На стенах — штандарты двадцати восьми каниратов и полотнища с символами стихий — покровителей пяти женских Храмов кангората.

Грубая шероховатость каменного пола, подчеркнутая хрупкость рвущихся ввысь белоснежных колонн и, в противовес, выглядевший тяжелым довольно низкий потолок…

Ускользающая суть, запечатленная в образах…

Иногда они очень четко отражали то, что с трудом воспринималось в форме философских категорий. Тернии жизненного пути, устремленность души и верховенство разума, должное обуздать безрассудность и самонадеянность внутренних порывов.

Словесная шелуха, имевшая свою цену.

Каждый из тех, кто сейчас покидал зал конкора, точно знал, сколько жизней придется отдать за решение, которое он примет. И единственный вопрос, все еще остававшийся открытым, чьими они станут? Врагов, друзей или… тех, ближе кого нет, и уже никогда не будет…

— Сдает…

Голос Лаэрье Кримса, в котором отчетливо слышалось сожаление, словно сорвал пелену, вернув реальность, из которой Аршан на мгновение выпал, находясь где-то там… где был этот же зал, но пропитанный не обреченностью, как сейчас, а ошеломившими когда-то древностью и величием.

— Кангор всегда предчувствует время, когда ему предстоит уйти, — коротко заметил он, бросив взгляд туда же, куда смотрел и Кримс. На Синтара, с явным трудом поднимавшегося со своего кресла.

— Ему досталось тяжелое правление, — не то возразил, не то согласился канир третьего по размерам канирата. — Двадцать стандартов…

Говорил он о тех днях, когда корона кангора — символ власти и ментальный корректор, находилась в чужих руках.

— Делай, что должно! — не своими — чужими словами отозвался Аршан, отступая в тень колонны, рядом с которой они стояли.

Не по необходимости… не желая видеть немощность отца, ранившую вопреки вбитому с раннего детства пониманию конечности жизненного пути.

— Что должно, — повторил, не став спорить Кримс, — но это ничуть не умаляет его заслуг. Будь на его месте другой…

— Лаэрье… — развернулся к нему Аршан.

Должно было получиться резко, но это там… внутри, где отдавалось глухой тоской, лишь иногда еще прорывавшейся всплесками похожей на муки совести ярости, так что движение вышло привычно сдержанным. Да и голос не подвел, прозвучал хоть и с предупреждением, но ровно, бесстрастно.

— Когда-нибудь придет и твое время? Ты думал об этом? — Кримс взгляда не отвел.

— Считаешь, мне нужна власть? — ответил вопросом на вопрос Аршан. Кивнул Визарду, который как раз входил в зал, заставив посторониться одного из младших каниров.

Неслыханная дерзость!

Как минимум одного это совершенно не беспокоило…

— Не считаю, — Лаэрье не нахмурился, но это если не заканчивать движения бровей, — но таких, как я, сегодня было немного.

— В ближайшее время их станет еще меньше, но это уже ничего не изменит, — уверенно, твердо, произнес Аршан. Приложил руку к груди — приветствуя подошедшего канира Триша.

Тяжелое бремя… Почти ирония!

Старший брат — предатель, второй хоть и объявлен героем, но что именно стоит за его… героизмом, известно не только участникам тех событий.

Смерть не во искупление…

Впрочем, жизнь любимой женщины и еще не рожденных детей в какой-то мере оправдывали проявленную слабость.…

В какой-то мере… В тот день, когда катер дакири Дариса пытался пробить защитное поле крейсера, восстанавливая честь рода, Аршан так не думал.

Не об оправдании — о слабости!

Теперь, спустя менее чем два стандарта, его взгляд на ту же ситуацию был более категоричным — трусость.

— Это — безрассудство! — Триш контролировать бешенство даже не пытался. — Искандер…

— Каждый канир старшего круга имеет право назвать своего претендента на корону кангора, — едва ли не равнодушно оборвал его Аршан. — Это положение — основа выборов будущего правителя скайлов!

— Претендента, носящего титул канира, — холодно процедил Триш. — Искандер отказался от канирата, предпочтя личную клятву кангору, а собственный сектор…

— Что было продиктовано сложившимися обстоятельствами и послужило укреплению позиции скайлов, — Аршан не оставил без комментария и эту реплику. Вновь высказаться Тришу не позволил, продолжив практически без паузы: — Не нам обсуждать решения конкора! Если оно будет принято в пользу адмирала Искандера, наш долг — подчиниться.

— Удивительно слышать подобное от тебя, — качнул головой Триш, отступил в сторону, собираясь уйти, но был вынужден остановиться.

