.

— В общем, делать было нечего. Пришлось «Мусорогу» страдать за мои грехи.

— Вот так история, — поражённо сказал алеуд, глядя на человека с новообретённым уважением. Затем в его глазах мелькнуло подозрение. — Погоди. Ты рассказал мне всё в подробностях, чтобы я понял, насколько вы продуманная команда, и не стал претендовать на артефакт?

— А ты и не вправе, — Одиссей улыбнулся. — Мы первые взяли вора и конфисковали артефакт согласно контракту с консорциумом Гаджитрона. А ваша команда силой втащила меня на свой корабль в нарушение условий заказа, устава гильдии наёмников и законов большинства галактических государств.

Крупное лицо алеуда, весёлое к началу рассказа, добродушное к середине и удивлённое к концу, отвердело и посветлело. Нехороший признак.

— Мелкая гуманоидная шавка, — медленно сказал он, угрожающе наклонив рога и подняв дуло термальной пушки. — Хитрый, спору нет, но ты в плену на моём корабле. А у нас особая приоритетна лицензия на сдачу реликта гаджитам. Мы за неё заплатили!

Рогатый потряс ручищами и с грохотом обрушил пару контейнеров (пустых, как его угрозы).

— Отдавай хреновину!

— Неа, — весело ответил Одиссей. — Твоя доп.лицензия распространяется на случаи спорной поимки и захвата. Когда две стороны могут с одинаковым правом претендовать на факт добычи артефакта, награду получает купивший у гаджитов страховку. А мы добыли и вора, и артефакт до момента, как ты вступил в игру. Так что любые законы и разбирательства будут на нашей стороне.

— Законы? — оскалился наёмник, угрожающе возвышаясь над штабелями испуганных контейнеров. — Какие законы на ничейной территории? Здесь и свидетелей нет, и помощи ждать неоткуда…

— Да, в этой забытой системе мы можем разнести ваш корабль на куски и похоронить тебя и твою маленькую команду в пылевом море, — согласился человек слегка изменившимся тоном, всё так же с улыбкой глядя алеуду в глаза. — Чтобы ваши останки стёрло в пыль.

Бегемот поперхнулся и замолчал, его взгляд буравили детектива, а дуло термальной пушки дрогнуло. Он слышал историю поимки Неуловимого вора, и сомнение темнело в маленьких слезящихся глазках.

— Бывай, «Гар-Рэн», — кивнул Одиссей. — Удачи в следующем деле.

Гордый алеуд не стерпел пожеланий удачи и выстрелил.

Ох, лучше бы он этого не делал.

ИИ, управлявший Легионером, был шустр и тактически-подкован. Он оценил ситуацию и предпринял действия сообразно обстоятельствам, зная слабости своего носителя — в данном случае, физическую тормознутость. Поэтому ещё в момент, когда палец алеуда дрогнул, чтобы нажать спусковую кнопку, Легионер независимо от Одиссея сделал три вещи.

Сместил его в вбок-вперёд плавным рывком.

Врезал мощным бластерным залпом в переборку у алеуда под ногами, мгновенно проплавив её. Ведь на полу защитного поля не было.

Подпрыгнул и стукнул рукой Одиссея с кинетическим импульсом средней силы — алеуду по плечу (до головы не дотянулся). Чтобы тот наверняка провалился в собственный пол и застрял по пояс в десятке оплавленных искрящих слоёв.

Конечно, у наёмника своё неплохое поле, пытаться пробить его неразумно и расточительно. А вот использовать пол корабля против его же хозяина и обездвижить врага минимальными средствами — это по-нашему, одобрительно подумал Фокс, глядя, как его руки сами прижимают термальную пушку алеуда дулом к створкам шлюза.

— Проклятье! — грузно бухнул наёмник, но в собственную дверь стрелять не стал.

— С каждой глупостью вашей команды будет увеличиваться сумма ремонта, который вам предстоит, — дружелюбно предупредил Фокс. — Так что лучше без глупостей, счёт будет целее. Он у вас и так тощий.

