* * *

Ветер растрепал волосы, дождь оставил влажный след на лице, но она продолжала стоять, вглядываясь не в гремучую серость разбушевавшегося неба — в себя…

— Госпожа подполковник…

— Еще минуту, — не обернувшись, спокойно отозвалась Элизабет, точно зная, что ее услышат.

О присутствии за спиной матессу не забыла, если только сама забылась, поддавшись этой концентрированной, впресованный в каждый порыв мощи.

Уходить не хотелось… Не уходить…

Накинув капюшон на мокрые волосы, бросила последний взгляд в разгулявшуюся стихию и решительно развернулась.

Платформа телепортатора находилась здесь же, на крыше Храма Предназначения, так что путь до Управления оказался коротким. Несколько шагов, чтобы расставить точки… Одна тут, вторая…

Шуте ждал в коридоре. Вроде и принял особую группу, но выплясывал, точно мальчишка. Едва сорвалось вниз ограждающее поле, кинулся навстречу, лишь в последний момент чуть замедлив шаг:

— Госпожа подполковник… Гросс!

Ее взгляд метнулся, но не в растерянности, просто фиксируя события. Матессу остался там, с той стороны. Здесь принимал Грони. Стоял чуть поодаль…

Присутствие Марвела было уже привычным. Возглавив отдельное подразделение физической защиты, нацеленное на аналитический отдел, ее безопасность Грони взял лично на себя.

Элизабет такой поворот событий устраивал полностью. С ним было просто. А иногда и удобно. Хотя бы тем, что под руку майор лез только в случае крайней необходимости.

— Когда? — она остановилась, дожидаясь, когда Марвел позволит начать движение.

Подчинялся тот напрямую Воронову. То же самое, что полный карт-бланш. Решения лишь визировались, для остального — принцип, что Грони на месте виднее, что целесообразно, а что нет.

При таком раскладе против заведенного Марвелом порядка Элизабет предпочитала не выступать. Система… Это был тот случай, когда воевать не стоило.

— По сводке не прошло — генерал поставил высокий допуск. На вас приказал не скидывать… — голос Виешу не сорвался, но взгляд стал виноватым.

— Это и хорошо, — кивнула она в ответ. — Сработала наша схема? — прозвучало суховато, но для сдержанности была причина. Будь она на его месте…

Ей не хотелось признаваться, но мышление аналитика требовало беспрестрастно принять тот факт, что Мария окзалась права. Рывок от оперативного аналитика, до одного из заместителей главы Управления контрразведки Коалиционного Штаба оказался слишком стремительным, создав внутренний диссонанс.

Думать ей это не мешало, а вот жить…

— Сработала, — Шуте расцвел улыбкой. — Зацепился на семье…

— Стоп! — оборвала Элизабет. Остановилась, глядя, как стушевался Виешу. — Как он?

Элизабет отвела взгляд первой, прочитав в глаза Шуте все, что трудно было объяснить словами. От зависти, до… жалости.

Мерзко, но иначе не получалось.

— Доложился Горевски. Кабарга ждет…

— Принято! — оборвала его Элизабет. — Прогнозный через тридцать… — Она вновь посмотрела на Шуте. Держался тот бодрячком, но на медицинском стояла особая отметка — истощение. — Восемь часов сна. Прогнозный жду в девять нуль-нуль… И если узнаю…

— Как прикажете, госпожа подполковник, — вытянулся Виешу.

Только в глазах билось: «А сами…?».

Ответа, как и следовало предполагать, он не дождался. Она его просто не знала.

— Подвижки? — Грони оказался рядом, стоило Шуте, козырнув, отойти. Держась чуть впереди, легко подстроился под шаг.

— Только не говори, что не в курсе! — беззлобно огрызнулась она.

Вроде и одна структура, но способность безопасников узнавать новости первыми, все чаще нервировала.

— Мне только одно непонятно, как вы просчитали Красотку? — осклабился тот, сделав вид, что не заметил ее тяжелого, испытующего взгляда. — Ведь ничего…

Элизабет остановилась, хмыкнула… Вот она — сладость момента!

— У Фрая типаж Горевски…

— И? — Грони нахмурился. Потом двинул себя ладонью по лбу: — Так просто?!

— Сложнее было с той стороны, но и там все предсказуемо, если знать любимые закидоны этой барышни, — довольно улыбнулась Элизабет.

В какой-то мере утрировала. Ситуация была неоднозначной. И по позиции помощника Гросса, которого они знали, как Фрая Матеко. И по самому капитану.

Из возможных крючков, на которые можно было зацепить новоявленного лидера окраинных отщепенцев, лишь нереализованные амбиции и несколько счетов с весьма серьезными суммами, которые вычислил им Гусаров. Ну и семья. Мать, отец, две младшие сестры, которых Гросс считал погибшими во время нападения вольных.

И ведь почти не ошибался… Если бы не живший в доме леркай, спасатели так и не нашли бы их под завалами.

— Но ты все равно недовольна, — Грони не спрашивал… утверждал.

— Но я все равно недовольна, — чуть заметно улыбнувшись, кивнула Элизабет, вновь направляясь к кабинету.

В коридоре было тихо и пусто.

Она как-то сказала Риману, что Самариния напоминает ей отраженную реальность. Иллюзию, созданную теми, кому не повезло здесь оказаться. Страшную сказку, сотканную из грез, канувших в лето верований, нереализованных в других мирах идей, несбыточных надежд…

Оценки своему предположению не услышала — глава Храма Предназначения предпочел отделаться взглядом, но теперь во всем искала подтверждение собственному открытию.

Искала и находила.

Вот и теперь… Эта пустота была именно такой: гулкой, говорящей, наполненной образами.

— Нам всем его не хватает, — вытянув суть — как частенько бывало в их общении, Марвел уперся ладонью в косяк, не давая войти внутрь кабинета.

Элизабет дернулась… но тут же, извиняясь, кивнула. Подспудное напряжение сбивало реакции, добавляя им излишней резкости.

— Иногда мне кажется, что это я потерялась, а не он, — подняла она голову.

— Мы все немного потерялись, — Марвел убрал руку. Отступил, освобождая проход. — Я все чаще ловлю себя на том, что мечтаю вновь оказаться на Кейшу, Бернике или в любой иной дыре, лишь бы снова ощутить себя тем, другим, для которого все просто и понятно. — Он усмехнулся… вышло невесело: — Не ожидала?!

Элизабет переступила через порог, обернулась…

Марвел, Кейшу, Рикрейн, засветившийся там под позывним Дик Дик…

Марвел, Берника…

— Лиз…

Грони сделал шаг, собираясь разбить разделившую их грань, но она, качнув головой, остановила.

Берника…

Конгломерат Сэе и Гимли — планета, на которой родился Михай Оль Дер, ставший впоследствии капитаном Гроссом, к Приамской Бернике не имел никакого отношения. Единственная связь между ними — обогатители, на которых получали одну из нескольких сотен присадок для интраксорного топлива.

А к старховской… точнее, бывшей люценианской Кемрике?! Если убрать созвучие из списка ассоциаций и тот факт, что семья Гросса, получив при смене гражданства новое имя, находилась теперь именно там?!

Сытую… довольную улыбку Марвела, она уже не увидела, переключив командный в ограниченный режим.

Десять шагов до рабочей зоны. Десять секунд на то, чтобы вывернуть все наизнанку, разобрать и… собрать все заново.