Аршан сделал шаг к каниру, весомо, словно предупреждая, положил руку на его плечо, произнес тихо, но… не оставляя сомнений:

— Это — выбор, и последствия его — неминуемы!

Триш замер… со стороны выглядело так, словно закаменел, потом поднял голову, посмотрел на главу службы безопасности скайлов с тем восторгом, когда сбываются самые потаенные желания:

— Мой уже сделан! — он отошел, когда Аршан убрал руку. На миг прижал ладонь к груди, резко развернулся и направился к выходу. Прежде чем покинуть зал, приветствовал Визарда… как равного, оглянулся… на миг.

— Ты ему доверяешь? — голос Кримса был сух.

Аршан ответил, не раздумывая ни секунды:

— Нет! — он продолжал смотреть в темный проход, ставший уже пустым. — Этот род запятнал себя бесчестьем.

— Канир выглядел убедительным, — несколько… провокационно заметил Лаэрье.

— Мы же друг друга поняли? — посмотрел Аршан на Кримса. Прищур был опасным… многообещающим.

— Ты — сгоришь… — тот удрученно качнул головой. — Один…

Прежде чем продолжить, Аршан бросил взгляд вокруг… В зале их осталось лишь четверо. Четвертым был канир Истхан…

Вот уж кто точно не радовался прозвучавшему на конкоре имени старшего брата…

— Малейшая слабина и они ударят в спину, — так же… безучастно произнес Аршан в ответ. — И каждый найдет, чем оправдаться.

— Звучит очень по-человечески, — со скепсисом отозвался Кримс. Кивнул Визарду, так и стоявшему неподалеку от двери, приглашая присоединиться, — но…

— Есть вещи, которые не изменить, — сдержанности Аршана можно было позавидовать, — либо — принять, либо — отвергнуть. — Он отвел взгляд… чтобы тут же спокойно… уверенно посмотреть на канира. — Тебе это известно не хуже, чем мне…

— Ты встал рядом… — черты лица Лаэрье затвердели, став маской. Но оставались глаза… слишком живые, чтобы ошибиться с тем, что стало в это мгновение отражением его существования.

Бессмысленность…

И вновь… остывая пеплом, догорал погребальный костер. И подступала тьма, и больше не было ничего, за что реально зацепиться взглядом, чувствами…

И лишь плечо к плечу…

— Его убил я! — безразлично отозвался Аршан, вопросительно посмотрев на подошедшего Визарда. Уголок губы пренебрежительно дернулся, отметив быстрый взгляд помощника, брошенный на Истхана. Попытки приблизиться тот даже не сделал, давая им возможность закончить разговор.

Позиция…

В демонстрируемую преданность Истхана Аршан тоже не верил.

— Ты?! — не скрыв недовольства, качнул головой Кримс, в очередной раз меняя реальность.

Хотел что-то добавить… не то, что бы опровергая слова Аршана, скорее, расставляя правильные акценты, но Визард остановил жестом:

— Не стоит… — едва заметной улыбкой смягчив категоричность своих слов, произнес он. — Не сейчас.

Лаэрье, чуть подумав, кивнул… соглашаясь. Не с тем, что не стоит сейчас, с тем, что вообще не стоит…

— Новости? — Смотреть на дисплей наручного комма Аршан не стал, система активной защиты держала контур.

— Даже не знаю, с чего начинать, — Визард сдвинулся, вставая спиной к Истхану.

Предосторожность?!

У этих двоих были причины не жаловать друг друга.

— С чего-нибудь, — равнодушно отозвался Аршан.

Зал конкора… Давно пора было покинуть, но удерживало ощущение — происходящее сейчас было не менее значимым, чем закончившийся недавно Совет.

— С чего-нибудь? — повторил Визард, не скрыв усмешки.

Подобие улыбки выражения лица не смягчило, лишь сильнее подчеркнуло внутреннее «я», о котором мало кому было известно так же хорошо, как Аршану.

Из всех игр, которые приходилось вести, его помощник предпочитал те, что ставили перед ним невыполнимые задачи.

— Есть вариант выкрасть эмбрион, но…

— Но! — поторопил его Аршан. Заметив внимательный взгляд Кримса — слабое место, эмоциями полыхнуло, заставив голос хрипло сорваться, — предупреждающе качнул головой.

Эта тема была опасной! Для всех!

— Но ты оказался прав, — не заставил ждать Визард, сглаживая напряжение, — мы не единственные, кто жаждет заполучить ребенка Искандера и Таши.

— Кто?! — голос Аршана был способен заморозить.

— Демоны! — и на этот раз не задержался с ответом помощник. — Но это не парни Фархада, хоть и подготовлены не хуже.

