— Закажи нам такси, — попросила игриво через секунду. — Я пока припудрю носик.

Не дождавшись реакции Тима, я легко отстранилась от парня и нырнула в толпу.

Посмотрим, что он сделает дальше.

Мое пребывание в туалете затянулось минут на двадцать. Я поправила макияж, удлинила на глазах стрелки и нарисовала губы водостойкой помадой. Вот теперь я готова к войне.

— Все в порядке? — Керимов ощутимо нервничал. Дожидаясь меня у входа в клуб, он оглядывался по сторонам и прикусывал губы так, будто на языке вместо его «все в порядке» крутилась совершенно другая фраза. Я предположила, что это было что-то из серии «куда ты делась?» — Все отлично, — я с улыбкой откликнулась и махнула рукой в сторону припаркованного чуть поодаль такси. — Это наша?

— Нет, они приедут минут через десять.

Я расстроено надула губы и внимательней присмотрелась к парковке. Проблему с «каретой для золушки» лучше решить самой.

— Так долго ждать… Ужас.

Каблучки цокнули по тротуарной плитке, я шустро двинулась в сторону стоящей у обочины хонды.

— Вечер добрый. Не могли бы вы подвезти нас до… вой? — я вежливо улыбнулась и запустила в сумочку руку, якобы в поисках кошелька. Водитель — лохматый дядька — с блеском в шальных глазах наблюдал за моим копошением. Оценивал платежеспособность клиента по внешнему виду?

— Восемьсот, — заявил мне после секундной заминки. Я пожала плечами, не собираясь соглашаться на первую же предложенную мне цену.

— Пятьсот.

— За такие деньги вы такси не найдете! — возмущенный владелец Civika повысил голос, и на его крик к нам обернулась парочка стоящих у входа в развлекательный центр дам.

— Тут ехать всего десять минут, — я сделала очередную попытку понизить цену, и даже Тим, принципиально не вмешивающийся в мои торги, усмехаясь, скривил губы.

— Почти двадцать, — чуть спокойней откликнулись мне в ответ и, многозначительно глядя в мои глаза, предложили. — Семьсот — последняя цена.

— Вам следующего клиента ждать еще час… Давайте — шестьсот, и мы садимся.

— Договорились.

* * *

— Ну, и зачем ты сделала это? — Тимур, ни капли не выглядящий раздраженным, говорил со мной сухо. Но даже тон его голоса и строгие взгляды не могли меня испугать. Я улыбалась и хихикала, забавляясь его злостью. Ответ «мне так захотелось» Керимов бы не оценил. Впрочем, я и сама не желала разбираться с этим. Сегодня любой свой поступок я спокойно спишу на действие алкоголя… Или гормонов.

Пусть будет так.

— Ты говоришь так много, — я подмигнула Тиму и, удобно устроившись к нему поближе, потянулась к его губам. — Не отвлекайся.

И все же Тимуру понадобилось время, чтобы понять, что мне от него нужно. Не мог поверить, что я первой его коснусь? Ну да, а я рискнула. Кончиком языка облизала его губы. Сухие и неподвижные, они казались почти чужими. Совсем не таким Керимов был несколько лет назад. Хотя… мы оба были тогда другими. Сейчас представить сложно, что поцелуи с Тимом могли когда-то войти в привычку. Очарование первых ласк в тот раз быстро сошло на нет, оставив место лишь для приглушенной страсти. Пять лет назад я считала Тима своей Судьбой. Ну а сейчас…

Сейчас все было снова как в первый раз. Я целовалась с Тимуром так, будто его не знала.

— Приехали, голубки, — матерый бомбила со смешком возвестил о прибытии к нужному дому, и его хриплый голос заставил нас с Тимуром остановиться.

— Спасибо, — я поблагодарила водителя, наблюдая за тем, как Керимов вытаскивает из бумажника деньги и выбирает купюры. Временами он кидал на меня осторожные взгляды, словно выискивая на моем лице следы раскаяния и сомнений. Но их не было! Я продолжала смотреть на Тимура, словно кот на сметану, едва не облизываясь в предвкушении новой порции поцелуев.

— Бог вам в помощь, — на прощание пожелал остроумный водитель, и Керимов, передернув плечами, еще пару секунд задумчиво смотрел вслед уезжающей со двора хонде. Напряжение и нервозность Тимура медленно передавались мне. Я молчала, почти ожидая услышать от парня неизбежное «мне пора». Тимур, как девчонка, мог в последний момент слиться. Осознавая возможность такого взбрыка и пытаясь восстановить испаряющееся неизвестно куда хорошее настроение, я включилась в игру «блондинка».

— Я замерзла, пойдем домой? — для верности высокая шпилька царапнула по асфальту, я изобразила дрожь, и…

Помогло. Керимов вздохнул поглубже и, развернувшись к подъездной двери, обнял меня за плечи.

— Да, идем.

Путь до моей квартиры оказался еще одним актом прелюдии. Мы целовались с Тимуром все время: и в лифте, и на лестничной клетке, пока я искала в сумочке брелок с ключами. Тим с такой силой сжимал меня в объятиях, что я поняла в очередной раз — сейчас все по-другому. От нежности прошлых лет почти не осталось следа.

