— Это не решение проблемы, — с затаенной болью в голосе произнес Шураи, когда дорг ушел в прокол.

С повреждениями мы угадали: достаточно серьезно, чтобы не строить планы в отношении планеты, но сохранив возможность для прыжка. Лишние свидетели нам здесь были ни к чему.

— А разве кто-то говорил о решении? — обвела я командный вопросительным взглядом, словно интересуясь, думал ли еще кто-нибудь так же, как и тарс. Возможно, кто и думал, но все предпочитали выслушать мою точку зрения. — Пока что речь шла лишь о безнаказанности.

— О безнаказанности? — повторил он, кажется, не совсем понимая, о чем я говорила. — Неужели вы и, правда, уверены, что сумеете чего-нибудь добиться подобными методами?! У вас это называется мистикой, но домоны… — он попытался подобрать слово, по-видимому, не удалось, — они — другие.

Вместо того чтобы ответить сразу, я обернулась к Стасу, для себя отметив, что с бесстрастностью дарона было окончательно покончено:

— Спорить будем?

Тот скептически посмотрел на Шураи и… пренебрежительно качнул головой.

— Вот и я так считаю, — усмехнулась я и продолжила, вновь обращаясь к дарону: — У нас есть старая пословица: не буди лихо, пока оно тихо.

Смешок Костаса отдавал не столько многозначительностью, сколько сарказмом. С трудом «не заметив» выходки навигатора и не сменив тон, снизошла до того, чтобы пояснить свою мысль. И не только для тарса:

— В каждом из нас живет тяга к чему-то неизведанному, к тому, чему сложно найти разумное объяснение. — Шураи попытался возразить, но я не позволила ему вставить хотя бы слово. — В домонах она тоже есть, Харитэ тому живое подтверждение. Признать — стать сильнее, что и сделали демоны, но их предки продолжают пытаться быть рациональными, ограничивая себя и делая слабее.

Дарон слушал, но не понимал. Или… хотел, чтобы я так думала. Я пока еще не могла с уверенностью сказать, что скрывалось за теми масками, которые я видела.

Пришлось «разжевывать». Впрочем, мне и самой не мешало произнести вслух то, что только выстраивалось у меня в голове. Чаще всего это помогало либо убедиться в собственной правоте, либо обнаружить допущенную в рассуждениях ошибку.

— Даже если капитан дорга и те, кому он будет докладывать, не найдут объяснение сразу — придумают. Но потом будет новая встреча с погибшим «Дальниром», новые обстоятельства, новые последствия, которые заставят их вновь искать и объяснять. Но в любом случае они будут оставаться на шаг позади нас, потому что правила придумываем мы и никто не помешает нам менять их, преследуя собственные цели. — Я посмотрела на Искандера, который наблюдал за мной с не меньшим интересом, чем дарон. — Я дождусь того момента, когда их рационализм сдастся перед нашей непредсказуемостью, я заставлю проснуться тот древний страх, который только и ждет мгновения, чтобы вырваться на свободу, и я сделаю все, чтобы они начали совершать ошибки. И вот когда это произойдет, не я — богиня Судьбы предъявит им свой ультиматум, заставив вернуть Тараса и ребят. И у них не останется выбора, лишь сделать так, как я скажу, а иначе…

Я знала, что не сделаю того «иначе», сорвавшегося с языка, но дарону об этом знать не стоило. Достаточно просто поверить, что у меня есть, чем их удивить.

— И вы, значит, в роли лихо… — не без язвительности протянул Шураи. Моя речь его не особо впечатлила.

Что ж, я не собиралась доказывать одному то, что для остальных было очевидно. Придет время…

Я надеялась, что придет оно раньше, чем закончится мое терпение.

— Не самая худшая роль, — пожала я плечами. — Юл, сможешь вернуть снэг?

— Ну не разбрасываться же добром, — отозвался из технического сын. — ИР, поможешь?

— У ИР будет другая задача, — поймав понимающий взгляд Игоря, задумчиво заметила я. Мы пока что победили лишь в одном сражении. Немало, но… чтобы победить в остальных, я должна заставить всех до единого поверить в это.

