— Уже не сплю! — не открывая глаз, пробурчал Лазовски, отреагировав на появление Орлова.

Служба безопасности о визите генерала предупредила, но Ровер позволил себе еще несколько минут. Четвертые сутки на ногах… Боты держали без труда, но стоило подстраховаться на будущее.

— Кривых еще на подлете, так что спи… — «разрешил» Орлов, отходя к окну.

Хоть и прикрыто защитными полями, но пейзаж с той стороны все равно был настоящим, не то, что в его подземелье.

Про подземелье он подумал лишь теперь, до этого мгновения даже не сравнивал. Да и когда… Дни и ночи в последнее время отмерялись сменой кодов оперативных дежурных.

— Поздно! — Ровер, откинул китель, которым укрывался, сел на диване, жестко растер лицо ладонями. Посмотрел на спину стоявшего, опершись на подоконник, генерала… Та — «молчала», скрывая причину столь неожиданного появления. — Кофе не предлагаю. Коньяк — тоже.

— Это за что в немилость?! — ухмыльнулся Орлов, но не обернулся, разглядывая раннюю в этом году весну.

Середина марта, а снег сошел и за границей метеорологического купола.

Правда, впереди был апрель со своими коррективами, но пока…

Мысль неожиданно соскользнула на состоявшуюся неделю назад встречу с детьми. Впрочем, детьми они были для него, а так… Валери уже двадцать, Ник на три года младше.

Час другой жизни…

Странной, давно забытой…

— От медиков циркулярка пришла с категорическим запретом, — не без удовлетворения произнес Лазовски. — Ты — в списке.

— А ты? — все-таки оглянулся Орлов.

Взгляд воспринимался спокойным, но каким-то отстраненным, словно тот находился не здесь.

— А я прошел по верхней границе, — улыбнулся Ровер. Как ни пытался удержать, но вышло устало… — Рекомендовали воздержаться, но пока без жестких формулировок.

— Значит, в кандидатах… — словно ставя точку в теме, протянул Орлов. Потом кивнул… то ли сказанному, то ли собственным размышлениям. — Как Аксинья? — вновь вернувшись к созерцанию пейзажа за окном, поинтересовался он.

Вода в озере была удивительно светлой…

— Николай Сергеевич… — Лазовски подошел, встал рядом, — к чему это хожденье вокруг, да около. Хочешь знать насколько все серьезно?

— Наверное… — Орлов шевельнулся, но в последний момент оборвал так и не начатое движение. — После встречи с детьми пробило на сентиментальность.

— Значит, тенденция, — усмехнувшись, вздохнул Ровер. — Нам всем надо куда-то возвращаться… Беспокоишься? — спросил он после короткой паузы.

О ком говорил, понятно. Двенадцатые сутки с начала эвакуации…

Группа «Ворош», лидер-капитаном которой была дочь генерала, уже не раз отыграла на острие… Хорошо еще, что пока без выбытия из списков личного состава.

Одно тут же потянуло другое. Начиная с сакраментального: «Суки!», вскипевшего там, внутри, с трудом контролируемой яростью, и заканчивая…

В форме плана, в виде объемных картинок на тактических столах, все выглядело пусть и не идеально, но уравновешивая риск и необходимость. То, что выкладывалось в реальности, называлось коротко и однозначно: крах!

Крах всего, что собиралось по крупицам последние несколько стандартов.

Взаимопомощь, взаимопонимание, достигнутые договоренности…

Главы секторов — как пауки в банке: собственные интересы, выставленные в приоритет; подковерные игры, как способ решения вопросов; позиция силы, в качестве основного аргумента…

И только Служба внешних границ делала то, что должна была делать — неся потери, продолжала вести транспорты к точке сбора…

— Беспокоюсь, но… — Орлов поморщился, подбирая слово, — уверен, она — справится.

