Тело само реагирует на атаки — молниеносно разрываю дистанцию Глайдом. Круглая форма комнаты практически не оставляет возможностей спрятаться. Лишь пяток колонн создают какое-никакое укрытие.

Скольжу к дальней стене в пустоту, а из неё внезапно веет желанием убивать. Стреляю, не раздумывая, и в каких-то двух шагах от меня из ниоткуда вылетает мёртвый скриг с костяными ножами.

Крутанувшись, ловлю на мушку псионика, который так и не сдвинулся с трона, но револьвер ведёт мимо него. Руку что-то тянет прочь, невзирая на мою попытку удержать врага на прицеле.

В этот момент новая стрела со звоном отскакивает от вспыхнувшего вокруг меня барьера. Следом за ней воздух пронзает глубокий выпад Тая. Его глаза затуманены фиолетовой плёнкой, а физиономия не выражает никаких эмоций. Похожим образом выглядит и Мэтт с Накомис.

Вот же сучий псионик! Мощный, холера. Держать под контролем и толпу скригов по всему казино, и троих Войдов должно быть непросто.

Остриё катаны прыгает мне в лицо. Уворачиваясь на сверхблизкой дистанции, позволяю клинку проскочить над своим плечом, а сам с силой бью в подставленный корпус. Ощущение, будто зарядил по упругой резине. Сгустившийся Отражающий покров Николая блокирует мой удар, возвращая обратно всю вложенную кинетическую энергию. Кулак с силой отбрасывает, а меня разворачивает на месте. Раскрываюсь по-глупому, и оружие в руках умелого мечника пытается наказать меня за самоуверенность.

Сзади тем временем веет опасностью, а сбоку шкворчит пламенный сгусток, посланный Гидеоном. Врубаю Спурт и, вывернувшись так, что катана проходит почти впритирку к лицу, ускользаю прочь. Огонь разбивается о воздух, и оттуда доносится болезненный вой скрытого невидимостью скрига.

В движении активирую Кокон иллюзий, и без того переполненное действующими лицами пространство заполняется ещё сильнее моими мельтешащими послеобразами. Зоргулон любит миражи? Их есть у меня.

Нако выпускает стрелу в одного фальшивого Егеря. Её примеру следует Мэтт, поливающий огнём ещё одну копию. Тай активирует Ионный барьер, и электричество окружает его смертельными всполохами. Разряды сразу же прыгают в мою сторону и упираются в щит. Если б не Массив туманности, поджарило бы меня до хрустящей корочки.

Выгляжу, я должно быть, как та плазменная лампа[1]. Окружённый пучком сияющих разрядов электричества, что притягиваются ко мне с разных сторон, но бьют лишь в кокон барьера. Его батарея начинает резво опустошаться, иначе и быть не может. Там хоть и заложено 250к, но и хреначат по мне со всех сторон, не жалея сил.

Пока я торопливо уворачиваюсь от очередных взмахов меча, слева из пустоты вываливается прожжённый насквозь скриг, дёргаясь в конвульсиях. Сколько их вообще в помещении⁈ А справа воздух рвёт рой фиолетовых частиц. Больше всего они похожи на игральные карты, такие же тонкие и скромные в размерах. Псионический залп в форме двух дюжин таких снарядов норовит нашпиговать меня почище индейки на день Благодарения.

Скольжу прочь Глайдом, а «безобидная» аркана распыляет кучку моих послеобразов. Обычные атаки им нестрашны, а вот эта не даёт и шанса. Её ментальная природа идеально подходит для того, чтобы уничтожать иллюзии, то бишь ментальные конструкты.

Сейчас бы зарядить Струнами пустоты в полную мощь, но они легко накроют почти весь зал. Убивать же своих спутников не входит в мои планы.

Вновь пытаюсь взять на прицел Кваза, но тот в очередной раз задействует свою псионическую мощь. Невидимые нити воздействуют на тело, заставляя руку ходить ходуном. На секунду поддаюсь, прекращая давить в нужную сторону. И вместо этого просто спускаю курок.

Управляемая пуля покидает ствол револьвера на огромной скорости, ускоренная моей волей, загибается по дуге и влетает в ублюдка.

