— Ты вся ледяная, Ксюш. Тебе стоит одеться.

— Может быть, стоит, — я буркнула недовольно, но с места не двинулась все равно. Мне было плевать на холод.

Тимур обреченно вздохнул.

— Что с тобой вообще происходит?

— Ничего. Я же говорила, что все в порядке.

— Тогда о чем ты задумалась? Кси?

Мне осталось лишь усмехнуться. Керимов пытался понять, что у меня на уме?

— Я думаю о дожде, знаешь… В моих мыслях действительно было многое о непогоде. Я почти не кривила душой — я думала о дожде! Но о дожде, черт побери,.. целых пять лет назад. В ту ночь, как сегодня, за окном бесновался ветер, ливень лупил по стеклам, и капли катились вниз. Тон Тимура на том конце трубки был сух и печален. Его раздражение и злость резали без ножа…

— Не страдай ерундой. Хватит! — Керимов грубо прервал мои размышления. И если б не его резкий тон, я бы, вряд ли, так быстро пришла в себя. В моих мыслях рефреном крутилась бесподобная 'Blue'.

— Что ты собираешься делать? — удивленно спросила у Тима, когда, он, отодвинувшись от меня, вдруг потянулся к створке.

— Мне в понедельник работать. Болеть в мои планы не входит.

— О, да, пожалуйста, — я невозмутимо пожала плечами и отошла от окна. Керимов тем временем уже повернул шпингалеты. Теплее на кухне от этого, конечно, не стало. Зато шум дождя окончательно стих, и только наше с Тимуром сопение, да шорох настенных часов нарушали повисшую тишину.

— Ты снова заварила вишневый? — Тимур, только сейчас уловив аромат своего любимого чая, расплылся в довольной улыбке.

— И что это значит 'снова'?

— Ты же его не пьешь!

— Я его пью, как видишь! — в доказательство своих слов я бодро отхлебнула из чашки. Вкус, вполне ожидаемо, оказался не слишком дерьмовым. Но до приличного чая пакетному яду было еще далеко.

— Хорошо, — Керимов не стал придираться к деталям. И моего недовольного вида, он, кажется, не заметил. Только снова зевнул и, потянувшись, как кот, присел на один из стульев. — Налей мне тогда тоже.

— Сейчас.

Я, ей Богу, поблагодарила Судьбу за то, что двадцать минут назад оставила на столе заветную коробочку с чаем. Вдаваясь в детали своего переезда, с невинным видом рассказывать об опустевших полках… Хм. Разговор о таком лучше оставить на…

Завтра?

— А у тебя есть что-нибудь перекусить? — Тимур с интересом уставился на мой холодильник, вряд ли, рассчитывая услышать в ответ от меня что-то, кроме желанного 'да'.

Оу-оу…

Я напрочь забыла о том, что Керимов любитель покушать ночью. Особенно после бурного секса.

Проблема у нас.

Ага.

— Есть йогурт и… — я задумалась на мгновение о продуктах. Мой завтрак сейчас исчезнет в желудке Тимура и завтра с утра мне предстоит быть очень голодной и… злой. Впрочем, злюкой я буду независимо от обстоятельств. А это значит, — Я могу предложить тебе бутерброды.

— Отлично! А с чем?

— С сыром.

— Ты сделаешь их в микроволновке? — голодный взгляд парня зажегся энтузиазмом. По чистой случайности в пустом холодильнике у меня оказалась любимый Тимуров Масдам.

— Да, я поставлю.

— Супер! — Керимов с удовольствием занялся чаем. И, пока я раскладывала на тарелке кусочки батона и нарезала сыр, временами кидал на меня вполне однозначные взгляды.

Терпение парня иссякло, как только я захлопнула дверь микроволновой печи. С видом охотящегося на дикую лань тигра, Тимур поднялся со стула и подобрался ко мне. Обнял за плечи, прижался опять всем телом, зарылся в волосы носом и вдруг тихонько пропел:

— Когда ты голая по квартире ходишь, то непременно заводишь…

Я рассмеялась. Керимов ужасно фальшивил.

— Мне кажется, ты заболел!

— Ну, признайся, что ты нарочно, — мырлыкнули мне в ухо, дразнящими движениями пальцев прочертив дорожку от сосков к моему животу.

Ах, так.

— Нарочно, что? — выдохнула почти спокойно.

— Ты меня соблазняешь, правда? — Тим изучающе провел языком по моей шее. И мне пришлось потратить пару секунд на то, чтобы привести свои мысли в порядок.

— Не обольщайся, Керимов, — я вспомнила один из разговоров с Тимуром пять лет назад. — Я больше тебя не стесняюсь. У меня красивое тело… полная депиляция…

— Мммм… Депиляция? Здесь? — мужские пальцы осторожно прошлись по плечам и пощекотали подмышками. Я едва удержалась от смеха. Но, к моему счастью, эта пытка надолго не затянулась. Для Керимова на моем теле были места куда интересней. — Или здесь?

Он спустился значительно ниже, снова дразня и заставляя меня дрожать.

