Но только ответа на этот вопрос самостоятельно мне было не найти. Да и откровенничать с его мамой на тему собственных сомнений и страхов не хотелось. Она и так волнуется и очень переживает. Ещё не хватало нагружать её собственными проблемами.

На самом деле мне глубоко понятны были её действия и поведение сейчас. Если бы я не знала Ши-Рана лично, то возможно подумала бы, что стоит только объясниться. Рассказать ему просто истинные причины своего поступка, и он поймёт. Но я его знала. Знала как никто. И сама не могла многое ему сказать честно.

А ещё я боялась того, что будет, когда он всё вспомнит.

С одной стороны радовало, что он действительно привёз меня к себе домой, к маме. Даже если он правда считает, что она предала его тогда и бросила одного, то всё равно я бы не поверила, что он к ней равнодушен. Скорее ему тоже больно всё ещё от той ситуации, поэтому не делает шаг первым. Но то, что он привёз меня к ней, да ещё и представил как «свою Райю» – для меня это было уже много. И сбрасывало просто огромную часть моих страхов.

По крайней мере, вряд ли он на самом деле теперь приведёт сюда медработников, чтобы те куда-то опять меня увезли, или прямиком отсюда повезёт сам на утилизацию… Такое мне сложно было представить. Однако, небольшой процент того, что это всё же может случиться, оставался.

Если бы не тот разговор с императором, когда он сказал, что знает, каково с другой… Может я бы не боялась сейчас, что та девушка в его каюте, существование которой он отрицает, займёт моё место в его жизни. Станет его поддержкой. А если ещё и совместимость с ней будет выше, то становится логичным вопрос – я ему зачем?

Этого вопроса бы не было, если бы Ши-Ран был способен любить. Вот только в этом я очень сомневалась. Сейчас ему просто больно от событий, что случились пять лет назад, а он помнит их как сейчас. Но что будет, когда боль пройдёт, а память вернётся?

Мне было тоскливо думать об этом. Даже больше тоскливо, чем страшно. Так же как его мама любит его больше жизни, но боится поговорить с ним об этом, я тоже боюсь. И мы обе считаем, что он оттолкнёт нас. Обе думаем, что он настолько лишён чувств, что не готов сделать шаг навстречу и понять. Что так будет только хуже…

На самом деле я ощущала себя словно в тупике. Мне не выбраться из его резиденции. Мне не вернуться на Землю, да я уже и не хочу. Мне не переделать его – потому что он уже привык жить иначе, и сделать для меня исключение – это максимум, на который могу рассчитывать. При этом сейчас Ши-Ран был довольно мягок со мной, и смотрел так, как ещё никогда не смотрел. И конечно же, я бы хотела, чтобы так осталось навсегда. Но ещё я понимала, что рано или поздно он вспомнит себя прежнего – и что мне делать тогда?

Как я смогу жить с ним, хладнокровным, равнодушным, не отвечающим взаимностью? Это же просто пытка какая-то. Как и страх, что любимый мужчина вот-вот от тебя избавится…

Пока размышляла, сама не заметила, как опять накрыла живот ладонями. Зато заметила его мама.

– Ши-Ран, должно быть, очень рад? – кинула на мои руки, а я покраснела.

– Нет… То есть… Я не уверена. И пока ему не говорила, – призналась от неожиданности.

А она даже встала со стула.

– Не говорила?! Разве так можно… Он должен знать! Он… – и по её лицу я видела, что это из-за волнения за меня, а не потому что не «осчастливила» её сына новостью. – Послушай… Рай-ши другие. Они сильнее, даже если думают, что осторожны… – мама командора явно подбирала слова.

– Я всё понимаю, – остановила её от этой необходимости. – Просто меня осматривали в меблоке и ничего такого не сказали. Скорее всего, я просто ошибаюсь. Незачем ему тогда это говорить, зря же…

– А если нет? Поверь, он найдёт тебе лучших врачей здесь, – она подошла ближе и взяла меня за руки – очень мягко и деликатно. – Какими бы ни были ваши отношения, для ребёнка он сделает всё возможное и невозможное…

– Даже если наша совместимость совсем небольшая и я сама не очень ему и нужна? – просто вырвалось.

– Совместимость по генам нисколько не влияет на детей. У меня с его отцом был очень высокий процент, а сын родился… другим… – она вздохнула. – И судя по тому, как он на тебя смотрит, ты нужна ему. Я думала, что всё наоборот. Что ты не хотела бы его рядом…

– Я хотела бы. А вот чего хотел бы он, не уверена, – посмотрела ей в глаза. – Не принимайте близко к сердцу. Мы разберёмся. Вы вырастили его… хорошо. Он не жестокий, как некоторые другие. Он бывает добр. И я очень… его люблю…

– Любишь? – она улыбнулась, а глаза её стали опять влажными.

– Люблю, – подтвердила.

– Тогда скажи ему о том, что подозреваешь, Райя… – она чуть сжала мои ладони.

– Скажу… Чуть позже. Вы пока тоже не говорите. Я хочу найти подходящий момент.

Мама командора покачала головой.

– Что ж… Тебе решать. Я не могу настаивать… Но есть у меня чёткое ощущение, что ты не ошибаешься в своих подозрениях. Ещё только увидев тебя, мне показалось, что ты в положении. Не только потому, что ему было позволено привезти тебя в резиденцию.

Я кивнула.

– Тебе наверное хочется отдохнуть после дороги? Давай я провожу тебя в комнату?

На самом деле я сегодня спала почти весь день. Но чтобы немного подумать и побыть одной, согласилась. И когда мама Ши-Рана ушла, то я прошлась неторопливо по комнате, рассмотрела всё вокруг. Отправилась в ванну, и даже повалялась там часок в тёплой водичке, наслаждаясь.

Накинула на себя кажется его (просто огромный) халат – из очень приятного материала. И в таком виде вышла на шикарную террасу, где долго смотрела на звёзды и планеты. И думала о том, что же ждёт меня в будущем. Как у нас в итоге всё сложится. А ещё несмело мечтала, что Ши-Ран продолжит вести себя со мной вот так, как сейчас, даже после того как вернётся в себя прежнего… Мне так безумно этого хотелось! Так сильно, что я даже в какой-то момент поверила в это. Что за это небольшое время, что мы провели вместе после его потери памяти, его отношение изменилось ко мне настолько, что теперь он не захочет от меня избавляться. Вот только мне представлялось, что проверить это в реальности я смогу когда-то потом. Ведь не должно бы это случиться слишком скоро…

И я настолько себя в этом убедила, что когда услышала сзади его шаги и обернулась, совсем не ожидала увидеть то самое его отсутствующее выражение лица. Ту самую маску, которую я ненавидела всеми фибрами своей души. Которую боялась до ужаса просто. Ведь именно с ней он отдавал меня. С ней смотрел равнодушно, когда отправлял к Рай-Харру. Из-за неё я не могла понять, о чём он думает и оттого придумывала себе всякие ужасы…

Командор оказался уже довольно близко, когда я нервно отпрянула, уперевшись спиной в ограждение.

– Райя? – нахмурился и протянул ко мне руку.

Мне показалось, что выражение его лица стало жёстче. Он… Всё вспомнил и хочет меня отсюда выволочь и прогнать? Или вернуть в медблок… А то ещё хуже – сразу на утилизацию…

Поэтому в момент, когда его большая ладонь сжалась на моём предплечье, у меня сердце было готово выпрыгнуть из груди, а я сама тихо вскрикнула и… лишилась чувств, проваливаясь в темноту.