— Карл, — сбросила она вызов на дежурного, — связь на Гордон. Кабаргу…

Скорповски, как он значился в разработке, Сашку она не называла.

Ожидание было недолгим, но трех минут вполне хватило, чтобы отправить в систему запрос и получить ответ. Кемрика… Спорный сектор Иваруш, практически аннексированный стархами перед самой войной с домонами.

По сводкам планета проходила, но только косвенно. Мелькала то там, то здесь, без привязки к именам…

С Гимли было все еще проще — фиксировалась несколько раз. Первый — чуть больше двадцати стандартов назад. Налет на крупные поселения, обслуживавшие обогатительные комплексы. Приписали его вольным, расследование не проводилось.

Спустя половину местного года еще один. Внешне все выглядело так же — падающие с неба внеатмоферные катера, взрывы, пожары, поднимающиеся вверх ядовитые облака, но с небольшими нюансами. Под всю эту чехарду с планеты были вывезены несколько тысяч мужчин и женщин. Молодых и здоровых.

Среди них оказался и будущий капитан Гросс…

Потом было еще два налета, после которых планету закрыли для контактов, выставив высокий уровень отравления биосферы. По оценкам специалистов на естественную очистку до приемлемого уровня должно было уйти не меньше сотни стандартов.

По оценкам специалистов…

— Госпожа подполковник…

— Минуту… — остановила она Карла, как совсем недавно матессу. Выставив высший приоритет, вбила в задание для группы Шуте еще одно название.

Чутье аналитика… В ее варианте оно уже не раз доказало свое право на доверие.

— Гордон, госпожа подполковник, — закончил дежурный, как только Элизабет вновь подняла внешку. — Старший лейтенант Кабарга…

В команде координаторов Карл Лифшиц был новеньким. Хороший парень, способный, но… не Сашка.

Сашка молчал. Она — тоже.

Если кто и говорил, то их глаза. О нечеловеческой усталости, о тоске, злости, невозможности что-либо изменить… О необходимости дойти до конца… О том, что ждало их там… за чертой, за которую он… они посмели… позволили себе заглянуть. О потерях, которые уже никогда не вернуть. О предательстве, о котором никто и никогда не узнает, кроме них самих. Об обретениях… за которые готовы были положить жизни. О…

О любви, которой не было и не будет, но которая поможет выжить там, где судьба загонит в угол.

О ненависти, для которой мало оказалось одного цвета.

О долге…

— Я — изменился? — Кабарга нарушил тишину первым. Встал, подошел к самому краю зоны визуализации, протянул ладонь, прикоснувшись к невидимой грани.

Сухой, тонкий… Китель едва ли не болтался на плечах, ставших какими-то четкими, категоричными.

Можно было бы сказать, что похудел, но это была не худоба. Он словно сжался, спрессовался, пытаясь стать тверже.

— Повзрослел, — Элизабет поднялась, но от кресла не отошла. Наклонилась вперед, упершись ладонями в стол. Сглотнула…

Тяжело, когда вот так… Уже не просто Сашка Кабарга, глядя на которого оживала душа. Александр…

Из брони, способной прикрыть душу, лишь вера. Да понимание, что должен… Обязан!

Он. Она. Они…

Иногда этого было мало!

— Ему было все равно, он просто делал свою работу. И когда выстрелил в меня из волновика. И когда бил, выбирая болевые точки. И когда собирался изнасиловать…

— Хочешь сказать, что я — другой? — скривился Александр, опустил руку.

— В тебе нет его равнодушия, — безоговорочно, не допуская иного варианта, ответила она. Выпрямившись, забралась на край стола, задумавшись, закинула ногу на ногу. — И все-таки, права оказалась именно я!

— Ты еще язык покажи, — не очень по-доброму хмыкнул Сашка в ответ. Потом, качнув головой, усмехнулся… Без веселья… — Так что там за история с леркаем? — он отступил, взгляд скользнул по обтянутому брюками бедру.

Элизабет мелькнувшего интереса не пропустила, вопросительно приподняла бровь: мол, это то, о чем я подумала?

Вдвоем, но для них это была иллюзия. Не только запись, но и невидимые Шторм, Воронов, Низморин… Операция из тех, когда каждый вздох под полным контролем.

Они оба об этом знали, но предпочитали забыть, оставшись один на один. Куратор-аналитик с расширенными полномочиями и ее подопечный.

— На Гимли, где родился Гросс, местная зверушка, — она откинулась чуть назад, опершись на выставленную руку. Натянувшаяся ткань обрисовала грудь… — Похожа на земного хорька, живет больше ста лет. Был обычай — при рождении ребенка заводить в доме. Вроде как приносит удачу.

Сашка многозначительно усмехнулся…

— Слишком дорогое удовольствие, — «успокоила» его Элизабет. — Михай — первенец, у сестер таких уже не было.

— Значит, ностальгия… — скептически качнул он головой. — Детские воспоминания…

— Зря их недооцениваешь! — уже серьезно заметила Лиз. — Все мы родом оттуда, из детства. Даже такие твари, как Гросс.

— И Скорповски? — подался вперед Сашка.

— Мне поднять вопрос о твоем отзыве? — Элизабет не шевельнулась, но даже такая, внешне расслабленная поза в ее исполнении стала более напряженной.

— Считаешь, отец стал моей слабостью? — не зло — настороженно, как мог бы прищуриться готовый к броску волк, спросил Сашка.

— Считаю! — спрыгнув со стола, ответила она. Прошлась по кабинету, видя в командном, как он следит за ней взглядом. Тоскливым… Изголодавшимся по нормальному… человеческому…

Эмпат, мать его…!

Эмпат и интуитивщик…

— Я до сих пор не извинилась перед тобой за шипы*["15], - Элизабет развернулась, поймав Сашку в тот момент, когда он шевельнулся, на миг отвлекшись от наблюдения.

Кабарга поднял глаза… Улыбнулся… сначала только одними губами… криво, похоже на оскал. Потом шире, не сдерживая рванувшую изнутри внутреннюю радость…

— Я тогда облажался…

Элизабет кивнула, но — машинально, разрывая себя на «там» и «тут».

Там — идущий на Приам лайнер и другой, непохожий на этого Кабарга, которого она «сбросила», догадываясь, что в истории со Скорповски тот может оказаться отягчающим ситуацию обстоятельством.

Тут…

С мысли сбило пришедшее сообщение. Группа Шуте… Выкормыши…

— Твою…! — пробежавшись по строчкам, помеченным символом «особая важность», оборвала она Сашку. Как и он, недавно, подошла к линии визуализации, протянула руку, ладонью «приложившись» к невидимой границе. — Готовьтесь покинуть Гордон. Вам там больше делать нечего.

— Гордон нам больше не интересен. Остается Гросс, но и здесь стоит сместить акцент. Все, что необходимо, мы ему дали, теперь он должен дозреть. — Элизабет сделала короткую паузу — окно в корпусе напротив было темным. Таким же, каким должно было выглядеть и ее. — И — да, господин генерал, в своих выводах я полностью уверена!

Ночь за поляризованным стеклом была чисто номинальной. Яркий свет прожекторов под защитным куполом лишил не только звезд, но и самого ощущения покоя.

— А я разве что-то сказал? — Шторм с той стороны экрана был не столько спокоен, сколько флегматичен. Мол, говори… говори…

Еще вчера это ее выводило из себя, сегодня…

Она обернулась, тут же встретившись взглядом с Низмориным, который предпочел свое физическое присутствие в ее кабинете.