— Что не отменяет всего остального, — понимающе кивнул Лазовски. — А в городе уже сухо и продают ландыши…

— Неожиданно! — прокомментировал последнюю фразу появившийся столь… вовремя Кривых. Когда Ровер развернулся, продолжил, не скрывая легкого сарказма: — Иду по коридору, навстречу барышня со связи. Взгляд с поволокой, на губах застыла улыбка. Ну, думаю, все… весна. Захожу сюда, а тут…

— Ландыши тут, — хмыкнул Лазовски. На вопросительно приподнятую бровь качнул головой — о причине, заставившей Орлова покинуть свою вотчину и перебраться под крыло ОСО, он даже не догадывался.

— Хватит переглядываться, — Орлов с места не сдвинулся, лишь протянул руку, подавая Роверу выщелкнутый из паза наручного комма слот. — Посмотрите и скажите, что думаете.

Повторять не пришлось. Уж если генерал сам…

Поднявшиеся над рабочим столом Лазовски внешки сменили декорации, обнажив пролегавшую и здесь линию фронта.

Файлов оказалось два.

В одном — копия докладной, написанной адмиралом Соболевым на имя главы Штаба объединенного флота Маршала Галактического Союза Булганина.

Все очень четко, сухо и по существу. Подробный анализ первоначального плана эвакуации тарсов: плюсы и минусы; основания, заставившие принять в разработку именно в таком виде; варианты, от которых пришлось отказаться с указанием причин; и, что было наиболее важным, последствия внесенных изменений, большинство из которых согласовывались непосредственно с адмиралом Далиным, взявшим на себя его реализацию.

Во втором — пояснения к ней, адресованные Орлову и Шторму.

Первым закончил изучать сей опус Лазовски. Выругался… не так, что бы от души, но давая понять — сделанные Соболевым выводы оказались для него совершенно неожиданными.

Кривых задержался не дольше, чем на пару минут:

— Не знал бы адмирала, сказал…

— Вот именно, — перебил Валентина Орлов. Развернулся. Взгляд был из тех, когда сюрпризы начались, но не закончились. — Это еще не все.

— А ты говоришь, ландыши… — сквозь стиснутые зубы процедил Кривых. — Генерал, так это…

Орлов оборвал полковника категоричным жестом. С командного отправил вызов, успел досчитать до десяти прежде, чем прошло соединение.

Появлению Шторма на поднявшейся между ними внешке не удивился ни Лазовски, ни Кривых. Уж если где-то что-то затевалось…

В данном случае действительно затевалось. К сожалению, не ими…

— Изарде согласен с выводами Соболева, — пропустив приветствие, мрачно заметил Шторм. — Не так, чтобы абсолютно, но…

— Изарде? — переспросил Кривых, воспользовавшись предоставленной Штормом паузой.

Находился тот не в своем кабинете — на площадке канатно-кресельной дороги. Вокруг только горы, резавшие своими вершинами небо, да подвесная конструкция за генеральской спиной, которая скрежетала металлом по металлу, содрогаясь под порывами резкого ветра.

Еще одна… странность.

Полковник отметил и тут же выдал возможное объяснение — Шаевский! Не в смысле недоверия — как средство предохранения от прыти Виктора, в действиях которого все больше проявлялось от самого Шторма.

Все, до чего мог дотянуться и даже больше…

Орлов был прав, говоря, что наступавшая им на пятки смена удалась. Шавок среди них не было, одни волкодавы.

— Изарде, — подтвердил Шторм и махнул кому-то невидимому рукой, дав время пройти в размышлениях дальше.

Имя из знакомых. Каши Изарде, командующий ударной армадой стархов, фигура не просто известная — едва ли не скандальная.

Резкий, категоричный, не терпящий лизоблюдства и считающий, что самое ценное на войне — жизнь. Великолепный стратег, знаток военной истории…

При другом императоре у Изарде могло быть много проблем, но только не при Индарсе, служившем когда-то под его началом.

Их отношения с Соболевым трудно было назвать дружбой — оба волки-одиночки, но в уважении друг другу не отказывали. А вот с Далиным…

Изарде успел засветиться среди ярых оппонентов адмирала, что не делало его союзником, но увеличивало шансы не увидеть среди противников.