— Капитан, — в голосе ИР слышалась откровенная обида, — так я могу и то, и другое…

— Да? — вроде как удивилась я, — Ну, тогда еще и третье… Юл, надеюсь, ты понял, что я собираюсь развлекаться и дальше…

— Уже прикинул, — на боковом экране появилась довольная мордашка сына, — еще с десяток полноценных игрушек я тебе обеспечу. Но… — Он замолчал, явно напрашиваясь на наводящие вопросы. Посчитав, что на этот раз обойдется, посмотрела грозно. Его сообразительность не подвела. — Я могу посадить отдельно гравитационные и визуальные блоки на буйки-слежения. Два-три раза, и домоны начнут шарахаться от собственной тени, так что многофункциональная система уже не потребуется.

— Капитан, — практически перебил его тоже невидимый Валечка. — У меня есть несколько волновых ловушек…

Оглянувшись на Шураи, насмешливо подмигнула. Впрочем, этого уже не требовалось. Его сдержанности не хватало, чтобы скрыть некоторую растерянность.

Говорить, что это только начало, я не стала. Ему самому предстояло об этом узнать.

— А если бы еще придумать какой-нибудь хитрый вирус и сразу внедряться в управление…

Антон со своей идеей вклинился весьма своевременно, подтвердив то, о чем я уже догадывалась: образ зануды скрывал под собой смесь из авантюризма и умения нестандартно мыслить.

— Вот именно этим, — довольно протянула я, глядя на Костаса, — вы с ИР и займетесь. И если через двадцать четыре часа…

— Понял, — совсем по-человечески вздохнул ИР, вызвав у меня истерический смешок, — чистить гальюн.

— Для тебя я придумаю что-нибудь более увлекательное, — пообещала я и кивнула хакеру, разрешая с собой поспорить.

— Капитан, но это невозможно! — Костас даже вскочил, но тут же опустился в ложемент, повинуясь моему тяжелому взгляду.

Об этом «невозможно», прозвучавшем уже дважды за столь короткое время, нам еще предстояло поговорить. Вряд ли он терял хватку, скорее, уверенность в самого себя… Не менее страшно, чем первое.

Костасу, как и мне не хватало Тараса и Дарила.

— ИР — не набор алгоритмов, а полноценная личность с настолько сложно структурированным разумом…

— То, что удалось одному, — спокойно, но холодно, начала я, не дав ему закончить — способен повторить другой. В Дальнир внедрили чужеродную программу, значит, это — реально. К тому же, у нас только в этом отсеке четыре специалиста по этому самому, сложно структурированному разуму, а пятый, к тому же, еще и интуитивщик. И после этого ты утверждаешь, что это — невозможно?! — Чем дальше я говорила, тем тише становилось в командном. Надеюсь, до них дошло, что шутить я не собиралась.

— А кто четвертый? — как-то излишне громко на фоне моего затихшего рыка поинтересовался Шураи.

Пришлось опять качать головой.

— Вы, господин дарон. Вы!

Что обрадовало, на этот раз возражения хоть и последовали, но по другому вопросу.

— Они вернутся.

Я согласилась:

— Знаю.

— Хотите сказать, что уже что-то придумали?

Поймав себя на том, что общение с ним доставляет мне некоторое удовольствие, усмехнулась:

— Рассчитывала, что вы мне с этим поможете.

— Я? — искренне удивился он.

Поднявшись с ложемента, прошлась, разминая ноги. Будь здесь Тарас или Дарил… Дружеская потасовка мне бы сейчас точно не помешала.

Остановилась рядом с Искандером, недавний азарт у которого сменился слишком уж явственной бесстрастностью, не оборачиваясь к тарсу, невинно уточнила:

— Эта планета — угодья Харитэ?

— Как вы догадались? — в его голосе промелькнула злость.

— Скажем так, — резко развернулась я, — жизнь научила меня думать.