В должности, как и она, чуть больше полугода, но иногда казалось, что вот так, как сейчас, было всегда. Не показная — естественная расслабленность, ирония в глазах…

— До разработки Гросса Гимли не попадала в сферу наших интересов. Выведена из списка пригодных к заселению.

— Но у тебя на нее есть виды? — Шторм сдвинул кресло, окинул ее задумчивым взглядом.

— Виды? — переспросила Элизабет, неожиданно легко улыбнувшись. — Это больше, чем виды. Это… — она вернулась к столу, подняла еще одну внешку, развернула ее к Шторму, — серьезный намек на надежду.

— Считаешь, что там находится база Рикрейна? — Низморин поднялся, подошел ближе. В брошенном на нее взгляде было уважение и… азарт.

— Считаю, — довольно улыбнулась она, чтобы тут же продолжить уже серьезно: — По прогнозам Штаба домоны войдут в Сэю в течение полутора-двух месяцев. Если мы не успеем…

Заканчивать фразу было не обязательно.

Этот шанс добраться до Рикрейна и Визарда, вполне мог оказаться последним.

Дальнейший разговор был недолгим.

Да и о чем говорить, когда среди аргументов — исчезнувшие из открытых источников сведения о найденных на Гимли залежах черного инурина и подпись экспертов уже засветившейся у них лаборатории на решении о закрытии планеты.

Для соответствующих предположений хватала и каждого по отдельности, а уж когда и то, и другое…

— Времени на раскачку у нас нет… — тяжело вздохнув, чуть слышно повторила Элизабет слова Низморина, сказанные им напоследок. Окинула взглядом кабинет, зацепившись за цифры на таймере…

Начало третьего… Прогнозный на девять нуль-нуль она отменила, отдав группе приказ на отдых.

Им всем предстояла серьезная работа…

Входящий вызов не сбил с мысли, не стал неожиданностью и даже не вызвал раздражения, как это было в последнее время.

Что сдвинулось и почему…

Наверное, вот это самое… время, способное менять приоритеты, выставляя на грань самое ценное!

— Элизабет?

Голос был таким же, как вчера, позавчера, много дней тому назад… Взгляд — тоже.

Вопрос. Ожидание. Принятие…

Вместе — тяжело. По отдельности… с некоторых пор уже невыносимо.

— У меня есть восемь часов на сон, — позволив себе просто быть, мягко улыбнулась она. — Но если быть честной, то шести мне вполне хватит…

И не важно, что будет утром…

Главным было то, что оставалось с ними сейчас…

* * *

Я не забыла… Помнила возникшие тогда ассоциации. Черный, как безлунная ночь, «Дальнир» и похожая на белоснежного дракона «Тсерра».

И о форме. Один — тонкий, изящный, смертоносный клинок. Вторая — иллюзия, мечта, облеченная в мягкие, неуловимые благодаря мерцанию корпуса, контуры.

«Эссанди» был другим. Идельный корабль. Возведенная в энную степень рациональность и плавная, стремительная безудержность… Струящиеся линии, скрывавшие в себе неизбежность…

Цвет его тоже был таким же… смешивая в себе категоричность и готовность к компромиссу. Серый. Пепел… окалина прошлого, навсегда оставшаяся на обшивке.

— Отклика нет…

Тсерра продолжала «забивать» единственный активированный «Эссанди» канал связи, полностью заглушив его «всем, кто меня слышит». Дальнир вновь и вновь пытался достучаться до пробуждающегося разума. Схему использовали опробованную: полная открытость. Предоставленный ИР корабля выбор: принять или…

— Придется садиться, — я стояла у смотрового экрана, наблюдая, как меняются внизу цветные пятна. Шли на пяти тысячах, картинка один в один, без увеличения. — Что скажет медицина?

— Разве важно, что скажет медицина? — хмыкнул невидимый Стас. — Все равно пойдете в полной защите.

— И не поспоришь, — я скосила взгляд на стоявшего справа Джориша. Уже не в первый раз. И в каждый из них ловила себя на том, что не могу выразить в словах то, что вижу.

Невозмутимость? Сдержанность в варианте жреца высшего посвящения и бывшего лиската? Равнодушие?

Нет. Вот у сидевшего за штурвалом Джастина — выдержка, в которой смешалось все: и природная холодность, и выпестованное соответствующей подготовкой самообладание. А у этого…

— Капитан, полный доступ к базе. Встраиваем коммуникационные перемычки.

— Принято, — отозвалась я, не оборачиваясь.

«Добраться» до защитного купола, выставленного над кораблем, оказалось несложно. Две системы управления не стыковались друг другом, отрабатывая автономно. В одном контроль у искуственного интеллекта, коды к которому дал Хранитель. Во втором…

Со вторым было значительно сложнее. ИР «застыл» в режиме предактивации, не реагируя ни на блокирующие команды, ни на наши старания полностью вывести его из спячки.

— А он — красивый… — с какими-то ностальгическими нотками протянул Тарас.

Ему бы отдохнуть…

— Красивый, — согласилась я, «закрепив» на визоре изображение, передаваемое на «Дальнир» со сканеров базы.

Еще одна технология, «дотянувшая» до наших дней. Энергетический кокон, в котором находился лежавший на морском дне «Эссанди», был похож на кисею.

Обманчивое впечатление. Тонны отложений и полтора километра воды на тонкой пленке…

Им было, чем гордиться. Предкам, сумевшим соединить время.

— А если Тимка…

Костас замолчал сам. Ни Хранитель, ни его создание помочь не могли. Первый сдерживал флуктуационные всплески, все чаще возникавшие в сети Альдоров, второй… Со вторым все было значительно хуже. То ли парни не уследили, то ли звереныш сам проявил чудеса изворотливости, но один из холодильников с продовольствием оказался вскрыт.

Последствия были соответствующими. Тимка-младший, тихо постанывая, страдал от переедания, категорически отказываясь от помощи Стаса.

— Капитан, время, — Аронов подошел, встал слева, заняв место рядом с Торреком.

Сегодня мне во всем виделся тайный смысл…

Я знала, благодаря кому то и дело сбрасывало на символизм.

— Время, — кивнула я, зачем-то одергивая куртку. Нервы…

Уходили к планете мы в сопровождении фейерверка из обломков лже-ТЗС. Второй катер не добрался до цели, но и он сделал свое дело. «Вынырнувший» ему на перехват арх рвало на куски под аккомпанемент захлебывающегося смертью: «Ши ар. Ар химару!»

Они будут бояться своей тени…

Звучало, как приказ действовать!

— Передать на «Тсерру»… — я начала оборачиваться, но движения не закончила, вновь напоровшись взглядом на застывшего перед экраном Джориша.

Невозмутимость?! Сдержанность?! Равнодушие?! Нет. То, что я видела сейчас в его рассеянном, но при этом всеобъемлющем взгляде, в том, как он стоял… не просто он — часть мира, в котором мы, в отличие от него, были лишь гостями, в том, как дышал… полно, насыщенно, могло называться только слиянием.

Полным слиянием с реальностью, в которой мы находились.

— Эрари Джориш?!

Он не шевельнулся, но «волной» от не начатого движения меня откинуло назад. Торрек отреагировал мгновенно. «Принял», прикрыв собой сгруппировался…

Поднялись мы уже вместе. Парализаторы на максимуме…

Поторопились.