— Мы врежем по твоему кораблю и взорвём твою команду вместе с вором! — рявкнул алеуд. — Отдавай хреновину, пока не поздно!

— Взорвёте чем? — осведомился детектив. — Вот этими ракетками? Ну удачи, каждая ракета стоит сколько, двадцать пять тысяч? А знаешь, какой у моей баржи класс брони?

Судя по кислому выражению капитана и большому количеству серы, которая выделялась из его напряжённых стрессом пор, он уже запросил информацию у лоцмана и узнал.

Проклятье, было написано на лице выбитого из колеи капитана, как всё неудачно сложилось! Они потеряли три заказа подряд, ухватились за шикарную соломинку, а когда обнаружили сигнал маяка, тут же находчиво купили особую лицензию у вымогателей-гаджитов, причём, в кредит. Чтобы стать первыми среди равных! Пошли ва-банк.

Рогатый заревел и отбросил человека, вскинул пушку. Ему было некуда отступать. И Одиссей понял, что сейчас его Легионер разнесёт корабль павшего алеуда — и сохраните пульсары, чтобы Трайбер не явился отрезать веский кусок от горящего пирога.

Впрочем, когда дело касалось стратегически-важных решений, человек в мятом свитере соображал побыстрее многих генералов.

— Чернушка, — тихо позвал он, зная, что птица, которая резвилась в пыльных волнах на просторах космоса в сотне километров отсюда, и была абсолютно глуха в силу отсутствия органов слуха — всё равно неведомым образом услышит его зов.

Чёрный всполох возник между человеком и алеудом, расправил крылья и завис; температурная волна ударила в птицу, и та с недоумением повернула голову к рогачу. Луч термальной пушки фокусировал в целевой точке область одновременного разогрева и охлаждения с перепадом в пару тысяч градусов. Живой материи такое противоречивое воздействие категорически не нравилось, некоторые виды существ даже разбухали и взрывались, у других лопались внутренние органы или кипятилась кровь. В общем, неласковая пушка наносила структурные повреждения по всему ошалевшему организму.

Но Чернушка была привычна к абсолютному нулю космоса и питалась светом солнц, астероидные птицы любили подлетать к звезде на расстояние поближе, чем какие-нибудь коронарные траулеры в поисках обитающих в протуберанцах солнечных рыб. Такие температурные перепады были для птицы как щекотка. Её гибкое тело сжималось и разжималось, распределяя тепло по всей поверхности и сбрасывая в окружающую среду.

В шлюзе резко стало жарко, и оторопелый капитан вырубил пушку.

— Что за тварь? — рявкнул он севшим голосом.

— Взять, — приказал Одиссей.

Птица с размаху долбанула алеуда в макушку острым клювом, его поле спружинило и легко отразило удар. Чернушке это не понравилось. В воздухе полыхнуло, и живой провал темноты возник внутри поля алеуда. Ведь оно не слито с носителем, а лишь облегает фигуру. Часто вплотную, ну и что, всё равно остаётся зазор. Поле гибкое, чтобы носитель мог поднять руку, вытащить что-нибудь из кармана или забрать внутрь под защиту энергощита. Так что оно приветливо изогнулось, облегая Чернушку вместе с алеудом, а тот вскрикнул, не сдержав испуг. Немного шокирует, когда считаешь себя в безопасности, а неведомая космическая тварь хватает когтями и тычет отточенным клювом в лицо.

Чёрная птица вцепилась в плечи капитана, острые когти вдавились в тело, легко распарывая алеудскую шкуру; четыре крыла охватили рогатого, легли тяжёлым саваном, перекрыв обзор и мешая пошевелиться. Чернушка откормилась уже до пары центнеров веса, её объятие было весомым.