Получилось грубо, но я была обязана довести наше необъявленное противостояние до логического конца. Он должен был признать, что я достойна узнать о тех тайнах, которые он все еще скрывал.

— И что же следует из того, что вы надумали?

Были бы здесь Тарас или Дарил… Я повторялась, но мне их не хватало.

Я не умела двигаться так быстро, как это делали ангел и демон, но кое-чему они меня все-таки научили. Лишь Стас и Костас не дернулись, когда я, неожиданно для остальных, оказалась рядом с тарсом.

— Будь у меня время на другие методы убеждения, — склонилась я к нему, — мы бы сейчас отправились в тренировочную секцию, но, увы, дорг мне такой возможности не оставил. А я не оставлю ее вам. — Жестом остановив Сумарокова, неожиданно решившего, что мне может потребоваться его помощь, процедила сквозь зубы: — Сдильма использует средства слежения?

Ответа ждать не пришлось:

— Да.

— Мне нужны координаты планеты, которую она контролирует.

И опять обошлось без принуждения:

— Их две.

Довольно подмигнув, кивнула на пульт:

— Давайте начнем с той, что ближе.

Мне было очень интересно, что именно я должна была увидеть на родине Шураи, но выбор был уже сделан. И вел он все дальше в галактику Изумрудная.

* * *

Мысль о том, что я перехитрила саму себя, появилась сразу, как только дарон ввел координаты. По космическим меркам очень близко — соседняя система, четверо суток крейсерским ходом. Да только в нашей ситуации это было слишком долго. Слишком…

Где находился ардон, с которого был сброшен дорг, мы не могли даже догадываться.

— Таши, у меня есть точка прыжка, — думая о том же, о чем и я, через командный передал Костас.

— Это нам ничего не даст, — проигнорировав желание своего навигатора спасти мою репутацию, отозвалась я. — Здесь на глазок не прикинешь, мне бы не хотелось по пути впечататься во что-нибудь с необратимыми последствиями.

— Но разве у нас есть другие варианты? — продолжая демонстрировать скепсис, полюбопытствовал Шураи.

Интересно, что мне будет за рукоприкладство в этом случае? И как расценивать его статус: как военнопленного, как источник нужной мне информации или представителя дружественной расы?

Стас, правильно оценив задумчивый взгляд, которым я окинула тарса, осклабился.

Игорь тоже улыбался, но… в его взгляде было заметно опасение, словно он уже знал, что я собиралась делать.

Подумав о том, что мог бы и поделиться, вновь прошлась по отсеку, стараясь не замечать, с каким напряжением остальные наблюдают за мной.

— Стас, мне нужен тонизатор. — Я как раз проходила мимо него, так что не пришлось даже менять траекторию движения.

— Извини, капитан, — развел он руками, — но, как медик…

— Пролетели, — недовольно буркнула я. — Адмирал, вы не могли бы вывести на экран тот квадрат, который нас заинтересовал.

— Тот, на котором ты рассмотрела заросший непонятно чем арх?

— Арх? — Шураи даже приподнялся, но был вынужден тут же вернуться на место. Он был все еще… как бы ограничен в правах.

— Как вы думаете, дарон, у нас есть шанс, что ИР корабля подаст признаки жизни? — поинтересовалась я, вроде как, не спрашивая прямо, а просто рассуждая вслух.

Но Шураи предпочел промолчать, вместо него ответить сподобился ИР.

— Если сохранилась хоть одна нить управления…

— Мне известно про эктоны, — перебила я Дальнира. Благодаря дневнику Тайраши мне многое было известно. — Адмирал, мне нужна ваша фляжка.

Таласки опустил голову — свершилось! Тимка, перебравшийся на мой ложемент, как только я встала, довольно растянулся, положив мордочку на передние лапы.

Испытывать мое терпение Искандер не стал. Поднялся, подошел ко мне вплотную, как факир, из ниоткуда, вытащил плоскую фляжку с шаре.

Интересно, насколько хватит его покладистости?

