Когда Злобин вошел в комнату приемной дочери, на таймере как раз перескочило на зеро. Шесть утра. Ей бы еще спать и спать…

Борис еще в первую встречу отметил упертость девочки, эти несколько месяцев лишь подтвердили сделанный вывод. Пять лет, а по своей стойкости способна дать фору многим взрослым.

— Уже пора? — не открывая глаз, сонно спросила Хелия. Шевельнулась под тонким одеялом…

А ведь давно не та ранняя осень, которой они познакомились, за окном мело и заметало…

В поселках, несмотря на экономию энергии, температуру внутри помещений держали комфортной, здесь, на территории подразделения, самый минимум.

— Может, останешься? — он наклонился к узкой кровати, провел ладонью по кудряшкам волос.

Сердце не сжималось от невыносимой нежности, но адмирал изо дня в день повторял незамысловатое движение, оставшееся ему от того, другого мира, в котором он еще умел чувствовать. Так было теплее. И не только тому, что продолжало жить в нем где-то глубоко внутри, так было теплее ей.

— Нет! — малышка решительно откинула одеяло. Посмотрела на него из-под полуопущенных ресничек, сладко зевнула. — Ксю просила присматривать за тобой.

Говорила она на смеси языка тарсов и межгалактического, но Злобин понимал. Уже без переводчика.

— Я пообещаю, что голодным не останусь, — Злобин был абсолютно серьезен.

Изо дня в день, с раннего утра и до позднего вечера. Дочь покидала его лишь на время занятий — к дару те не имели никакого отношения, только адаптация, чтобы потом вновь вернуться, не без помощи благоволивших ей заместителей, разыскивая, где бы он ни был.

Хелия не раздумывала ни секунды. Соскочила с кровати, поправила ночную рубашку с крошечными синими бегемотиками на зеленом фоне и, как была, босой, убежала в гигиеническую комнату.

«Не внушаешь ты ей доверия», — как-то… без особого сожаления, подумал Злобин, отправляясь на маленькую кухоньку.

Пока не обзавелся дочерью, обитал прямо на борту курьерского крейсера, готовый в любую минуту сорваться с места. Сейчас тоже срывался, но ради девочки перебрался в один из жилых модулей, установленных для семейных.

Семейный…

Он, да она…

Уже привычно засыпал в пищевой комбайн крупу и молочный концентрат, добавил витаминный комплекс…

— Пап, ты меня заплетешь? — Хелия высунулась из-за угла.

Маленький чертенок с огромными ангельскими глазками. И такая простая просьба, поставившая его однажды в тупик.

— Как только перестанешь морозить пятки, — оглянулся он, заметив, как Хения переступила с ноги на ногу.

Выражение было не его — Воронова, ныне генерала и непосредственного начальника, возглавившего службу собственной безопасности в новоиспеченном Управлении контрразведки коалиционного Штаба.

Простоватость и незамысловатость… Заимка, банька, охота, рыбалка, водочка под шашлычок у ночного костра, разговоры по душам…

После тех лет, в течение которых Воронов вел свою игру с антиправительственной организацией «За будущее Галактики», не вызывая у них ни малейших подозрений, в легковесность увлечений генерала не очень-то и верилось, но ведь «покупался», время от времени принимая за чистую монеты бесхитростный взгляд и добродушную улыбку.

— Сейчас, — вполне серьезно кивнула Хелия и убежала.

Вернулась через семь минут уже полностью одетой.

Маленький воин… Форму штурмовика, пошитую по индивидуальному заказу, подарил ей Шторм. Вроде как шуткой…

И ведь не ошибся. Носить Хелия предпочитала именно ее.

— Садись завтракать, — он передвинул стул. Места было совсем мало, но так даже лучше. Ближе… — Я сегодня на площадку…

— На двадцатку? — совершенно по-взрослому спросила Хелия, устраиваясь удобнее.

Мебель была не по размеру, но от уменьшенного варианта она отказалась… Категорически! Как и от многих других поблажек, с помощью которых Злобин пытался сделать жизнь девочки хоть немного, но проще.

Пододвинула тарелку с кашей, посмотрела на него…

И как тут будешь строгим, когда во взгляде вот такое… отчаянное… Не отпущу!

— Это тебе Ликрай сказал? — довольно строго уточнил он, сделав зарубку в памяти провести с офицерами еще одну беседу. И не важно, какой по счету она будет…

Анхелия вила веревки…

Впрочем, он исключением не являлся.

— Дядя Коля, — «повинилась» Хелия в ответ, не забыв про уговор — не врать.

— Майор Волгин… — вздохнув, «перевел» он. Качнул головой. «Дядя Коля» не устоял первым, отдав душу маленькой девочке еще при знакомстве.

Когда в списке покоренных набралось то ли трое, то ли четверо, Злобин связался с Ежовым, благо тот и сам собирался после контакта с эсси Джерхаром заглянуть в систему Баркот, где и разворачивался эвакуационный лагерь. После короткого вступления рассказал о своих подозрениях.

Вероятность минимальная — просчитать ту встречу и его реакцию на нее было сложно, но шанс, что девочка может оказаться скрытой угрозой, сбрасывать со счетов не стоило.

Ежов слушал, не перебивая, лишь смотрел как-то… непривычно, но в конце кивнул, что ментально проверит. И не только снятый скрин, но и лично.

Проверил… Потом они долго пили. Молча, не говоря о сволочизме собственной службы, которая заставляла сомневаться даже в таком, но подразумевая это каждой опрокинутой в себя рюмкой.

А позже, уже под самое утро, подошел к спящей девочке и, не оборачиваясь, произнес тихо-тихо, но с таким надрывом, что Злобину стало едва ли не больно:

— Завидую я тебе…

Злобин обошелся без уточнений, и так понятно… Кем бы они ни стали за эти годы, все равно нуждались вот в такой… наивной и бескорыстной любви. Когда не «почему-то», а просто потому, что существуешь.