— А он-то тут причем? — Лазовски опередил Кривых с вопросом.

— Генерал, — кивнув на Орлова, счел нужным пояснить Шторм, — предположил, что если сообразил один, то и второй…

— Подожди, — не дал ему договорить Лазовски. Бросил взгляд на застывшие в воздухе схемы, нахмурился. — Давай вернемся к главному.

— Давай! — довольно язвительно усмехнулся Шторм. — Соболев считает, что одной из задач, которую ставил перед собой канир Аршан, продавливая через адмирала Далина изменения в первоначальном плане эвакуации, является дискредитация этого самого адмирала.

— Только не надо говорить, что благородная цель оправдает паскудство исполнения! — с теми же интонациями огрызнулся Лазовски. Качнул головой… выдохнул… — Неожиданно!

— Да нет здесь благородства! — скривился с той стороны экрана Шторм. Отвернулся от очередного порыва ветра, оставившего на его щеке капли влаги, снова посмотрел на Лазовски, которому вроде как и отвечал. — Если Коалиционный штаб возглавит Далин, его сектор останется без поддержки.

— Его сектор… — хмыкнул Кривых. — И что, ни одного шанса?

— Ни одного, — Шторм был более чем серьезен. — Беременность настоятельницы Храма дала Аршану больше, чем поддержка конкора. Ты же знаешь, в таких случаях главное, как преподнести… Теперь он едва ли не герой скайлов! Их надежда!

— И этой надежде… — начал было полковник, но замолчал, мгновенно отреагировав на острый, предупреждающий взгляд Шторма.

О том, что адмирал Искандер этой надежде как кость в горле при Орлове говорить не стоило.

— Георгий засветил докладную… — выводя разговор в другое русло, произнес вдруг Орлов. Посмотрел на Кривых, кивнул, подтверждая, что тот понял правильно — какие связи задействовал его отчим неизвестно, но под сукно, как раньше говорили, теперь уже не убрать. — Стоит за ним присмотреть. Мало ли…

— Принято! — тут же подобрался полковник. У генерала чутье…

У них всех было чутье, жаль, не всегда спасало…

— Далина — на добитие? — Лазовски сбросил входящий.

Орлов вздохнул, оглянулся, бросив последний взгляд за окно…

Весна!

Эта весна распускалась не для них…

Ответил Орлов уже отойдя к двери:

— Нет!

Следующего вопроса, как он и предполагал, не последовало.

Были в их службе ситуации, как эта. Когда еще рано, потому что… уже поздно…

* * *

А вызов так и не проходил. Кодировка на максимуме, удержание, но… без ответа.

Пообещав себе, что еще пять минут и, если ничего не изменится, то отправлюсь спать, я вновь зарылась в отчеты Шуте.

Мы опять буксовали… Так бывало. Прорыв, вал новой информации и… ступор, кажущаяся остановкой кропотливая работа, в которой крупицы пока еще ни во что не вписывающихся данных закладывали основу будущих открытий.

С мысли сбила весточка от Низморина. Приглашение отпраздновать новоселье. Было бы неплохо — по ним я тоже соскучилась, однако ответила отказом. Риман все понимал, но…

Обманывать себя — глупо, у моей усталости был оттенок покоя, который мог дать только он.

— Извини! — соединение прошло резко, настигнув между воспоминанием о нежной властности Римана и вопросом о работавшем с Даудадзе жреце. При всех задействованных в его поиске силах, ни одной более менее надежной ниточкой похвастаться мы не могли.

Сам по себе этот факт трудно было назвать критичным, но это если не рассматривать в связке с бывшим Верховным Матео.

Оторвав взгляд от внешки, на которую была выведена та самая, последняя сводка Виешу, взглянула на Шторма.

Риман был прав — Слава бушевал. Нет, внешне не придерешься: спокоен, собран, деловит. Да и в глазах не сверкало, но это если не присматриваться.

— Валанд ведь участвовал в подавлении бунта на Сайхи? — «сорвала» я его со следующей реплики, как раз успев вклиниться в паузу между намекающим на проблемы прищуром и коротким вздохом.