Капитан рывком вырубил поле и включил заново, так, чтобы облегло его тело вплотную и оградило от чудища. Птицу отбросило невидимой пружинистой преградой, возникшей между ней и целью. Это не понравилось Чернушке ещё сильнее. Она мгновенно телепортировалась внутрь, и на сей раз не просто сжала алеуда в объятиях. Страшный клюв тюкнул капитана в макушку, но не смертельно, потому что команда была не «Убей». Вместо этого птица издала свой фирменный душераздирающий, недовольный, скрипяще-скрежещущий крик несчастному капитану прямо в лицо.

ИИ Легионера недолго думая заблокировал эти ужасные звуки фильтром, и Одиссей облегчённо вздохнул. Бедному алеуду пришлось куда хуже, он в ступоре замер, боясь дёрнуться и получить смертельный удар.

— Капитан! — свесившись из люка, ведущего из рубки в шлюз, гибкая и стройная таллийка с янтарными глазами испуганно уставилась на гостей. — Там какой-то громадный ящерн подлетел прямо к ракетной установке и передал, что, если мы через такт не отпустим их человека, он оторвёт весь модуль и заберёт себе!

В голосе таллийки звучал нервный ужас: ведь немногие могут подлететь к достаточно боевому фалькону, пообещать оторвать ракетные установки и, главное, выглядеть так, будто реально способны это сделать.

— Ну что, капитан, — умиротворённо спросил Фокс. — Разойдёмся миром или перейдём к разрушению вашего сокола?

— Идите в бездну! — фальцетом выкрикнул алеуд, с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не сбросить чёрное чудище. — В смысле, до свидания, было приятно познакомиться!

Детектив никогда не слышал таких высоких обертонов в алеудском голосе.

— «Гар-Рэн», — сказал он серьёзно, глядя капитану в глаза. — Ты залетел в тупик, но не надо крушить всё вокруг, чтобы выбраться. Это лишь усугубляет. Выдохни и начни с малого, тогда всё получится. Пришли мне счёт за ремонт пола.

✦

— Отпустили? — переспросил администратор Департамента внешних услуг планеты Гад-39, отрываясь от инфоволны новейших изобретений в области нодотроники. — Это ещё почему?

Гаджиты были интересным народом, они изобрели и довели до совершенства лукростратию: строй, основанный на выгоде. Бизнес-государство. Оно имело мало общего с такими простенькими и неполноценными формами правления как плутократия и олигархия, а ушло от них далеко вперёд. Межзвёздная сеть гаджитов называлась Консорциум и состояла из отдельных корпораций — звёздных систем. Их планеты носили два вида названий: все успешные и развитые «Гад», с порядковым номером от 1 до 1976; а остальные «Хлам», их количество исчислялось десятками тысяч.

Гаджитрон сочетал такие, казалось бы, противоположные явления, как соц.соревнование планет друг с другом, открытый рынок и госзаказ, узаконенное кумовство и при этом выраженные механизмы социального лифта и меритократии. Сложно представить другое общество, где сочетание клановости с открытой возможностью личного роста было так ярко. Консорциум сверху донизу пронизали сети коррупции, лоббирования и откатов, взяток и взаимозачётов — культура выгоды дошла до абсолюта. Но тотальная коррупция гаджитов была не разрушительной, а напротив, главным фактором стабильности и благополучия их звёздной державы.

Зелёные гуманоиды с крупной головой на тщедушном теле, они гордо несли на плечах не закрытую черепную коробку, а чашу без костяного верха. В трёх отделениях этой чаши всю жизнь гаджита продолжали расти троешария его мозга. Во взрослом возрасте они начинали выдаваться наружу, радуя окружающих бугрящейся мощью извилин, а к старости мудрость распирала их настолько, что боязно смотреть.

Гаджиты гордились тем, что у большинства гуманоидов два полушария, а у них целых три, и считали, что остальные недооценивают важность этого факта. Администратор был ещё довольно молод и занимал важную, но не престижную должность. Его большие внимательные глаза изучили: детектива, его тэг и детали дела, Фазиля, смирно стоявшего рядом, и документы «Мусорога».

— Человек, — сказал он скептически. — Мои соболезнования.