— Он не виноват! — неожиданно строго произнесла Хелия. — У меня занятие, воспитательница спросила…

Злобин дослушал, кивнул, вышел в небольшой коридор, плотно прикрыв тамбурную дверь. Код вызова набрал с командного, прислонился к стене, дожидаясь, когда исчезнет с поднявшейся внешки символ кодировки…

— Майор Волгин, господин адмирал, — ответил вместо оперативного дежурного один из заместителей. Смотрел с легким прищуром, вроде как, намекая, что уже устал ждать.

— Оно того стоило? — тут же перестроившись, поинтересовался Злобин, за доли секунды просчитав комбинацию, которую провернули за его спиной.

— А вот сегодня и проверим, — холодно ответил майор. Потом, подумав, добавил… — Простите, господин адмирал, но я должен был…

— Ты не должен был, — оборвал его Злобин. — Обязан!

Кто-то называл это профессиональной деформацией, он считал разумной целесообразностью.

Сейчас бы пройтись, но Злобин продолжал стоять у окна и смотреть вдаль. Над нулевкой, как называли вынесенный за территорию поселений комплекс управления, выставлен метеорологический купол, так что обходилось без снега. Зато был песок… Въедливый, проникающий даже внутрь вот таких, закрытых помещений.

Везде, куда ни кинь взгляд…

— Курьерский, ответьте второму… — Слух вычленил из происходившего за спиной самое главное. — Принято. Без изменений.

На двадцатку вместо него полетел Ликрай. Вызвался сам, узнав о проводимой проверке. Прекрасно понимал, насколько опасно…

В чем-то был прав. Жрец полного посвящения. Если у кого и были шансы разобраться с проблемой до того, как она станет смертельной, так именно у него.

— Господин адмирал…

О том, что дочь могут попытаться использовать, как источник информации о нем, адмирал предполагал. И даже собирался сыграть на опережение, но Волгин провернул раньше.

Чутье? Как ни называй, главное, чтобы не опоздали.

— Тебе присвоили подполковника, — не оборачиваясь, произнес Злобин. Волгина он перебил, не дослушав. — Вчера пришел приказ.

Десять часов утра… Звезда светила холодно, недружелюбно.

Весь этот мир казался недружелюбным, но это была не его вина. Именно они были здесь чужими. Пришлыми.

— Знаю… — как-то по-свойски протянул Волгин. — Сороченок по секрету рассказал.

— Сороченок? — не сразу сообразив, обернулся Злобин. — А аналитики тут причем? — чуть сверху посмотрел он на Николая, соотнеся прозвище информационного гения лейтенанта Андрея Сороки с группой Элизабет Мирайи.

— С вами неинтересно, господин адмирал, — Волгин грустно улыбнулся. — В отчетах четверки нестыковки, — продолжил уже другим тоном. — Пока так, по мелочи…

— Почему не доложил? — Ответ на свой вопрос Злобин и сам знал, но… — Извини, подполковник, — «отступил» он, признавая, что погорячился.

Разумная целесообразность. Разумная инициатива… В их службе именно так и становились своими.

— Докладывать пока нечего, господин адмирал, — словно и не услышав, пожал плечами Волгин. Кивнул на окно: — Позволите?

Злобин сдвинулся. Волгин встал рядом.

Тоже из того… далекого и почти забытого. Не флотский, но контактировать приходилось. Цепкий, вдумчивый, целеустремленный. И, что немаловажно, с не истлевшим в той грязи, в которой им приходилось работать, чувством справедливости.

На нем однажды и погорел, выступив свидетелем по весьма громкому делу о злоупотреблении служебным положением, которое всеми силами пытались замять.

Вытащить у Злобина тогда не получилось — поздно вступил в игру, да и уровень оказался не тот, но помог генерал Орлов, вовремя «выбив» из цепочки высоких покровителей той суки самое слабое звено.

Когда история осталась в прошлом, Волгин на какое-то время выпал из поля зрения — у Злобина своих хлопот хватало, а вот тот за служебными пертурбациями адмирала следил. Рапорт о переводе в новую службу подал едва ли не первым.

— Господин адмирал, я могу спросить?

Борис скосил глаза… Молод Волгин для подполковника, но это если по возрасту. А так…

— Спрашивай, — разрешил он, осознавая, что в этот самый момент сложившееся «свой» меняет форму, выводя взаимоотношения в команде на совершенно иной уровень. Не лучше или хуже — правильнее!

— Вам не страшно? — не задержался с вопросом Волгин. — Вам не страшно брать на себя ответственность за то, что с ними будет? Не страшно, что когда-нибудь они сочтут наши действия ошибочными и предъявят счет, назвав все, что сейчас происходит, виной?

— Не страшно ли мне? — после короткой паузы переспросил Злобин. Уже открыто посмотрел на стоявшего рядом офицера, медленно, но уверенно качнул головой. — Нет, не страшно, — произнес твердо. — Если это произойдет, значит, я сделал главное — сохранил им жизнь и дал возможность выбора.

— Сохранил жизнь и дал возможность выбора… — словно пробуя на вкус, неторопливо повторил Волгин. Поднял на Злобина взгляд: — Так просто…

Просто — не было, но сказать об этом у адмирала уже не получилось.

Угроза взрыва, которую передали с курьерского, нарушила хрупкое равновесие тишины, возвращая не только в реальность, но и в ту войну за будущее, которую они вели…

* * *

— Капитан, шестьсот секунд…

Я, не открывая глаз, сползла с лежанки в медицинском отсеке, куда добиралась стараниями взявшего надо мной шефство Тараса. Встала…

— Принято, шестьсот секунд, — прохрипела, проведя ладонью по лицу. — Я бы сдохла, но ты ведь не позволишь, — посмотрела я на Стаса.

— Не позволю, — не приняв шутки, жестко отозвался он. — И тонизаторы — тоже. Тебя бы сейчас…

Не договорил он сам, просто махнул рукой, отходя к рабочему терминалу.

Чуть больше трех часов сна…

Для измотанного химией и работой на износ организма этого было катастрофически мало!

— Как думаешь, нас ждут?

