Мир зашатался. По грохотавшей земле катились камни, ветки и прочий мусор. Где-то под ним образовывалась еще одна трещина. Хантер слышал щелчки и треск там, где под землей что-то ломалось. Он бросился назад, когда перед ним разверзлась зияющая пасть и проглотила упавшее дерево вместе с пламенем.

Дым и пыль рассеялись, и Хантер увидел, как Хванг сделал два неверных шага. Мир содрогнулся.

– Погоди! – окликнул его Хантер. – Стой!

Хванг покачнулся на краю. Молча сделал шаг назад – на его лице застыло выражение полного удивления. Он неуверенно улыбнулся, больше от изумления, чем от страха. И поднял руку, точно подавая ее кому-то невидимому, чтобы тот за нее схватился. А потом упал.

Хантер наклонился, насколько хватило смелости, и заглянул в пропасть. Он вспомнил, как сам свалился в трещину, и подумал: интересно, он увидит на дне тело?.. Но вышло иначе. Он увидел лишь тьму. Хванга нигде не было.

Хантер не понимал, что чувствует. Облегчение, усталость или сожаление… или все вместе. Он гадал, мог ли что-нибудь сделать, чтобы не допустить этого, – но в то же время ощущал некое бесстрастное удовлетворение. Тени, что нависала над его семьей, больше нет.

Он замахал руками, чтобы развеять дым. За ним он видел силуэты Луны и своего брата.

– Вы там целы? – крикнул он.

Коди кивнул, но Луна держалась за горло.

– Что случилось? – спросил Хантер.

Она посмотрела на него широко распахнутыми глазами:

– Я его проглотила.

– Что?

До него медленно доходил смысл ее слов. И еще медленнее – то, что он видел собственными глазами.

Ноги Луны оторвались от земли, точно ее подхватил воздушный шар. Она взмыла вверх, набирая скорость.

– Что происходит? – спросил Коди.

Светлячки выпорхнули из оставшегося гнезда. Их огоньки не мигали – они горели, что твои лампочки, ослепительные и неколебимые. Сгрудившись вокруг Луны, они помогали ей вращаться в воздухе, будто она была листком, подхваченным ветром.

– Хантер! – Она потянулась к нему, но была уже слишком высоко.

– Вернись, – отозвался он. Его замутило от страха.

– Вряд ли я смогу. – Ее голос был таким далеким. Нефрита подпрыгнула и, отталкиваясь задними лапами от воздуха, устремилась вдогонку. Луна поймала крольчиху и полетела еще выше.

Хантер огляделся, пытаясь думать быстро. Он заметил ветку персикового дерева, некогда возвышавшегося над лесом. Из нее торчала стрела. Привязанная к древку тончайшая нить блестела на солнце. Он вспомнил, как наблюдал за Луной, пока она завязывала этот узел.

– Ты мне доверяешь? – крикнул Хантер, выдергивая стрелу. Она вообще его слышит?

– Да, – ответила Луна, – конечно.

Хантер смотрел, как полы куртки, точно крылья, вздымаются вокруг нее. Он не обращал внимания на то, как кровь стучит в висках, как тянет в груди. Это сработает. Он прицелится в ткань. Стрела зацепится за нее, и он сможет стянуть Луну обратно на землю.

Он обвязал волочившуюся нить вокруг талии, намотал петлей на руку. Для верности несколько раз обмотал ею костяшки пальцев.

И вскинул лук. Оставалось лишь попасть в подол куртки. Материал достаточно прочный, он в этом уверен.

Хантер выдохнул и выстрелил.

Стрела взмыла в воздух. Он видел, как она увлекает за собой нить. То, что было намотано на кулак и вокруг пояса, натянулось. Притяжение земли перестало на него действовать, Хантер ощутил, что стал невесомым. Его собственные ноги оторвались от земли. Он слышал, как брат что-то кричит ему вслед, но уже не мог разобрать слов.

Хантер взмыл позади Луны, и ее лицо исказилось смятением. Тут он вспомнил, что уже целился в нее несколько раз. Мячом, желудем.

Он промахнулся, потому что он не мог попасть в Луну.

Ну конечно. Как он мог забыть. Она была единственной недосягаемой для него целью.