Чужие звезды… Я много видела их, но эти были совершенно чужими. Чуждыми.

Неприятное чувство. Это не как бросить все и уйти в неизвестность, в которой любой космопорт способен стать дорогой домой. Это как умереть и заново родиться, своим появлением убив ту, что дала тебе жизнь. Нет ничего, за что можно зацепиться памятью. Нет никого, кто бы мог протянуть руку и улыбнуться, подбадривая.

Лишь ты и… чужие звезды.

Это было обо мне.

Или… о моем одиночестве, которое продолжало иногда всплывать тоской, напоминая об устилавших мое прошлое потерях.

Иногда это происходило совершенно не вовремя.

— Капитан, курс передан ИР.

Хорс — второй навигатор, меня откровенно побаивался. Я не догадывалась — знала, чья работа, но пока предпочитала не вмешиваться. Парень оказался гениален почти так же, как Костас, не хватало только уверенности в собственных силах.

Подобные проблемы мои парни решали своими способами, считая, что не дело капитана заниматься такими мелочами. Я не всегда была с ними согласна, но на этот раз вмешиваться не торопилась, наблюдая со стороны, чтобы не дать процессу затянуться или свернуть не в ту сторону. Лишь немного ненавязчивого контроля для уверенности, что в скором времени Тарас и Валечка получат тот результат, которого и добивались: Хорс перестанет «поедать» меня глазами и пытаться стать незаметным каждый раз, когда я случайно оказывалась в пределах его видимости.

Мысли об экипаже вызывали неоднозначные эмоции. Стоило подумать, сколько нам пришлось вместе пережить и через что пройти, становилось одновременно радостно и… страшно. Разодранный на клочки, он собирал себя заново, доказывая, что ничего невозможного нет.

Еще бы понять, кому именно: мне или самому себе?

— Принято, — отозвалась я, сбрасывая код через систему командного интерфейса и дублируя вслух: — ИР, курс подтверждаю.

Требование найти общий язык с ИР, выдвинутое при передаче «Дальнира», я выполнила. Теперь ИР говорил моим голосом и ругался, используя довольно обширный лексикон, наработанный за семь стандартов перевозчицей. Пиететом не страдал; был уверен, что мы — самые лучшие и признавал авторитет только своего капитана.

Единственный, ради кого делал исключение — Тимка, но это даже не исключение, после смерти Рауле тот стал частью меня…

Нас всех.

Мы не успели. Бывший жрец самаринянской богини Судьбы посчитал, что не имеет права тянуть нас за собой.

Это была моя вина. Я отвечала за всё, что происходило с теми, кого приняла на борт корабля.

Значения не имело, что его имя в вахтенном журнале не значилось. Он находился среди нас и… мы его потеряли!

Нам предстояло с этим жить. Мы и жили… Как если бы он продолжал находиться рядом.

Проделка с ИР была как раз в этом духе.

А ведь я их предупреждала… Харитэ, Искандера, Хранителя Хараба-два, с которым мы неожиданно для всех подружились. Не вняли.

Трудно сказать, как отнеслась к подобным изменениям Харитэ, на эту тему нам с ней говорить пока не довелось, а вот Искандер с Игорем и Шураи старались не появляться в рубке, когда там хозяйничала я и… еще раз я.

Увы, сомнительной участи нести вахту наравне с экипажем им избежать удавалось не всегда.

— ИР, передать на ардон, что мы уходим последними.

Первым шло звено Виталия Стелькова, которое я, пользуясь предоставленными полномочиями, забрала с собой.

— Принял, передать на ардон, что мы идет последними.

Несмотря на «мой» голос, ИР продолжал позиционировать себя в мужском роде, что тоже являлось темой для многочисленных шуточек, грозивших рано или поздно подорвать остатки дисциплины не только на самом «Дальнире», но и во всем конвое.

Я замерла, ожидая продолжения. «Очеловеченный» ИР не упускал возможности внести в кажущийся бедлам свою лепту.

Когда дело касалось каверз, я ошибалась редко!

— Капитан, — интонации ИР стали жалобными, — ашкеру не понравится…

Тарас сделал вид, что занят проверкой курса, я — что поверила, Антон, на что едва ли не самый уравновешенный в экипаже, так и тот не сдержал улыбки.