— Казненный братец оказался не единственным… — неожиданно спокойно протянул Аршан. Вновь посмотрел на Кримса, который решил промолчать, вняв предостережению.

— Хочешь, чтобы я подбросил эту мысль главе СБ демонов? — иронично прищурился Визард.

Вот кого все эти… морально-этические проблемы совершенно не интересовали!

Прошлое… Будущее…

Одно уже безвозвратно ушло, второму лишь предстояло наступить.

Или… не наступить…

… уж как повезет.

В сфере интересов Визарда присутствовало только настоящее…

— Скорее, стархам, — после недолгого размышления, разрешил Аршан.

— Неожиданное решение, — выдержав короткую паузу, в течение которой он внимательно рассматривал рисунок каменного пола под ногами, произнес Визард. — А ведь ты прав! — медленно кивнул, задумчиво погладив подбородок. — Подобное шевеление мимо них вряд ли прошло.

— И не только мимо них, — добавил Аршан, не забывая о штормовской хватке. У одних скайлов были шансы не засветиться, а вот когда похоже на толпу… — Нужен другой план.

— Нужен — сделаем, — губы Визарда дернулись, пытаясь наметить кривую улыбку. Получилось похоже на оскал. — На тебя готовится покушение.

— Кто? — вопрос прозвучал практически безразлично.

Ответ — тоже:

— Триш.

Аршан если и был удивлен, то никак не показал, а вот Кримс не удержался:

— Кто? — переспросил он, бросив быстрый взгляд на уже закрытую дверь в зал.

— Триш, — с тем же едва заметным задором повторил Визард. — Его поддержали трое младших каниров. Из тех, чьи сыновья погибли во время испытаний.

— Камил — единственный ребенок рода… — без малейшего намека на жесткость заметил Кримс.

— Ему нет еще и двух лет, — не столько возражая, сколько размышляя, протянул Визард, сообразив, о чем именно хотел сказать Лаэрье.

Догадаться было несложно — уж больно очевидной выглядела связка: бывший глава рода Сиешь Эрк, его младший брат — Дарис, вдовой которого была сестра Аршана, продолживший цепочку предательств Триш и… племянник. Последний из Эрков…

— Ты его инрок, — тяжеловесно, ставя точку, сказал Кримс.

— Возьмешься? — понимая, что скрывается за короткой фразой, уточнил Аршан.

В ответе не сомневался. Если уж Лаэрье счел возможным ее произнести…

— Возьмусь, — кивнул Кримс. Сделал шаг, чтобы отойти, но остановился: — Я уверен, что на Новой Земле примут потерявшую память женщину и ее дочь.

Чего ему стоили эти слова, говорить смысла не имело…

Его собственные две дочери и жена…

Каниру было ради чего идти до конца…

— Они останутся здесь, — не оставляя возможности для спора, спокойно ответил Аршан. Продолжил, когда Лаэрье уже покинул зал: — Мы либо вместе…

— Теперь я понимаю, почему ты не рассчитываешь на помощь коалиции, — совершенно отстраненно, бесчувственно… продолжая несказанное, отозвался Визард, как и Аршан, глядя на темный прямоугольник огромных дверей, закрывшихся за каниром, — уж если такие, как Кримс не верят, что нам удастся защитить…

Он был прав, хоть и не имел ни семьи, ни любимой женщины…

Чтобы понимать, как это — нести ответственность в такой мере, нужно быть скайлом. Или… самаринянским жрецом, познавшим связь со своей кайри.

Но… это была совершенно другая история.

Не их… история…

* * *

— Лиската Риман… — опередил меня Марк.

Всего лишь обращение, но по местам расставило. Другие задачи…

— Аркат Валанд… — отозвался тот, подходя к нам.

Остановился с другой стороны, но настолько близко, что напоминало вызов. Впрочем, мысль мелькнула и исчезла. Задачи действительно были другими.

— Нужно стыковать с данными ОСО, — я посмотрела на Валанда. — Официально делегации Самаринии на этой выставке не было, но если первый контакт именно тогда…

— Мы ведь говорим о Нэйте Лаконель и полковнике Даудадзе? — уточнил Риман. Не спокойно — с теми интонациями, когда не возникает вопросов, кто и на что имеет право.

Но зацепил скорее не этот факт, а мгновенное вхождение в ситуацию, намекающее на плотный контроль.

— Да, господин лиската, — не без тщательно выверенной язвительности заметила я. И не придраться, и не заметить невозможно. — Именно об этом.