Влетает, чтобы зависнуть перед самой его мордой. Телекинез или нечто похожее, но кусочек смертоносного металла бессильно вращается в воздухе. А потом, словно свежее тесто, раскатывается в тонкую пластинку, распадается на сотню частиц и осыпается наземь пылью.

Посмотрим, сможешь ли ты угнаться за мной.

Опустошаю оба револьвера целой россыпью Управляемых пуль. Никогда до этого момента я не пытался контролировать столько объектов за раз. И всё это происходит, пока тело рефлекторно продолжает уклоняться от атак Нако, Мэтта и Николая.

Мозг едва не короти́т от напряжения. Кровь капает из носа. Полтора десятка пуль выписывают вензеля по комнате. Мне не хватает точности контроля, чтобы заставить их идеально следовать нужной траектории. Всё, что я могу, это направить пули плюс-минус к противнику с разных сторон.

Все они должны выпотрошить тварь, а вместо этого зависают перед ней, будто попали в кисель. Гроздь металлических «пчёл» парит перед псиоником, а потом резко устремляется обратно к отправителю. То есть, ко мне.

Трачу Спурт, чтобы не только увернуться, но и выдернуть Тая, стоявшего между мной и врагом. Тому, похоже, плевать на жизнь и безопасность мечника. А ещё у него явно кончается терпение.

Остатки скригов беззвучно атакуют меня со всех сторон. Кто-то сгорает, слишком близко приблизившись к электрическому полю мечника, кто-то успевает нанести удар по моему барьеру.

Зоргулон одну за другой создаёт знакомую фиолетовую россыпь пси-снарядов и швыряет их в мою сторону. Уворачиваться становится не просто сложно, а чертовски сложно.

Мои товарищи также не жалеют своих козырей. Ослепляющая стрела Нако едва не ловит меня. Лишь благодаря удаче в момент взрыва я смотрю в иную сторону, а потому сохраняю зрение. Катана Тая оставляет за собой нехорошие багровые росчерки. Подставляться под них нет никакого желания. Гидеон держит раскрытую ладонь, направленной в мою сторону, и с неё льётся поток огня. Трюков у него пока не так много, да и аркана вот-вот должна показать дно. Однако, это лишь очередной гвоздь в гроб моей манёвренности.

Я торопливо перебираю весь свой арсенал, пытаясь подобрать что-то, способное справиться с защитой шестирукого ублюдка. Кидаю гранату в его сторону, но оппонент ловит её ещё в воздухе и спрессовывает в крошечную стальную болванку. Она даже не взрывается.

Аркана улетает, как вода из дырявой бочки. Я сливаю Спурты и Глайды, просто чтобы выжить в череде постоянных атак.

С мрачной безысходностью подлетаю к пси-мастеру под ускорением, сжимая в одной руке новый топор, а в другой меч Ушастика. И едва успеваю разорвать дистанцию, потому что три пары рук рождают волну пурпурной энергии, которая расходится по всему залу. Попавшие под её действие напарники зависают и корчатся от боли, хватаясь за виски.

Мне удаётся с помощью Глайда разминуться с ней в считаных сантиметрах. Только скорость и относительная стойкость к прямому контролю до сих пор спасают мой зад.

Пользуясь заминкой, добиваю скригов. Монстр пытается помешать, но хотя бы тут я могу взять своё. Топор влёгкую сносит черепушки с одного удара.

Закончив с этим, продолжаю мысленно листать свои способности.

Дуплет? Бесполезен. Не могу ни направить револьвер на врага, ни пробить его телекинез. Пробую соединить Усиленный выстрел и Управляемую пулю. Всё также без особых проблем Кваз перехватывает её.

Струны пустоты прикончат товарищей. Животная эмпатия, Кокон иллюзий, Пелена тишины… Бесполезно, бесполезно, бесполезно!

Манок.

Больше из чувства отчаяния, чем реальной надежды на успех, активирую новую способность.

Пронзительное гудение раздаётся из точки рядом с Квазом. Он если и удивлён, то вида не показывает. Вообще, не очень экспрессивный парень, надо признать. Мы бы с ним не поладили.