Несмотря на плаксивые нотки в голосе, ИР был прав. Харитэ уже не раз настаивала, чтобы «Дальнир» уходил в прокол вместе с ее кораблем.

Я считала это нецелесообразным, аргументируя свое мнение тем, что на точке входа Стельков отработает и сам, а вот проследить за прыжком армады, считалось моей обязанностью.

Что думала по этому поводу ашкер ардона домонов, она все еще держала при себе. Словно намекая на то, что наше небольшое противостояние ее устраивало.

— Вот так всегда! — тяжело вздохнула я, принимая эстафету. Однообразие начинало утомлять, небольшая разрядка вряд ли кому могла повредить. К тому же, я давно искала повод пообщаться с Харитэ на одну щекотливую тему. Этот был не лучше, но и не хуже других. — Интересно, что вы будете без меня делать?!

Вопрос дружно проигнорировали. Как и неоднократно до этого.

Подмигнув Ангелу, который неудачно посмотрел в мою сторону, приказала:

— Связь на ардон!

Судя по воцарившейся в рубке тишине, такого они от меня не ожидали. Обычно наши игры за пределы «Дальнира» не выходили.

Иногда мои мальчики забывали, что развлекаться за чужой счет умели не только они.

— Капитан… — попытался выправить ситуацию Сумароков, но заметив мою предвкушающую улыбку, тут же отрапортовал: — Есть канал связи на ардон.

Харитэ на экране не выглядела удивленной, но я достаточно покрутилась среди демонов, чтобы без труда разбираться в скрытых эмоциях домонов. Ординарным событием она мой вызов не восприняла.

— Ашкер! — приветствовала я ее, упорно игнорируя стоявшего за ее спиной Дарила.

— Капитан! — отозвалась она.

До прыжка ардона оставалось сто восемьдесят секунд. Симулятор «Дальнира» частично дублировал данные его систем, адаптируя их для нас. Двигатели выходили на мощность прокола…

Как раз время для милого разговора.

Тимка, сидевший на коленях у Игоря — была очередь Таласки отбывать наказание на мостике, прикрыл мордочку лапками, опустил уши.

Догадливый!

— Госпожа Харитэ, я прошу разрешения после выхода из прыжка подняться на борт ардона. Необходимо согласовать тренировочный план по взаимодействию кораблей домонов и конвоя.

Дарил, лучше других знающий, чем обычно заканчиваются подобные мероприятия, отступил за спину домоницы.

Я была все еще зла на него, но уже не настолько, чтобы не оценить маневр. Демон предпочел покинуть зону возможного поражения.

Мудро.

— Считаете это необходимым? — ее искренность выглядела вполне натурально.

Чтобы не обмануться, достаточно вспомнить, что в ангарах ее корабля-матки находились девять тяжелых и двадцать средних крейсеров. Полный сброс — тридцать минут.

Вопрос: кто кого защищал, на мой взгляд, все еще оставался открытым.

— Хотите сказать, что наше присутствие в делегации лишь выполнение требования ее главы?

Таласки последовал примеру Тимки и закрыл лицо ладонями. То ли, чтобы смехом не нарушить торжественности момента, то ли… чтобы не высказаться, используя соответствующие эпитеты.

Будем считать, что отсутствие в рубке Искандера — мой шанс выжить. Одно дело — когда ты уже не в силах ничего изменить, другое — стать свидетелем, не имея возможности вмешаться и прекратить представление.

— Категорично!

Я улыбнулась. Тарас кивнул — я долго тренировалась, пытаясь повторить его душераздирающий оскал. На этот раз, похоже, удалось.

Сто двадцать секунд до прыжка…

Убегающее время, чужие звезды…

С навалившейся на меня меланхолией нужно было что-то делать.

— Я — офицер флота. С политикой у меня проблемы.

— Я — заметила, — задумчиво отозвалась она.

К чему относилось это самое «заметила», я уточнять не стала. Пожалела нервы. Скорее свои, чем ее.

— А еще я отвечаю за восемь перехватчиков и четыре крейсера. Без моих — более двухсот человек.

— Убедительно, — очень по-человечески вздохнула она и… повернулась к Дарилу. Тот успел погасить шальной блеск в глазах, но я еще помнила, с каким внутренним задором он участвовал в моих проделках. — Как считаете, небольшая задержка не нарушит планов вашего отца?

