В первых письменных источниках западной культуры упоминается о связи между Сократом и одной положительной сущностью. Он упоминает, что сущность проявилась сама по себе в виде внутреннего голоса и вела его по жизни. В дошедшем до нас источнике сохранились следующие слова Сократа:

«По велению богов мне достался изумительный подарок, который не покидал меня с самого детства. Это голос, он заставляет прислушиваться к нему, не позволяет мне совершать задуманное и никогда не подгоняет меня».

Внутренний голос исходил от духовно развитой сущности, которую Сократ называл Демоном. Позже от этого имени образовалось слово «демон» и начало носить негативный оттенок. Демон безошибочно проводил Сократа через жизненные проблемы и в конце жизненного пути послал его на смерть, в состоянии полного покоя и миролюбия. Сократ не скрывал от окружения этот голос, который сообщал ему, как правильно поступать. Он часто останавливался, слушал, что ему должен бы сказать Демон, и действовал соответствующим образом. Он заявлял об этом тем людям, которые непосредственно были связаны с тем или иным посланием.

Нынешняя официальная психиатрия рассматривала бы данные переживания Сократа как слуховые галлюцинации. Он воспринимал голос Демона как что-то ангельское или божественное, отличное от его существа, как что-то, что по убедительным причинам хотело вести его по правильному пути на протяжении его жизни. Соперники и критики Сократа смеялись над его заявлениями о голосе Демона, потому что он давал ему советы в менее важных вопросах, но не проронил ни слова во время его ареста и суда. Сократ ответил:

«Этот пророческий голос, голос божества, до недавнего времени возникал и предупреждал меня даже в самых пустейших делах, когда я собирался допустить какую-либо оплошность. Сейчас, как вы видите, то, что можно называть величайшим злом, произошло и со мной. Голос не возражал ни этим утром, когда я вышел из дома, ни на суде, на который я явился, ни в моих оправданиях, когда я собирался что-то сказать. В любой другой ситуации он остановил бы меня на половине фразы. Как я могу это объяснить? Ну, вот как: я считаю, что все, что со мной произошло, только во благо. Мы, полагающие, что смерть — это что-то зловещее, никогда не сможем ее понять».