Джастин. Костас. Тарас. Антон. Сашка… Тишина в командном была такая, что хотелось заорать, выплескивая из себя непонимание.

Непонимание того, что проиходило на моих глазах.

— Их убили на рассвете… — Слова прозвучали хрипло. Мертвенно. — В Храме Судьбы было шестеро. Три капитана и три жреца, казнившие своих Богинь, как только закончилась перекачка данных.

— Оно того стоило? — в этом, возникшем из ниоткуда голосе, не было ничего, кроме отстраненного, безграничного безразличия.

Кто — мы?! Кто — он?!

— Демоны их… — Костас дернулся и… затих. Лишь мелькали над консолью пальцы, пытаясь остановить зарождающийся хаос.

— Сбой… Деактивация… Прерван контроль управления…

Про демонов это он точно! Предполетная карта раскручивалась в обратном порядке, выдавая на визоре алые символы.

Доступ запрещен…

Доступ запрещен…

Доступ запрещен…

— Капитан!

— Заткнись! — бросившись к рабочей зоне, рыкнула я в ответ. Фиксатор набедренной кобуры щелкнул, принимая бесполезный в этой ситуации парализатор. Ложемент мягко спружинил, подстраиваясь под тело…

Командный на вход блокирован. Чтобы устроить подобное с Дальниром, нужен код высшего уровня…

Терминальный… Опознаватель система не взяла…

А взгляд цеплялся за мелочи, ища в них опору. Растрепанная шевелюра Антона. Сведенные к переносице брови Сашки… Аронов так и стоял у экрана. Замер, «потерявшись» в чужой силе.

Тварь! Пристрелить бы…

Это уже о Джорише!

— Страх, — самаринянин выглядел незыблемым. Если и не Бог, то среди тех, кто с ним на «ты». — Страх перед властью, которую они получили.

Изваяние…

Мысль поправила — исчадие!

Интересно, кто из нас был прав?!

Общение с самой собой не мешало оценивать ситуацию и просчитывать возможные последствия.

Впрочем, особых усилий ни для того, ни для другого не требовалось. Все настолько…

— А если…

— Заткнись! — повторила я, на этот раз уже вновь оказавшемуся рядом со мной Торреку. Подняла дополнительный блок. Тот самый, созданный усилиями Юла…

Я не верила, что рано или поздно, но что-то подобное произойдет, просто была к этому готова.

Предательство!

Как же больно… Но где-то там!

— И тогда они решили, что чужая смерть избавит их от этого страха…

Чужая смерть…

— Капитан, сорок три процента…

Только кивнула. С какой скоростью мой корабль переставал быть моим, я видела. Сделать практически ничего не могла.

Отсек за отсеком. Система за системой… Пятьдесят процентов… Пятьдесят пять…

Прямой доступ… Нет!

Пятьдесят семь…

Технический… Нет!

Шестьдесят один…

Медицинский… Нет!

Шестьдесят четыре…

Дополнительный канал управления, который мы «провесили» после истории в Изумрудной… Нет!

Шестьдесят восемь…

Наши взгляды: мой и Тараса, встретились лишь на миг… Выбор…

Нам его не оставили.

— Передать на «Тсерру»… — связь и коммуникация «стояли» в начале списка. Слабая, но надежда… Мгновение заминки… чтобы решиться на подобное, должно быть абсолютно без шансов, но я закончила твердно, без малейших сомнений: — Протокол «Зеро». Загрузить!

Одна секунда… Две… В командном не тихо — обреченно. Когда предают те, кому ты безоговорочно веришь…

Система рухнула на четвертой, оставив памятью о себе пустой квадрат визора. Свернулись объемки, внешки, погасло освещение, присоски подошв влипли в покрытие, удержав в привычной вертикали…

Победа?! Нет! Лишь слабая надежда на нее!

Отсчет с двадцати. Или… Или!

С «или» были явные проблемы…

Голубовая прозначность воздуха, безбрежно растекшаяся за границей экрана, подернулась мерцанием. Затем потекла радужной пленкой защитного поля, намечая контуры зависшего перед «Дальниром» корабля…

Под десятку сердце пропустило удар. На покатом «лбу» проступившей «морды» четко прорисовались знакомые символы…

Ворош!

Только цвет был не серым, как у «Эссанди»… Черный!

— Капитан, вы… — Джориш обернулся резко, в одно мгновение перстав был Богом и став лишь человеком.

Уставшим. Опустошенным.

Восемь… Девять…

— Арестовать! — жестко бросила я, продолжая считать, сбрасывать с губ утекающие секунды.

Шесть… Пять…

Объяснять, кого именно и за что, не пришлось, как и называть исполнителей. Торрек оказался рядом с эрари первым. Удар в челюсть был сокрушительным. Джориша буквально вбило в ближайшую переборку…

И ни намека на жалость. Ни в этот раз!

Два… Один…

— Внимание! Режим самоликвидации запущен. Всем покинуть борт корабля… Внимание!

— Демоны тебя задери! — выкидывая Джастина из-за временно ожившего терминала, яростно оскалился Тарас. Смотрел при этом едва ли не с восхищением, мол, знай наших.

— Капитан, есть аварийный доступ! — Костас из-за внешки даже не высунулся. — До готовности «Легенды» к сбросу…

Ударившее меня под дых ощущение было странным. Не пустота — открывшийся перед нами путь. Словно мы только что сдали самый главный в нашей жизни экзамен…

Оставалось понять: кому и… чем нам это грозило?!

* * *

— «Рэйкам» — командный борт группы «Ворош». Мы предполагали, что он может находиться здесь, но…

Регенерация — регенерацией, но за последние десять минут радуга на лице Джориша стала только ярче.

— Адмиралу Соболеву об этом известно?

Сейчас бы встать, да пройтись…

«Дальнир» я держала на аварийном. Отсчет режима самоликвидации остановила, но достаточно было короткого кода, чтобы запустить вновь.

Перестраховка? Нет. Просто хотела быть уверена, что не придется делать выбор между очень плохим и совсем плохим.

— По согласованию с главами секторов информацией о четвертом корабле артосов в Штабе владеет лишь он, — медленно, с явным трудом ответил Джориш. Сидел у той самой переборки, куда его откинуло стараниями Торрека.

Домон стоял рядом… На карающего ангела походил мало, не хватало самообладания.

— Ваша задача? — в отличие от Торрека я была спокойна. Возможно, даже слишком.

— Вступить в контак с ИР, — Джориш посмотрел на меня. Улыбка была…

— Стас! — оглянулась я на медика. — Проверь.

— Сделаю, капитан, — невозмутимо прошел он мимо. Подошвы чуть слышно «чавкали», цепляясь за покрытие…

— Мам… — Юл, воспользовавшись моментом, пристроился с другой стороны. Протянул бутылку шаре… — Мне кажется, — когда я приняла подношение, начал он преувеличенно-серьезно, — я знаю, где перехватили управляющую команду.

— Самый умный, да?! — ворчливо прокомментировал его слова «зарывшийся» во внешки Костас. «Отрабатывал» через системы «Легенды». Время обработки, конечно, не то, но зато надежно. — Где — и без тебя известно, а вот как…

— А ты не пробовал… — Юл тут же потерял ко мне интерес и «потопал» к терминалу Костаса.

Позер!

Впрочем, а почему бы и нет?! В том, что все было так, как было, имелась и его заслуга.

