Мой новый знакомый, кашляя, возится на земле, опирается на руки и поднимает облепленное снегом лицо. Его глаза фокусируются на дуле револьвера, смотрящем шерифу между глаз, и движения мужчины становятся медленными и очень осторожными.

Аккуратно отодвинувшись, Стэнли приваливается к стволу сосны и очищает физиономию. Дышит он хрипло и немного с присвистом. Значительная физическая нагрузка в таком возрасте не прошла даром.

Внешность шерифа можно охарактеризовать одним словом: «бывалый». На лице глубокие морщины. Пушистая поседевшая борода доходит до ключиц. Карие глаза, кажется, ничего не упускают, а густые брови придают его лицу суровый вид.

Он среднего роста, с широкими плечами и бочкообразной грудью. Явно не чурается физического труда. Одет в пуховик, укрытый куском белой тряпки. По сути, это самодельное пончо, играющее роль маскхалата.

В целом Стэнли напоминает человека, который прожил тяжёлую жизнь и не терпит слабости или нерешительности. Во время бегства его эмоции взяли верх, а сейчас, несмотря на оружие в моей руке, шериф держится достаточно спокойно, учитывая все обстоятельства. Понимаю, почему за ним пошли люди. Он из тех, кто заставит тебя дважды подумать, прежде чем переходить ему дорогу.

— Я могу закурить? — хрипло спрашивает оппонент.

— На здоровье.

Пирсон тянется к карману, достаёт изломанную самокрутку, брезгливо осматривает, отбрасывает и, наконец, выуживает целую. Щёлкает зажигалка, и резкий запах заполняет пространство. Табак у него ядрёный и весьма вонючий.

— Итак, — затянувшись, произносит Стэнли.

— Итак, — киваю я. — Почему вы пытались меня убить?

— Видишь ли, мы охотились на тех ушастых ублюдков, что обосновались в Рашвилле.

Мои внутренние ощущения подсказывают, что это правда. Эмпатическая проницательность позволяет считывать его эмоции. Уверенность, опасение, фатализм, упрямство.

— Они частенько ездят по этому маршруту?

— Бывает.

— В Чадрон?

— Нет. Не доезжая, поворачивают на юг.

— А что там?

— Хей Спрингс.

Название этого городка я однажды слышал, ещё работая на ранчо, но вот в каком контексте уже не соображу. Стоит мне подумать об этом, как память услужливо находит в мозговой картотеке нужную папку.

Рядом с Хей Спрингс расположен частный аэродром. Поэтому в городе всегда можно было приобрести незаконные вещества. Так говорил конюх Митч. Улучшенная за счёт Инстинктивной бдительности память во всей красе.

— Что они там забыли?

— Не знаю.

Действительно не знает.

— И вы решили поймать одного из ушастиков?

— Верно. Посмотреть на них вживую. Врага надо знать в лицо.

— Экипировка опять же, — хмыкаю я.

Стэнли кивает.

Судя по тому, что они всерьёз планировали убить дроккальфара, эти кретины даже близко не понимают уровень силы Дома Архарц.

— Любой из ушастых разобрал бы вас на атомы.

— Брешешь, — хмурится шериф. — Мы много всяких чудищ пустили под нож. Опасные, безусловно, но навались толпой и…

— Вы и навалились. Помогло? — перебиваю его я.

Собеседник молчит и кривит губы.

— Повторяю свой вопрос. Почему вы пытались меня убить?

— Видишь ли, у тебя мотоцикл ушастых ублюдков. Приняли за одного из них.

Внезапно я испытываю чувство дискомфорта, как будто что-то не так. К тому же ощущаю сдвиг в эмоциях моего визави: усиление беспокойства, да и тон еле заметно подскакивает. Зрачки на долю секунду уходят в сторону, разрывая зрительный контакт.

Шериф лжёт.

— Я ехал без шлема. Вы знали, что я не пришелец. Просто вам было плевать, кого убивать, верно? Оружие — это оружие. Аркана — это аркана.

Пирсон облизывает губы и усмехается.

— Этот мир живёт по волчьим законам. Или ты, или тебя. Чтобы выжить, нужно лить кровь, и я из тех, кто выживает.

— Слова истинного шерифа, — оскалившись, замечаю я. — Тот визгливый обмудок, что орал в бою, это был твой помощник, Браун?

Собеседник делает долгую затяжку и выдыхает дымное колечко.