— Очередное откровение на пустом месте, — мгновенно перестроившись, довольно хмыкнул Шторм. — Злобин?

— А он там каким боком? — не стала я подтверждать очевидного. Доклад по итогам встречи на Инари Слава уже получил. И, как я думала, не один.

Улыбка Шторма стала довольной.

Сволочь!

Но к этому я уже почти привыкла…

— Он — ментат?

— Слабый, но для ССБ и этого было много.

— Так ССБ было после О-да или параллельно, — уточнила я, давая понять, что тему собираюсь довести до конца. Нравится это ему или нет.

— Параллельно, — поощрительно улыбнулся он.

— Ну и гадина же ты, Слава! — едва ли не восторженно прошипела я. — А казался таким милым…

— Я или он? — усы Шторм вопросительно встопорщились, но это я отметила машинально, наблюдая за метаморфозой его взгляда. Убийственная острота при кажущейся рассеянности…

Он и в полковниках был весьма неплох, в генералах вообще стал шикарен.

— Оба! — оправдала я его ожидания, тут же сменив тон: — Значит, у Марка две блокировки по памяти.

— Одна, — поправил он меня.

Когда я приподняла бровь, интересуясь, правильно ли поняла, что события на Зерхане он теперь помнит «от» и «до», кивнул.

— И зачем мне об этом знать? — догадываясь, что ответа на свой вопрос не получу, все-таки спросила я.

С предположением не ошиблась. Взгляд Славы стал загадочным, но это был максимум, на который могла рассчитывать. Мол, все карты у тебя, думай сама…

История обычная, не привыкать, но иногда бесило. Этот случай был как раз их таких.

Вот только спорить… Не конструктивно, как говорила когда-то маршал Элизабет Мирайя.

Подполковничьи нашивки этого факта не изменили.

— Кто будет работать со Злобиным? — вернулась я ко второму вопросу той же темы.

— Никто, — не стал он заставлять меня разгадывать еще и этот ребус. Когда я нахмурилась — где-то рядом пролегала граница доверия, закончил: — Требование по безопасности. У Низморина права на ликвидацию.

— Твою…! — выдохнула я резко, тут же заставив себя не то, чтобы успокоиться — дело было не в полыхнувшем яростью сволочизме ситуации, просто посмотреть на то же самое, но более объективно: — Злобин знает?

— А ты в этом сомневаешься? — иронии в голосе Шторма было хоть отбавляй.

— Нет! — твердо ответила я, переведя взгляд со Славы на экран координации.

В кабинете старших аналитиков, который занимали Шуте и Вислав Рое — задорный черноволосой приамец, с подачи Сашки намечалось «за знакомство»… С учетом спецботов занятие чисто символическое, но для будущего взаимодействия вполне полезное.

— Риман сделал мне предложение… — вскользь заметила я, мысленно улыбнувшись.

Хоть маленькая, но… месть!

— И ты, конечно же, отказалась, — ворчливо отозвался Шторм, заставив вновь на себя посмотреть.

— Только не говори, что недоволен, — уже серьезно отреагировала я.

— Скажу — недоволен, — отрезал он достаточно резко. — Ваш брак создаст множество проблем, но решит одну главную — сохранит твою жизнь.

— Объясни! — потребовала я, догадываясь, что для подобных высказываний должны быть веские основания.

— А что объяснять?! — вскинулся Слава, давая понять, что подошли мы к самому главному. Кружным путем, но… иногда он становился самым коротким. — Наше правительство ведет себя как последняя проститутка. Тому дает, и тому тоже дает, и этому… — скривился он. Поднялся… — Ненавижу этот кабинет. Чувствую себя в нем, как на полигоне!

— Давишь на жалость? — нашла я в себе силы хохотнуть беззаботно.

— Про крейсер в курсе? — уже абсолютно спокойно поинтересовался Шторм, направляясь в закуток, где стояла кофе-машина.