— И чем так важен этот самый «Рэйкам», что отправили именно вас? — сделав обжигающий глоток — заслужила, неторопливо, чувствуя, как «подбирают» меня ленты фиксаторов, откинулась на спинку ложемента.

О том, что с появлением эрари на борту «Дальнира» все не так однозначно, как он говорил, я думала, но… Стоило признать, данное им объяснение полностью удовлетворило мою подозрительность. Предактивация Альдоров… Реакция «Эссанди» на нее могла и… оказалась непредсказуемой.

Сейчас та же самая ситуация выглядела более остро и неоднозначно. Как и роль Джориша в ней.

— Информацией, — вклинился в наше общение безликий голос.

— Я спрашивала не вас, — огрызнулась я и… вновь расслабилась.

Расскажи кому…

По последствиям, так легче самой застрелиться.

Вышедший из-под контроля корабль, замерший в двенадцати минутах от самоликвидации. Еще один…

Дарил отыгрывал в параллели, держа связь с полста первым через четыре-два-нуль, «лежавший» в его ангаре.

— Информация тут ни при чем, — поморщился эрари.

На миг кольнуло не то раскаянием, не то сожалением, но тут же затихло. Секретность — секретностью, но о последствиях ему стоило задуматься.

Стас отвел сканер диагноста от лица Джориша, поднялся:

— Капитан, у него сломана челюсть, — повернулся он ко мне.

Я укоризненно посмотрела на Торрека, тот пожал плечами…

Рассказывать точно не стоило.

— Значит, информация тут ни при чем, — задумчиво повторила я. Манеру разговора переняла у самого Джориша… Об этом ему тоже стоило подумать заранее. — Тогда что?

Минуты утекали…

Еще не критично, но это если не брать во внимание, где именно мы находились.

— Капитан… — взгляд Стаса стал изучающим.

— Лидер-капитан, — слегка добавила я напряжения. — Я — жду!

Обернувшийся Юл улыбнулся, Костас, вынырнув из-за внешки, продублировал мимику сыну.

Позеры! И… паяцы!

Выбора у нас не было — только довести ситуацию до абсурда.

— ИР «Рэйкама» полностью сформировал свою личность.

Будь на месте Джориша кто другой, сказала, что слова дались ему нелегко, но это был Джориш. Эрари ударной эскадры самаринян. Лиската Храма Судьбы, «уступивший» ради немилосердной тяги к звездам…

Эта мысль мелькнула, тут же потонув в более насущной. ИР «Рэйкама» полностью сформировал свою личность…

Джориш забыл добавить, что произошло это десять тысяч лет тому назад.

— Плюс исследовательский интерес, — «тяжело» вздохнула я. Сохранившаяся в первозданном виде ментальная матрица предков…

Ради такого действительно стоило рискнуть…

От риска мы никогда не отказывались, но когда ввязывались в авантюры, всегда понимали — ради чего это делаем.

Отстегнув ремни, поднялась. Хотелось рывком, но… не получилось. Тут бы не взлететь…

— И что мы теперь будем делать? — едва ли не ласково поинтересовалась я.

Тарас демонстративно отвернулся к «пустому» терминалу. Джастин, подумав пару мгновений, занял место второго.

Перевела взгляд на Антона… тот предпочел сделать вид, что его в командном нет.

Аронов… Этот, как «очнулся», молчал. Только смотрел как-то одухотворенно, словно знал то, что мне было еще неведомо.

Подобного варианта я не исключала. Побывать в «эпицентре» контакта двух ментатов и не «хватануть» от чужого дара…

— Придется решать нам, — «мило», как учил Тарас, улыбнулась я Джоришу.

— А меня вы в расчет не берете? — в голосе… Рэйкама прозвучало что-то от обиды.

— А вы можете что-то предложить? — не меняя оскала, развернулась я к экрану.

Системы работали на минимуме, так что четкости у картинки не было. Только темный контур на грязно-сером фоне.

— Я бы тебе не советовал с ней связываться, — хмыкнул Джориш, тут же скривившись.

Сломанная челюсть…

Могло закончиться и хуже.

— Мне поблагодарить вас за поддержку? — резко изменила я тональность разговора.

— Убереги меня Судьба от такой благодарности! — шевельнулся эрари. Приподнялся…

Его качнуло, на этот раз отдавшись во мне муками некстати проснувшейся совести. На каком уровне шло общение этих двоих, я догадывалась. О том, что оно было очень нелегим — тоже.

— По договоренности с главами секторов «Рэйкам», в случае его согласия, возвращается на Самаринию. «Эссанди», как и предполагалось, поступает в распоряжение группы «Ворош».

— Вот как?! — насмешливо протянула я. — И Рэйкам согласен?

— Предлагаете мне принять командование группой? — голос ИР стал игривым.

И ведь все нашими стараниями. Массив данных, который «грузили» через канал «Эссанди», включал и личное общение.

— Мне вынести этот вопрос на обсуждение? — поймав себя на том, что едва ли не наслаждаюсь, парировала я.

Если бы не это… «едва ли»…

— Вряд ли я получу поддержку Дальнира и Тсерры, — «обиженно» откликнулся Рэйкам.

— Вы забыли про Большого Тимку, — «добила» я своим аргументом.

— И хотел бы, да нечего возразить, — «буркнул» Рэйкам, вроде как признавая свое поражение.

Я не обольщалась. Сравнивать себя и…

— Это — базовые личностные характеристики или высокая адаптивность? — «невинно» поинтересовалась я у Джориша.

Довести ситуацию до абсурда…

Как же больно!

Нечто подобное мы уже проходили. В Изумрудной. С Искандером.

— Считаете его специалистом? — «угрюмо» уточнил Рэйкам.

— Скорее, промежуточным звеном между нами и вами, — не осталась я в долгу.

— Капитан… — Джастин развернулся вместе с ложементом. Показал большой палец…

— И — то, и — другое, — выдавил из себя Джориш. Сделал шаг.… Стас успел подставить плечо.

С уровнем общения я не ошиблась. Если только значительно преуменьшила.

— Остается вам посочувствовать, — хмыкнула я, глядя на эрари. На душе было темно и мерзко…

Дальнир. Тсерра. Маленький Тимка…

Не предатель, но… предавший…

— «Рэйкам» участвовал в боях с домонами. Его опыт — уникален, не говоря уже о навигационных картах, которые он готов передать Коалиционному Штабу, — Джориш тоже смотрел на меня.

Так похож на человека, но…

Усмехнувшись, качнула головой. Довести до абсурда… Ему достаточно было приказать, но он продолжал объяснять и уговаривать.

Сейчас бы сбежать… как тогда. Взять билет на первый попавшийся рейс и, закрыв глаза, переступить через линию тамбура, отрезав прошлое от настоящего.

Вот только первый попавшийся рейс вел либо с войны, либо…

— Я не могу командовать кораблем, ИР которого не доверяю, — ставя точку, твердо произнесла я. — Мне придется подать рапорт о выводе «Дальнира» и «Тсерры» из состава группы. И… — паузу делать не собиралась, но горло сжало от осознания неотвратимости этой потери, — ее переименовании.

— Это — ваше право, — Джориш был невозмутим. Даже в варианте слегка заплывшего глаза и огромной гематомы на бледном лице. — После возвращения на базу можете поднять этот вопрос.

— Но торопиться вы бы мне не советовали, — закончила я его фразу.