Ах, да. Я же выросла. Можно себе позволить «взрослые игры».

— Иди сюда, — я с улыбкой втащила Тимура в квартиру, и, захлопнув входную дверь, левой рукой нащупала на стене маленький переключатель. Через мгновение под потолком вспыхнул тусклый сине-зеленый свет, а основная подсветка так и осталась «мертвой». Тимур моей хитрости не распознал, и я, стараясь подольше удержать его от разглядывания заставленного коробками коридора, попросила его помочь.

— Не расстегнешь?

— А… ну… да.

Не обращая внимания на смущение Тима (откуда только оно взялось?), я повернулась спиной к мужчине. Тонкие пальцы с небольшим опозданием коснулись крошечных пуговиц и еще через пару секунд освободили петли. Керимов тут же воспользовался моментом, чтобы снова меня обнять.

— Постой, — мне пришлось чуть-чуть побрыкаться, чтобы выскользнуть из кольца его рук, — только давай не здесь.

Тим понимающе усмехнулся и позволил мне от него отступить. Видимо, игры в прихожей тоже его не прельщали. Празднуя свою маленькую победу, я похихикала про себя и сделала еще один шаг назад. Настолько долго, насколько это будет возможно, я собиралась дразнить Тимура. И пусть во мне сейчас говорило желание просто позлить парня, мое сердце металось в груди попавшей в силки птицей. Кровь пульсировала в висках, заставляя дыханье сбиваться.

Еще пару часов назад я даже не думала о таком повороте событий. Но судьба как обычно приподнесла сюрприз. Как поет Катя Чехова в своей «Тишине»:

«ты один, я одна, а мне бы…» Вот это «бы» больше всего мне не давало покоя.

Я знаю, что будет дальше. Я знаю, чего хочу. Главное все разыграть по нотам, и завтра с утра моя жизнь вернется в нормальную колею.

Тем временем, оставив ботинки у входа, Тим опять потянулся ко мне, и я снова — уже во второй раз — смеясь увернулась от его пальцев. По-прежнему не включая верхнего света, я медленно двинулась в сторону спальни, с лукавой улыбкой приглашая Тимура идти за мной. В доказательство своих вполне очевидных планов, я стянула с плеч тонкое платье и в гостиной бросила его на диван. Керимов, следующий за мной по пятам, только шумно вздохнул.

Нет-нет!

Мне пришлось прибавлять скорость, огибая журнальный столик и выставляя его небольшой преградой между мной и Тимуром. Все для того, чтобы Тим не смог до меня дотянуться. Пусть смотрит, сколько ему угодно, но прикасаться ко мне…

Слишком рано.

Не уверена, что все свои хитрости я продумывала на много шагов вперед. Я действовала скорее интуитивно, лишь время от времени вспоминая свои бурные развлечения с Ником. Там действительно было что вспомнить. И, может быть, только моему краткосрочному, но такому… разнообразному… роману с неутомимым другом я обязана своим спокойствием и безрассудством сейчас. Теперь после СТОЛЬКИХ заморочек Никиты, вряд ли, кто-то и что-то сможет сильно меня удивить. Секс по утрам в душе и туалетные развлечения в ресторанах, ласки на последнем ряду кинотеатров, секс на природе и на заднем сиденье авто — ну, да… это стало уже примитивным.

В какой-то мере.

Зато секс на сцене закрытого после ночных представлений клуба, секс на заброшенной радиовышке на открытой ветрам площадке три на три метра, расположенной на высоте двадцатиэтажного дома, все это запомнилось мне до конца моих дней. Но Ник это Ник! Бабник и стриптизер, повеса и просто отличный парень. Тимур никогда и ни за что не сможет сравниться с ним. Со своим тяжелым дыханием, с масляным взглядом, следящим за моей развратной походкой, Тим был слишком взволнован и возбужден. От шарма Казановы и Ловеласа, которым его считали еще со времен школьного выпускного, уже ничего не осталось. Я была почти удивлена. Впрочем, все это давало мне еще больше надежды на то, что этой ночью мое притяжение к Тиму сойдет, наконец, на «нет». Я излечусь и просто пойду дальше.

— Ты долго будешь от меня бегать? — Керимов сдался примерно через минуту.

Шестьдесят секунд, которые я провела, разливая по бокалам коньяк и ловко перемещаясь между баром, диваном, креслом и журнальным столом. Неудивительно, что Тим так сильно завелся. Всякий раз, когда парень пытался преодолеть разделяющее нас расстрояние, между мной и им совершенно случайно оказывался какой-нибудь габаритный предмет интерьера. И я тут совсем не причем.

Наверно.

— Я не бегаю, Тим, — ангельская улыбка вместе с осторожным движением плеч произвела на Тимура нужное впечатление. Он расслабился, улыбнулся в ответ и спокойно забрал с барной стойки пузатый бокал.

— За что же мы пьем?

— За приятную ночь, — я усмехнулась краешком губ, думая совсем не о предстоящей нам обоим «нагрузке». «Приятности», за которые я поднимала тост, в моем представлении были еще под большим вопросом.