Фокусирую внимание на этом звуке и постепенно меняю его. Визг. Скрип когтей по железу, стеклу и грифельной доске. Мурашки по всему телу. Я перебираю прорву всевозможных вариантов. То ниже, то выше. Оглушительный крик и взрывы. Стрельба и монотонный писк. Пробую всё, до чего могу додуматься. Лишь бы рассеять его сосредоточенность.

Возможно, срабатывает ассоциация. Это не человек, он видит и слышит иначе, чем люди. В другом диапазоне? Ультразвук, например, отпугивает собак. Я пробую, вначале опускаю всё ниже и ниже.

Еле слышное гудение наполняет хранилище. Вибрируют кости и металлические поверхности. Инфразвук становится всё более насыщенным.

Квазу… плевать.

Он стреляет в меня пучками пси-энергии, облизываясь с вполне конкретным интересом. Завершить жизнь в его желудке было бы весьма печальным итогом моей насыщенной карьеры.

Мне бы не удалось сформулировать, что я делаю и как. Человек же не обдумывает, как ему взмахнуть рукой. Просто желает, и рука подчиняется. Тут то же самое.

Иду ва-банк и задираю частоту. Всё выше и выше. Тончайший вой звучит всё пронзительнее, всё чаще, пока не сливается в одну бесконечно-протяжную ноту. От звука взлетающей ракеты к писку комара. Пока просто… не исчезает. Я перестаю улавливать какой-либо шум.

А Кваз нарушает тишину, рыча от боли. Пара когтистых ладоней зажимает провалы ушей. Щупальца на его башке стегают во все стороны хлыстами. Огоньки на их концах мерцают: то вспыхивают, то гаснут. Залпы в мою сторону становятся хаотичными. Фиолетовые частицы распадаются, толком не сформировавшись. Ему не хватает контроля, чтобы управлять собственной силой.

С кряхтением и кашлем на полу начинают возиться мои товарищи. Первым приходится в себя Тай. Заняв сидячее положение, он вбирает в себя картину какую-то секунду, а потом кидается в бой. Катана по дуге падает на голову Кваза, и тот с мучительной миной тормозит её ход, вскинув руку. Тормозит не физически, а ментально. Всё тот же телекинез удерживает клинок, не давая ему опуститься.

Я стреляю от бедра. Пули частой дробью стучат о невидимый барьер, созданный противником вокруг себя.

Как когда-то в коммуне амишей, я вижу лук в руках Накомис. Он наливается ослепительной белизной, а наложенная стрела увеличивается в размерах, пока не достигает метровой длинны. Прямо с пола девушка выпускает её в цель.

Зоргулон с трудом останавливает снаряд, припав на одно колено. К общему веселью присоединяется Гидеон. В одной руке плазменный пистолет Джиендро, вторая выпускает огненные сгустки.

Монстр покачивается, а в движении его щупалец чувствует паника.

Усугубим!

Выхватываю из кольца винтовку и сливаю аркану почти под ноль в Усиленный выстрел и Дуплет. Остатков хватит лишь, чтобы поддерживать Манок.

Серое Веретено громыхает, и светящаяся пуля таранит невидимый барьер. Поначалу кажется, что враг совладает, но щупальца гаснут, и одна из его рук отлетает, перебитая в локте. Конечность со шлепком стучит по полу, а катана уже врубается в чудовищное тело, разрубает плечо и уходит ниже — к внутренностям. В это же время поток огня омывает уродливую морду. Выжигает глаза, зарывается в раскрытую от боли пасть.

Досылаю патрон. Выстрел. Пуля дробит колено, вынуждая псионика припасть к земле. Передёрнуть затвор. Выстрел. Грудная клетка вздрагивает от крупнокалиберной пули, что больше не видит никаких преград. Кровь толчками выплёскивается на пол.

Еле слышный на фоне творящегося хаоса свист.

И ослепительная стрела Нако пробивает лобную кость чудовища.

Ослеплённый, обожжённый, искалеченный он валится на спину и замирает.

Всё.

[1]. https://ru.wikipedia.org/wiki/Плазменная_лампа