— В данной ситуации момент доверия выглядит очень…

— Капитан! — оборвал его Костас. — Полста первый передает: фиксирую вхождение в сектор четырех доргов. Повторяю: фиксирую вхождение в сектор…

— Демоны их…!

Должна была рявкнуть, но получилось как-то обреченно.

— Я же говорил, — улыбнулся Джориш.

— Молчать! — все-таки «сорвалась» я. Внутри мерцало отражениями звезд безбрежное спокойствие. Идеальная гладь… — У нас есть два варианта. В одном я получаю безоговорочные гарантии подчинения до возвращения на базу, во втором мы все дружно подыхаем.

— На борту «Дальнира» ваш сын, — решил загнать меня в угол Рэйкам.

Джориш только качнул головой… сожалея о несдержанности ИР.

— Мой сын в список этих всех не входит. Как и большинство членов экипажа.

Теперь повернулся и Тарас. Хмыкнул… зло, на грани изменений.

— Она — шутит? — в безразличие голоса Рэйкама мне послышалось что-то от недоверия.

Знал бы он…

Он знал, что я — блефовала, но как же этот блеф был близок к тому, что чувствовала…

— Нет, — ответ Джориша прозвучал приговором. Жестким, категоричным.

— Нет, — повторила я за ним, надеясь, что парни когда-нибудь простят мне эту слабость. Слабость, в которой я играла их жизнями.

Эта пауза была даже не короткой, она уместилась в миг между всплесками боли, в ритме которой билось сердце.

Потери… Потери… Потери…

Моя личностная нарратива лежала в их плоскости.

— Код командного доступа? — потребовала я, взглядываясь в несуществующее лицо за границей экрана.

В том, что получу его, я не сомневалась.

Лишь в том, как буду существовать дальше…

* * *

Горы и небо…

Прошлое и настоящее.

Когда-то в них была вся жизнь. Теперь — только смерть. Не конкретная, способная стать именно его, а та, абстрактая, остающаяся ассоциацией, пока не придет именно за тобой.

И ведь не было причин…

К чему обманываться?!

Серые линии, лихорадочным пульсом вгрызавшиеся в бесконечную голубизну…

У него были причины ненавидеть эти изломанные контуры, уже не раз становившиеся гранью.

Небо. Горы. Эшафот…

Либо — начало, либо… конец. Вариант из тех, когда не изменить… Та ее «смерть» до сих пор стояла между ними.

— Оставьте нас с подполковником одних, — приказал Индарс, так и не развернувшись от окна, за которым были небо и… горы. И алые потеки заходящей звезды на навечно застывших на этих вершинах слезах.

— Мой император…

Он «видел», как Йорг встал, но с места не сдвинулся, глядя не на него… как и он, на небо и горы.

Тоже память, но уже другая. Не детство — молодость. Гонки, «погубившие» его брата и сделавшие Индарса тем, кем он сейчас был.

Песчанный лев…

Их с Йоргом дружба зародилась не тогда — позже, но память возвращала именно в те дни, когда Йорг командовал нашедшей их поисковой группой.

Потом он тоже… был. Всегда — рядом. Всегда — готовый стать первым.

Радормир спорить с его решением не стал. Поднялся из-за стола, но прежде чем направиться к двери, подошел к Шаевскому. «Поймав» заинтересованный взгляд подполковника, положил руку ему на плечо.

— Удачи, — произнес тихо, но не настолько, чтобы не услышали и остальные.

Одного слова хватило, чтобы Шаевский «расслабился», вняв прозвучавшему предупреждению.

Выкормыш…

Шторм в такие моменты едва ли не «растекался», словно освобождаясь от притяжения, становясь пустотой, готовой принять в себя новые правила игры. Шаевский же скорее «замирал». Мягкий, неуловимо податливый, но при этом какой-то ускользающий. Вроде вот он…

Орлов был совершенно другим. Офицер до мозга костей… Это было придумано не им, но Индарс соглашался даже не с каждым словом — с каждым звуком в этой фразе.

Офицер!

К чему придумывать иные эпитеты, когда и этим все сказано.

— О чем вы думаете, подполковник? — дождавшись, когда за Йоргом закроется дверь, поинтересовался Индарс.

Получилось неожиданно даже для самого себя, но это… если только вновь обмануться. Стоило копнуть глубже, пытаясь разобраться в причине подобного любопытства, как все становилось на свои места.

Та самая грань… Жизнь. Смерть… Именно она требовала добраться до сути того, что их связывало. Не его и Орлова. Или… Шторма.

Его и… этого подполковника, уже ставшего слишком многим и собиравшегося стать еще большим.

Искать не пришлось, все оказалось очень просто. Чисто человеческий интерес, пусть и приправленный отправленной хатчем потребностью знать все и даже больше.

— О неизбежности, — не задержался с ответом Шаевский. Принимая «статус» общения, поднялся, отодвинул стул. — И — неотвратимости.

— Мысли — хорошие, — лишь теперь развернулся Индарс. Посмотрел с прищуром… остро. — Ответ — лживый.

— Вы правы, — Шаевский не стал спорить. Улыбнулся… Почти мудро, застыв за шаг от еще одного рубежа. — Я думал о дочери. О том, каким буду дедом…

Человеческое…

Война окончательно избавила их от лукавой сентиментальности, подняв из недр души то, что и было основой.

Искренность…

Чувств, дум, поступков.

Любви. Ненависти. Принятых и… непринятых решений.

Жизни и… смерти.

— Если — будете, — не дал ему закончить Индарс. Усмехнулся, отметив, как закаменели черты лица подполковника. — Война предоставила нам уникальный шанс. Начать все с начала.

Шаевский нахмурился, затем опустил голову… тут же ее подняв.

Способный мальчик… что немного, но настораживало. Это для него он еще слишком молод, а для Радормира?!

Прошлое и настоящее не ограничивали список, продолжая его в будущее.

— Вы уверены в том, что это — правильное решение?

— Нет! — не скрывая, что для него выбор не был однозначным, ответил Индарс. Сделал всего пару шагов, но и этого хватило, чтобы расстояние между ними уже не в первый раз схлопнулось, уничтожив все, что делало одного — императором стархов, а второго — подполковником контрразведки Союза.

Два отца… И боль за детей, одна на двоих…

— Когда ардоны домонов подойдут к границе сектора, нужно будет что-то, способное стать сильнее ужаса вторжения.

— Хотите своей смертью сплотить империю? — понимающе уточнил Шаевский. Чуть склонил голову, словно к чему-то прислушиваясь…

Вот это было своим — не снятым калькой с других. Вряд ли успело стать визитной карточкой, как у Шторма его марш, но…

Подполковник хитро улыбнулся, давая понять, что не пропустил «вдумчивого» взгляда императора, но говорить ничего не стал. Отошел к окну, остановился, но не слева, где недавно стоял сам Индарс, а — справа, «взяв» другой ракурс.

Тоже горы и небо, но…

— Хороший ход, — согласился он спустя минуту. — Единство нации, но уже под лидерством нового императора. Возможность поддержки, оставаясь при этом несуществующим…

— Но…

— Насколько я понял, реализацию этой идеи вы собираетесь возложить на нас? — в движении Шаевского не было торопливости. Четкий разворот без малейшего намека на манерность.

Статус кво…

Не мальчишка…

— О том, что я — жив, будут знать лишь Радормир и Йорг.

— Настолько нам доверяете? — усмехнулся Шаевский.