Вот ведь…

— И про очень большую тайну, связанную с подготовкой к подписанию меморандума о военном сотрудничестве с Самаринией, — ответила я, наблюдая, как по мере того, как говорила, на его спине все четче «проступало» то самое бешенство, которое он так тщательно сдерживал. — Очередная утечка?

— Не просто утечка, — развернулся он ко мне, — но и под соответствующим соусом.

— Проблемы со скайлами? — откинув стархов и демонов, которым наш военный союз с самаринянами ни во что не упирался, уточнила я.

— Плюсом к тем, которые уже были, — подтвердил он. — А тут еще и отказ эклиса Ильдара от тройственной встречи…

— Что заканчивает картину нашего предательства, — кивнула я.

— И, как ты понимаешь, — развернувшись, не без злости усмехнулся Шторм, — вариант с «пойти и набить морду» в данном случае не проходит.

— В свете этих событий задача найти этих сук становится первоочередной, — я тоже поднялась, подошла к экрану координации, с командного увеличив картинку из кабинета аналитиков.

Компания увеличилась еще на четверых. Лай Орлак, Дан Станнер, Иари Куиши и Грони. Каждой твари по паре… И не важно, что Сашка был вроде как лишний. Шел за организатора.

— У Кабарги талант, — на этот раз как-то… умиротворенно улыбнулся Шторм.

— Стреляет он тоже неплохо, — вроде как невпопад отозвалась я, наблюдая, как Сашка, обмениваясь рукопожатием с Марвелом, что-то ему шепнул. Грони слегка опустил голову, потом посмотрел… прямо на меня. — Думаешь, начнут охоту? — продолжила я, первой отведя взгляд.

Видеть меня Марвел не мог, но… У таких, как он, чутье. Звериное.

— Уверен, — «порадовал» меня Шторм. — Я, Орлов, Ежов, Кривых… — он качнул головой. — Мы — опасны, но не сами по себе — командой, которую собираем. Свое умение цепляться в глотку ты уже доказала и не раз, да и засветилась по самое не хочу.

— Тебе не кажется, что наш разговор тянет на сентиментальную хрень? — задумчиво протянула я, перебирая все, что успела узнать за последние двадцать минут и, приходя к выводу, что если судить по способу подачи информации, то с формулировкой не ошиблась, а вот если по ее сути… — Не знаю, понадобится тебе или нет, — не дождавшись его ответа, продолжила я, — но Риман дал понять, что Ильдар против появления здесь третьей кайри.

— Что?! — Шторм машинально сделал шаг ко мне, остановился… — Девочка моя…

Явное облегчение на физиономии Славы…

— Возможно, я ошиблась… — сглотнув довольную улыбку, пожала я плечом, тут же поймав укоризненный взгляд. — Может, вы уже начнете общаться без посредников? — едва ли не жалобно попросила я.

Искать подвох в каждом слове, в каждом жесте…

В этом была своя прелесть. И мы оба об этом прекрасно знали.

— По команде стархов у нас с Йоргом полное понимание, — как и ожидалось, проигнорировал он мой вопрос. Списки я сброшу, крейсер к вам ушел. Свонга задействуй по полной, он — умница, да и с Валандом во время неразберихи с покушениями успел поработать, так что в курс дела войдет быстро. Демоны тоже определились. — Он замолчал, ухмыльнулся, многозначительно глядя на меня.

— Предлагаешь к кому-нибудь присмотреться внимательнее? — «перевела» я его красноречивый взгляд.

— Есть там один мальчик из ведомства Фархада, — подтвердил Шторм догадку. — Сдавать пока не буду, сама разберешься.

— Вроде как доказательство, что работаем только по оговоренным целям? — фыркнула я, в очередной раз качнув головой.

Уже даже не террариум… В других группах ребята из очень серьезных структур тоже имелись.

— Сорок минут назад на Ярлтоне был ранен Кот, — вместо того чтобы поддержать шутку, неожиданно произнес Шторм.

— Кот?! — Я нахмурилась — не все персонажи из ближнего окружения Славы были мне хорошо знакомы… — Гусаров?! — дойдя до нужного, переспросила я. — Серьезно?!