Вопрос не относился к риторическим — от него зависело, как минимум, мое спокойствие, но мог и обождать, добавившись к довольно обширному списку других, ожидавших своей очереди.

— Дарон, я уже убедилась, что у вас хорошая память.

— Это имеет какое-то отношение отсутствию у вас навигационных карт?

Пообещав себе, что стереть с его лица ухмылку я всегда успею, равнодушно кивнула:

— Самое прямое. — Обернулась к Сумарокову. — Мне нужен стакан.

Тот, молча, направился к телепортационному кругу, подкинув мне еще одну идею. Если ребята найдут подход к системе управления кораблями домонов…

Этот трюк мог стать тем самым завершающим штрихом, который заставит Сдильму отдать мне ребят и «Легенду». Оставлять ей подарок Артура я не собиралась.

К тому моменту, когда Антон вернулся, картинка будущих приключений уже несколько раз успела пройти перед мысленным взором, вызвав предвкушающую улыбку. Судя по тяжелому вздоху майора, отголоски ее достались и ему.

— Капитан, стакан, — протянул Сумароков мне кружку.

Укоризненно качнув головой — ради такого случая можно было и что поприличней, наполовину наполнила тот бесцветной жидкостью. Поднесла к лицу, вдохнула едва ощутимый аромат.

— Это — шаре, легендарный напиток скайлов. Не вызывает алкогольного или наркотического опьянения. Является неплохим естественным тонизатором, позволяет более позитивно смотреть на сложившиеся обстоятельства, не лишает воли, но добавляет легкости восприятия.

— Но…

Я тратила на Шураи слишком много времени, но, кажется, это того стоило. Он раскрывался неохотно, заставляя прикладывать усилия, но тем ценнее воспринимались те крошечные уступки, которые я вынуждала его делать. И тем более эпической становилась та мозаика, которую он с таким упорством берег.

— Но… — повторила я за ним, — шаре раскрепощает сознание, не позволяя лгать. И еще, — довольно улыбнулась я, — против него нет блокировок.

— И вы уверены, что он на меня подействует?

Его голос звучал равнодушно, но вот убежденности в нем точно не было.

— А вы уверены, что — нет?

— Звучит веско, — был вынужден согласиться он. — Чего вы хотите?

— Точку выхода, — удивляясь собственной невозмутимости, произнесла я.

У того, что сейчас происходило, не было того эффектного антуража, как, например, в тот момент, когда мы на глазах у дальнего разведчика стархов «уводили» со второго Хараба «Дальнир». Но суть была именно такой: безосновательная наглость и запредельная уверенность в том, что будет только так, а никак ни иначе.

— Считаете, что она мне известна?

Я обвела взглядом командный.

Костас, Игорь и Джастин на своих местах, но это ничего не значило — сорвутся, достаточно даже не команды — соответствующего жеста. Особенно Таласки, вот про кого можно было сказать, что он уже практически в движении. А ведь посмотреть со стороны, казался расслабленным.

Стас облокотился на спинку ложемента второго навигатора, который занимал Шураи. Легко, лишь опереться. За этого, как и за Костаса, я не волновалась. Оба знали, что если я начала игру, то убеждена в ее успехе. Ну, или, у меня достаточно козырей, чтобы в любом случае получить все, что мне необходимо.

Себя они, конечно, как дополнительный фактор тоже рассматривали, но это если не останется других.

Антон продолжал стоять у капитанского кресла, а Искандер замер на полпути между мною и тарсом.

Судя по диспозиции, эти считали его источником информации. Странно, лично я склонялась к представителю дружественной расы…

— Вы без труда читаете навигационные карты, вы — наблюдательны, про память я уже говорила. Ну и, главное, когда я впервые ответила на вызов Харитэ, вы находились рядом с ней. Нечто подобное я замечала и позже, из чего вполне могу позволить себе сделать вывод: во время прыжков ардона вы тоже были поблизости.

— Не однозначно, но вполне допустимо, — согласился он. — Но чтобы знать точку выхода, сам ардон должен был оказаться в ней. А это зона Сдильмы.

