Артем удобно устроился на заднем сидении шаттла, лениво провожая глазами мелькающие за окном огни Вашингтона. Как его угораздило опоздать на рейс в Нью-Йорк?! Оказывается, не только в Москве бывают пробки! Долгие объяснения с представителями авиакомпании, длительное ожидание, на какой рейс его перебросят. Следующий рейс только завтра утром. Ему любезно предложили воспользоваться гостиницей авиакомпании (естественно за свой счет) и так уж и быть шаттлом до гостиницы (бесплатно), за что он был им безмерно благодарен. Что ж делать, сам виноват, надо было выезжать в аэропорт раньше!
Настя откинула за плечо прядь длинных светлых волос, глядя на то, как служащий аэропорта о чем-то долго говорит с водителем такси. Тот видимо отказывался ехать, показывая рукой на удаляющиеся огни микроавтобуса. По-видимому, это и был последний шаттл в гостиницу, на который она благополучно опоздала. Н-да, если бы ей так не захотелось вдруг кофе, может, уехала бы на шаттле и не стояла бы тут на ветру, выслушивая тихие переругивания двух мужчин.
Номер оказался очень даже приличным. Артем присел на секунду на кровать, пытаясь определить насколько сильно ему хочется спать. Спать не хотелось. Может, поможет теплый душ?!
Настя удивленно приподняла бровь, когда молодой латиноамериканец за стойкой ресепшена в гостинице попросил ее дать ее банковскую карточку.
— Простите, мисс, это исключительно в целях обеспечения гарантии. Номер для вас абсолютно бесплатный. В случае, если вы ничего не разобьете и не сломаете... - он смущенно посмотрел на русскую девушку и почти заплакал: — Мисс, мне необходимо внести номер вашей карты, иначе я не смогу выдать вам ключ. Таковы правила, мисс.
Настя с улыбкой протянула ему карту. Тот вздохнул с облегчением, быстро отшлепал номер клавиатуре и протянул ей две карточки: ее банковскую и ключ от гостиничного номера.
— Пожалуйста, мисс! Ваш номер четыре-два-семь, четвертый этаж на лифте, — он указал рукой направление к лифту. — Ваш рейс рано утром, поэтому вы должны успеть на первый шаттл. Он отходит в шесть утра. Вас разбудить?
Настя благодарно кивнула:
— Да, пожалуйста, в полшестого. Спасибо.
Она перекинула небольшую сумку через плечо — все, что у нее было с собой, так как весь остальной багаж она должна была увидеть только в Москве — и направилась к лифту.
— Приятного пребывания в нашей гостинице, мисс. Дайте мне знать, если я могу быть вам чем-нибудь полезным.
Настя снова благодарно кивнула. Лифт уже открыл перед ней свои двери, и она вышла на четвертом этаже. '427, это в какую сторону от лифта?'. На стене напротив блестела табличка со стрелочками: с 1-го по 40-ой номер налево, с 41-го по 80-ый — направо. Она так устала и все о чем мечтала это добраться до кровати и заснуть. Так что даже не обратила на цифры на карточке-ключе от ее номера никакого внимания, тем не менее там было выбито: '472'. Настя уверенно повернула налево в полной уверенности, что ей нужен номер 427.
Артем как раз выходил из душа, когда услышал непонятное поскребывание в замке двери его номера. Быстро обернув полотенце вокруг бедер, он пошел на звук, заранее недовольный неожиданным вторжением в его спокойный вечер.
'Почему же эта чертова дверь не открывается?' — Настя уже несколько раз вставляла и вынимала карту из слота в замке. Зеленый огонек так и не загорался, а дверь соответственно оставалась закрытой. Настя перебросила сумку на другое плечо, сдула прядь волос с глаз и наклонилась к самому замку, пытаясь понять причину. В тот момент, когда она в очередной раз вставила карту в слот, дверь рывком распахнулась, и взгляд Насти устремился на белое полотенце. Подняв голову чуть выше, она увидела мускулистый живот, потом широкую грудь и, наконец, дошла до лица.
Девушка, ковырявшаяся в его замке, замерла на месте, широко распахнув глаза и даже приоткрыв рот, явно от удивления, хотя это ведь могла быть и игра?!
— Who are you? And what are you doing in here? (Кто вы? И что вы здесь делаете?) — строго спросил Артем.
— Вот черт... - пробормотала Настя, переводя огромные голубые глаза с полуобнаженной мужской фигуры перед ней на дверь, цифры номера на двери и саму комнату позади незнакомца. — А...
— Вы русская? — после небольшого замешательства пришла очередь Артема удивляться.
— Ah... well... yeah... look, I'm really sorry, — Настя уже понимала, что произошло недоразумение, поэтому попыталась утихомирить грозно нависающего над ней парня, выставив вперед руки.
Артем на самом деле был ошарашен всем происходящим и никак не мог понять, на каком языке говорить и что происходит. Тем не менее, он успел утонуть в этих голубых глазах, широко раскрытых в удивлении-испуге.