— Жить будет, — несколько смягчил он свое известие. И добавил, подкидывая мне еще одну ниточку: — Прикрыл моего осведомителя. «Мэгик Иниарс».

В ответ только кивнула — приняла:

— Это — все?

— На сегодня, — дав заметить свою усталость, отозвался он. Потом подмигнул и… выдал, намекая, что, несмотря на проблемы, в наших с ним отношениях ничего не изменилось: — И выйди ты за него замуж. Мне спокойнее будет…

— А мне? — язвительно уточнила я и… лишь когда отключилась, сообразила, что о Ровере за весь разговор он не сказал ни слова…

* * *

Внешний вид госпиталя полностью соответствовал его названию.

Императорский…

Комплекс из нескольких зданий, связанных подземными и воздушными переходами, посадочные стапеля на крышах и технических уровнях. Подчеркнуто нейтральные цвета, в которых было что-то от представительности; облицовка, перекликавшаяся по фактуре с оформлением дворца главы империи. Парковые зоны с идеально подстриженным кустарником, монументальные деревья, помнившие, как закладывались первые камни в основание будущей жемчужины современной медицины демонов, известной во всех уголках Галактики.

Внутри все было не менее торжественно и столь же… вызывающе скромно. И не важно, чего именно касалось: оборудования и мебели, которым были оснащены и обставлены лаборатории, лечебные и исследовательские кабинеты, реабилитационные залы и операционные, или обстановки палат.

— Теперь я понял, почему ты решил прикрыть ее собой! — хохотнул Валесантери Горевски, окинув быстрым взглядом одну из таких.

Впрочем, называть ее палатой язык не поворачивался. Скорее уж покоями.

— Тоже хочешь отдохнуть со всеми удобствами? — с явным трудом приподнялся на постели Гусаров. Откинулся на подушки, тут же любезно подсунутые под спину стоявшей рядом с его постелью сестричкой.

Демонесса была в меру молода, значительно более чем в меру привлекательна, смущая мужчин коротеньким форменным платьем, которое скорее подчеркивало некоторые достоинства ее фигуры, чем прикрывало их от нескромных взоров.

А еще она была офицером личного подразделения главы СБ демонов.

Дарки… Несуществующие…

— Только не таким способом, — Горевски подошел ближе. Переставил стул к кровати, развернув его спинкой вперед, сел, облокотился, уложив подбородок на сцепленные в замок ладони. — Ты помнишь, о чем я тебя предупреждал, прежде чем ты с головой влез в это дело? — едва ли не мягко поинтересовался старший из младших Горевски, обманчиво спокойно глядя на Гусарова.

— Семафорить, если вдруг станет горячо! — покладисто отозвался Михаил, но тут же поморщился.

Про раненую руку помнил мозг, но не тело, то и дело норовя использовать по назначению.

— А ты? — Валесантери был само терпение.

— Мне выйти? — напоминая о своем присутствии, «скромно» уточнила сестричка и нежно посмотрела на Горевски.

— Иди, милая, — одарив ее… откровенным взглядом, разрешил Валесантери. И повторил, подмигнув с намеком: — Иди.

— А у тебя талант, — с преувеличенным задором хохотнул Гусаров, когда дверь за демоницей закрылась. С той стороны. — Где бы ни появился…

— Мы сейчас не обо мне, а о тебе, — уже более резко произнес Валесантери, поднимаясь. — Повоевать захотелось?! — наклонился он над Михаилом. — Душе не хватало подвигов?!

— Началось… — протяжно вздохнул Гусаров. — Да осознал я, осознал…

— Ты?! — возмущенно воскликнул Горевски. Выпрямился, посмотрел на друга… свысока. — Пацан ты еще! Когда только повзрослеешь?!

— Ой… — скривился Михаил. — Только не говори, что Ирэн этого не стоила!

— Стоила! — уже другим тоном произнес Валесантери. Тоже вздохнул…

Нет, не ставя точки в этом завуалированном споре, признавая, что все выглядело еще более хреново, чем они ожидали.