Семьдесят секунд до прыжка…

Надеюсь, демон тоже смотрел на экраны.

— В том, что касается безопасности, капитану Орловой доверяли не только императоры Хандорс и Индарс, но и кангор Синтар.

Сорок пять секунд до прыжка…

— Я ценю ваше мнение, господин Дрей. — Обернулась ко мне. — Через два часа после выхода из прыжка жду вас на борту. — Отметив, что я не торопилась отключиться, поинтересовалась: — Что-то еще, капитан Орлова?

На этот раз улыбаться я не стала. Посмотрела на табло, потом подняла взгляд на нее:

— Да, ашкер. Хотела пожелать удачного прыжка и… — до прокола пятнадцать секунд, — поставить в известность, что «Дальнир» идет последним.

Когда серая дымка скрыла лицо домоницы, а на экране исчезла отметка «ушедшего» корабля, небрежно бросила, словно говоря сама с собой:

— С чего ты решил, что мы с ней не поймем друг друга? Хоть и ашкер, но вполне вменяема.

Ожидаемого дружного смеха я так и не услышала. Причина могла быть только одна — заглянувший на огонек в рубку вице-адмирал Искандер.

Судя по тому, что Тимка предпочел сползти с колен Игоря и спрятаться за пилот-ложементом, с предположением я не промахнулась.

* * *

— Антон, убери посторонних из рубки, — бросила я равнодушно. То, что речь шла о главе делегации и правой руке Харите, которого я «за глаза» называла серым кардиналом, значения не имело.

Мой прогноз оправдался, пусть и частично. Когда я оглянулась, реагируя на воцарившуюся в рубке тишину, у телепортационного круга стоял не только адмирал, но и загадочно улыбающийся Шураи. Скайл при этом выглядел несколько… обескураженным, что было заметно даже сквозь привычную маску холодной бесстрастности.

Повернулась я к Игорю раньше, чем сообразила, зачем. Лицо закаменевшее, а в глазах выплясывали демоны.

А ведь я их предупреждала!

Спорили. На что именно гадать бесполезно — их фантазии можно только позавидовать, но не это главное. Мой все еще не муж явно проиграл. И, похоже, весьма неожиданно для себя.

Выражать сочувствие даже мысли не возникло. Присутствие на корабле этой троицы, к которой я относила и Таласки, стало для меня не просто головной болью — испытанием. Оставалось лишь удивляться собственному терпению, я до сих пор еще никого из них не выбросила за борт. Только обещала.

Повезло им и на этот раз, мне опять было не до них. «Дальнир» выходил на разгон.

Впрочем, пользоваться преимуществами своего положения я уже научилась, так что команда выдворить посетителей прозвучала раньше, чем те отреагировали на мою реплику о вменяемости Харитэ.

Не оглянувшись, опустилась в пилот-ложемент и сдвинула экраны, создав вокруг себя полусферу.

Как сказал Искандер… Конвоем командуешь ты…

Как отзвук моих мыслей неподалеку раздалось:

— Господин вице-адмирал, дарон Шураи, прошу вас покинуть командный.

Невольно улыбнулась — Сумароков был великолепен в своей ипостаси закостеневшего службиста, умело демонстрируя изысканную подобострастность. А уж как тонко подчеркивал, что он всего лишь второй, держа дистанцию… при посторонних.

Стельков, увидев впервые, даже растерялся. Потом, когда разобрался с подоплекой происходящего, долго уговаривал отдать Антона ему, но я была непреклонна. Дарилу тот ничуть не уступал, но, что позволяло чувствовать себя спокойно, не удовлетворял за моей спиной императорские амбиции своего отца. У него его просто не было.

— ИР, маршевые на разгон!

— Принято, маршевые на разгон, — отозвался ИР азартно, заставив в очередной раз задуматься.

Если так будет продолжаться, придется стать первопроходцем. До сих пор никому и в голову не приходило разрабатывать методики воспитания искусственного разума. Судя по тому, с какой скоростью шел процесс адаптации ИР «Дальнира» к нам, скоро могло пригодиться.

— Четверть от мощности.

Вместо того чтобы вернуться на место, Сумароков остановился рядом со мной. Поступал так частенько, я уже начала привыкать, но сейчас его присутствие поблизости раздражало, не давая полностью настроиться на прыжок.