Я удрученно выдохнула, на миг закрыла глаза ладонью, словно его попытки выскользнуть из расставляемых мною ловушек, вызывали физическое неприятие.

Игра на публику, ничего более. И мы оба это понимали.

— А присутствие там средств слежения подтвердили, конечно, не вы…

— Но…

— Стас! — прорычала я, надеясь, что у Таласки хватит ума не рассказывать об этой сцене отцу и Шторму. Ведь засмеют…

Тарс был мгновенно прижат к зафиксированной в верхнем положении спинке…

Хотелось расхохотаться в голос, забыв о серьезности положения в котором мы находились, но приходилось «держать лицо». Если Шураи предпочитал «силовые» методы воздействия, мне ничего не оставалось, как помочь ему принять правильное решение.

— Капитан, — остановил меня мой же голос в исполнении ИР, — я тут покопался в записях Тайраши…

— Я дам точку выхода, — обреченно вздохнул дарон и дернул плечами, требуя, чтобы его освободили. — И не только эту.

Приподняв кружку, словно салютуя, сделала пару глотков, наслаждаясь острым кисло-сладким вкусом, точно соответствующим моему настроению. Встретилась взглядом с Шураи, залпом допила остальное — не пропадать же добру, как говорил мой сын.

— Я не сомневалась в этом, дарон, — произнесла я без малейшего намека на сарказм. — Не знаю, что именно мешает вам просто помочь мне решать наши общие проблемы, но я готова выбивать из вас знания хитростью, лестью, силой… — поморщилась — то, что я говорила, было неприятно мне самой, — но не тогда, когда на кону стоит время и чьи-то жизни. Вы уж примите для себя, кто мы для вас: друзья или враги. Поверьте, нам всем станет легче.

— Я подумаю над вашим предложением, — совершенно серьезно отозвался тот и, кивнув на пульт, уточнил: — Я могу ввести координаты?

— Я только этого и жду, — хмыкнула я, возвращаясь к своему ложементу. Отдав кружку Антону, подхватила Тимку на руки. Сев, пристроила звереныша у себя на коленях. — ИР внести в журнал. Приказ капитана: ввести в список членов экипажа вторым помощником капитана — ИР Дальнира. По карте особого положения — список «Б».

— Принято, капитан. — Короткая пауза и… — Капитан, разрешите вопрос?

— Вопрос разрешаю.

— А почему список «Б»?

Интересно, когда придет время вспоминать об этих мгновениях, какие чувства я буду испытывать?

Ответила сама себе без труда: все, что угодно, но только не горечь о потерях.

— Вот выяснишь, кто покопался в твоем сложно структурированном разуме и убедишь меня, что такого больше не повторится, тогда и поговорим о списке «А», а пока…

— Принято, капитан. В журнал внесено.

— Вот и хорошо, — протянула я, расслабившись. — Второму помощнику капитана Дальниру принять вахту навигатора. Жду расчет курса для прыжка. — Посмотрела на Искандера, ловя себя на том, что пока обходилось без мук совести, и продолжила: — Второму пилоту принять вахту. Прыжок по готовности.

Во всем, что происходило, был один положительный момент. Когда вернутся, Дарил и Тарас нам будут завидовать.

Когда вернутся… «Если» в этой фразе даже не звучало.

* * *

Около десяти тысяч лет тому назад…

Личный журнал капитана Тайраши… (Адаптировано ИР «Дальнира»).

Группы «Ворош» не существует. Мы появляемся незаметно, наносим удар в спину и исчезаем, чтобы оставить после себя страх.

Мужчин среди капитанов нет. Лиазе утверждает, что они слишком рациональны, Мириам поддакивает, пеняя на стереотипность мышления, которая не позволяет тем выйти за рамки привычной тактики.

Я не соглашаюсь ни с той, ни с другой. Просто… им еще есть ради чего жить, а нам уже ничто не мешает умереть. Поэтому мы и можем то, на что оказываются неспособны они.