— Тогда у них должна быть возможность для контакта вне Приама, — с тем же… равнодушием, произнес Риман. — Нас тогда действовало шестеро. Двое по стархам, трое — трансгалактическим корпорациям и только Лаконель с делегацией Союза.

— Что?! — протянула я, развернувшись к Риману. — Ты был…

То, что сбилась на «ты» никто вроде как и не заметил…

— Лиската я стал лишь год тому назад, — отошел он от стола. Замер, продолжая стоять спиной к нам. — Я вел три объекта. Один не прошел обработку — сошел с ума, второй — законсервирован. Последний продолжает работать. Гордонский филиал дочки корпорации «Траш».

— «Фарсех»? — как-то странно посмотрев на меня, тут же уточнил Валанд.

— «Камбари» — поправил его Риман. — Менеджер высшего звена.

— Я могу получить…

Риман обернулся… взгляд был холодным, безжизненным:

— Если докажешь, что имеет отношение к происходящему у нас, — не удостоив меня вниманием, бросил он Марку. — Тебе не надоело? — Он дернул головой… на то самое псевдоокно.

— То, что по Союзу работал только Лаконель, ничего не значит, — вклинилась я в их «схватку взглядов».

Нет, не спасала ситуации, просто не хотела терять времени.

— Не значит, — неожиданно согласился со мной Риман. — У «Камбари» контракты с вашими.

— В связи с последними директивами по закупкам военной техники меня больше волнуют стархи, — выдохнула я, очень надеясь, что не будет выглядеть совсем уж наглостью.

Пауза… Взгляд Римана меня так и не коснулся.

— Я не буду возражать, если генерал Орлов получит информацию об этом, — спустя долгую минуту все так же ровно высказал он свою точку зрения. Продолжил сразу, не дав мне поблагодарить: — Действовали мы автономно, но о корпорации «Айхо» мне известно.

Я приподняла бровь, рассчитывая на подробности. Валанд дал запрос — название и ему ни о чем не говорило.

— Демоны, — качнул он головой, получив ответ. — Серьезно…

— А могло быть так…

— Могло! — перебил меня Риман. — Мы действовали по обстоятельствам, проверять придется всех жрецов, кроме меня.

— Их имена? — Валанд не стал тянуть с вопросом. Оставив меня, подошел к лиската, закрыв его собой.

— Вариш, Химео, Стакиш и Фалько.

— Элиз? — обернулся ко мне Марк.

— Возьмусь, — кивнула я, вбивая имена в поисковое поле внешки. Не своей… Валанда.

— Элиз…?! — глухо повторил за Марком Риман. Сделал шаг в сторону…

— Лиз! — влетел в кабинет Грони… остановился, переведя взгляд с меня на Римана. — Господин лиската… — вытянулся, приветствуя.

— Ну?! — разбила я партию.

— Виешу нашел два объекта, вписывающихся в схему, — продемонстрировав полное отсутствие начальственного пиетета, отрезал Марвел. — Идут по всем параметрам.

— Что за схема? — тут же зацепился Риман. Спрашивал у Валанда.

— Это по вчерашнему? — вместо того чтобы ответить, уточнил у меня Марк.

Чехарда…

— По вчерашнему, — кивнула я. — Я могу быть свободна? — проигнорировав Римана, обратилась к Валанду.

— А нас пригласить не хотите? — лиската выглядел непрошибаемо спокойным.

Вот только…

Служба научила отодвигать все несущественное за стену «неконструктивно», но сейчас я держалась едва ли не из последнего.

Риман… Валанд…

Валанд… Риман…

Мои отношения с Марком закончились, так и не успев начаться. Все, что нас связывало теперь — доверие. Я знала, что могу рассчитывать на него, он… Он мог быть уверен, что удара в спину я не нанесу, да и помогу даже за гранью возможного.

С Риманом… Думать об этом не хотелось — все оказалось более чем сложно. Перед каждым из нас стояли свои задачи, остальное уходило на второй план.

— Если вас устроят промежуточные выкладки, — отреагировала равнодушно, насколько это оказалось возможным, — то милости прошу.

Закончив, молча перекинула выданные системой данные на свой слот и, в прицеле трех пар глаз направилась к двери.

Когда вошла в оперативный зал, легче не стало. Насколько поняла по витавшему в воздухе напряжению, докладывать о своих находках Виешу отказался. И ведь не придерешься… Низморин — командир группы, но за аналитику отвечала непосредственно я.

Пока за моей спиной обменивались любезностями с вошедшим следом лиската, я успела не только добраться до терминала Шуте, но и попросить оказавшегося на пути Станнера, чтобы вызвал Ракселя. Если не ошибалась с позицией Римана, поддержка могла оказаться не лишней.