— Вижу! — выдохнула я резко, поймав себя на мысли, что разговор с Харитэ привел не к тому результату, которого ожидала. Вместо удовлетворения — ощущение допущенной ошибки. Не самое приятное чувство, когда до сверхдальнего остались считанные минуты.

— Тарас?

Ангел с сутью вопроса не ошибся.

— Курс, капитан.

И ведь даже не съехидничал, заметив, что при такой опеке не собьешься…

— Принято, курс, — сдерживая желание вспомнить всех демонов, спокойно произнесла я. — ИР, что по системам?

Чужие звезды…

Настроение выравниваться отказывалось, продолжая сползать в пропасть дурных предчувствий. Чем дальше, тем меньше мне это нравилось.

— По системам отклонений нет, — ответ ИР прозвучал четко и холодно. Научившись говорить моим голосом тот начал разбираться и в том, когда шутить со мной не стоило.

— Принято, отклонений нет, — чуть слышно повторила я и прикусила губу, чтобы не выругаться.

Списать все на эмоциональную усталость не получалось. Вместо того чтобы успокоиться, войдя в привычный рабочий ритм, я все больше напоминала сама себе раскачивающийся маятник. Вправо — влево… От желания встать и бежать неважно куда, до… не меньшего — вытрясти из кого-нибудь душу.

Будь я все еще перевозчицей и находись у меня в сейфе груз, за которым охотились все вольные Окраин, назвала бы собственное состояние гарантией больших проблем. Но я уже не была перевозчицей, да и из ценного — лишь адмирал, которого требовалось доставить в оору Харитэ в целости и сохранности, да дарон Шураи, которого домоница попросила беречь, вызвав у всех, кто ее слышал, истеричный смех. От него бы нас кто уберег…

Все это не приближало меня к ответу на вопрос, что же со мной происходило!

— ИР, экстренная проверка. Костас, пересчет курса!

Заинтересованный взгляд Тараса я проигнорировала, как и слегка обиженный Хорса. Окажусь не права — извинюсь, не окажусь…

Этот прыжок был последним. До сектора в Изумрудной, где нас ждал ардон совета ооры, оставалось чуть больше стандартных суток полета.

— Треть от мощности. — Антон даже не дернулся, чтобы занять свой пилот-ложемент. Продолжал стоять, легко облокотившись на боковую стойку. — Нарастание по графику.

Повторять, что и сама не слепая, не стала. Сумароков считал контроль разгона своей обязанностью, я с ним не спорила.

— Капитан, по курсу чисто!

Посмотрела на второго навигатора, показала большой палец. Тот зарделся.

И где их только готовят?

Ангел, словно разделяя мое недоумение, недовольно качнул головой.

И о чем я только думала, когда хотелось рычать?!

— Принято! ИР?

— Проверка систем не завершена.

— Демоны тебя задери! — на этот раз я не сдержалась, ругательство прошипела сквозь зубы. Ощущение, как сгущается холод в груди, становилось невыносимым. — Сколько?

— Половина мощности…

Рыскнула взглядом в сторону Сумарокова. Тот будто и не заметил:

— Четвертый на прыжке. Отменить?

Намекал Антон на инструкцию. Проблемы у первого — звено «держит» ситуацию. Но проблем не было, лишь отвратительное чувство — что-то шло не так, а его в журнал не внесешь.

— Четвертому добро на прыжок!

— Принято, — опять никак не отреагировал на мой тон помощник, — четвертому добро на прыжок.

Это не то, что успокоило, хотя бы напомнило, кто именно сейчас должен быть образцом для подражания.

Смешно! Предательство Дарила и смерть Рауле надломили что-то в моей душе, лишив не уверенности — того, что стояло за ней. Куража, смелости взглянуть смерти в лицо, наглости бросить вызов невозможному.

— ИР, связь с адмиралом.

Заметила, как Игорь машинально рисует пальцами на покатом лбу Тимки узоры. Когда звереныш вернулся к нему на колени, я не обратила внимания.

— Капитан Орлова? — Искандер откликнулся, не прошло и секунды.

Плюнув на субординацию и тот факт, что наши с ним отношения я вроде как не афишировала, попросила:

— Ты нужен мне в рубке.

Уточнять, зачем же тогда выгоняла, он не стал. Сообразительный у меня… будущий муж.