Как только она встретилась взглядом с его карими глазами, время остановилось, сердце пропустило удар и она, с трудом сглотнув, решила: пора делать ноги. Быстро выхватив карточку из двери, она кинулась к лифту, бросив на прощание по-русски:
— Простите. Это ошибка.
Стоя в лифте, прижимая руку с зажатой в ней карточкой к груди, пытаясь утихомирить бешено бьющееся сердце, Настя на секунду задумалась и бросила взгляд на номер, вытесненный на карточке: '472', а она ломилась в '427'. Устало прислонившись к стене, она улыбнулась и чуть не рассмеялась, когда двери лифта открылись, приглашая ее выйти в холл на первом этаже. Немного подумав, она снова нажала кнопку четвертого этажа, уже зная, что ее номер будет находится в противоположном конце коридора от номера 472 и грозно настроенного полуголого незнакомца, по-видимому, русского.
После визита незнакомки спать расхотелось абсолютно и бесповоротно. Натянув слаксы и рубашку, Артем решил спуститься в бар, попить пива что ли?!
Как же есть хочется, просто ужас! Настя залезла в маленький холодильничек в своем номере в поисках хоть какой-нибудь еды. Рядом с гордо выстроившимися банками и бутылочками лежали только пара пакетиков соленого арахиса и чипсов. Настя не любила ни того ни другого, а представив хруст чипсов на зубах, передернула плечами. Делать нечего, надо спускаться вниз, потому что заснуть с бурно бунтующем желудком будет невозможно.
— Нет, мисс, простите, но у нас уже все закрыто, — развел руками портье. — Я могу вызвать вам такси, и вы можете поехать куда-нибудь поесть. Минутах в десяти езды от нас есть очень приличной кафе, по-моему, оно еще работает. Я могу уточнить, — бросаясь к телефону и в то же время вопросительно глядя на Настю, сказал молодой человек.
— Спасибо, но я бы не хотела выезжать — завтра рано вставать. А у вас есть какой-нибудь бар, может там найдется что-нибудь съестное?
Она увидела его сразу, и узнала, несмотря на то, что теперь он был одет... а жаль...
Он сидел, облокотившись о барную стойку с бутылкой пива, и перекидывался шутками с барменом. Кроме него в баре было еще пара посетителей, сидевших в глубине за низкими столиками.
Она подошла к стойке:
— Вы меня не спасете? — спросила она бармена с улыбкой. — Я умираю с голоду!
— Я бы с удовольствием вам помог, мисс, но мы закрываемся через полчаса. Могу предложить только снеки: чипсы, орешки, шоколад...
— Шоколад сгодится, — тут же среагировала Настя. Все лучше, чем чипсы и орешки!
Все это время незнакомец из 427 номера заинтересовано разглядывал свою бутылку, делая вид, что они друг друга ни разу не видели. А может он и правда ее не узнал?!
— А вы откуда? — спросил бармен, поворачиваясь в поисках шоколадки.
— И России, — ответила Настя.
— О! Россия, Москва, — со знанием дела кивнул бармен.
— Нет, я из Новосибирска, — спокойно возразила Настя. — Это в Сибири. И да, там есть многомиллионные города и люди живут там не в наказание, — улыбнулась она.
Она скорее почувствовала, чем увидела, как молодой человек слева от нее оторвался от интерейснейшего занятия — рассматривания бутылки пива и заинтересовано взглянул на нее.
Бармен тоже уставился на нее, но скорее в недоумении. Настя усмехнулась и извиняющимся тоном пояснила:
— Я уже полгода здесь в США на стажировке и привыкла к стандартному вопросу по поводу Сибири: а что, люди там и вправду живут? Или: люди там живут в наказание за преступление?
Оба молодых человека улыбнулись, оценив шутку.
— Я бы не задал такой вопрос. Мы уже полчаса с Артемом, — в этот момент бармен кивнул на незнакомца из 427 номера. — Разговариваем о России. Я уже выяснил, что медведей Москве нет, — улыбнулся он.
— Медведи в Москве точно есть, — подал голос до этого молчавший Артем. — Я парочку видел своими глазами.
Настя недоверчиво-укоризнено посмотрела на Артема прищуренными глазами.
— Ну вы же не будете отрицать, что в московском цирке и в московском зоопарке есть медведи, — улыбнулся Артем.
Все трое покатились со смеху.
— Я Настя, — представилась она обоим молодым людям.
— Артем, — отозвался незнакомец из 427 номера.
— Я Айк, — кивнул бармен. — Приятно познакомиться, Настя. Прошу прощения, мне надо поторопить вон ту парочку, — он указал глазами на сидевших в глубине зала и пошел к ним.
Настя повернулась к Артему:
— Я еще раз прошу прощения за инцидент в вашем номере, — сказала Настя по-русски. — Я не посмотрела номер на ключе, ну и... в общем перепутала цифры.
