Где-то впереди раздался грохот. Он приближался.

Стук копыт.

Я не шевелилась.

Ветер взвыл.

Потемнело.

И вот я увидела их. Четыре коня. Четыре всадника. Один, на странном бледном, светящемся коне выступил вперед. Ветер сорвал с его головы капюшон. На меня смотрели пустые глазницы.

— Между прочим, я ужасно замерзла, когда проснулась тут… Одна. Разве так делают? — произнесла я, не замечая стекающих по щекам слез.

Он чуть наклонился вперед, протягивая руку. Руку скелета. Я протянула свою и коснулась его кисти. Сухая безжизненная пожелтевшая кость, пролежавшая на ветру бессчетные столетия.

Костлявая кисть сжалась на моем запястье.

«Ты пойдешь со мной?»

Я уставилась в эти пустые глазницы.

— Навсегда?

«Да».

— Почему я? Почему я жива?

«Позже ты получишь ответы на все свои вопросы. Если это все еще будет иметь для тебя значение».

— У меня условие. Одно.

«Говори».

— Я, конечно, все понимаю, и кто ты такой, точнее, что ты такое, но я бы хотела… Господи, я только хочу, чтобы ты был со мной таким, каким был этой ночью. В человеческой форме. Всегда. О'кей?

Я наглая, знаю. Но мне было все равно. Мой разум бил тревогу. Мне было страшно. Я уже понимала, что это не сон. Что со мной случилось что-то страшное. Но я хваталась за единственное, что у меня было в этот момент знакомое. А этим знакомым оказалась моя Смерть.

«О'кей».

И он поднял меня к себе в седло. Посадил прямо перед собой. Его руки — человеческие руки — сомкнулись вокруг меня, укутали плащом. Я прижалась щекой к его груди, вдохнула такой знакомый пряный аромат.

«Закрой глаза», — приказал он.

Я повиновалась.

И мы полетели…