— Готовность по третьему.

— Третьему добро на прыжок, — машинально ответила я Антону, вновь и вновь пытаясь найти следы своего беспокойства на окружавших экранах. Вопреки моим усилиям, все было идеально.

— Проверка по системам завершена. Отклонений нет.

Понятие предчувствий ИР усвоить так и не сумел.

— Если я все-таки окажусь права…

Закончить угрозу не успела, вспыхнул телепортационный круг, которым лично я всячески избегала пользоваться. Сияние активного контура еще не погасло, а Искандер уже выступил за ограничительную линию.

Позер! Ведь знал, что опасно…

Уходить в прыжок в последнюю секунду тоже было опасно, но когда-то именно этот трюк стал визитной карточкой экипажа «Легенды», который я возглавляла. Так что… мы друг друга стоили.

Сумароков посторонился, освобождая место, Искандер пристроился у меня за правым плечом.

Оба прекрасно знали, что я этого не люблю…

Вместо того чтобы задать закономерный вопрос, скайл, как и я буквально минуту назад, пробежался взглядом по экранам.

— Для паники причин нет… — Его вердикт прозвучал бесстрастно.

Чуда не получилось. Жаль…

— Капитан, второй передает готовность.

Уйдет второй номер, «Дальнир» останется без прикрытия.

Звучало неординарно. Боевой дальний разведчик исчезнувших десятки тысяч лет тому назад артосов и перехватчик.

— Второму добро на прыжок.

Решение выглядело однозначным. Помочь те нам ничем не смогут, а вот лишними проблемами вполне способны стать.

— Семьдесят процентов от мощности. Капитан, минута до зеро! — Теперь Антон стоял с другой стороны.

— Принято, минута до зеро, — произнесла я контрольную фразу. Через шестьдесят секунд управление разгоном перейдет к контуру прокола и тогда уже все, обратного хода нет, только нырять, надеясь на благосклонность судьбы.

Время принятия решений.

— Так чем ты грозила ИР? — наклонился ко мне Искандер. В отличие от меня, у него сомнений не было.

Это не мешало ему мне верить.

— Еще не придумала, — отмахнулась я от него.

— Сорок секунд до зеро!

— Принято! — Впервые в жизни я произносила это слово едва ли не с ненавистью. — ИР, что по системам?

— И Игорь тоже ничего не берет. — Шепот Искандера могла расслышать только я, да еще ИР. Но от того вообще трудно что-то скрыть.

— Вижу, — так же тихо отозвалась я. Таласки выглядел до противного невозмутимым.

— Двадцать секунд до зеро!

Ругательство сдержала. Помочь оно не могло.

— ИР, системы?

— Без отклонений. Контролирую.

— Восемь секунд до зеро…

На Искандера я даже не посмотрела. На этом корабле главной была я.

— Стоп разгон!

Антон еще не успел повторить за мной приказ на отмену, как низким гулом ударила по ушам тревожная сирена.

Внутри все оборвалось — я обязана была действовать раньше, но ИР тут же «успокоил»:

— Активация чужеродной программы. Приказ на отмену прыжка блокирован.

Раньше… позже… значения не имело.

Единственное, чего было жаль — так и не придумала, чем будет расплачиваться ИР, если я окажусь права…

* * *

На осознание произошедшего судьба дала нам немного — пара секунд и снова сбой, теперь в энергетической системе генератора прокола. В прыжок мы вошли, но не на расчетной мощности.

Что это значило, знал каждый из присутствующих в командном. Из прокола мы выйдем, но где?

Как ни странно, стоило всему случиться, как вернулось потерянное спокойствие. Словно, наконец-то, все встало на свои места.

Впрочем, как-то так оно и было. Мне уже давно не нравилась круговерть вокруг меня, теперь появился повод признать, что я была права.

— Сумарокову — принять вахту. Тарас, передай управление Джастину.

— А я?

Я тяжело вздохнула. Шутка ИР была совершенно некстати, но… неплохо разрядила обстановку.

— А ты, — резко бросила я в пустоту, — чистить гальюн, пока не разберешься, что за тварь сумела тебя обыграть.

— Есть, чистить гальюн, — обреченно выдохнул ИР и… отключился от командного интерфейса.