— Итак… — заставила я сесть Виешу, который дисциплинированно дожидался команды, чтобы вернуться к работе. Действовали мы «под нагрузкой», пришло время задуматься об ином стиле общения.

— Госпожа майор, — не дал мне продолжить Валера, — я прошу вас перейти за другой терминал.

Я вскинулась — уже была в процессе, тут же сглотнув улыбку. Стол Шуте в самом углу, с двух сторон стены, с третьей тоже не подойти, а желающих стать свидетелями его удачи оказалось слишком много, не уместиться даже впритирку.

— Ну, раз просят… — шепотом протянула я. Поддернула рукав кителя, из-под которого выглянула лапка Степки. Не знаю, чем ему не угодил Риман, но как только лиската появился в кабинете Валанда, паук предпочел спрятаться.

Шуте, ни слова не говоря встал. Прихватил свой планшет, черновики и…

Взглядом с Низмориным я предпочла не встречаться — из всех свободных рабочих мест Виешу выбрал мое. Стена с одной стороны, но… еще с двух рабочие зоны.

— Начни с предисловий, — попросила я, когда аналитик устроился и вновь вошел в систему под своим именем.

— Как прикажете, госпожа майор, — «покладисто» отозвался он, словно ненароком пододвинув ко мне исписанные листы.

На верхнем, среди привычных кодовых слов, которые сопровождали работу аналитика, стилизованные ангелочки. Детский рисунок в качестве прогноза по основным действиям! Плюс-минус день к тем десяти, которые он выставил в качестве отсчета…

— Как прикажу… — повторила я, вроде как на автомате и потерла двумя пальцами правый висок…

Просьба дать мне время…

— Господин лиската, — Низморин отреагировал молниеносно, — прошу меня простить…

— Проблемы, господин подполковник? — тут же развернулся к нему Риман.

— Никаких проблем, — вместо Валеры ответил Валанд. Тоже… из осведомленных… — господин подполковник хотел сказать, что в отличие от всех остальных, позавтракать госпожа майор так и не успела.

Риман оглянулся… Взгляд был морозным, колючим, но именно в тот момент, когда я решила сдаться, опустить глаза, разрывая вот это столкновение душ, в его лице вдруг что-то смягчилось, пробившись тенью иронии… Не для них — для меня одной.

Он все понимал…

Он! Понимал! Все!

— Благодарю вас, несс Валанд, — на мгновение стушевавшись, выдавила я из себя. — Давайте мы…

— Господа офицеры! — не дав мне закончить, с воодушевлением гаркнул Низморин, успев до того, как вошедший Раксель сбросил плащ.

— С этим надо что-то делать… — как-то… с оттенком безысходности, выдохнул вдруг Риман, избавляя меня от своего внимания и окидывая взглядом вытянувшихся офицерах.

— Ты о чем? — «не понял» Раксель, подходя ближе.

То, что при этом ему пришлось лавировать между замершими с выражением подобострастия на лицах фигурами, его вроде как ничуть не смутило.

— Вот об этом! — на этот раз Риман посмотрел на меня.

А я что?! Как все, так и я… Стояла смирно и «поедала» начальство глазами.

— Ах, об этом?! — задумчиво протянул Раксель, обернувшись к Валанду. Тот был невозмутим, как… жрец высшего посвящения. Вздохнул… получилось едва ли не обреченно и вновь обратился к Риману. — Если об этом, то есть два варианта. Либо оставить их в покое, либо…

— Либо объявить этот зал местом боевого дежурства, — чуть слышно подсказала я.

— Либо объявить этот зал местом боевого дежурства, — слово в слово повторил за мной старший акрекатор.

— Госпожа майор предпочитает элегантные решения… — Риман не позволил себе усмешки, но что-то сдвинулось… между им и нами, став не столь жестким и непреодолимым.

Всего мгновение…

Я не обольщалась — мы были лишь в начале пути, но эти минуты давали надежду. Хотя бы на то, что рано или поздно, но дойдем до той точки, где находится понимание…

* * *

Черное ему шло. Заправленные в высокие сапоги брюки, китель, доходивший до середины бедра…

Хоть и не военный, но выправка идеальная. Не придерешься.

— И в своих выводах вы полностью уверены… — Риман не обернулся, рассматривая то ли оперативку, на которую были выведены все очаги напряжения, сформировавшиеся на Самаринии после… покушения на эклиса, то ли дубль основной внешки, с которой работал Шуте.

С той самой, весьма неожиданно закончившейся встречи с лиската, прошло трое суток… Почти что жизнь.