В командном — я, молчаливый Джастин, пристроившийся у меня на коленях Тимка и незримо присутствующей частью себя ИР в качестве навигатора. Все остальные — в кают-компании, пытаясь решить задачку, которую я им подбросила.

Юл, который вроде как не имел к сложно структурированному разуму никакого отношения, подвизался там же. И Валечка. И даже Стас.

Их отсутствие меня в какой-то мере радовало, хотелось просто тишины.

В прыжок мы ушли сорок минут назад, впереди еще час десять. Выйдем — не выйдем…

Игорь не провидец, всего лишь интуитивщик, но он спокоен, а значит, спокойна и я, пусть и догадываюсь, что эта безмятежность майора всего лишь отражение его веры в меня.

Вопросом, что ему дает основания для этого, я не задавалась: верит — пусть верит.

— Капитан, — вызвал меня Дальнир, считая, что раз уж стал полноправным членом экипажа, то, как и остальные, обязан следовать протоколу, — снэг к сбросу готов.

— Принято, ИР. — Кинула взгляд на Джастина, тот… играл в хатч. Все с тем же вездесущим ИР. — Как думаешь, кто из нас прав: я или Шураи?

— Это вы про домонов, капитан? — посчитав, что обращаюсь я именно к нему, уточнил скайл.

Я сделала вид, что не ошибся. Кроме того что он — профи, о Джастине я мало что могла сказать.

— О них самых, — медленно поглаживая урчащего от удовольствия звереныша, подтвердила я.

Тот думал не долго.

— Он вас провоцирует, заставляет раздвигать границы собственного «могу».

— Вообще-то, я спросила про домонов, — заметила я, догадываясь, что кое-кто тоже принял решение.

Я не ошибалась, когда считала его весьма неплохим пилотом — он мало в чем уступал Тарасу, но в моем экипаже он лишь значился. Исполнял приказы «от» и «до», четко следуя понятию преданности, заложенному в него вбитыми во время подготовки правилами.

Последние события изменили его отношение не только лично ко мне, но и к тому, что мы делали.

— В отношении домонов дарон Шураи прав. Их образ мышления схож с нашим, это добавляет инерции, выставляет рамки.

— То-то ваши щитоносцы опережают аналоги по своим техническим возможностям лет на сто, — задумчиво протянула я. Не споря — просто подталкивая к дальнейшим откровениям.

— Рационализм мужчин нашей расы сбалансирован возможностями женщин мыслью преодолевать привязанность к планете, на которой они родились. Фактически скайлы, это — симбиоз двух видов, один из которых заперт в клетке, но способен летать, а второй…

— Интересно, почему домоны отказались от дома? — не то, чтобы перебила я Джастина, скорее, позволила себе высказать вслух неожиданно возникшую мысль. Все, что касалось его рассуждений о собственной расе, было интересно и… неожиданно, но не столь актуально.

— А вы уверены, что не интуитивщик? — едва-едва заметно улыбнулся скайл. В отличие от Искандера, проявлять эмоции он лишь учился.

— Я просто предпочитаю использовать свою голову по назначению, — усмехнулась я и тут же вернулась к вопросу, который мы обсуждали. — Значит, прав — Шураи, но…

— Но правы и вы, — правильно расценив мое молчание, продолжил Джастин. — И ваша догадка, что их настоящее — суть проблемы в прошлом, только доказывает это. Все, с чем они сталкивались на протяжении тысяч лет, укладывается в рамки законов мироздания. Они ищут новое, но это новое лежит в плоскости уже изведанного.

— А Летучий Голландец?

— Тогда уж, Летучий Дальнир, — поправил меня скайл. И опять, не эмоция — намек на нее. Удовлетворение. — Дарон Шураи прав, домоны слишком закостенели, чтобы единственный трюк был способен что-либо изменить. Вы — правы, что каждый раз меняя условия этой игры, добьетесь замешательства, которое будет направлено против них самих. Но и он, и вы ошибаетесь.

— И в чем же? — Я уже была рада, что скайл принял мой вопрос на свой счет.