Я обернулась к смотревшему на меня Стасу…

Первым в прыжок ушел «Нарото». Затем императорский флагман и мы. Следующими должны были покинуть поле боя «Рокси» Ван Хилда и крейсера сопровождения. Оставшиеся прикрывали наш отход…

Два с половиной часа боя. В минусе дорг и два арха. Это с той стороны. Мы шли без потерь, отделавшись лишь аварийными вымпелами. Оранжевые у «Рокси», «Истори» и «Барси», моей двойки, командовал которой подкинутый Индарсом капитан Орли.

— Если Игорь не нашел эту тварь, то — да. Может и не сразу, но достанут точно.

— Мрачная перспектива, — качнул он головой.

— Разберемся, — отмахнулась я. Подошла к створке двери, сделала шаг, когда та ушла в сторону… — А тонизатор на всякий случай приготовь. И не только мне.

Стас, как я и ожидала, ничего не ответил.

Я — понимала. Он — понимал…

— Капитан на мостике! — поднялся с моего ложемента Антон, стоило войти в командный.

Тоже спал — физиономия помятая, глаза еще слегка осоловевшие.

— До выхода четыреста двадцать секунд, — оповестил Дальнир.

— Принято, — занимая место у терминала, произнесла я. — Боевая тревога!

Абрис командного вспыхнул, взвыла сирена, и все стихло…

Короткое мгновение тишины было болезненным, но еще прежде, чем резануло по живому, Антон взял на себя роль моего спасителя:

— До выхода из прыжка триста шестьдесят секунд… — Ответить я не успела, Сумароков тут же выдал, сменив тональность моего настроения: — А здорово мы им…

— Главное, что мы — им, а не они — нам, — все-таки недовольно буркнула я. Рано расслабились… — Готовность по отсекам?

Цепочка «готов» ударила по нервам, тут же выставив на внутреннем таймере зеро. Все ушло, осталось лишь здесь и сейчас…

А то, что больно… Боль уже давно стала частью моей жизни.

— Триста секунд…

— Принято, триста секунд, — отозвалась я, напоровшись на взгляд обернувшегося ко мне Тараса. Был тот лихим, бесшабашным…

Ангел и Демон. Кто бы ни стоял сейчас за моим плечом, они были первыми. Тарас и Дарил…

— Готовность к торможению на минус два…

— Принято торможение на минус два… — голос Юла был взрослым, основательным…

Я помнила его совсем ребенком… Всклоченным, замученным, голодным.

В тот первый наш совместный полет, если не пропадал в техническом, то ходил за мной хвостиком. Командный показывал, как тщательно копировал движения, жесты… он даже говорить пытался так же. И — ругаться…

Но стоило «заметить» его выходки, тут же вжимался в переборку, смотрел с таким ужасом в глазах, что я — отступала, принимая его молчаливое поклонение.

— Орудия к бою…

— Принято, орудия к бою…

Это был уже Валечка. Возмужавший. Как и все мы, прошедший через череду потерь, но так и оставшийся Валечкой… Тот, кто всегда рядом.

— Капитан, — с командного вышел на меня Стас, — тебя клинит. По телеметрии сбой…

— Принято, — медленно выдохнула я, контролируя дыхание. — До встречи с самаринянами три часа…

Что осталось за недосказанность, мы оба с ним знали. Продержаться…

— Сто двадцать…

Сколько их уже было, этих выходов из прокола… Сотни? Тысячи? Но в каждом свое напряжение, свое ожидание, свой страх…

Этого не изменить! Каждый прыжок, как смерть, уход в небытие и возвращение…

Или — воскрешение?!

— Девяносто…

«Нарото» вышел две минуты назад. Сейчас должен был выпрыгнуть флагман…

«Дальнир» уходил из крайней точки зоны, выскочить должны были так же, выстраивая новый порядок конвоя.

Появления нашей шестерки домоны не ожидали — Дарил со своими сделал все, чтобы создать впечатление от работы всей группы.

Чего это ему стоило?

Об окончательных итогах их боя мне только предстояло узнать.

— Шестьдесят…

— Принято! Обратный отсчет, — выпрямилась я в пилот-ложементе. Спинка тут же поднялась, подстраиваясь под положение тела. — Компенсаторы на максимум…

— Компесаторы на максимум… Отсчет, — откликнулся Антон, перебравшись за свой терминал.

Первые секунды после выхода корабль слеп и глух. Пока сканеры сбросят опорный луч, пока придет отклик, пока ИР обработает, переводя его в понятные нам цифры и картинки…

— Сорок…

— Капитан, а помнишь… — высунулся из-за внешек Костас. Поймав мой укоризненный взгляд, подмигнул и снова спрятался за мерцающую кисею.

Мог и не спрашивать… Я — помнила. Каждый из тех раз, когда приходилось выбираться из прыжка. А уж те два, которые сорванные, тем более. В одном я обрела Тимку и Хранителя. В другом…

В другом у нас появилась «Тсерра».

— Двадцать…

Сбивая с накала на командный пришло сообщение от Тараса. Я, в коротенькой маечке и знаменитых шортиках с надписью: «Поцелуй меня в…», с ног до головы обвешанная оружием и оседлавшая миниатюрный арх.

Судя по ухмылкам, получила не только я.

— Десять… восемь… шесть… четыре… два…

— Капитан, вышли…

— Принято, вышли. Тормозные на минус два. Костас, анализ сферы на плюс три, пять, семь. Запрос на «Нарото» и флагман.

Три «принято» и тишина… Та самая тишина, которая заставляла остро чувствовать каждое мгновение, оценивать каждый звук, выискивая его в грохоте бьющегося на виске пульса.

Жив — не жив…

То, что сейчас сгущалось в командном, трудно было назвать напряжением, скорее уж, приближающимся катарсисом. Грань. Рубикон…

А что за ним?!

Мысли, вопросы… Им не было места в этой готовой взорваться действиями пустоте, но… они были. Вопреки. Наперекор…

Вспыхнула навигационка, принимая сигналы с ближних… Мутно, серо, беспросветно…

— Капитан, сфера на плюс три — чисто!

Словно подтверждая слова Костаса, изображение раскрасилась цветами, засветками…

— Торможение на минус два держим…

— Принято, держим торможение на минус два…

Пятьдесят секунд с момента выхода из прыжка…

— «Нарото» передал сканы дальних. Чисто…

— Принято, — чуть расслабилась я.

