Я думала так про Рай-Харра не только потому, что он чувствует, как человек. Он ещё… Когда есть возможность по-мальчишески непосредственный, а когда нужно – собранный и опасный. Он чётко знает, где и с кем может быть самим собой, а где и когда следует вести себя иначе, чтобы не терять вес в глазах своего общества. Интуиция мне подсказывала, что это не просто так. Не лишь потому что он очень умён.

Было в этом нечто… Выдающее в нём какой-то на самом деле имеющий значение вес. Как у тех людей на Земле, которые на самом деле имеют очень высокий статус – тогда им не нужно никому ничего доказывать, не нужно доказывать, что они не на вторых ролях, более того – они даже могут быть на них, ведь и без того про себя сами всё знают, не боясь показаться смешными или не достаточно высокоранговыми. Роскошь быть собой доступна только тем, кто точно знает, что может себе её позволить. И за кем точно стоит надёжный тыл и поддержка.

Моя интуиция подсказывала, что Рай-Харр не просто так может запросто нарушать правила за закрытыми дверьми и иногда вне их. По сути, он позволяет себе то, что не может позволить себе командор. И если Ши-Ран второй по силе и положению в стране, то почему этот парень, моложе и по идее слабее его, может? Был тут какой-то секрет, я уверена. Но разгадывать его было не время и не место. Да и признаться, желания тоже особого не было.

Главное, что он – друг. Командору точно. И кажется мне. Имела ли я право попросить его о чём-то для себя, чувствуя, что он может мне в этом помочь? Не знаю. Но вряд ли бы решилась. Хотя мысль, что каким-то чудом именно он оказался на космолёте, именно он стал моим «подставным» рай-ши, именно он уже сыграл немаловажную роль во стольких важных событиях – подталкивала к идее, что и с командором, и с императором, и с кем угодно здесь он может найти общий язык.

Так что мне просто повезло, что он на нашей стороне и столько раз оказывался рядом. И кажется этого уже много. Ему сейчас нужно думать о себе, а не о моей судьбе. До того, как командор придёт в себя. А тем более – после.

Признаться, меня очень волновало то, что будет после.

Что Ши-Ран там такого надумал, на что решился в жерле вулкана? Понял ли, что не хочет тратить свою жизнь, которая может оборваться в любой момент, на «не ту»? Решил ли, что не стоит тянуть и дальше это бремя? И как он отнесётся к тому, что я окажусь рядом, когда (я не могла сказать «если» даже про себя) очнётся? Я ничего этого не знала.

И в итоге снова должна была смириться и уйти из медблока, так и не узнав, как он, что с ним и есть ли какие-то прогнозы, кроме заверений Рай-Харра, что всё будет хорошо. Браслета для связи у меня больше не было. Куда он делся, было не очень ясно, но в каюте я его не нашла. Зато сама опять оказалась заперта здесь, пока время тянулось медленно и пугающе, заставляя предполагать самые худшие варианты.

Это там, в космосе я была поисковым прибором, я была нужна командору… Тут – я снова бесправный сосуд, которому никто ничего не обязан объяснять. И по идее даже бесполезный для самого Ши-Рана, наверное…

Поэтому когда спустя несколько часов в каюту закатили огромную капсулу, в которой лежал он без сознания, даже испугалась оставаться с ним наедине.

– Постойте! – остановила медиков. – Скажите хотя бы, что с ним? Ему лучше? И если ему станет хуже? Или ему что-то понадобится? Что мне делать?

– Нажмёшь на кнопку, – указали мне большую на капсуле.

– Но… Он просто будет здесь лежать? Разве не нужны какие-то процедуры?

Оба рай-ши переглянулись, а потом один из них прикрыл дверь, чем изрядно меня напугал. Особенно когда второй решительно шагнул ко мне, попятившейся к капсуле, в которой лежал бессознательный командор…