Восемьсот двадцать девять человек погибшими. Более тысячи — ранеными. Это то, что в минусе. В плюсе — ликвидированный Матео, много чего знающая кайри, трое из восьми метаморфов, взятые живыми, пятеро предателей-акрекаторов и новые ниточки от паутины, сплетенные домонами в нашей Галактике.

Если судить с точки зрения будущего, то обмен выглядел более чем равноценным. А если с точки зрения жизни…

С точки зрения жизни, слова, что мы сделали все, что могли, утешением не являлись.

— У меня больше нет претензий к состоянию вашего здоровья, госпожа кайри, — подав слот с данными очередного (я надеялась, что последнего) обследования, поклонился главный медик эклиса. — Я доложу лиската Риману о результатах.

Я не то что бы кивнула — просто дала понять, что ничего другого и не ожидала, втиснула накопитель в разъем наручного комма и произнесла… уже привычно:

— Пусть ее милость всегда будет с вами.

— Пусть предназначение не станет для вас тяжким бременем, — воспроизвел он в ответ вторую часть ритуальной фразы.

Дождался, когда я застегну фиксатора плаща, склонил голову еще раз и лишь после этого направился к двери, ведущей в лечебную часть медицинского центра.

— Пусть не станет… — когда он скрылся, повторила я чуть слышно и покинула палату. Последние два месяца я проводила в ней минимум по три часа…

— Госпожа подполковник… — Сашка успел опередить матессу, пристроился рядом. — Мы сейчас в Управление?

— Ты сейчас в Управление, — поправила я его, подходя к окну. Посмотрела вниз…

Вокруг медицинского центра — огромный парк с искусственным озером. На каменном бортике, который его опоясывал, стояли Риман и Ильдар.

Я и раньше сравнивала двух братьев, не удержалась и теперь.

Риман был крупнее, массивнее… Опора, стержень, который не согнешь, не сломаешь. Ильдар — мягче, но хрупким при этом не казался. Слабым — тоже, скорее, каким-то ускользающим, нереальным…

Ощутив мой взгляд, Риман обернулся…

Осознание, что мы могли друг друга потерять, легче нашу жизнь не сделало.

— Госпожа подполковник, мне приказано…

Я развернулась, прекращая безмолвный разговор, в котором слишком много было от недосказанности, посмотрела на Александра… на Степаниду, уже привычно сидевшую на его плече.

Паучиха в той историей с ОперА сыграла едва ли не главную роль. Создатель и создание… Благодаря ей Раксель нас и нашел. Вовремя! Сама я в тот момент была в стабильно хреновом состоянии, а вот Марк, закрывший меня во время взрыва своим плащом, существовал только за счет ботов.

Те четыреста двадцать пять метров, так запавшие мне в память, тоже… Ровно столько Кабарге и едва живому Валанду пришлось тащить нас с Маликой до спасения…

Предчувствия… Одна из важных составляющих нашей работы.

— Свободен! — резче, чем стоило, бросила я Александру и направилась к выходу.

Сашка… Сашка… Незаменимый координатор, балагур, весельчак… Офицер особого отряда генерала Орлова, о существовании которого знали немногие.

То, что я оказалось в их числе, вряд ли было чистой случайностью.

Лестница оказалась пустой, но это и к лучшему. С некоторых пор одиночество стало для меня едва ли не роскошью.

Нет, загрузкой «по максимуму», в ритме которой формировалась моя команда, я не тяготилась. Как и плотным присутствием в жизни Римана, но…

Наверное, даже будучи неправильной женщиной, я все равно была ею, иногда не понимая, чего именно хочу…

Мягкий свет Лаймэ обнял, лаская, стоило выйти на улицу. Мягко, тепло, уютно…

Расслабляться я не торопилась. Всего лишь короткая передышка…

Визард, следы которого мы обнаружить пока так и не сумели. Кэтрин Горевски, чье имя стояло в розыском списке среди первых. Дело о диверсии на щитоносце адмирала Искандера, основанием для открытия которого стали переданные самаринянами записи боя… Малая часть того, чем приходилось заниматься Управлению контрразведки Коалиционного Штаба, получившему условное обозначение «Противодействие».

Старх'эй — официальное название стархов. Приам. ХоШорХош. Самариния. Галактический Союз. А теперь еще и кангорат Скайл, от лица которого соглашение подписал признанный кангором Аршан.

Структура разрасталась вширь и вглубь, готовясь принять главный удар.

Острие атаки… Мы находились как раз на нем.

— Эклис Ильдар предпочел со мной не встречаться? — чуточку насмешливо поинтересовалась я, подходя к Риману. Поднялась на широкий каменный обод, встала рядом.

Вода была прозрачной. Нити водорослей чуть шевелились, вытанцовывая па под неслышную нам музыку искусственно созданного подводного течения…

— Решил не испытывать моего терпения, — ровно, но не обезличенно, отозвался Риман. Мне даже показалось, что усмехнулся, но утверждать бы точно не стала.

Впрочем, имел право. Последняя наша стычка с Ильдаром едва не закончилась дипломатическим скандалом, хоть и выглядела скорее семейной ссорой. А ведь началось все с невинного вопроса эклиса, поинтересовавшегося за завтраком, не пора ли нам с Риманом подумать об официальном статусе отношений.

Был прав, но… Без очередного «но» никак не обходилось.

— Мне больше не надо…

— Знаю, — перебив, развернулся Риман ко мне.

Сейчас бы отступить… Остановить…

Он был лиската триады Самаринии… Я — заместителем главы Управления контрразведки Коалиционного Штаба по оперативно-аналитической работе.

Два несовместимых друг с другом мира!

Когда Матео активировал заряды, установленные у входов в Главный Храм, Римана там не было. Тоже приоритеты… Из всех задач, стоявших перед специальными службами Самаринии, главной он посчитал спасение людей, чем и занимался, пока из покореженного здания ОперА не вывели последнего.

Переживал ли в те мгновения за меня, я не спрашивала — табу, действующее в обе стороны.

— Кайри становятся не тогда, когда жрец признает женщину воплощением Богини, — откинув назад капюшон, как-то по-особенному произнес он. — Эта связь — глубже. Она там, где больше ничего нет, лишь двое. Он и она.

Пояснять, о чем именно сказал, нужды не было. Я достаточно провела на Самаринии, чтобы понимать скрытое за словами.

Ритуал…

В той иллюзии, созданной чужой волей, свой ответ я уже дала.

— Элизабет… — он расстегнул плащ, отбросил его в сторону.

Мне бы сбежать, но… у того, что он сделал, оказался глубокий смысл.

Он… таким, каким был. Ни лиската, ни жрец — просто мужчина, просто женщина…

Повторив за ним, сорвала тяжелую ткань со своих плеч… Дернула фиксатор кителя… воротник сжимал горло, не давая дышать…

— Я прошу тебя разделить со мной не только день, но и ночь. Не только настоящее, но и будущее. Не только жизнь, но и смерть…

Четко. Уверенно. Всеобъемлюще!

Командный дернулся, срывая торжественность момента, засемафорил алым, ставя точку… Не для нас — для мира, который мы только что потеряли, но я даже не заметила, продолжая видеть лишь его глаза…

Глаза мужчины, считавшего долг превыше всего…

Глаза мужчины, готового до конца идти к своей цели…

Глаза мужчины, жизнь которого была борьбой. С самим собой, обстоятельствами… всем миром…

Глаза любимого мною мужчины!

— Да! — легко и спокойно ответила я.

Чтобы ни случилось…

Ни одна война не имела права отменять нашего счастья!