Ягомо вышел раньше нас, но это если во временных величинах, если смотреть по курсовым отметкам, то мы «прошли» дальше, опередив и его, и оказавшийся между нами императорский флагман.

— Сообщение от Таласки. Работаю.

— Демоны его… — выдохнула я, понимая, что рано радовалась. Найти предателя Игорю пока не удалось.

— Ждем продолжения банкета? — с явным задором усмехнулся Антон.

— Наблюдаю выход «Рокси». Отклонение по погрешности. Передаю данные сфер… — не дал мне соответствующе ответить Дальнир.

Пацаны. Им бы только…

Не только им, мне — тоже. Лгать себе я не собиралась. Война позволяла чувствовать себя не живой — нужной, помогая забыть об Искандере, о наших не родившихся детях, которых я не хотела принимать, но которые как-то исподволь стали такой же необъемлемой частью меня, как все те, кто уже был дорог.

Неправильно?! Возможно, это было неправильно, но оно — было!

— Минута до крейсеров сопровождения…

— Принято! — я медленно втянула воздух, выдохнула. В душе распускался кураж, смешивая настоящее и будущее, толкая в спину, торопя, словно напоминая о быстротечности нашего существования… — Торможение минус один. Готовность к крейсерской.

— Принято…

— Так чем закончилась эпопея с «лезет»? — я сделала вид, что не заметила задумчивого взгляда Сумарокова.

— Мам, ты о чем? — оправдав мои ожидания, наигранно наивно уточнил невидимый мне Юл.

— Я о Торреке и его архе, — подмигнула я оглянувшемуся Джастину.

И не важно, что в глазах скайла был заметен укор, дрогнувшие уголки губ я не пропустила.

— Так ты же сама сказала, чтобы я заканчивал с этим «лезет», — вроде как обиженно протянул сын.

— Так я сказала… — начала я, пытаясь восстановить попранную справедливость, но замолчала, упершись взглядом в появившуюся на экране отметку, рядом с которой высветились цифры напряженности гравитационного поля.

Три и восемь…

Арх…

* * *

Полтора часа с момента выхода из прыжка.

На навигационке четыре активные отметки: «Нарото», императорский флагман и два крейсера сопровождения.

Моя группа шла под максимальной защитой, держа удаление.

И ведь смысла особого не имело — засветились мы по полной, но не зря говорили, что привычка — вторая натура. Мы были невидимками. Появлялись из ниоткуда, исчезали в никуда…

А еще мы были неизбежностью… Для тех, кто становился врагом.

— Капитан…

Несмотря на некоторую стабильность обстановки — мы продолжали идти к точке встречи с эскадрой самаринян, расслабиться не получалась.

Причин, не позволяющих сделать это, оказалось много. Рок Торрек, временно исполняющий обязанности капитана четыре-два-нуль, весьма неожиданно вынырнувшего из прокола в том же секторе, что и мы, был не самой главной из них.

— Молчать! — довольно грубо оборвала я, разглядывая скалившегося с той стороны экрана домона.

Очередь до него дошла лишь теперь, но так оказалось даже лучше. Душившая меня ярость стала холодной, не позволяя произнести слова, за которые мне потом было бы стыдно.

— Как прикажете, лидер-капитан! — вытянулся он.

В глазах ни проблеска мысли, на лице не дрогнул ни один мускул. Куда там Рэе и Рэю. Вот где абсолютная невозмутимость!

— Ты знал? — повернулась я к Таласки. Нарочитую отстраненность хотелось сорвать какой-нибудь колкой фразой, но я пока держалась.

Ответ Игоря прозвучал весьма обтекаемо, но другого я и не ожидала:

— Генерал предполагал подобное использование арха.

— И обещал поделиться идеей с Соболевым, — максимально равнодушно продолжила я, чувствуя, как вновь начинает подступать. И ведь злостью не назовешь. Ни — гневом, ни — яростью. Если только отчаянием… — А то бы адмирал сам не догадался…

— Таши… — в «ожившем» взгляде Рока мелькнуло что-то…

— В юнги, на месяц, — спрятавшись от самой себя в холодности, оборвала я, не дав Торреку продолжить. Знала все, что он мог сказать, но… Как объяснить, что каждый из них стал моей жизнью?! — По возвращении к месту дислокации передашь корабль капитан-лейтенанту Лайхи. А ты… — мое внимание вновь было обращено на Таласки.

— Ка-пи-тан… — воротник его кителя шевельнулся, выдавая движение кадыка.

— Ваш статус на борту моего корабля, господин майор, мы определим позже! — Этому тоже не удалось закончить заготовленную речь. — Четыре-два-нуль, следуйте прежним курсом.

— Принято, лидер-капитан, — Торрек слегка «обмяк», словно посчитал, что отделался легким испугом. Жаль, исправить положение я не успела, Рок опередил, закончив фразу, — следую прежним курсом.

Они отключились одновременно. Он и Игорь…

— Попал Торрек под раздачу… — хмыкнул за моим плечом Антон.

Я резко обернулась, Сумароков — шутливо поднял руки. Вот только в глазах ни намека на веселье.

— За каждый корабль, за каждого человека в этом подразделении отвечаю я, — ровно, спокойно, начала я, глядя на Сумарокова, но видя всех, кто сейчас меня слушал. — Адмирал Соболев имел полное право отдать приказ непосредственно капитан-лейтенанту Торреку. Капитан-лейтенант Торрек обязан был поставить в известность меня. Разница понятна или нам пора возвращаться к изучению Устава?

Судя по тишине, дальнейшие комментарии не требовались. А — жаль. В душе клокотало. Обидой. Ожиданием потери. Еще одной, к тем, которые уже были…

— Капитан, «Тсерра»…

— Принято, — вернулась я в свой ложемент. Села, откинулась на спинку. Осознание, насколько устала, мелькнуло и… пропало. Не время… — Докладывай! — жестко потребовала у появившегося на экране Дарила.

