Яромир

Когда Марфа внезапно ударила Анну магическим импульсом, мир вокруг меня сузился до одной точки. Кровь ударила в виски, затмив даже постоянную боль в ногах.

Благо с Аней все было хорошо. Но ведь это именно я подверг ее такому риску. Я сказал, что у Марфы нет магии, и, как оказалось, ошибся…

Аня привезла коляску, и я смог сесть. Ноги болели, но я старался держаться. Я и так бесполезный калека, чтобы еще нагружать Аню…

Мы остались с Марфой вдвоем. Аня же ушла, чтобы привести подельницу.

— Аня, одной идти опасно, — сказал я, но Аня поспешила меня успокоить:

— Марфа пришла с ребенком, Яр… Девочка вряд ли сможет нанести мне хоть какой-то вред.

Пришла с ребенком? Что за низость?

Аня ушла. А я тут же повернулся к молчавшей все это время Марфе.

— Значит, у тебя есть магия…

Марфа злобно сверкнула глазами. — Всегда была! — И ты молчала… — Кабы сказала — загрузили б делом по горло. А на што мне? За такие-то гроши! — ответила она в привычной грубой манере. Но если раньше это воспринималось как должное, то теперь вызывало море гнева внутри меня.

Какая же она… отвратительная женщина! Сложно было подобрать слова. — Как же тебе не стыдно, — осуждающе кинул я. — Воровала, обманывала, чуть не навредила Ане…

Марфа хмыкнула и уперла руки в бока. Она ничего не ответила. Но стыдно ей действительно не было…

Повезло, что она женщина. Будь мужчиной, я бы наплевал на боль в ногах… Ей было бы несдобровать.

А с женщины взятки гладки…

Аня вернулась через черный ход, а рядом с ней — маленькая худенькая девчонка. Она кинула на меня взгляд и потупила глаза.

Ребенок… Действительно, совсем ребенок! Напуганная маленькая девочка…

Аня прочертила в воздухе руну. Я хорошо ее знал. Это быстрая ловушка. Достаточно слабая для нежити, но сильная, чтобы удержать человека на пару часов.

Аня оставила девочку в ловушке, и та сразу же залилась слезами: — Отпустите меня, дядя, тетя! Я ничего злого не умышляла! — Молчи, окаянная! — зашипела Марфа, но девчонка уже не могла остановиться. Страх развязывал ей язык. — Я не хочу в темницу!

Горло сжалось от омерзения. Допрашивать женщин и детей не дело воина.

— Воровство у генерала дракона карается пожизненной каторгой, — жестко отметила Анна, отчего девчонка еще больше зарыдала.

— Где моя лошадь? — задал я самый главный и тяжелый вопрос.

Марфа сжала губы. — Неужели ты хочешь в темницу? Просто представь, что ждет тебя… — Вы нас сдадите? — всхлипнула девочка.

— Если ответишь, где лошадь, не сдадим, — вступил в диалог я.

Девчонка затряслась. — Но мы же не воровали! Мы же по приказу барыни вещи перевозили! — Заткнись! — взвыла Марфа. — А то гроши наши на ветер! И братик твой того, в могилку сляжет!

— Что ты имеешь в виду? Что значит «по приказу»? — жестко спросил я, подкатив коляску.

Но девочка сжала губы. Она снова потупила взгляд. Марфа явно знала, на что давить…

— Да… — неожиданно задумалась Аня. — Я слышала, как Марфа говорила у конюшни, что они по приказу барыни действуют, не воруют. А просто перевозят вещи…

Услышанное даже в голове не укладывалось.

— Она тебя, должно быть, обманула, барыня бы точно не велела такого, — продолжил я наседать на девочку. — Она просто воспользовалась твоей наивностью… — Нет, я… — Молчи, Тата! Молчи! — заорала Марфа, перебив девочку.

У Ани загорелись руки. Она активировала боевую магию, отчего Марфа дернулась.

— Вы нас магией будете бить? — у девочки еще больше задрожал голос. — Мы не бьем магией тех, кто говорит правду… А ты ведь будешь говорить правду, да? — спросила Аня.

Девчонка кивнула.

— Значит, Марфа тебе сказала, что вы перевозите вещи… обманула тебя? — продолжил я. — Не обманула, дядя… Я письма видела… Я бы на слово не поверила, не дура уже, пятнадцатый годок… Но она при мне письма из ящика вытащила да показала…

Значит, подделала письма?

— Вот дубина… — заворчала Марфа.

— Что за бред ты девчонке внушила? — прорычал я, глядя в сторону Марфы. — Как ты могла придумать такое… Втянуть ребенка в свои грязные дела? — Я? Придумала? — заорала Марфа. — Татка правду молвит! Не воровала я! Барыня сама велела!