— В недооценке влияния тех, кто находится рядом с ними. — Заметив мое недоумение, спросил: — А вы разве не обратили внимания на реакцию тарса?

Еще одна уступка вбитым в него принципам. Джастин признал возможным для себя принятый у нас стиль общения.

С одной стороны это хорошо… для меня, с другой — накладывало дополнительные обязательства. Он становился «моим», если придется возвращаться к другим, это добавит ему сложности. Скайл… Про инерцию он сказал не зря.

— Ты о злости?

Джастин качнул головой:

— О страхе.

— О страхе? — переспросила я, пытаясь сообразить, что именно он имел в виду.

— Он боится, что вы не справитесь. Как если бы положил на кон все, что у него было… — Я уже хотела возразить, но Джастин продолжил: — Когда он говорил про мистику, он имел в виду именно тарсов. У них и самаринян общее прошлое, благодаря которому они настолько похожи, что возникшие различия не просто удивляют, а, скорее, поражают. Десять тысяч лет и разный путь привели к неожиданному результату.

— Считаешь, что первыми отреагируют именно они?

Тот посмотрел на меня с интересом, но сказать ничего не успел.

— Капитан, их последний вариант — разобрать меня на эктоны.

— Держись, — усмехнулась я, — они просто тренируют твою выдержку.

— А если…

— У тебя есть единственный выход, — «подбодрила» я Дальнира, — выдать им еще более сумасшедшую идею. Они тут же забудут про твои эктоны. Хотя, — я сделала вид, что задумалась, протянула, словно не могла определиться, — может, они и правы.

— Капитан! — в возгласе ИР было напополам обиды и ужаса.

Веди я дневник, записала бы: «Галактика Изумрудная, шестые сутки полета. Бедлам набирает обороты, хватило бы топлива и косности мышления у домонов, чтобы мы могли претворить в жизнь хотя бы десятую часть из того, что уже придумано». А потом добавила: «Ради вас, ребята!»

Но дневник я не вела. Возможно, зря…

— Поздно, Дальнир, — зловеще прошептала я, вызвав смешок даже у довольно бесстрастного скайла. Решив закрепить эффект, добавила: — Обратного пути нет.

И только когда произнесла, поняла, что касалась эта фраза не только его, но и меня. Обратного пути не было…

— На какой карте играешь? — поинтересовалась я у Джастина, чтобы повисшая вдруг тишина не казалась столь напряженной. Думать беседа не мешала, скорее, помогала находить новые нити, связывающие события далекого прошлого и настоящее.

— Империя, Друг Черного.

И кто тут говорил про новые нити?!

— И как? — Внутренне я даже не дернулась.

— Сложный персонаж, — не догадываясь, что значат для меня его слова, отозвался Джастин. — Вроде и не из ключевых, хоть и близок к ним, но требует особого подхода. Нельзя хитрить и лгать и… нельзя не хитрить и лгать.

— Это входит в программу вашего обучения?

Догадка была неожиданной и… не сказать, что очень приятной. Игру в хатч изучали лишь будущие каниры или… подопечные Аршана.

Кажется, мое открытие не прошло мимо него.

Он поднялся… резко, но грациозно. Подошел ко мне, опустился на одно колено рядом с пилот-ложементом, но головы не склонил, смотрел прямо и твердо.

— Госпожа капитан, мы не выбираем место службы, но свою преданность отдаем лишь тому, кто ее достоин.

— Нет, Джастин! — подскочила я, забыв даже о Тимке. Хорошо, что тот оказался быстрее и спрыгнул сам. — Нет!

— Госпожа капитан, — разделявшее кресло скайла не смутило, — ваш приказ уже ничего не изменит. Я освобожден от клятв и…

— Таши, — не дал ему закончить голос Костаса, — мы тут кое с чем наконец-то разобрались. Тебе понравится.

Я выскочила из командного только и успев, что приказать Сумарокову немедленно занять мое место.

Клятва свободного скайла не накладывала обязательств, но… моей совести пока что хватало и Искандера, отношения с которым влетели в тупик и никак не могли из него выбраться.