И ведь не провокация — чтобы окончательно «раскрыться» подполковнику оставалось преодолеть последнюю грань, которой для него являлся пиетет лично перед ним, императором Индарсом, скорее уж желание дать себе несколько секунд на раздумье.

— Прошу меня простить, господин император, — подтверждая предположение, произнес он. Окинул кабинет жестким взглядом… — Время операции мы определили, — добавил, отойдя к столу. Ладонь легла на край, став несокрушимой опорой. — На эвакуацию экипажей крейсеров потребуется минимум два-три часа, но эту проблему на себя возьмет адмирал Соболев.

— Используйте самаринян. Без их поддержки в любом случае не обойтись, — Индарс вернулся к окну, «обезличивая» их общение.

Это потом…

Это — потом, могло оказаться весьма непредсказуемым.

— Перекодировка личного состава, — кивнул Шаевский, принимая сказанное к сведению. — Группа «Ворош»?

— Нет!

Прозвучало более чем категорично, но подполковник словно и не заметил.

— Значит, опять самариняне, — кивнул он. — Мне нужны будут списки экипажей. Личные дела, ментальные характеристики.

— Вы их получите, — отвернулся Индрас, вновь впившись взглядом в горы и небо.

Императорская тюрьма находилась несколько севернее. Неприступный каземат для особых преступников.

Сколько бы ни прошло дней, он помнил… Серый балахон, висевший на ней мешком. Осклизлый камень стены… Пустые глаза… И звук. Надрывный звон цепей, сопровождавший каждый ее шаг.

Его смерть была шансов вернуться к ней, но…

Сначала им предстояло победить в этой войне.

— Существует несколько дублеров, способных при некотором старании с вашей стороны оказаться, например, в структуре Коалиционного Штаба.

— Это значительно облегчает мою задачу.

Последнее слово прозвучало уже совсем рядом, но Индарс не обернулся. Сказано — много, несказанно…

— Спасибо за предложение, но… — Шаевский замялся…

— Спасибо, что отказались, — закончил за него Индарс. — Вы правы, Рамкиру лучше оставаться живым. Его любят на флоте, да и Радормиру не помешает поддержка брата.

— И — Союза, — Шаевский сделал еще один акцент. — Но если бы я его принял…

— Я бы вас понял, — так и не повернулся Индарс. Не по черствости — признавая, что даже для них в этот миг все было слишком острым. — И еще… У меня будет личная просьба.

— Все, что в моих силах, господин император…

Голос ни одного из них не дрогнул… Так и должно было быть…

Должно ли…

— Лидер-капитан Орлова не должна знать об этой операции. Ни на стадии ее разработки, ни позже.

Пауза была ожидаемой, как с повисшее между ними напряжение.

Таши… Иллюзорная уязвимость, делавшая его сильнее…

Ответ тоже был предсказуем:

— Это — ваше решение, господин император.

Радормир перехватил его уже по дороге к стапельной стоянке. Вышел из боковой аллеи сада, пристроился рядом, без труда «поймав» шаг.

Закрытые военные учебные заведения… Какое из них закончил старший сын Индарса, так похожий на своего отца, разведке Галактического Союза выяснить не удалось.

— Это будет страшное время, — произнес после недолгого молчания. Все очень четко и однозначно. Никаких эмоций, лишь констатация факта.

— В нашей поддержке вы можете не сомневаться, ваше Высочество, — несколько отстраненно заверил его Шаевский, едва ли не впервые обратившись, используя официальные формулы.

— А разве мы говорим о сомнениях? — остановился тот. Мелькнувшая на губах улыбка дала понять, что истинная суть фразы от него не ускользнула.

Еще одна грань. Еще одно начало… Все, что было до этого, оставалось там, в прошлом. Здесь и сейчас рождалось будущее.

— Скорее, о понимании, — согласился с ним Шаевский, замерев напротив.

Осознавал ли свою ответственность?

Этот вопрос он себе не задавал, точно зная, что в их службе действуют другие меры.

Жизнь!

Никакой демагогии.

За всем, что они делали, стояла жизнь, которую им удалось или… не удалось спасти.

— Насколько мне известно, ваша дочь отказалась покидать Таркан, желая быть как можно ближе к мужу?

— Это — ее решение, — суше, чем хотелось, ответил Шаевский.

Ко всем его задачам…

— Моему брату повезло, что у него такая жена, но вы, как отец, должны объяснить… — Он отвел взгляд…

Растекшийся по вершинам гор алый стал глуше, отказавшись от яростного неистовства.

Обманчивая мягкость, скрывшая под собой несокрушимую твердость…

— Как отец, — вновь посмотрел он на Шаевского, — вы должны объяснить дочери, что это — наша война. Их — сохранить тех, кто будет о нас помнить.

Радормир уже ушел, а Шаевский все стоял и смотрел ему вслед.

Уходили минуты, перенося свою ценность на те, что остались, но дороже их было сейчас понимание.

Понимание тех, кому предстояло строить новый мир… после победы!

* * *

— Хреново?

Я — кивнула. Не оглянувшись.

На борту «Дальнира» от Дальнира не скрыться, оставалось только спать. После вахты, во время, сбросив управление на Торрека. Или… уходить в каюту и напиваться, стараясь выкинуть из памяти тот час.

Час, в котором меня предал тот, кого я считала частью себя.

Здесь, на базе, проще не стало. Три корабля, ядро группы.

ИР двух из них подчинились чужому приказу.

Предательство?

Джориш был прав — даже с человеческой точки зрения ситуация не выглядела однозначной.

— Таши… — Тарас обняв, прижал к себе.

Уткнувшись лицом ему в шею, вздохнула.

— Вас только оставь без присмотра…

Я попыталась вывернуться, но Тарас не отпустил, «прикрыв» собой, когда Дарил сцапал нас обоих.

Уйти без боя не удалось. На какое-то время боль отступила — память заретушировала недалекое прошлое, оставив лишь главное: выжить! Выжить любой ценой и вывести корабли из системы…

Увы, самообман оказался недолгим. Поддержка подошедших щитоносцев вновь расставила все по своим местам.

Будь я мужчиной… Дело не в том, что я — женщина. Демону было так же тоскливо, как и мне.

Он этого не показывал, но я — замечала. В том, как «замирал», уходя куда-то вглубь себя. Как смотрел вдаль. Как молчал, хмуря брови.

— У них не было выбора…

Я зажмурилась, благо, никто не видел. Сейчас бы разрыдаться, очистив душу слезами и избавив от серости, в которой обида и понимание отрабатывали пятьдесят на пятьдесят.…

У них не было выбора… У нас у всех его не было.

Рэйкам. Джориш. Я…

Обстоятельства, в которых каждый из нас должен был действовать максимально эффективно.

— Знаю, — я вновь дернулась…

Тарас отпустил, а вот Дарил перехватил и, прижав к себе спиной, развернул в обратную от озера сторону.

Жилые корпуса базы, технические модули, фермы стапелей… И… небо! Просто небо с пушистой дымкой беспечных облаков.

— Рапорт у Соболева! — я вырвалась. Отошла.

Это вместо ответа на незаданный им вопрос. Смогу ли я жить без «Дальнира»?!

Смогу ли я…

«Рэйкам» ушел вместе с эскадрой эмари Ханиля. Джориш остался у него на борту.

Должно было стать легче…

Легче не стало.

— Это война, Таши. Война. — Дарил встал слева. Как тогда… Тарас хмыкнул и… пристроился справа.