Сигнал тревоги не позволил нам продолжить притирку, оставив все недосказанности на откуп времени. Не самый лучший расклад — любой повтор предполагал откат назад, но это был тот самый случай, когда без вариантов.

На место взрыва мы вылетели в составе тревожной команды. Низморин, Грони и… я. На всех — фиолетовые плащи с символом службы аркатов.

И не свои, но… мы делали одно дело… Этот факт обсуждению не подлежал.

— Мы опирались на первоначальный посыл, в котором лискараты изначально находятся в равных условиях. Высокая степень диффузии, полное отсутствие четких границ. Влияние внутренней безопасности в качестве ограничивающего фактора незначительно, да и имеет преимущественное значение в случае вариев, — взяла я на себя комментарий его реплики. Погладив все еще теплые бока уже наполовину пустой кружки с кофе, которую держала в руках, неожиданно даже для самой себя вздохнула: — Мне бы и хотелось чем-нибудь порадовать, но… — я замолчала, сделала глоток, уже не чувствуя вкуса.

Кофе заливался вместо воды, к нашлепке тонизатора длительного действия прибавилась еще одна — так называемый, последний рывок, но спать все равно хотелось.

Немилосердно!

Метеорологическая станция, разрушенная практически до основания, находилась в центре пустыни на территории лискарата храма Судьбы.

Колышущееся марево раскаленного воздуха, в котором растекались зыбкие тени высокотемпературного пламени…

Семнадцать человек, сгоревших заживо…

Так уж получилось, что чужая смерть уже не в первый раз становилась лучшим стимулом для работы.

— Цели не выглядят однородными, — заметил Риман, как только пауза стала достаточно долгой, чтобы не ожидать продолжения моей фразы.

Прежде чем ответить, оглянулась, отступила к соседнему терминалу и, чуть поддернув брюки, пристроилась на краю стола — и не нависала над плечом аналитика, и видела все, что происходит на его экране:

— Мы разбили их на две группы: тактические и стратегические. В одной — большое количество жертв или масштабный антураж, в другой — перспективы на серьезные проблемы, способные разрушить коммуникационные основы сектора.

— Сколько дней вы находитесь на Самаринии? — Риман отошел в сторону, полностью открыв оперативку для остальных присутствующих в зале, и только после этого развернулся ко мне.

— Господин лиската, — я сделала вид, что не заметила предостережения во взгляде Низморина, — у вас есть сомнения в сделанных нами выводах?

— А вы считаете, их не должно быть? — он вроде как даже проявил любезность, позволив себе едва заметное движение бровью.

Да… едва заметное, если не наблюдать за его мимикой с таким вниманием, как это делала я.

Трое суток! Именно столько попросила мы, чтобы выйти на первоначальный результат.

Трое суток, которым предстояло ответить на вопрос о нашей профпригодности. Не вообще… в реалиях текущих обстоятельств.

— Я? — переспросила я, отведя взгляд от лиската.

Виешу моделировал очередность атак… Это было значительно интереснее, чем объяснять Риману то, о чем он и так был прекрасно осведомлен.

— В команду вошли сотрудники разных подразделений, но всех нас объединяет одно — работа по схемам действий антриправительственной организации «За будущее Галактики», — совершенно спокойно произнесла я, лишь после этого вновь посмотрев на лиската. Тот слушал меня внимательно. Возможно, даже очень. — Проведенные по итогам расследований аресты, на мой взгляд, служат достаточным подтверждением нашей компетентности.

— Серьезный аргумент, — поддержал Раксель, развернувшись вместе с креслом. Не ко мне — так, чтобы видеть нас обоих. Меня и… Римана, стоявшего в другом конце оперативного зала.

— Тогда давайте вернемся к целям, — словно и не услышав реплики старшего акрекатора, предложил лиската. — Аркат…

— А лавры — своим… — не скрывая сарказма, усмехнулась я, ставя кружку.

Впереди был тупик — мы собирались влететь в него на крейсерской скорости.

— Вас не устраивает подчиненность службе аркатов? — мгновенно отреагировал Риман.

Низморин предпочел отвернуться, тем самым давая мне полный карт-бланш — о высокой вероятности стычки мы с ним говорили ночью, придя к выводу, что единственный правильный выход в этой ситуации, сделать ее максимально управляемой.

— Вы позволите, господин аркат? — поднялась я, бросив взгляд на Валанда.

— Действуйте, госпожа майор, — «великодушно» разрешил он, отходя к Ракселю.

Вот и весь расклад.

Шторм называл это способностью вцепиться в глотку, отстаивая свои интересы. Лазовски — проверкой на жизнеспособность.