— У тебя… бутерброды…

— Эм?

— О-остынут!

— Предлагаешь отказаться от тебя ради жалких кусочков хлеба?

— Предлагаю… набраться сил, — я чуть-чуть отстранилась от Тима, нахально и дерзко изучающего мою грудь, — перед… продолжением банкета.

Керимов задумался на мгновение и прежде, чем поцеловать меня в губы, доверительно сообщил:

— Только если ты будешь моим главным блюдом.

— Ты настолько голодный?! — я позволила себе с сомнением взглянуть на парня. Он уже дважды меня развлек. На 'главное блюдо', вряд ли, остались силы. — Может, лучше десертом?

Тимур, едва заметно сердясь, злорадно фыркнул.

— Бросаешь мне вызов?

— Еще бы! — откликнулась в тон ему.

— Договорились… Киска, — Керимов потянулся к дверце микроволновки, не замечая моего взбешенного взгляда.

— Еще раз назовешь меня 'киской' и точно получишь в рожу!

Черта с два моя угроза его напугала!

Забрав тарелку и направляясь к столу, Тимур мне бросил насмешливое:

— Ты же помнишь, что мне нравится, как ты злишься?

— Уууу! Злыдень!

— Ммм… Стерва? — вспомнив еще одно прозвище, которой он по дурости ко мне прилепил, Керимов хитро взглянул на меня из-под небрежной челки.

— Кто-то хочет остаться голодным? — мой ангельский голос был приправлен невинной улыбкой. И хотя я стащила у Тима из рук тарелку с горячими бутербродами, намекала я, конечно же, не на них.

Керимов проникся.

— Понял, буду вести себя, как ты хочешь.

— Точно?

— Без проблем! — Керимов серьезно кивнул и для верности даже сжал руку в кулак в жесте, должном означать что-то вроде служения моим идеалам и целям. Какая-то хрень из какого-то нашумевшего фильма.

Но он ведь не шутит? Нет?

Я все же вернула вожделенное блюдо на место, с опаской косясь на притихшего в миг Тимура. Поверить покорному взгляду мужчины так просто я не могла.

Моя интуиция, впрочем, редко меня подводила. Вот и сейчас первый бутер уже испарился с тарелки, когда Тим вдруг галантно спросил.

— А что насчет 'детки'?

Я поперхнулась чаем.

— Нет!

— Кро-ошка? — медленно пережевывая кусочек ароматного хлеба, Тим окинул меня задумчивым взглядом.

— Нет!

— Ммм… Малыш?

— Керимов!!!

— Да, мой котенок?

Несколько секунд я сверлила Тимура взглядом взбешенной стервы. Те эмоции, что он во мне вызывал, были далеки от восторга.

— Значит, вот так? Совсем никаких 'красавиц', 'лапулек' и 'крошек'? — Тимур, издеваясь, с задумчивым видом озвучивал мне варианты.

— Нет! — я все еще жутко бесилась. Невинный вид Тима страшно меня распалял. — Я терпеть не могу этой хрени. Даже не пробуй снова…

— Ммм? А в чем же проблема, Ксюша? — Керимов, как заправский психолог, сдвинул к кончику носа мифические очки. — Ведь Флейм называл тебя 'Солнцем', я помню.

— Это был Флейм!

— Угу, так и запишем. Ксе-ни-я Вет-ро-ва — двой-ны-е стан-дар-ты.

— Керимов, ты просто…

— Ого, как тебя зацепило! — Тимур среагировал раньше меня. Я не успела даже вскочить со стула или дотянуться до его обнаженной лодыжки, чтобы как следует пнуть. — Все, все, я замолкаю. Не надо так на меня коситься!

Я пробормотала что-то из серии 'ты невозможен!', чтобы услышать от Тима вежливое до неприличия:

— Кто бы тут говорил.

Ну, конечно. Я даже не сомневалась. Чем еще может закончиться наша шутливая перепалка?

— Все осталось, как было, да? Мы изменились, но ссоримся, как и раньше… — задумчивый голос Керимова плохо вязался с моим саркастичным взглядом. Я даже на миг захотела коснуться его висков.

— Ээээ, я что-то прослушала. Что ты сейчас сказал?!

Керимов с грустной улыбкой отставил пустую чашку.

— Я говорю, что в наших с тобой отношениях такая мелочь, как ссоры, осталась без изменений.

Фыркнув, я отвернулась от Тима.

— Это просто природная несовместимость.

— Что, правда? — Керимов удивился так искренне, что я пропустила момент, когда он ко мне прикоснулся. — Природная несовместимость, вот черт. А я и не подумал даже… Это существенно меняет положение дел.

— Что ты?.. — я попыталась чуть-чуть отстраниться прежде, чем Тим аккуратно помог мне подняться из-за стола.

— Надо проверить снова.

— Эм… что?

— Нашу несовместимость, — Керимов шутливо мне подмигнул и, придержав за плечи, подтолкнул меня к коридору. — Так, где у тебя здесь спальня?

— Ты же…

— Я просто не верю на слово.