Тот, прежде чем ответить, оглянулся на маячившего за его спиной Шураи…

Поморщившись — срываться на демоне точно не стоило, медленно выдохнула.

Все, что сейчас происходило, было следствием напряжения последних часов…

Я это понимала, они это понимали, но легче от этого не становилось.

— Дорг и три арха, — наконец произнес он. — У нас один красный и два оранжевых. Если без мелочи, то на «Айлари» потеряли трескалки и антенну дальних, на «Иллюзоре» проблемы с разгонными и сбит ИВ-модуль. На «Хаише»… — Он замолчал.

— Двухсотые? — тут же выпрямилась я.

— Рвануло в техническом, — он поморщился. — Гарни в тяжелом, но медики надежды не теряют.

— Принято, — процедила я сквозь зубы. — Дальше!

— Еще девять — средней тяжести. Пятеро там же, на «Хаише».

— Но и это еще не все… — нахмурилась я. Демон был подозрительно тих…

— Ну и база Иероз, — он вздохнул. — Ее тоже больше нет. Из двенадцати аварийных потеряли три. Эвакуацию завершили в полном объеме.

— Демоны их… — Очень хотелось выругаться. Зло! Смачно! Но если начинать сейчас, то что будет дальше… — Соболеву доложился?

Дарил усмехнулся:

— По окончательным итогам сначала тебе. По поддержке — да. Крейсера подойдут в течение двух часов.

— Принято, — чувствуя, как сжимает горло, все-таки выдавила я из себя. База Иероз… Еще не дом, уже — не дом. — Передашь, свяжешься со мной.

— Принято, — откликнулся он. — Таши…

— Потом, Дарил, — качнула я головой. — Все потом.

Он — кивнул и отключился. О том, что из шести ушедших со мной кораблей один не вышел из прыжка, демону я не сказала.

— До точки встречи час пятнадцать, — ко мне подошел Джастин. Тоже на тонизаторах. Глаза в алых прожилках, скулы заострились.

— Костас, дай мне один-три, — не позволив ему продолжить, приказа… попросила я.

— Принято, один-три…

Я подняла взгляд на официально считавшегося моим опекуном скайла:

— Отдохни, пока тихо. Проблемы могут начаться…

— Это я должен о тебе беспокоиться, — перебив, попытался он улыбнуться.

Не получилось.

— Капитан, один-три, — голос у Костаса прозвучал хрипло.

— Принято! — Я проследила, как возвращается к своему терминалу Джастин, посмотрела на жесткую, напряженную спину сидевшего первым Тараса и перевела взгляд на Ринкаса, капитана «Майори», значившегося в моем звене тройкой. — Давай еще раз по позиции три-два.

«Истори». Дик Лазор…

«Майори» уходил в прыжок предпоследним. Три-два должен был войти в прокол с дельтой в сто пятьдесят секунд…

Девяносто процентов мощности маршевых… Это если по штатному, а если…

— Капитан, мы тут подняли все, что было на ближних… — опередил Ринкаса его первый помощник.

Антон предусмотрительно отошел в сторону, чтобы не попасть в зону визуализации и только там ухмыльнулся.

Грустно…

Высокий, массивный, флегматичный Ринкас и маленький, худой и очень живой Влад. Как уживались вместе — не разберешь, но «Майори» без этой парочки был уже не «Майори».

— След на скане, — густым басом продолжил за Владом Ринкас. — Слабый, но мы прогнали через фильтры. Можно предположить, что долбанули импульсно-волновым.

— Экстраполяция? — тут же насторожилась я.

На разгоне, да при тех показателях, достаточно всплеска, чтобы вместо заданных координат выйти потом где-нибудь на краю Галактики.

— Задело их, капитан, — Ринкас шевельнулся в ложементе… на миг показалось, что тот прямо под ним и развалится, не выдержав напряжения. — Секунд за десять до прокола задело.

— Временную вряд ли сбило, — тут же повернулся к нам Тарас, — только курсовую, да и то по минимуму.

— Ты себе представляешь этот самый минимум?! — неожиданно огрызнулся Влад.

— Я — нет, — качнул головой Ангел. На лбу испарина, глаза впалые… — а вот Дальнир — да.

— Мне импонирует твоя уверенность во мне, — в голосе ИР слышалось удовлетворение.

— Но… — Моей участью стало заканчивать за другими начатые ими фразы.

Запись с «Майори» уже «висела» над консолью. Все, как и сказал Ринкас. Нечеткий фон — сканеры работали на пределе возможностей, и несколько весьма характерных засветок. Залп ИВМ. Били с дорга. Если с учетом курсов и удаления…

На идентификаторе «Истори» оранжевый код. Кроме проблем по модулю связи, в списке повреждений вторая и шестая трескалки. При перераспределении нагрузки…

Я оторвала взгляд от навигационки… Все смотрели на меня и молчали, словно ожидая, что я смогу сказать им то, чего они сами не знали…

Возникшая ассоциация моих размышлений не прервала, пройдя по ним еще одной связующей нитью…

При угрозе импульсно-волнового контакта инструкция требовала поднять рассеиватели. Далее следовал сброс мощности маршевых, перерасчет прыжка…

А если не поднимать?!

Я откинулась на спинку ложемента, закрыла глаза…

Дик Лазор… Выпускник той же Академии, которую заканчивала и я. Двадцать шесть лет… В капитаны попал случайно — был вторым помощником, но во время боя остался единственным офицером, способным взять командование на себя. И… взял. Потом перевод в службу внешних границ, затем к нам.

Всегда чем-то напоминал мне Таласки… Не внешностью — характером. Весельчак, балагур, но с такой сердцевиной, что не согнешь. Да и сломать не получится, просто не позволит…

Риск? Да… Рисковать он умел. Холодно! Взвешенно! Точно оценивая последствия и помня, что за каждым его словом чьи-то жизни.

— Я бы на его месте рассеиватели не поднимала, — медленно, все еще перебирая в уме собственные предположения, произнесла я. И не важно, что после моего «но» предполагалась реплика Дальнира. — Перебросила нагрузку на поле.