Да, все дело в Никите. Или в Тимуре. Не знаю точно — в ком конкретно из них. Но понимаю одно, после романа с Никитой любые постельные игры для меня потеряли былую яркость. Там, где с Ником был фейерверк ощущений и разнообразие ласк, с тем же Стасом остались лишь пуховое одеяло и томная, почти невесомая нега. Быть может, плохая идея думать о ком-то другом в столь щекотливый момент. Но… что-то подсказывает мне, что Тиму меня впечатлить уже не удастся. Такого эгоиста, как он, нужно еще поискать. И хотя пять лет назад Керимов блестяще справился с ролью наставника для неискушенной «детки», больше того, что у нас было в те времена, от Тимура мне ждать не стоит.

— Иди сюда, — я понизила голос до шепота, лишь на секунду задержавшись у музыкального центра, чтобы включить на автоповтор My eyes.

My eyes follow you around the room,

And I only ever look at you,

So where you move, get a feeling I can't hide, It's up to you, if we're gonna do this tonight Когда-то давно в нашей прошлой с Тимуром жизни, прикосновения к его телу доводили меня до дрожи. Доставлять удовольствие Тиму, было так же приятно, как и таять от его ласк. Никогда и ни с кем больше этого не повторилось. Словно, расставшись с Тимуром пять лет назад, я потеряла способность отдавать себя всю без остатка. Любить, ничего не прося взамен.

Сейчас мое состояние было чем-то похоже на состояние робота-куклы, наделенной создателем рядом полезных опций. Мои пальцы скользили по обнаженной коже, короткие ногти царапали нежную плоть, губы ласкали, дыхание грело. Но в моих мыслях были только спокойствие и пустота. Я знала, что нужно делать. И все же, запретив себе думать о том, кто стонет в моих объятиях, я не чувствовала ничего, кроме царящей в квартире прохлады.

Мне было почти скучно.

Стас однажды сказал мне, что я чересчур технична. Нельзя заниматься любовью так, будто играешь в гольф. Движения отточены до совершенства, поворот головы идеален, а жаркие крики-стоны сладко ласкают слух. Калугин не раз и не два меня упрекал в актерстве. Притворство и маски, как в лучшем немецком порно, нужны режиссерам фильмов, но там, где остались двое, не лучше ли быть собой?

Стас спрашивал меня о подобном довольно часто, но я лишь отрешенно кивала ему в ответ. Советовать и говорить было всегда так просто, но я понятия не имела, что делать с собой теперь. После романа с Ником лишь пару раз меня обдавало жаром, и взгляд мутнел от желания. Последнее время такое случалось редко.

Сейчас, прикасаясь к Тиму, я думала вновь о другом. В голову лезли мысли о нашем совместном прошлом. Когда-то Керимов многое мне показал. Я помнила точно, что лучше сейчас делать, как лучше его целовать, как лучше его дразнить. Временами я смотрела в глаза Тимуру, ловила мутный от страсти взгляд. Тим жадно дышал, губами хватая воздух. Он приближался к развязке, а я вместо радости испытывала только грусть.

Я сделала это, я снова смогла сделать…

— Хватит!

Рука Тимура, лежащая у меня на затылке, больно сжалась в кулак, и меня довольно небрежно заставили остановиться. Пришлось отодвигаться и удивленно следить за тем, как Керимов встает с дивана. Кажется, в этот момент мое сердце пропустило один удар. Ситуация выходила из-под моего контроля.

Все так же резко Керимов дернул меня за запястья, предлагая подняться с колен и предстать перед ним в полный рост. Из одежды на мне остались лишь миниатюрные стринги. Бюстгальтер был брошен на спинку кресла десять минут назад.

— Поиграем по моим правилам, Кси, окей? — переход от страсти и стонов к привычному едкому тону в исполнении Тима был резким настолько, что я прикусила язык. И прежде, чем поняла, что на уме у парня, он обнял меня за плечи и развернул к дивану.

— Облокотись на спинку.

— Что?

Мой голос предательски дрогнул, но, вряд ли, это было признаком моей неуемной страсти. Я не была готова к тому, что вдруг захотел Тимур.

Что это вообще за бред? Какого вообще черта? Никто не занимается сексом с новым партнером… так.

Впрочем, Тимуру мое удивление было совсем не нужно. Он подтолкнул меня ближе к дивану и через пару секунд заставил встать на колени спиной к нему.

Нет, нет, нет… я не так все себе представляла. Еще тридцать минут назад мое искушенное сексом с Никитой воображение нарисовало целый десяток разнообразных картин. Но ни в одном из придуманных мною сюжетов не было Тима, ласкающего мне грудь. И не было в них меня, нервно дышащей, расслабленной и похотливой. Я хотела Тимура так, что не могла молчать! Тело, натянутое, как струна, выгибалось в его объятиях. Ноги уже не держали, дыханье срывалось в стон. Мне стало вдруг все равно, что будет дальше. Лишь бы скорее закончилась эта пытка. Лишь бы быстрее он сделал меня…