* * *

Не верит. Но я ему тоже не верю.

И в этом была моя основная проблема. Я таяла маслом в ладонях Тимура, а думала о ерунде.

— Ты не спишь, неужели?! Ты стонать не забывай только, оки? — недовольный шепот Тимура ударил по перепонкам. Я дернулась, с ужасом понимая, что мое витание в облаках только что 'взяли' с поличным.

— Ч-что? — мои щеки медленно начинали гореть. Впрочем, 'что-о' я знала и без его объяснений.

— А ты как думаешь? — выгнув насмешливо бровь, Тим уставился на меня. — Я, конечно, не возражаю, чтобы ты вела себя паинькой, но до этого ты хотя бы учавствовала в процессе. А не лежала, тупо уставившись в потолок.

Керимов так же, как я всего пару секунд назад, не поленился поднять глаза к моему натяжному 'небу'.

— И что интересного ты там нашла?

— Чернильные пятна!

Мелкие тени на потолке на кляксы Роршаха не походили, но поставновка вопроса Тимуром все же меня добила. Если хочет опять доказать свое превосходство, подколоть, позларадствовать, просто меня поддеть, то…

Знаешь, Керимов, я тоже умею злиться! Хватит вести себя, как самовлюбленный индюк!

Пару секунд было безумно тихо. Мы с Тимуром смотрели друг другу в глаза, и каждый пытался взглядом спалить другого.

— Что же, отл-лично. Ладно, — легко оттолкнувшись, Керимов скатился с меня. Лег на другой половине кровати, закинув за голову руки. Фыркнул через секунду, уставившись на меня. — Кошка решила показать свои коготки? Хочешь устроить драку?

— Драку?! Конечно! Ты же подставишь мне спинку?! Давай, без проблем. Я поточу… коготки.

Я хотела ответить с такой же усмешкой, как парень, но слова прозвучали неожиданно резко и зло. Тимур, приподнявшись с подушки, выглядел удивленным.

— Что с тобой происходит? Какого ты… черта, злишься? Что я сделал не так? Или вообще… Что?!

На мгновение между нами повисло тоскливое напряжение. Тим смотрел на меня так, будто ждал откровенный ответ: пытливо и жадно, возмущенно и гневно. Он думал, что я что-то могла сказать? Что-то, что выйдет за рамки нашей привычной ссоры и вдруг расставит все точки на 'и'? Чем-то поможет нам?

Моим первым порывом было выбраться из постели, я почти предположила Тимуру одеться и ехать домой. Но затем… Взгляд метнулся по спальне, застрял на задернутой шторе. Там за окном по-прежнему капал дождь…

Самым страшным казалось признаться Тимуру в чувствах. Допустить на секунду, что он именно этого ждет. 'Нереально, неправда, так не бывает. Не верю', как в заезженной песне фразы одна за другой. Все мои страхи не думали испаряться! Я боялась довериться Тиму так же, как пять лет назад. Но ведь…

— Да. Я злюсь, — устало откликнулась через пару мгновений. Вздохнула, откинув длинные пряди со лба. И вдруг замерла.

Так страшно мне было лишь на борту самолета. Два года назад Михайлов уговорил меня с ним полетать. Двенадцать друзей. Двенадцать бесстрашных ребят, собравшихся прыгнуть вместе с ним с парашютом. Я тоже решила, что сделаю так же, как все. Подготовлюсь, взлечу и прыгну. Что такого? Это же просто прыжок.

Но на деле полета не вышло. Перед выходом 'в воздух' я растеряла весь пыл. Боже, да я просто тряслась от страха! Губы были искусаны в кровь, я прилипла к скамье…

Шесть часов подготовки, три минут до 'старта'. А я понимаю, что прыгнуть сейчас не смогу. Этот шаг в пустоту заставлял мое сердце сжиматься. Я упала бы в обморок, лишь бу ТУДА не идти.

С Тимуром сейчас все было, как в самолете. Я боялась до дрожи. Я жутко боялась упасть.

— Я злюсь на себя.

Я все же сказала это.

Сказала. Призналась.

И отпустила себя.

Еще пару секунд в комнате было тихо. Тим смотрел на меня. Вопросительно, даже немного зло. Так будто это признание чем-то его задело. Словно злость на себя как-то коснулась его.

— Ты жалеешь о том, что мы с тобой… переспали? — Тим нахмурился, вглядываясь мне в лицо.

Я жалею? Он думает, Я?! Жалею?!

От Тима такого вопроса я меньше всего ждала. Уверенный и самовлюбленный, он, не мог в себе сомневаться! Только не Тим, только не Мистер Принц.

— Нет, — я растерянно улыбнулась, чувствуя, как злость растворяется без следа, оставляя в душе удивление и странную нежность. Кто-то, похоже, решил, что я недовольна… им?

М-да… уж. Типичный случай.

— Тогда почему же ты злишься? — как терпеливый родитель, Тим говорил со мной так, будто боялся спугнуть. Это было настолько на него не похоже. Керимов таким осторожным не был со мной никогда. Что я…