— И тогда у нас остается список из семи секторов, где он мог выйти из прыжка, — едва ли не триумфально продолжил ИР. — И среди них… Капитан, — перебил он сам себя, — две засветки на ближних…

Эта пауза была короткой…

Впрочем, отметка на навигационке появилась раньше, чем Дальнир озвучил показатели гравитационного возмущения.

Пять и один…

Два дорга…

Но главным было даже не это. Судя по тому, как натужно выкарабкивались из прокола, тяжелые домонов шли со сверхдальнего. Семь-восемь часов в прыжке…

Что это значило, гадать нужды не было, только сожалеть, что сообразили поздно.

Предатель, которого искали на флагмане императора, находился не там.

Он сидел в Штабе…

* * *

— «Рокси» — красный…

— Демоны тебя… Ван!

— Капитан, — тут же донесся до меня хриплый голос Ван Хилда, — выхожу из боя.

Твою…

— Один-три, прикрой отход тройки…

— Брюхо… брюхо убери!

— Да куда я его уберу! — зарычал в ответ на предложение Кодальски невидимый мне Орли. — Суки!

— Капитан, черный два…

— Тварь. Он мне антенну сбил!

— Залп!

— Перехват невозможен…

— Уводи его нахрен!

— Падение мощности поля…

— Капитан, эскадра вошла в контроль дальних…

— Твою…

— Капитан! — этот рык перекрыл все остальные. Зверел Торрек, которому я приказала не отсвечивать.

— Хочешь сделать из него вечного юнгу? — зло крикнул Тарас, продолжая вычерчивать пируэты между залпами дорга.

Прорывался тот к аварийному из поддержки, бок которого был разворочен несколькими весьма точными попаданиями.

Со стороны должно было выглядеть не просто смешно — самоубийственно, но я этот фактор в расчет не брала. И не важно, что сражались буквально один на один, противопоставляя тяжелым крейсерам домонов корабли классом значительно ниже. Перед нами была поставлена задача… Мы ее выполняли!

— Четыре-два-нуль… Приказываю ждать! — жестко бросила я, с какой-то леденящей отстраненностью оценивая ситуацию.

До входа первых кораблей самаринян в зону контакта тридцать две — тридцать четыре минуты. Шли те на форсированной, не щадя маршевые.

Против нас три дорга и два арха. Могло быть, конечно, и хуже, но дальше уже некуда.

Красный у «Рокси», оранжевые у «Барси», «Майори» и «Иллюзора». «Дальнир» держался еще на зеленом, но снижение плотности защитного поля на сорок процентов грозило заставить и нас в скором времени сменить окрас.

Оставались «Нарото» и четыре-два-нуль… Первый прикрывал флагман, уже лишившийся благодаря прорвавшимся архам пары трескалок, второй…

— Принято, — грубо огрызнулся Торрек, — жду!

На душе должно было стать легче — он мне все еще верил, но не стало. Не было больше души, только холодная, взвешенная ярость.

— Капитан, эскадра просит связь…

— Пошли к демонам! — не отрывая взгляда от навигационки, бросила я. Выставив на объемной карте несколько отметок, резко… нетерпеливо перекинула Костасу. — Передать на корабли. Готовность…

Антон перехватил, содрал копию, но это я отметила уже на автомате. Я многое в последние полчаса отмечала на автомате…

— Неожиданно…

Как расслышала голос Сумарокова в той вакханалии звуков, которая давила на перепонки, грозя взорвать то, что еще от меня осталось, я не знала, но услышала.

— Перехват…

— Тройка вышла…

— Один-два, пыхтит трескалка…

— А то я не знаю! — дерзость вперемешку с пониманием…

— Капитан, они отказываются к демонам…

Судя по всему, у Костаса открылось второе.… Нет, второе дыхание у него открывалось шесть часов назад.

— Капитан, хочешь, я отправлю их дальше? — вторя ему, хохотнул Тарас.

Чуть наклонился… «Дальнир» пошел за ним, уходя от ракеты…

— Капитан, корабли готовность подтвердили…

— Три-три, мать твою! — не этот раз не сдержалась уже я.

— Извини, капитан, — спустя секунд сорок «повинился» Кодальски, едва не подставившийся под залп ИВМ. — Больше не буду…

Пацаны!

— Капитан, черный-один…

— Вижу! — рыкнула, чувствуя, как сползает с меня спокойствие. Комбинация, которую я не просто ждала — создавала.

Тройка доргов перестраивалась, выходя на дистанцию активации грандеров. Цель — императорский флагман.

Позиция кораблей была примитивной, но действенной. Основным — тот самый черный-один. Второй и третий обеспечивали прикрытие, чтобы затем, после залпа, отработать на добивание.

Архи — как мелкие собачонки вокруг матерых волкодавов… Вот только… зубы у них были ядовитыми.

Мы в той схеме, которую раскручивал противник, фактически уже не рассматривались.

Впрочем, с той стороны именно так и воспринималось. Все, что нам оставалось — только самоубиться…

С почестями.

— Четыре-два-нуль… — выставляя на идентификаторе оранжевый аварийный код, вызвала я.

— Здесь четыре-два-нуль… — тут же откликнулся Торрек. Про надежду в голосе трудно сказать, но… что-то такое там звучало.

— Принять курс… — сбросила я координаты и… инструкцию.

— Капитан, на связи эрари Джориш. Его тоже к демонам? — заполнил паузу своим азартом Костас.

— Я тебя правильно понял? — не дал мне ответить, появившийся на экране Торрек. Выглядел весьма задумчиво.

Что ж, о том, что должна их удивлять, я еще не забыла.

— Они вроде как наши союзники, — заметил Антон, пристроившись за плечом.

— Сядь! — рявкнула я, заставив его метнуться к терминалу.

И ведь угадала! Не успел Сумароков устроиться в ложементе, как «Дальнир» тряхнуло. Взвыла сирена… на контрольной полыхнуло красным…

— Потеря главного калибра, — моим голосом прокомментировал Дальнир. И… выругался, поразив не только самим фактом, но и тем, с какой экспрессией это прозвучало: — Демоны их задери…

— Это уже не важно, — медленно выдохнула я, с трудом не улыбнувшись.