Ангел и демон. Не изменить.

— Это — война! — развернулась я к Дарилу. — Скажи… Ты, — я ткнула пальцем ему в грудь, — сможешь ей доверять?!

Дарил помрачнел, но, горько ухмыльнувшись, ответил:

— Но ведь ты смогла. Мне.

Сглотнув, на мгновенье отвела взгляд. Про эту параллель я совершенно забыла.

— Это — другое! — твердо посмотрела я на него.

— Нет, — улыбнувшись, демон качнул головой. — Таши… — его ладони тяжело легли мне на плечи. — Там… — он кивнул в никуда, но объяснять, что имел в виду, не требовалось, — мы были одиночками. Ты, я, Тарас, Стас, Костас, Валечка. Только мы! И весь мир против. Все изменилось, — после короткой паузы добавил он, — а мы — нет.

Вздохнув, опустила голову.

— Я все усложняю? — мой голос прозвучал глухо.

— Нет, — он вжал меня в себя, уткнулся подбородком в макушку. — Сейчас бы вернуть все, как было…

Как было… «Легенда». Очередной заказ. Притон на Гордоне, заменивший нам родную гавань. Столик в углу. Кресло. Тарас у моих ног… обманчиво расслабленный, ленивый. Дарил за правым плечом. Искандер…

Застилавший глаза пот. Ярость. Бессонные вахты. Обрывавший чью-то жизнь залп главного калибра. Груз, за которыми охотилась половина Галактики. Искандер…

Цена и ценность.

Мы могли многое. Почти Боги… Вот только… были и оставались людьми.

— По девочкам соскучился? — хмыкнув, нарочито игриво уточнила я. — Светленькие. Темненькие. Рыженькие…

— Капитан… — отстраняя меня, укоризненно протянул Дарил.

А морда невинная…

— Что — капитан? — пока еще через силу хохотнула я, разглядывая «засмущавшегося» демона. — Тебе напомнить, как мы с Тарасом тебя спасали.

— Один раз только и было… — «оскорбился» Дарил, «стрельнув» взглядом в сторону ангела.

— Один?! — возмутился Тарас. — Один раз, это когда эти самые: светленькая, темненькая и рыженькая. А когда только светленькая и темненькая?!

— А еще была та, синенькая, с зубастой татуировкой на попе… — поддержала я ангела.

— С татуировкой на попе? — Дарил вполне искренне задумался. — Да еще и зубастой? Не было такого, капитан!

— Не было?! — попыталась я грозно свести брови. Сделать это, смеясь, было не так-то просто. — Как же ее звали? — посмотрела я на Тараса. Тот тоже ржал… — Лили? Рики?

— Рики, это та маленькая, с Зимбри. Которая как ребенок, а самой уже давно за семьдесят, — захлебываясь смехом, поправил меня ангел.

— А Лили — люценианка Валечки, — внес свою лепту незаметно подошедший Стас. — А та, с татуировкой — Зири.

— Так ты у нее тоже был?! — развернулась я к медику. Медленно выдохнула, вроде как не находя слов.

— Подожди, капитан… — Стас насупился… — Мы же вместе…

Демоны их задери!

В Стаса я вцепилась сама. Уткнулась лбом в грудь, задыхаясь то ли от смеха, то ли в глухих, лишенных слез рыданиях.

Мы собирали друг друга… Вытаскивали из притонов, безвыходных ситуаций, выставленных на нас ловушек… Мы делали невозможное, лишь бы вновь вместе…

А еще умели понимать и прощать. Видеть будущую силу в минутной слабости. Отличать предательство от… обстоятельств, выворачивая их в свою пользу.

Мы…

Это было то самое, о чем я помнила, но… забыла.

— Капитан, у нас проблема, — дождавшись, когда я затихну, загадочно протянул Стас.

— Что еще?! — проворчала я, рукавом куртки вытирая лицо. Отступила.

— Юл… — улыбка медика была многозначительной.

— Что — Юл? — забеспокоилась я. Собственные переживания многое оставили за бортом.

Сын, которого не видела после возвращения на базу. Тимка, «ушедший» в экипаж Ван Хилда. Сашка Аронов, которого «сбросила» на Дарила и Ягомо…

Список упущенного с каждым днем становился все больше…

— Жениться собрался, — Стас подобрался, став похожим на вышедшего на охоту хищника.

— Жениться?! — растерялась я. — На ком?!

— Да на девчонке этой, — нарочито пренебрежительно дернул плечом Стас. — Он к ней подкатил по-взрослому, ну а она ему…

— У стархов с этим серьезно, — глубокомысленно выдал Дарил, с трудом сдерживая улыбку. — Только после свадьбы.

— Только не говори, что у тебя совета просил! — развернулась я к демону.

Жизнь продолжалась…

— А что, я уже не авторитет? — «обиделся» тот.

— Демоны вас… — выдохнула я.

Действительность корректировала наш курс…

Всегда на острие…

По-другому не получалось.

— И это еще не все, — оскалился Тарас.

Этот мой вздох был мученическим:

— Надеюсь, ты… не… — посмотрела я на него исподлобься.

— Я — не… — фыркнул ангел. — Это — Эссанди.

— Что — Эссанди? — непонимающе замерла я.

— Да заявила, что только женщин ей на борту не хватало, — невозмутимо дернул он плечом.

— Это она про Рэю?! — угрожающе протянула я.

Единственной барышней в экипаже, который формировался для «Эссанди», была самаринянка. Шла помощником капитана.

Карин садился первым пилотом, занимая то место, которое ему предназначалось изначально.

— Капитан, Аронов… — попробовал смягчить мою реакцию Стас, но у него получилось плохо. Уж больно улыбка была задорной.

— Что — капитан Аронов? — в отличие от медика, я свою роль взбешенного самодура вела до конца.

— Предложил ей обратиться с этим вопросом к тебе, — подмигнул Дарил.

— И? — «ловя» кураж, уточнила я.

— Ищет посредника, — заржал Тарас. — А Аронов еще и запугивает, что ты всех, кто недоволен…

Не дав ему закончить, подняла руку, отвечая на входящий вызов. Выслушав, посмотрела на застывших передо мной парней.

Прошлое. Настоящее. Будущее…

Время шло, но не менялось главное. Мы дорожили жизнью друга больше, чем своей.

Искандер был из той же породы, сделав свой выбор, когда настал час. Больно, но на его месте мог оказаться каждый из нас.

— Приказ?

Плечом к плечу…

— Приказ, — кивнула я Дарилу. — Самариняне закончили настройку Альдоров, приступают к первой фазе активации. Группа «Ворош» полным составом передислоцируется в сектор скайлов. Задача — навигационная поддержка.

— Будет весело, — скривившись, протянул демон.

— А когда было иначе? — усмехнулась я. Посмотрела на стапельную площадку…

«Дальнир», «Тсерра», «Эссанди»…

«Нарото», «Рокси», «Хаиш», «Эксани», «Майори», «Зверь», «Барси», «Айлари», «Паджер», «Иллюзор», «Истори» …

Корабли и люди…

Их становилось все больше…

— А как же Юл? — сбил меня с патетики Тарас. — А жениться?

Ухмыльнулась и, хлопнув его по плечу, зашагала к жилым корпусам:

— Так она теперь на «Дальнире» вторым техником, — бросила, не оборачиваясь.

— И ты молчала? — догнал он меня. — Капитан…

Ангел не ошибся…

Я была их капитаном!