Остановившись на пороге каюты, окинула её взглядом.

Да, это совсем не было похоже на жилую комнату. Тут даже не было моих личных вещей. Чистые, не ясно чьи и откуда – в шкафу. Грязные – складывались в специальный контейнер в стене душевой, откуда потом исчезали, появляясь в другом контейнере рядом уже постиранными и отглаженными через какое-то время. Вот и всё.

Тут не было милых вещиц – картин, статуэток, книг, безделушек, даже расчёски не было. Совершенно пустое, по сути, помещение, скорее походящее на странный гостиничный номер, чем на спальню. Поэтому я точно не буду скучать. Ни капли. И всё же…

– Мы вернёмся сюда ещё когда-то? – задала свой вопрос, когда он оглянулся на меня, не понимая, почему остановилась.

– Мне придётся вернуться позже, а ты – точно нет. Ты теперь будешь жить на Рай-Таре, я уверен, что тебе там понравится. Император дозволил отвезти тебя туда раньше, чем это предусматривают правила. Наш с тобой случай не типичен, так что для него сделали исключение. Теперь все знают, что сосуд способен найти своего рай-ши даже на Марисе, поэтому никто не посмел возражать. Так что на станцию ты больше не вернёшься. Или хотела бы? – он приподнял бровь, а я от души помотала головой.

– Нет. Совсем нет.

– Ну и славно, идём, нам нужно поторопиться…

Я нахмурилась. Почему нам нужно торопиться?

– Ши-Ран?

Он обернулся снова, вопросительно кивнув мне головой.

– Зачем ты ходил на аукцион? Ты хотел… взять другой сосуд? Вместо меня? – вот и решилась. Спросила. И затаила дыхание в ожидании ответа.

Теперь его брови приподнялись.

– Это запрещено правилами, Рай-я. Пока у меня есть ты, не может быть другой, – он сказал это уверенно, словно прописную истину, но мне показалось, что это не совсем тот ответ, который я бы хотела услышать.

Значит ли это, что он хотел бы, но нельзя? Или и не хотел? А может не зависимо от своего желания, учитывая нашу «нетипичную ситуацию», ему приказали взять другую, а он не смог и не стал сопротивляться?

Однако задать и эти вопросы он мне не дал. Вместо этого приподнял мою ладонь к своим губам и поцеловал, затем сразу отпуская.

– Давай поговорим в космолёте. А сейчас иди прямо за мной, ладно? Попробуем не нарушить правила тут в последний раз, хорошо?

Я покорно кивнула.

Да, правила. Я должна идти за ним. Не касаясь и не говоря. Не может же он за руку вести меня через всю станцию… Поэтому и отпустил. Хотя мне безумно не хотелось его отпускать. Хотелось обнять и вжаться в него целиком.

Но я пошла. Храбрясь и убеждая себя, что дальше всё будет хорошо. Что позже он всё вспомнит, но не забудет и свои слова, которые говорил мне сегодня ночью. Он знает, что я летала за ним. И это ведь будет даже несправедливо утилизировать меня после такого… Нет, я не думаю, что он мне чем-то обязан за это. Нет, конечно. Но можно же даже в таком случае от меня не избавляться, да?

И всё же, ведомая странным предчувствием перед тем, как завернуть за угол коридора, в котором находилась каюта, я обернулась. Всего на миг. Он и не заметил, а вот я замерла, издали увидев рядом с открытой дверью нашей каюты стройную светловолосую девушку. Землянку…

Сердце моё ухнуло вниз, а в глазах помутилось.

– Рай-я, – позвал командор из-за угла, не поняв, почему я остановилась.

А я вздрогнула от звука его голоса и быстро опустила голову снова в пол, машинально заворачивая за угол тоже, к нему. Словно привязанная. Так и не увидев, зашла ли она в каюту. Но это точно была наша… Та, в которой столько времени провела я.

И хотя я продолжала идти за командором вроде бы ровно, внутри билась теперь только одна-единственная мысль. Если ему на самом деле привели другую. «правильную», то я выходит, ему совсем не нужна и всё, что он говорил сегодня, было ложью?