Казалось, замерли все… Даже тот самый эрари Джориш, максимальный код доступа которого как раз в этот момент пробил выставленный мною приоритет.

— Ты ведь что-то задумала? — осторожно уточнил, пришедший в себя Антон.

Ему было просто положено… Первый помощник, как-никак.

— Тарас, помнишь, как уходили с Эори? — обманчиво безразлично поинтересовалась я, коротко козырнув эрари.

Словно вокруг не бой, словно не размазывали пространство интраксорные следы кораблей, словно не было залпов, каждый из которых мог стать последним, словно…

— Только не это, капитан! — в голос заржал Тарас, уводя «Дальнир» от столкновения с очередным обломком. Кусок обшивки крейсера поддержки… — Это мы — закаленные…

И ведь был прав… Закаленные.

О тех минутах в бортовом журнале Дарил написал всего три слова: двадцать минут страха.

Емко и… удивительно точно!

Зажали нас тогда два средних и тяжелый. Держали плотно, не вырваться. А на борту — груз, и отдать его вольным — не только подписать, но и самим исполнить вынесенный себе смертный приговор. Кроме потери репутации еще и баснословная неустойка…

И без вариантов. Тот, в котором мы сдавались, я не рассматривала. И все, что оставалось — как сейчас… с почестями.

Так и сделали. Дали залп из главного калибра и пошли на разгон, обгоняя собственную ракету, уходившую на внешний модуль генератора защитного поля тяжеловеса.

Тарас сидел на своем месте, как каменный. Лицо плыло принимаемыми когда-то слепками, взгляд — как бездна, в которой притаилось безумие. Костас бормотал что-то невнятное, Дарил… Дарил проклинал меня и тот день, когда мы познакомились. И семейку, в которой родился, и отца, посчитавшего, что отпрыску надо узнать, чего стоит его жизнь, и дядю, втянувшего в эту авантюру с перевозками…

Валечка — пел. Голос у него оказался глубоким, с легкой хрипотцой. Тогда я его услышала в первый и последний раз…

Стас рассказывал об удивительном метаболизме какой-то твари с труднопроизносимым, но каким-то щемяще-трогательным названием…

И только я была спокойна…

Невозмутима, собрана, абсолютно уверена в принятом решении… понимая, что если не сдержусь, если позволю себе малейшую слабость, то начну орать от ужаса и отчаяния…

Долбануло нас тогда знатно — откат был жестким, но… оно того стоило. Всего несколько секунд растерянности, но их хватило, чтобы мы успели уйти в прыжок.

— Мне это уже нравится! — выбивая из все глубже затягивавшей меня трясины памяти, «в самое ухо» рявкнул из оружейного Валечка.

— Главное, чтобы это не понравилось и всем остальным, — с какой-то отеческой мудростью протянул Стас, заставив улыбнуться даже меня.

С этими парнями и жизнь была не страшна, а уж смерть…

— Тогда… работаем! — выдохнула я, подводя итог дискуссии с самой собой. Посмотрела на наблюдавшего за нами командующего ударной эскадрой самариняна… — Извините, эрари Джориш, тут слегка не до вас, — нагло подмигнув ему, выставила я красный. — Внимание группе, готовность выйти из боя. Повторяю, готовность выйти из боя!

— Готовность принята! — первым отреагировал Орли.

Дожидаться, когда за ним последуют Кодальски и Ринкас не стала:

— Рассчитать курс… — сбросила я координаты.

— Курс принят! — тут же отозвался Костас. Куда только делась изматывающая нас усталость?!

— Четыре-два-нуль, — я посмотрела на Торрека.

Рок Торрек. Домон. Подданный Сдильмы. Бывший капитан дорга «Шиара», входящего в специальное подразделение…

Пусть судьба будет к тебе милостива и милосердна…

Этот ее выверт можно было назвать только безумием.

— Сделаю, капитан, — в его улыбке было все, что нас связывало. От первой встречи, до… этого момента, в котором я доверяла ему едва ли не больше, чем себе.

— Действуй, — кивнула я и чуть развернула ложемент. Чтобы не видеть его глаз, в которых было только одно слово…

Сумасшедшая…

А еще то, что можно сказать лишь вот так, глядя друг на друга на границе возможного и невозможного. Признание, что пойдет и за грань…

Если потребуется…

— Курс в системе! — Костас не дал «сорваться» в ярость от понимания, скольких я могла «утащить» за собой.

— Курс подтвержден…

— Курс принят, — плечи Тараса расслабились…

Обманчивое впечатление — ангел был уже там, где мы входили в ви-сектор черного-один. Где на его корпусе сложной геометрией вычерчивались два турельных комплекса, защищавший генератор охладителя фокусировщика грандера, где…

— Маршевые на разгон… — сорвала я нарисованную воображением картинку, на которой выпущенные в нас Торреком ракеты, сбив настройку выходившего на мощность грандера вспарывали обшивку ненавистного мне дорга.

Где он разваливался, растекаясь своим гнилым нутром. Где оно разлеталось, впивалось в корпуса двух других кораблей, отбирало у жизни тех, кого мы вычеркнули из ее списков.

Где…

— Принято, маршевые на разгон…

— Капитан, засветка… — опередил Антона Дальнир. Опять моим голосом. — Арх…

Четыре-два-нуль… Для нас он сейчас был чужим…

— Имитировать сбой маршевых…

«Дальнир» рвануло на девятой секунде. Дернуло, сбивая ровный ход, потом еще раз…

— Кишами эркон сума трес Тонкан… — знакомые интонации звучали непривычно, не столько добавляя напряжения, сколько вызывая из небытия тени прошлого.

Галактика Изумрудная… Ремонтная база домонов, где так славно повеселились несуществующие леоры…

— Тонкан трес дэркали хотиш искамеби…

Торрек держал канал связи открытым, но Дальнир фильтровал, выдавая лишь то, что имело значение.

Впрочем, и эту, малую часть того, что мы слышали, переводить с языка домонов, он не торопился.

— Черный-два… Фиксирую изменение курса…

— «Нарото», примите новый вектор… Ваша задача…

— Капитан, эскадра подходит к границе ближних…

Вместо ответа — кивнула… Не ему — себе.