— Ага. Крысёныш долбаный.

— Из Уайтклэй вы быстро бежали, чуть резину не стёрли.

— Не тебе осуждать меня, парень, — рыкает Стэнли. — Ты такой же убийца, как и я. Мне нужно было жизнь положить за этих алкашей, доходяг и прочее отребье? — глумливо спрашивает он. — Так, что ли?

— Ответственность идёт в комплекте со значком. «Служить и защищать». Не забыл?

Пирсон кривится и на миг отводит взгляд, а потом огрызается:

— Служить кому? Этому быдлу? Защищать кого? Эти отбросы? Издеваешься, парень?

Шериф скуривает самокрутку до самого фильтра и щелчком отправляет в сугроб.

Вместо ответа я вбиваю колено ему в лицо. С грохотом затылок стучит о дерево. Свёрнутый набок нос начинает обильно кровить. Собеседник со стоном хватается за лицо и мычит.

Посмотрев на это, выдерживаю долгую паузу и задаю следующий вопрос:

— Где вы живёте?

— Лесопилка, не доезжая до Хей Спрингс, — неразборчиво отвечает мужчина.

— Почему не поехали в Чадрон?

— Идти под руку к воякам? Увольте. Всю жизнь мной командовали городские недоумки. С меня хватит.

Прижав тыльную сторону ладони к носу, он говорит:

— Я всё рассказал. Отпустишь меня?

— А сам как думаешь? — склонив голову набок, отвечаю я. — Последние слова будут?

— Пошёл ты, — меланхолично цедит Пирсон.

— После тебя.

Рявкает Десница, и голова бородача разлетается в клочья.

Тело моего предшественника заваливается на бок. Очень быстро скапливается алая лужа, превращая снег во фруктовый лёд.

Постояв, я прячу оружие и обыскиваю тело. Разряженный револьвер, 312 единиц арканы, бандольер с патронами 45-го калибра, махорка с вонючим табаком, который сразу отправляется в сугроб, жетон шерифа. Его я нахожу в кармане на молнии, на самом дне. Повидавший многое, покрытый патиной и царапинами он, тем не менее, вызывает у меня какой-то отклик. Это символ, и как все символы, выходит за рамки своей физической оболочки.

Жетон негласно обещает наблюдателю, что порядок справится с хаосом. Что в мире наступит ясность и определённость. Появятся правила и законы, обязательные для всех. Когда-нибудь. Может, не сейчас, но когда-нибудь.

Закон фронтира и право сильного способны лишь до определённого предела протащить цивилизацию. Если она хочет развиваться, нужны чёткие и понятные законы. Нужен тот, кто будет их воплощать.

Погладив истёртую поверхность значка, вешаю его на ремень и начинаю муторный обход леса. Нападавшие разбросаны то тут, то там. Нахожу их лишь благодаря собственному обонянию.

Суммарный улов негустой — 3 087 единиц арканы.

Прячу в кольцо боеприпасы и пяток единиц оружия из тех, что лучше сохранились. Моя запасливость не может позволить оставить их ржаветь в этом лесу.

Мотоцикл я нахожу там, где и оставил. Бахамут валяется на дороге. Встроенный кинетический щит уберёг его от большинства поломок, что не может не радовать. Попробуй найди здесь механика.

Через четверть часа я выезжаю из леса и попадаю в самое сердце равнин Небраски. До цели моей поездки чуть больше полутора километров, и с этого холма вид на неё открывается отличный. Ещё и метель потихоньку сходит на нет, позволяя рассмотреть искомое во всей красе.

Армейская база Чадрон представляет собой обширный комплекс зданий из кирпича, бетона и стали, нескольких просторных плацев, казарм, а также парка ржавеющей техники.

Несмотря на разрушительные последствия Сопряжения, база остаётся впечатляющим зрелищем. Её стены построены из однотипных бетонных барьеров, мешков с песком и грузовых контейнеров. Всё это сложено в кучу слоями, чтобы создать импровизированную крепость. Всё укрыто снегом.

По периметру торчат сторожевые башни, на которых я засекаю солдат, вооружённых снайперскими винтовками и мощными биноклями. Немудрено, оттуда можно сканировать горизонт в поисках любых признаков опасности.

Готов поспорить, меня уже засекли.