— С тем, какой он расы? — Фазиль изумлённо моргнул от такой наглости.

— Нет, что вы. Мы отрицаем расизм. Мои соболезнования связаны с гибелью его прародины. Планеты Земля.

— Шестьсот с лишним лет назад? — на всякий случай уточнил Одиссей.

— А разве такие вещи имеют срок давности?

Пожалуй, не имеют.

— Что ж, благодарю.

— Также от лица Гаджитрона уведомляю, что все патентные долги и неоплаченные авторские права землянам были списаны решением совета пяти туманностей ещё в 3912 году новой эры. Мы вам ничего не должны.

— О чём вы говорите? — ещё сильнее поразился Фазиль.

Одиссей понимал, к чему это странное заявление, и лишь усмехнулся.

— Речь о защите интеллектуальных прав, — объяснил он. — Гаджиты крайне щепетильны в этих вопросах, их цивилизация построена на чёткой иерархичности наук, технологий и искусств. Например, за незаконное прочтение книги на Гаджитроне легко угодить в тюрьму и покрыть позором не только себя, но и всю семью.

— А причём здесь Земля?

— Притом, что больше четырёх тысяч лет летающие тарелки гаджитов гостили на Земле и прятались от человечества, воровали и копировали земную культуру и искусство, а потом перепродавали в других мирах. Без авторских отчислений. Позже они стали заимствовать и удачные технические решения наших изобретателей и инженеров.

— От лица консорциума Гаджитрон выражаю вам благодарность за Венеру Милосскую, сказку о Трёх поросятах, айфоны и жанр «Три в ряд», — администратор оторвал тяжёлую голову от спинки левикресла и слегка поклонился. — Эти шедевры обогатили нашу цивилизацию, буквально. А лично я — большой поклонник человеческого маркетинга, ведь это одна из самых изощрённых коммерческих школ в истории галактики.

— Пользуясь случаем, давно хотел спросить: почему все ваши планеты называются «Гад»?

— Чтобы подчеркнуть величие и единство Гаджитрона, конечно, — с достоинством ответил администратор, а затем нахмурился. — Что, в переводе с вашего языка это тоже означает что-нибудь гадкое?

Ирония была в том, что Одиссей, как обычно в общении с иными расами, слышал синхронный автоперевод, и название «Гад» сохраняло звучание оригинала, а вот земное слово «гадкое» у гаджитов звучало совсем по-другому.

— Именно, — улыбнулся детектив. — Вы очень догадливы.

— Сочувствую вашему примитивному языку!

— Что ж, от лица человечества принимаю вашу благодарность и не требую отчислений за деяния предков, — щедро согласился Одиссей. — А вот гонорар за возвращение украденного артефакта хотелось бы получить.

— Непременно. Я уже вызвал конвой стелларов и экспертную группу МИК. Экспертиза пройдёт в течение цикла, при подтверждении подлинности артефакта вы получите гонорар. Но что с Атомным вором? Почему вы не захотели получить летальный бонус? — он развёл короткими ручками, не знавшими физического труда. — Видите ли, высокоцивилизованное общество Гаджитрона не позволяет смертную казнь. Но наша древняя культура убеждена, что воровство должно быть наказано смертью.

— Всё дело в нашей мусорогской культуре, — вежливо объяснил Фокс. — Она не такая древняя, как ваша, даже очень молода, но крайне фанатична. Прошу понять и простить.

— Вот как, — поджал губы администратор. — Она не позволяет вам убивать пленных?

— Больше того, каждый истинный мусорожец должен отпускать тех, кто раскаялся и сказал ритуальное слово: «Пожалуйста».

Он достал кристалл и включил визио.

— Пожальуйсьта, — жалобно попросил Мерца. — Отьпустите менья. Я расьякаялься.

— Увы я был скован жесточайшими рамками мусорогской культуры и мог лишь отпустить пленного.

— Вы потеряете миллион энзов награды, — раздражённо предупредил администратор. — Также вам будет вменён штраф за недобросовестное выполнение условий контракта.