Шураи, влетевший в отсек еще до того, как я вырубила тревогу, услышав последнюю реплику ИР, посмотрел на меня с нескрываемым обожанием. Вряд ли это понравилось Искандеру, но тот, вроде как, и не заметил. А может и правда не обратил внимания, было не до игр.

— Всем тридцать минут на размышление. Я — в кают-компании.

Ни вопросов, ни комментариев. Ладно, те, кто со мной уже сваливался в сорванный прыжок, а остальные… Настолько верили, что с моей удачливостью выкрутимся и из этой заварушки?

Мне бы их уверенность!

Прежде чем отправиться на второй уровень, зашла в свою каюту. Ни истханского шелка, ни сельвинских кружев…

Прошлое осталось в прошлом. Не забытое и вычеркнутое — мне частенько хотелось вернуться в него, чтобы почувствовать себя не сказать, что живой, но… более свободной, — просто прошлое.

— И во что мы вляпались на этот раз? — вздохнула я, как только закрылась дверная створа за моей спиной.

Спрашивала саму себя, для ИР, несмотря на его значительные успехи в постижении неоднозначной человеческой логики, этот вопрос был все еще не по силам.

Склонившись, сдвинула фиксаторы высоких ботинок. Разулась. Единственная «слабость», которую я себе позволила, обживая каюту — ворсистый ковер. Каким наслаждением бывало пройтись босиком, я узнала благодаря Искандеру.

На этот раз только удовольствием не обошлось, воспоминание было из тех, что просто не могло не возникнуть.

Искандер, корона кангора… И ведь ситуация выглядела похоже… Правда, тогда прыжок был первым, а не последним, так что, как способ узнать поближе меня и экипаж не подходил, что нисколько не помешало мне в качестве основного подозреваемого в саботаже поставить Шураи.

Без всяких видимых на то причин. Если, конечно, не брать во внимание того, что он мне… не нравился.

— Капитан…

С трудом, но удалось не вздрогнуть — заслуга тренировки. Четырнадцать дней полета, и по десятку раз на день в самый неподходящий момент слышать свой собственный голос из ниоткуда — выдрессирует кого угодно.

— Нашел что-нибудь?

Тяжелый вздох мне точно не почудился.

Похоже, ответить однозначно мой невидимый визави был не в силах.

Интеллектуальное ядро «Дальнира» являлось сбалансированной, активно-развивающейся системой. Именно такую характеристику ИР дал Хранитель второго Хараба, перед тем, как мы залезли в его «мозги» в первый раз.

С одной стороны — необходимость, а с другой… вмешательство в структуру, законы которой нам до конца не были известны, не могло не внести в ее существование вероятность не только сбоев, но и коллапса. Спасая корабль, который сами же и должны были уничтожить, эту опасность мы осознавали в полной мере.

Дальше — больше. Поиски похищенного самаринянами Рауле, ради которого я готова была даже бросить Службу внешних границ, заставили создать в системе ИР коммуникативную надстройку, обеспечившую возможность полноценного взаимодействия между ним и нами. Начиная с общей терминологии — не все проблемы непонимания решались простым нахождением аналогий в двух языках: межгалактическом и том, на котором общался со своим бывшим экипажем ИР, — и заканчивая внутренними принципами работы.

Как в таких неординарных условиях Дальнир (я, как капитан, единогласно решила, что ИР не могут звать иначе, чем корабль) не «сошел с ума», лично для меня осталось загадкой, но он не только справился — «выскочил» на новый уровень, иногда ставя в тупик ИР ардона, которым командовала Харитэ.

Это не значило, что дальше все шло просто идеально — проблем хватало. «Ни — да, ни — нет» — была лишь одной из таких.

Казалось бы, ерунда по сравнению со всем остальным, но… не все же ему подстраиваться под нас.

— Хорошо, — я последовала его примеру и удрученно вздохнула, — давай сначала… Блокировка приказа и сбой связаны между собой?

А в ответ тишина…

Оставалось лишь присвистнуть, вспомнить демонов и посмотреть в потолок, надеясь найти что-нибудь вразумительное там. Ничего из этого я делать не стала. Будь все так просто, ИР не ставил бы меня сейчас в тупик своей реакцией на вопросы.

Я была не права, все было действительно просто, но… сложно.

— Хочешь сказать, что в твоих закромах есть область, в которую у тебя нет доступа?