Правда, пока что это сделали только люди. Потому что, кроме них, здесь имеются существа и похуже. Пространство вокруг бетонных стен усеяно четвероногими фигурами. При таком количестве гадов можно было бы ожидать, что они будут бестолково метаться и задирать друг друга. Однако чудовища находятся в полной неподвижности. Просто замерли в абсолютной тишине, не издавая ни звука.

Какие-то полностью скрылись под снегом, но изредка такой сугроб на миг вздрагивает, рассыпая по все стороны белые хлопья, и вновь замирает.

Приникнув к окуляру винтовки, я разглядываю монстров[1] и брезгливо морщусь. Это какая-то дикая помесь котов-сфинксов, птиц и насекомых. Розовато-чёрная шкура туго обтягивает поджарые тела. На конце лап виднеются длинные загнутые когти. По-крысиному гладкий хвост на конце имеет что-то вроде перепонки или «паруса». Туго натянутая тонкая кожа постоянно вибрирует. Понятия не имею зачем.

Головы… головы заставляют меня задумчиво чесать в затылке. Твари полностью слепы, насколько я вижу. На вытянутых мордах отсутствуют глаза, а по бокам пасти полной клыков торчат не то хелицеры, не то жвала. В противоположную сторону растут как будто бы антенны. Тонкие роговые отростки.

Боггл-ловец

Ранг: Войд

РБМ: 311 единиц

Статус: Караулит добычу

Содержит: 1 684 единицы арканы

Проходит несколько минут, пока я изучаю защитные сооружения и силы противника, а затем тихонько пиликает Трансивер.

«Мистер Егерь, это вас засекли мои ребята?» — пишет мне генерал Данн.

«Во плоти. Интересные у вас соседи».

«Очень докучливые, к сожалению. Держите дистанцию от них. Минимум 800 метров, иначе вас заметят. Мы создадим для вас проход с восточной стороны. Как только они сдвинутся, сразу трогайтесь. Надолго отвлекающий фактор их не займёт. И не тратьте пули зря. Свинец всё равно их не берёт».

«Как скажете».

Пара солдат на вышке на северо-западной оконечности базы аккуратно разворачивают обёрнутые тряпками банки из-под краски и, размахнувшись, с силой бросают в сторону ржавеющих машин. Сюда явно массово стекались выжившие в первые часы катастрофы, поэтому тачки брошены в самых разных местах. Часть на дороге, часть на некотором удалении от стен.

Кувыркаясь, банки летят в воздухе, попутно издавая противное дребезжание. Явно набиты чем-то вроде гаек или камней. В ответ на шум богглы приходят в движение, будто по ним прокатилась волна. А уж когда банки с грохотом бьются об остовы машин, твари срываются с места. Все они беззвучно мчат в сторону источника шума.

Десяток секунд, и Войды облепили ржавое железо.

Я газую в тот же миг, направляясь к указанной точке. Бахамут несёт меня по заснеженной равнине всё быстрее и быстрее. Впереди вырастает бетонная стена, в одном месте которой расположился грузовой контейнер. Нет, это… бронированная фура с контейнером. Сбоку прикрыта наваренными металлическими щитами до земли, особенно возле колёс. Тягач с шумом заводится и медленно трогается.

Богллы тут же реагируют на новый источник шума. Развернувшись, несутся сюда со всех ног.

Выкручиваю газ до упора и, пригнувшись, пролетаю в образовавшуюся щель, которая сразу же закрывается за моей спиной. Грузовик сдаёт назад. Забавные тут откатные ворота.

Заложив вираж, торможу и осматриваю встречающую меня делегацию. Три десятка солдат целятся из автоматов в сторону прохода. Нервно потеют и явно предпочли бы оказаться где угодно, но не здесь. Похоже, что с богглами им уже доводилось схлестнуться, и знакомство не задалось.

— Егерь? — привлекает моё внимание высокий чернокожий мужчина с аккуратными усами. — Майор Коллинс. Прошу вас следовать за мной.

Прячу Бахамут в пульт управления под завистливыми и охреневшими в равной мере взглядами солдат и двигаюсь за майором. Тот сосредоточен и молчалив, хотя на меня поглядывает с интересом.

Мы проходим мимо ангара, чьи двери открыты. В глубине вижу большое количество людей — гражданских. Кто-то равнодушно смотрит в потолок, лёжа на койке, кто-то читает или разговаривает. Некоторые вышли покурить.

Почти миновали это здание, когда сзади меня окликают:

— Егор? Это правда ты?

[1]. Художник— Kate Pfeilschiefter.