— Да ничего, бывает, — ответил Артем, улыбнувшись ей. И ее сердце громко ткнулось в грудь и покатилось куда-то вниз. Такая улыбка! Такая только в кино бывает! В американских фильмах с их хваленой голливудской улыбкой на все 32. А тут вот прямо напротив нее и только для нее. Она хлопнула глазами, пытаясь смахнуть наваждение, и заставила себя дышать. Тоже в ответ робко улыбнулась. Немного помедлила и засунула в рот кусок шоколада.
— Так вы значит сибирячка? Там и родились? — спросил Артем.
— Угу, — кивнула Настя с полным ртом. Вот зачем надо было засовывать такой большой кусок! — А вы? И давайте на 'ты', - предложила она, наконец, прожевав и проглотив шоколад. Она почти услышала, как желудок сказал ей спасибо.
— Я... как сказать... - он почесал макушку. Потом продолжил, пристально глядя на нее. — Вообще-то я из Питера, но сейчас работаю в Москве.
— М-м-м, и как столица? — улыбнулась Настя.
— Да я там, в общем-то, редко бываю, — рассмеялся Артем.
— Это как? — округлила Настя глаза.
— Эээ... - он пристально смотрел на нее, пытаясь понять: она действительно его не узнает или действительно не знает?! — Да я по профессии археолог...
— Ух ты! Здорово! У меня никогда не было знакомых археологов. — с восторгом воскликнула она. И не заметила, как он недоуменно сдвинул брови, размышляя, была ли ее реакция искренней. — Вы... то есть ты, наверное, всю страну исколесил?!
— Да, уж мотаюсь, — кивнул он с улыбкой. — Вот даже в Штаты занесло...
— Тоже по работе? — тут же спросила она, энергично жуя шоколад.
— Эээ... - он снова пристально посмотрел в невинное личико и, не найдя там ничего подозрительного, успокоился. — Да, вот по работе пришлось и сюда заглянуть.
— Прикольная у тебя работа. Романтика! — мечтательно вздохнула Настя, болтая ногами в воздухе, сидя на высоком стуле у барной стойки.
— Да в основном это тяжелый труд, — возразил он, снова приглядываясь к ней. Неужели действительно не узнала? Хотя, если она полгода не была в России, вполне может быть.
— Ребят, мне очень неловко, но мы закрываемся, — сказал подошедший Айк.
Настя как раз дожевала шоколадку, а Артем как раз сделал последний глоток из бутылки.
— А ты Вашингтон хорошо знаешь? — вдруг спросил Артем Настю.
— Если честно, я здесь пролетом. Опоздала на рейс, вот пришлось ночевать. Ни разу не была в Вашингтоне.
— Хочешь, могу провести тебе экскурсию по ночному городу? — неожиданно для самого себя спросил он.
— Хочу, — ответила она, тоже удивишься сама себе. С чего это она согласилась на экскурсию, когда ей вставать на самолет часов через шесть?!
— Ну, тогда поехали!
Неторопливая прогулка по освещенной разноцветными огнями Национальной аллее. Ощущение необъяснимого притяжения между ними именно теперь, именно этой ночью, именно здесь, на другом континенте, в другом полушарии, на другом конце планеты. Чувство затерянности в этих освещенных дебрях, где туда-сюда сновали толпы туристов, не позволяя им остаться наедине. А этого и не было нужно. Им было просто хорошо друг с другом. Просто легко. Так легко, как будто они знали друг друга лет сто! Так здорово, как никогда не было ни у одного из них. Он что-то рассказывал ей, показывая рукой то в одну, то в другую сторону, пересыпая рассказ смешными глупостями. Она крутила головой, раскидывая длинные волосы по плечам, и от души хохотала. Иногда вставляла свои шутки, и тогда хохотал он. Прикосновение рук к рукам, плечам не вызывало смущения, а дружеские тычки и подначивания только прибавляли непринужденности к атмосфере легкости.
Она не ожидала, что он может быть таким забавным. Такое впечатление, что за пару часов его где-то по пути подменили. Этот веселый молодой человек, декламирующий строчки из английской и американской поэзии, каким-то образом заставивший ее чувствовать, ощущать, жить каждой клеточкой, каждой толикой ее души, совершенно не был похож на того сурового постояльца номера 427! Эта ночь принадлежала только им двоим!
Смущение она почувствовала только в такси, когда нагулявшись, напившись пива и вкусно наевшись в итальянском ресторанчике, они сели в машину, пустившись в обратный путь в гостиницу. Напряжение на заднем сидении росло с каждым мгновеньем, пока он не взял ее руку в свою. И как только их пальцы переплелись, она выдохнула от накатившего чувства: все правильно! Так, как и должно быть! И даже когда почувствовала, что он поднял руку и обнял ее за плечи, прижав к себе, даже когда его лицо приблизилось к ее и их дыхание смешалось, когда его губы нерешительно и неторопливо коснулись ее губ, даже тогда она чувствовала, что все правильно. И потому приоткрыла свои губы и ответила на его поцелуй, такой нежный, щемящее бережный, постепенно превращающийся в страстный, поднимая в ее душе теплую волну страсти, разливающуюся по всему телу.