— Это мы ещё обсудим, — мягко сказал Фазиль, делая шаг вперёд. — Мы с Гаммой проштудировали законы Гаджитрона, и подаём встречное требование по обеспечению культурного права на самоопределение…

Дальнейшего Фокс не слушал. Он оставил бухгалтера с гаджитом говорить на понятном им языке, а сам отправился домой, размышляя о том, сколько денег требуется среднестатистическому капитану небольшого абстрактного корабля, чтобы развязаться с долгами, сделать ремонт и обновить оборудование.

✦

— Внимание, официальное уведомление «Ноль-банка»: на ваш счёт зачислен гонорар в размере девяти с половиной миллионов энзов. Также консорциум Гаджитрона удовлетворил досудебную претензию Одиссея Фокса и Аны Веллетри на возмещение недополученной прибыли в виде наследственных отчислений им двоим, как субъектам-представителям человеческой цивилизации. Претензия была урегулирована досудебным соглашением сторон, размер возмещения установлен в семь миллионов, семьсот семьдесят семь тысяч, семьсот семьдесят семь энзов. Эта сумма будет переводиться на ваш счёт в виде равных периодических выплат до окончания фискального периода в семьдесят семь лет.

Огоньки на панели управления мигнули и погасли.

— Мы с Аной подавали досудебную претензию гаджитам? — удивился детектив.

— Четыре тысячи лет воровства технологии и культур, — укоризненно покачал пальцем бухгалтер. — Они до сих пор продают права на земные сериалы жителям тысяч планет. Мы взяли с них абсолютную копейку, но всё же лучше, чем ничего. Будет, чем оплачивать прохождения врат Великой сети.

Одиссей усмехнулся, вся эта история привела его в очень философское расположение духа. Жизнь складывалась такой странной мозаикой!

Всего за два дня он прикоснулся к: Легионеру и вороху боевых воспоминаний, которые принесла броня; к наждачной буре; сверкающему пыльному морю; артефакту иксарцев, столь милых сердцу Фокса после дела о Космическом госпитале и после Игры Древних; к алеуду со спиленными рогами и надломленной честью; к гаджитам, самому предприимчивому народу галактики; к памяти прародины-Земли, которая продолжала жить в культуре и коммерческих хитросплетениях иных миров… И к полётной доске, которая сейчас висела на стене рубки аккурат напротив аквариума со Stellaris Variola Ultima.

Какая же странная штука жизнь.

— Слушай, Фазиль. Когда вычтешь расходы на это дело и отправишь половину суммы на свой бизнес-счёт, оставшиеся деньги раздели на четыре доли. И мою долю переведи вот по этому тэгу.

Умные и внимательные глаза посмотрели на детектива поверх раскрытых визиокон с биржевыми сводками.

— У нас кредиты закрыты, оборудование закуплено, твои финансовые потоки почти все в плюсе, — объяснил Фокс, которому хотелось быть понятым правильно. — И даже личные сбережения от гонораров уже имеются, у каждого из четверых.

— Мы безусловно в хорошем финансовом состоянии, капитан, — спокойно ответил Фазиль. — И вы можете делать со своими деньгами всё, что угодно. Особенно учитывая, что мы раскрываем дела и получаем гонорары в первую очередь благодаря вам.

— Мне не нужны эти деньги, у меня и так есть всё, о чём только можно мечтать. Даже изосфера. — Одиссей улыбнулся. — А теперь и полётная доска.

— А им нужны, — пожевал губами бухгалтер.

— Им в самом деле нужны. И раз уж судьба нас столкнула, и я обещал оплатить ремонт пола…

— Помечу как расходы на благотворительность, — кивнул пожилой луур.

Бангор Отрешённый с непониманием смотрел на перевод в миллион сто пятьдесят девять тысяч восемьсот семьдесят пять энзов. И думал, как же странно ему сегодня не повезло.

До следующего дела, собратья мусорожцы!