Восемнадцать-двадцать минут…

Оптимальное удаление для активации грандера — три и шесть. Минимум — три и два, ближе собьет откатом собственной гравитационной волны. Лидер черных прошел отметку в четыре и один от императорского флагмана…

— Эрари Джориш, прошу приказать эскадре перейти на крейсерскую скорость, — взгляда от навигационки я ни на миг не оторвала.

— Капитан, один-два, один-три и три-три заняли позиции…

— Основания? — Вопросительный знак в конце реплики самаринянина мне пришлось ставить самой.

— Фиксирую признаки активации грандера, — вместо меня просветил Джориша Валечка.

— Капитан, залп с дальней дистанции!

— Перехват запрещаю! — сорвалась я на крик, чувствуя, как окатывает куражом, отчаянным безрассудством, осознанием, что мы опять карабкались на тот рубикон, за которым семафорило единственное слово — невозможно…

Не-воз-мож-но!

Для всех, но не для нас!

Резко выдохнула, успокаивая бьющееся прямо в горле сердце:

— Уклонение… Сбросить нагрузку компенсаторов… Мощность на поле…

— Принято, уклонение… — Тарас «двинулся» вслед за кораблем…

— «Нарото» на векторе… Серый-два меняет курс…

Архи перестраивались, «вставая» Торреку на поддержку…

Предсказуемо?!

Нет. Но я ни на миг не сомневалась в способности домона взять командование на себя.

— Капитан, с флагмана передали… Пусть прибудет с тобой удача…

— Отбить на флагман, — сглотнув подступивший ком, приказала я. — Пусть последнее слово останется за тобой!

Наша с Дарилом ритуальная фраза…

Индарсу о ней было известно.

— Капитан, курс…

— Черный один — три и девять стандарта… Есть изменения гравитационной нагрузки… Работают генераторы грандера…

— Передать приказ на эскадру, — «ожил» Джориш. — Крейсерская скорость…

Антон ухмыльнулся… мол, знай наших!

В чем-то был прав…

Только в чем?!

— Готов? — поймав сосредоточенный взгляд Торрека, одними губами спросила я.

— Готов! — так же беззвучно подтвердил он.

— Входим в ви-сектор черного один! — добавил ажиотажа Сумароков.

— Залп! — вторил ему Валечка.

— Принято, держим курс, — я попыталась хоть немного расслабиться…

Не получилось! Ракета «шла» с арха… С нашего арха…

— Залп! Залп!

— Капитан, я говорил, что люблю тебя? — на мгновение оглянулся ко мне Тарас.

— И я! — высунулся из-за внешек Костас.

— Так мы вроде все! — хохотнул Антон… Вот только лицо у него было белым…

— Маршевые восемьдесят… — подсуетился Джастин, посчитавший, что без него это представление точно не обойдется.

— Дарил тебе этого не простит, — через командный посетовал Стас.

— Придется повторить.… Лично для него, — весьма не эстетично хохотнула я.

— А потом еще раз, чтобы закрепить… — «поддержал» меня Костас… сбившись от волнения на приамский.

— Три семьдесят пять… Фиксирую готовность к залпу грандера…

— Защитное поле на минимум…

— Сдвоенный залп с четыре-два-нуль… — вторя моим мыслям, срывающимся голосом предупредил Валечка.

— До контакта с ракетой… тридцать… двадцать пять… двадцать…

— Капитан, фокусировщики грандера… — сбивая отсчет, заорал Сумароков.

— Вижу… — процедила я сквозь зубы, наблюдая, как взбухает светящийся шар в чаше антенны. Как наливается алым…

— … пятнадцать.…

— Уводи! — закричала я. — Уводи… Уводи…

«Дальнир» дернулся, словно наткнувшись на стену, страховочные ремни впились в тело, но я, даже чувствуя вкус крови на прокушенных губах, продолжала шептать:

— Уводи… Уводи… Уводи…

— … семь… — продолжал бесстрастно фиксировать ИР. — Шесть…

— Капитан, мы завалили дорг… — подойдя к моему терминалу, Тарас прислонился к вертикальной стойке. Язык у него заплетался, да и сам он выглядел неважно, но шутить еще пытался.

— Полтора дорга, — глубоким вздохом вернув четкость зрению, поправила я ангела.

Отвела взгляд от навигационки, зло ухмыльнулась, имея теперь на это полное право.

Наша помощь там больше не требовалась.

Ракеты сбили фокусировщики, когда те практически вышли на мощность. Еще бы пару десятков секунд…

На этот раз удача была на нашей стороне, прекратив существование черного-один и серьезно осложнив жизнь доргов сопровождения, оказавшихся слишком нерасторопными, чтобы успеть уйти из зоны поражения.

Все остальное доделали «Нарото», четыре-два-нуль и подошедшая эскадра самаринян, нам только и оставалось, убраться с их пути, чтобы не попасть под раздачу.

— А почему не два? — уже своим голосом обиженно уточнил Дальнир, требуя куска славы.

И ведь заслужил… Корабль из-под каскада взрывов выводили они на пару с ангелом.

— Потому что вторую его половину добил Торрек, — поднимаясь, восстановила я справедливость. Сделала шаг, ухватилась за ту же стойку, на которой уже висел Тарас.

Было не просто хреново. Было… как на той самой грани, но уже своей, личной…

— Капитан?! — подскочил со своего ложемента Антон.

В какой-то момент исчез, чтобы появиться вновь уже рядом со мной. Ухватил за плечи, не позволяя скользнуть в тот мрак, что клубился под ногами, расползался по командному, стирая цвета и линии…

Крикнул… куда-то в пустоту… Губы шевелились… я разобрала имя…

Стас…

— Прими вахту… — сипло, опустошенно, выдохнула я. Должна была. Обязана!

Он кивнул, опять исчез, растаяв в сером…

Сердце дернулось.…

Телеметрия на командном забилась красным, на миг вернув в недавний разговор…

Стас и я… И вопрос про сдохнуть…

Что ответил тогда Стас, вспомнить я уже не успела…