— Как она? — голос Гусарова чуть дрогнул… воспоминанием.

Ирэн Сорбис, один из вице-президентов «Мэгик иниарс», корпорации, занимавшейся контрактными поставками для нужд флота Союза.

Миниатюрная, внешне очень хрупкая женщина, с обманчивым возрастом. То ли двадцать — когда улыбалась, то ли далеко за тридцать, когда внутреннее скрывалось за ширму внешней сдержанности.

Большие, чуть раскосые внимательные глаза, притягательные губы, способные становиться твердыми и категоричными. Рост, несмотря на который, она глядела сверху вниз даже на тех, кто был значительно выше ее.

Входя в состав комиссии Союза, которая проверяла «Мэгик…» после просочившихся в прессу «слухов» о продаже контрольного пакета акций дельцам с Окраин, Гусаров, то ли тренируясь, то ли развлекаясь, составлял список возможных осведомителей Шторма. Пока Валесантери не представил их друг другу, Ирэн в него не входила, оставаясь умненькой, привлекательной, но… не склонной к проделкам вроде той, которая позволила ей сорвать сделку.

— Она? — насмешливо переспросил Горевски, отходя к окну.

То было открыто… ранняя осень, тепло, сухо, слегка меланхолично… Перегнулся через подоконник, свистнул, сбивая с шага идущую по дорожке барышню. Та вскинулась, подняла голову…

Валесантери вздохнул — девчушка оказалась совсем молоденькой, но все равно помахал ей рукой. Когда демоница в ответ показала язык, весело засмеялся и, выпрямившись, повернулся к наблюдавшему за ним Гусарову:

— Ты хоть помнишь, кто ее папенька? — спросил он уже серьезно.

— Основатель «Сорбис Инк Серналь», — не задержался с ответом Михаил. — За двадцать лет от маленькой компании, занимающейся настройкой ИИ для домашних систем, до трансгалактической корпорации.

— Ирэн начала работать у отца, когда ей исполнилось двенадцать. Стартовала с простого оператора по вводу данных, а в четырнадцать уже сидела в финансовом отделе.

— В четырнадцать?! — приподнялся Гусаров.

Зашипел от пронзившей руку боли, вновь откинулся на подушки. Напоровшись на укоризненный взгляд Горевски, закатил глаза, словно говоря, что у него нет столь богатого опыта ранений, каким мог похвастаться сам Валесантери.

— У нее какое-то парадоксальное чутье, — продолжил Валесантери, когда во вздохах Михаила появилась некоторая нарочитость. — Ей достаточно бегло посмотреть на цифры, чтобы найти нестыковки. И не так, чтобы ошибки, а именно намеренное искажение.

— А раньше нельзя было предупредить? — неожиданно по-мальчишески вспылил Гусаров.

Горевски только хмыкнул:

— Не одному мне чувствовать себя студентом-недоучкой, — улыбнулся он… улыбка вышла не такой уж и беспечной. — Шторм ее на этом и поймал, — закончил Валесантери с оттенком грусти. Не дожидаясь вопроса, продолжил: — Они… случайно встретились на какой-то конференции по трансграничной экономической безопасности.

— Дальше можешь не продолжать! — захохотал Гусаров. Опять дернул руку, чертыхнулся, но на этот раз сквозь смех. — Теперь понятно, для кого я готовил ту идиотскую схему с.… Твою…! — оборвал Михаил сам себя. Несколько растерянно посмотрел на наблюдавшего за ним Горевски. — Я же в той схеме…

— …создал структуру, в рамках которой по некоему, случайно пришедшему тебе в голову алгоритму, определил список системообразующих трансгалактических корпораций. И уже в них внедрил третий вектор развития, существующий вне целей именно нашей Галактики…

— Это была игра! — сухо процедил Гусаров, только теперь осознав, что через экономические выкладки присутствие домонов можно было просчитать уже тогда.

Но… Он правильно сказал, тогда это была всего лишь игра, пусть и весьма увлекательная.