— Зачем барыне воровать вещи… Это просто бред, — в этот раз мое рычание отдалось болью в ноге.

— А мне почем знать? У меня письма сохранились… На случай, если доказывать. Она велела сжигать, но я-то не дура! Это она ду… думает странно! Притащила сюда серебро да фарфор. А теперь, видно, прогуляла денежки со своими хахалями по балам, и вот — последнее тащить! А мне какая разница? Что велено, то и делаю, главное, чтоб платили…

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. И еще… почувствовал взгляд Ани. Тяжелый, с нотками жалости…

Чушь собачья!

— Я тебе не верю! — жестко обозначил я. — Тебя поймали, вот ты и крутишься как уж на сковородке. Обливаешь грязью мою верную жену… Обманула девчонку. — Ваша воля… — хмыкнула Марфа.

— Покажи письма, — резко сказала Аня. — Это все бред, Аня. Рада не могла! Она просто вертится… — со злостью сказал я, сжимая кулаки.

Марфа же выглядела невозмутимой. Ее уверенность была такой… раздражающей. Но в то же время очень… твердой. Настолько твердой, что даже девчонка рядом перестала рыдать. Только молча смотрела на все происходящее.

— Зачемесь мне вам что-то показывать… Сами, господа, и разбирайтесь, а я служка, и только дело свое делала… — Мы разберемся. Только вы все это время будете сидеть в ловушке. Ждать… пока письмо дойдет до Рады и обратно! Чтоб все прояснить.

Анна выглядела воинственной, даже сжимала кулаки, а ее глаза горели магией и гневом.

— Права не имеете! — возмутилась Марфа. — Нам помогут! — Правда? Кто? Ау! — Аня крикнула так, что ее голос эхом отозвался от стен. — Ах, тут же некому! Прямо как и генералу помочь было некому! Будете сидеть здесь и есть, как он ел, кашу с жуками! Испытаете все радости жизни в заточении: холодный дом и отвратительную еду, — зарычала она так, что казалось, в ней самой живет дракон. Каша с жуками?

Анна выглядела настолько разъяренной, что, кажется, решимость Марфы стала исчезать. Но все же она держалась — в отличие от…

— Не надо, тетя, нельзя меня держать… Меня маменька и папенька искать будут… Я для братика денежек хотела заработать… Я правда не знала… правда не хотела… Папа и мама расстроятся, если меня не найдут! А братик будет плакать… а ему нельзя! — Да што ты мелешь без промедли, пустобреха! — зарычала Марфа. — Братику нельзя плакать! Мама говорит, что он тогда умрет! — кричала со слезами девочка.

Это было невыносимо. Она всего лишь ребенок… обманутый несмышленыш.

Я не выдержал. Подкатил коляску и протянул руку, тем самым нарушив барьер ловушки.

— Дядя… — Послушай, я просто хочу узнать правду. Я не хочу стражи, долгих разбирательств и держать в плену, тем более… ребенка. Но для этого мне нужно узнать правду и… вернуть лошадь. Скажи, ты знаешь, где… где моя Звездочка? — Не слушай его! Татка! Слышишь…

— Она тебя уже обманула, отправила первой в конюшню, — раздался голос Ани. — Знала, что в ловушку отправляет. А сама сбежать хотела. Неужели стоит ради нее сидеть здесь? Тем более когда тебя ждут мама, папа и братик?

Девочка всхлипнула и посмотрела на меня глазами, полными надежды.

— Простите меня, пожалуйста. Отпустите… — Я отпущу, — сказал я. — Но если ты поможешь… Ты ведь поможешь, Тата? Ты не выглядишь злой… — Тата! Не соглашайся! Не соглашайся, а то братик твой ум… — снова пыталась запугать девочку Марфа. Но резко замолчала…

Девочка вздрогнула — это был магический всполох, от которого Марфа повалилась на землю… Аня приглушила ее магией.

— Не делайте мне так, пожалуйста, — снова испуганно взмолилась девочка. — И не буду, — успокаивающе постарался сказать я. — Я хочу тебя отпустить, Тата. Я тебя отпущу, слышишь…

Девочка кивнула.

— Ты знаешь, где лошадь? — Знаю, дядя, я знаю… Марфа ее в сарае спрятала, там она сидит взаперти…

Я выдохнул. Огромный груз свалился с моих плеч.

Девочка моя, я тебя не уберег… Но обязательно верну! Только вот… как?

— Сможешь проводить? — вырвала меня из мыслей Аня.