И опять вместо конкретного «да», нечто похожее на ругательство.

Научила на свою голову…

Про то, что я могу быть не права, мысль возникла и тут же исчезла. Права! И не только права — должна была догадаться об этом раньше.

Чтобы модернизировать перехватчики сопровождения, оснастив их генераторами для сверхдальнего прокола, потребовалось меньше месяца. Аргумент, что «Зверь» продолжал значиться временно прикрепленным к корпусу, а значит, не мог получить новую установку, обязан был насторожить меня еще тогда.

Не насторожил… Я думала лишь о преимуществах «Дальнира» и возможности летать на нем и дальше.

В какой-то мере предательство, а за предательство надо платить. «Зверь» был моим, «Дальнир»… тоже моим.

— Внешний контроль предусмотрен для всех систем твоего класса?

В ответе я не сомневалась, будь иначе, нас бы предупредили раньше, но предпочла утвердиться в предположении.

— Нет. — Голос ИР прозвучал удрученно, говоря мне значительно больше, чем я услышала.

Дальнир понимал, чем это грозило и нам, и ему самому.

Дальнир не мог предупредить об ограничении своих возможностей.

Дальнир был обязан ответить на прямой вопрос капитана, но… капитан задал его только теперь.

— Изменения внесли на Харабе?

— Нет.

Надежда сдохла, не успев заявить о своем существовании.

Произнеси он «да», я бы успокоилась. Все логично: «Дальнир» обязан был погибнуть вместе с наземной базой, но мы дали ему шанс спастись, вложив в его «голову» данные наших навигационных карт и мест «лежек». Хранитель мог расценить такую «щедрость», как потенциальную угрозу и предупредить ее.

Не повезло.

— Перед операцией по спасению Рауле?

— Нет.

— Демоны вас задери! — прорычала я, дернулась ударить кулаком по столу, но тот «сбежал», сложившись по команде ИР.

От подобной заботы не захочешь, а улыбнешься. Не удержалась и я, тут же ощутив, как в душе просыпается что-то знакомое, но успевшее забыться в перипетии событий последнего стандарта.

Ощущение неизвестности, которого мне так не хватало с тех пор, как стала капитаном перехватчика.

— Значит, — усмехнулась я, — домоны!

— Что — домоны? — поинтересовались за спиной.

Оглядываться я не торопилась, как и клясть себя за то, что сама дала Искандеру расширенный доступ. Не появись он в моей каюте столь неожиданно, могла допустить еще одну ошибку вкупе к тем, что уже совершила.

Эта, в отличие от первой, была бы уже непоправимой.

— Домоны… — протянула я задумчиво, словно сбитая с мысли.

Тяжело вздохнула. Не для усиления впечатления растерянности, которое должна была произвести, еще раз взвешивала, настолько ли ситуация критична, чтобы ссориться с Искандером.

Увы, но со второго взгляда она выглядела еще хуже.

А раз так…

Начала я резко, не давая скайлу вклиниться и сбить установленную формулу:

— ИР, приказ капитана. — Обернулась я только теперь. Что ж… судя по недовольству Искандера, паранойя проснулась вовремя. — Ввести в действие карту особого положения. В список «А» для неограниченного доступа внести: капитана третьего ранга Орлову, капитан-лейтенанта Антона Сумарокова, капитан-лейтенанта Тараса Кораса, старшего лейтенанта Костаса Чаури, старшего лейтенанта Валентина Веласке, старшего лейтенанта Станислава Ром, техник-лейтенанта Андрея Вихрева. В список «Б» включить членов экипажа, не поименованных в списке «А». Внести в полетный журнал: командование в рамках особого положения возлагаю на себя. Конец.

— Принято, капитан, — отозвался ИР. Я надеялась, что издевка в его голосе мне только показалась — Карта особого положения запущена. Запись о возложении командования внесена.

Только когда Дальнир закончил, а информер на двери моей каюты сменил цвет с зеленого на красный, я позволила себе встретиться взглядом с Искандером.

Он был в бешенстве!

— Извини, но…

В ответ не услышала ни слова. Адмирал просто развернулся и вышел в коридор.

А я осталась, убеждая себя в том, о чем всегда знала.

Я не политик — офицер. Вернуть их всех живыми было моей обязанностью.