— «Сорбис Инк Серналь» отсутствовала в твоем списке и поэтому Ирэн, которая с налету не смогла добраться до сути подкинутой Штормом задачки, со скандалом ушла из компании отца и, пройдя семь кругов ада, все-таки была принята на службу в «Мэгик…». А четыре года спустя она стала одним из ее вице-президентов.

— А начиналось все с простого вопроса… — вздохнул Михаил, посмотрев на вновь открывшуюся дверь. — Меня оставят в покое или нет? — как только опознал входившего, капризно протянул он и картинно приложил ладонь ко лбу.

— Все совсем трагично? — с усмешкой поинтересовался Олиш, когда створа за ним вновь закрылась.

Прошел в палату, демонстративно игнорируя выделывавшегося Гусарова.

— При той красотке, что подпирает сейчас стену с той стороны, держался бодрячком, а теперь… — пожимая протянутую ладонь, улыбнулся Валесантери. — Как там? — спросил он тут же, подразумевая под «там» стапельную площадку корпуса Управления «Мэгик…», на которой пытались «достать» Ирэн.

— Пока ничего, но парни в группе серьезные, найдут! — уверенно ответил демон, как и Горевски совсем недавно, подойдя к окну. — Ты-то как там оказался? — повернулся он к Гусарову.

Демонстрировать вселенскую скорбь к этому моменту Михаил уже перестал. Впрочем, это мало что изменило — поймать плевок плазмы, пусть и вскользь, еще то удовольствие, так что морщился он по делу.

— Она забыла комм у меня в кабинете, — сглотнул он. — Заметил не сразу, заинтересовался ее выводами…

— Выглядит, как случайность, — заметил Горевски. Налил в стоявший на столике стакан воды из высокой бутылки, высыпал туда же лежавший на подставке порошок, подошел к кровати, подал Гусарову: — Пей!

— Считаешь, что все не так просто? — заинтересованно уточнил Олиш, устроившись на подоконнике.

Хоть и свой опыт в таких делах имелся — не зря выполнял личные поручения самого императора, но в данном случае присутствовали и весьма специфические навыки.

— А разве в нашем деле было когда-нибудь просто? — без недавнего задора усмехнулся Валесантери. — Ты мне потом сбрось данные по оружию, я потрясу свои источники.

— А может я тебя вместе с твоими источниками? — хищно прищурился Олиш, слегка поднимая градус настроя.

— А потом мой шеф будет долго объяснять твоему шефу, что эта смерть в его планы не входила! — «принял» кураж Горевски. Потом чуть наклонился, чтобы его лицо находилось на одном уровне с лицом полусидевшего Гусарова, и, глядя на Олиша, заговорщицки уточнил: — Неужели Ирэн Сорбис не удалось уговорить тебя взять ее с собой, чтобы она лично могла поблагодарить своего спасителя?

— Ирэн здесь?! — Михаил тут же отдал Валесантери пустой стакан.

— А где ей еще быть! — Олиш расслабленно откинулся на откос окна. Закрыл глаза, протянул… устало: — Вот сейчас проведу допрос по всей форме…

— Ну, вы и сволочи! — с выражением протянул Михаил, возмущенно качнул головой. — А ну, брысь! А то сейчас как начну умирать…

— Знает, гад, чем шантажировать, — тут же соскочил с подоконника Олиш. По пути прихватив Горевски за рукав пиджака, подтолкнул к двери. — Пойдем, а то ведь потом обвинит в издевательстве, так ваш Шторм всю плешь проест выяснением подробностей.

— Генерал — может! — хохотнув, согласился с ним Валесантери. — Кстати, — двинул он демона плечом, успев заметить в отражении зеркала, как, глядя им в спину, улыбнулся Гусаров, — а как зовут эту девочку?

— Какую девочку? — вроде как не понял Олиш. И даже оглянулся, еще раз осмотреть палату, которую они как раз собирались покинуть.

— Которая сестричка! — как непонятливому объяснил Горевски.

— А! — открывая дверь, довольно воскликнул демон. — Так бы и сказал…

Одному из них сегодня повезло…

… достойный повод, чтобы порадоваться жизни…