— Давайте начнем с того, что имеем, — подойдя ближе к оперативке… и к Риману, предложила я. Дожидаться согласия не стала, тут же продолжив: — На первое место я, пожалуй, поставлю начинающуюся истерию в средствах массовой информации. Несмотря на контроль пропаганды, недовольство звучит все громче. Более того, — я с командного, интегрированного в их систему, вывела на экран подготовленный график, — анализ информационной наполненности сообщений информагентств последних дней дает резкий скачок.

— И вы расцениваете его, как готовность…

— Нет! — я воспользовалась короткой паузой, чтобы вновь перехватить инициативу. — Мы ничего и никак не расцениваем, мы просто рассматриваем имеющиеся у нас факты в совокупности.

— Хорошо, — неожиданно миролюбиво согласился со мной Риман. — Давайте следующий.

— Следующим я бы назвала уменьшение количества жертв во время терактов.

— Уменьшение?! — на этот раз соглашаться со мной лиската не торопился. — А последние семнадцать?!

На экране появился еще один график, учитывавший и нападение на метеостанцию. Кривая шла вниз… Не плавно — скачки рисовали подобие горных вершин, но спад выглядел очевидным.

— А еще хочу обратить ваше внимание, господин лиската, на временную шкалу, — невозмутимо произнесла я, сдвигая графики так, чтобы они наложились друг на друга. — Оба факта взаимосвязаны, отрицать этого, думаю, не стоит.

— Считайте, что убедили, — кивнул Риман, бросив на меня лишь короткий взгляд.

— Прежде чем идти дальше, я позволю себе одно замечание, — я машинально приняла очередную кружку кофе, поданную Грони. — Это, — я жестом указала на экран, — не наши выкладки. Это — стандартная отработка, проведенная аналитиками службы аркатов.

— Я оценил их работу, — ровно отозвался Риман. Отойдя к ближайшему столу, выдвинул из-за него кресло, подтолкнул ближе к стене. Сел, закинул ногу на ногу… — Продолжайте, госпожа майор, — разрешил он, сложив руки на груди.

— Благодарю вас, господин лиската, — не позволила я себе и тени недовольства. И не важно, что душе хотелось соответствующе высказаться… Потом! Все — потом… если оно будет. — Третий момент связан со вторым — увеличение количества стратегических целей.

— Почему именно стратегические? — перебил он меня.

Я сделала глоток, посмотрела на Валанда. В глазах Марка не было поддержки — только пустота, от которой мне так и не удалось его избавить, но в позе чувствовалась готовность броситься на выручку.

Едва сдерживаемая готовность… И это мне не нравилось, усложняя и без того кажущуюся невыполнимой задачу.

— Группы действуют слаженно, — избавив Марка от своего внимания, начала я говорить. — Каждый их удар — полная неожиданность для служб внутренней безопасности лискаратов, что является однозначным свидетельством серьезной подготовки. Даже поверхностный анализ этих нападений дает основания утверждать, что их основная цель — отвлечение сил. Задачи, решающие текущую потребность организации в обеспечении необходимого времени для подготовки. — Я дала себе короткую передышку, вновь поднеся кружку к губам, но тут же опустила руку. Больше не лезло… Совсем. — Но об этом вы и сами знаете, — закончила я, отдавая посудину Грони, который оказался шустрее, чем собиравшийся помочь Станнер. — Все выводы опять принадлежат службе аркатов.

— Это называется — расставлять акценты? — неожиданно поинтересовался у меня Раксель.

— Нет, — качнула я головой, — ставить точки над «i». А теперь, — не дала я задать следующий вопрос, — вернемся к объектам, которые невозможно определить, как тактические цели. — Еще одна команда и на оперативке из более чем полусотни очагов остались лишь семь. — К сожалению, именно невнимание к ним и стало причиной отсутствия видимого результата.

— А вот это называется — облажались, — ненароком заметил Валанд.

— Вы имеете в виду свою службу, господин аркат? — не задержался с вопросом Риман. — Насколько я помню, у вас была великолепная выкладка по трансгалактическим корпорациям?

— Схемы реализации, источники финансирования и уровень управления, — негромко прокомментировала я обе реплики. Когда лиската перевел взгляд с Марка на меня, продолжила: — создание Координационного совета оперативного реагирования позволило генералу Орлову сделать то, что не удавалось отдельным структурам. Собрать мозаику на стыке.

— Службы аркатов, акрекаторов и… вы? — почти правильно уловил мою мысль Риман.

— Если только в качестве консультантов, — сдержанно улыбнулась я. — Масштаб заставляет думать о дополнительном взаимодействии с ОСО и Хиен-Корон.

— Еще и Приам… — дернул головой лиската, говоря о службе розыска Приама, управление которой находилось на центральной улице столицы соседнего с Самаринией сектора. Помолчал, глядя на оперативку… руки уже давно лежали на подлокотниках, но поза оставалось напряженной. — Давайте вернемся к стратегическим целям, — предложил он, словно и не замечая, с каким ожиданием я смотрела на него.

— Давайте вернемся, — кивнула я. Девятый день на Самаринии… И ни одного слова, которое бы касалось лишь нас двоих. — На опыте действий этой организации в Союзе мы уже убедились, что все их террористические акты тщательно продуманы и идеально вписываются в общую канву.

— За что стоит благодарить ваши академии, — Риман не удержался от того, чтобы слегка поддеть.

— И не только наши, — чуть склонила я голову. — Подготовка ваших жрецов находится на высочайшем уровне, — продолжила я, чувствуя, как начинаю заводиться. — Извините, — выдохнула резко, останавливая саму себя. — Если следовать этой логике, здесь мы должны видеть то же самое.

— Вы позволите, госпожа майор? — Валанд отошел от Ракселя, встал со мной рядом.

— Конечно, господин аркат, — кивнула я, отступая на второй план. Главное сказано. Мы — вместе.

— Анализ этих семи целей показал, что все они имеют отношение к стратегически важным объектам лискарата Храма Предназначения. — Он развернулся к оперативке, на которую я уже вывела найденные пересечки. — Узел дальней связи; энергораспределительный комплекс, на который запитан главный бункер оперативного управления служб внутренней безопасности; его дублер и система маяков основной навигационной сетки. Выявленные взаимосвязи, — не дал он Риману вклиниться, — лежат даже не на втором — на четвертом-пятом уровне, однако именно они не позволят восстановить работу центров в кратчайшие сроки в случае атак на них. Как следствие — полная потеря контроля над ситуацией.

— Твою мать… — чуть слышно, но не без экспрессии произнес Грони. В наступившей на мгновение тишине, прозвучало… соответствующе.

Не знаю, как остальные, но именно это и я ощущала…

— Контур еще не замкнут, — посчитав, что пришло и его время, поднялся с рабочего кресла Виешу. — Под вопросом три объекта, два из них на территории лискарата Храма Судьбы, один — Храма Выбора. И если мы будем действовать осторожно…

Ему хватило одного слова…

Испугаться я не успела, да и разучилась, но вот ощутить эту мощь, которая вдруг пробивает стены плотины и устремляется на тебя…

Защищаться бесполезно, если только молиться…

— Осторожность? — медленно поднялся Риман с кресла, глядя на аналитика. — Осторожность? — повторил он едва ли не ласково, когда я встала между ним и Шуте, давая возможность Низморину прикрыть парня. — И вы мне говорите об осторожности?! — поинтересовался он, словно и не замечая, как играет обертонами его голос, заставляя внутри содрогаться от неотвратимости того, что он обещал.

— У нас нет другого варианта, — спокойно, насколько это было возможно в этой ситуации, сказала я. Проигнорировала предостерегающий жест Валанда, подошла к Риману практически вплотную.

Лишь я и… он. И не важно, что за спиной врагами застыли те, кто вполне мог стать друзьями…

— Мы можем только переиграть, — продолжила я, ловя себя на том, как внутри все обрывается… нежностью.

Паскудное время… Оно одаривало… несвоевременно, и отбирало… дав поверить в несбыточное…

— Будут жертвы, — ровно, холодно… отозвался он, удерживая свою силу у той грани, рядом с которой замерла я.

— Будут, — кивнула, только теперь позволяя себе поднять на него глаза. — Но сколько их окажется в том, другом случае?

А пауза тянулась и… тянулась. И во взглядах не было слов, лишь тишина, в который были он и… я.

— Вы умеете убеждать, госпожа майор, — его реплика оказалась для меня полной неожиданностью. — Надеюсь, отвечать за свои решения — тоже.

— Иначе не находилась бы здесь, — не позволив себе и тени сарказма, отозвалась я.

Обрывалось нежностью…

— Тогда, — он развернулся к Валанду, жизни в котором было еще меньше, чем в самом Римане, — через два часа я жду тебя вместе со всеми наработками.

— Господин лиската…

— А вы, госпожа майор, — довольно грубо оборвал он меня, — отдыхать. — Возразить себе он тоже не позволил, усмехнувшись… зло… — Отвечать за свои решения…

Несмотря на с трудом сдерживаемую ярость, уснула я сразу, как только добралась до постели.

Усталость… иногда она оказывалась сильнее, чем раздирающая сердце боль…