Когда Макс и Тиара вошли в один из домов, внешне ничем не отличимый от всех остальных, их там уже ждал недовольный Свон.

– Ты что, и поселить его хочешь у нас?! – возмутился он.

– Конечно! Других вариантов нет, никто больше его к себе не пустит, ты же понимаешь, – пожала плечами Тиара.

– А как же я?!

– Я как раз хотела попросить тебя пожить некоторое время с бабушкой, – сказала Тиара. – Пока папа в походе – ей одиноко, а поселить к ней Макса нельзя – бабушке будет неуютно.

– А я? – продолжал негодовать толстяк. – Обо мне ты подумала? Мне что, теперь вещи туда-сюда таскать?

Макс успел принять как факт наивность и доверчивость Тиары, но поведение Свона поразило его куда сильнее. Ведь сейчас, когда его добренькая сестричка решила поселить к себе буквально первого встречного, Свона волновали не её безопасность и комфорт, а исключительно собственные неудобства вроде перетаскивания вещей. Максу подумалось, что эти двое поделили по-братски все качества – Тиаре достались доброта и красота, а ему… всё остальное. Разум или хотя бы здравый смысл, судя по поведению обоих, в разделе не участвовали вовсе.

– Не переживай так! – улыбнулась Тиара. – Мы тебе поможем!

– И неделю ты будешь отдавать мне половину своей порции! – нахмурился Свон.

– Но я и так часто отдаю тебе еду… – прошептала Тиара. Вздохнув, она кивнула. – Хорошо, я согласна. – Чудо, что с таким братом и своей добротой она ещё с голоду не померла. Хотя можно было предположить, что пока здесь был их отец, он такого не допускал. По крайней мере, не давал внаглую объедать и без того худую Тиару.

– Ладно уж, сам всё унесу, – пыхтя и что-то сердито ворча себе под нос, Свон собрал разбросанную по комнате одежду и, подхватив её в охапку, вышел из хижины.

Максу захотелось как-нибудь колко прокомментировать его поведение, но пришлось сдержаться. Спецназовец был в селении на птичьих правах, и испытывать терпение даже этого бурдючка с салом ему пока не стоило.

– У тебя с собой вообще ничего нет? – уточнила Тиара.

Вопрос вновь заставил Макса взгрустнуть об утраченном рюкзаке. Хорошо ещё, что нож и пистолет с ним остались.

– Нет, я остался с пустыми руками после того, как Стена схлопнулась, – ответил он, решив не уточнять про оружие.

– Макс! – вдруг воскликнула Тиара. – Точно! Ты ведь пришёл с тех гор! Ты в самом деле никого там не встретил?

– Нет, – пожал плечами он. – Я не понимаю, о каких чудищах говорила та старушка.

– В тех краях живут чудовища, как и почти вокруг всей деревни. Мы можем отходить от нашего поселения только в ту сторону, – она махнула рукой куда-то в сторону. Даже слепая, она прекрасно ориентировалась и в своём доме, и во всей деревне и её окрестностях. Чего нельзя было сказать про Макса. – Там, где горы, и там, где светит Стальное солнце – запретные места. Мы не должны ходить туда, чтобы не попасть в лапы к чудищам. Но и они не могут подойти к нашей деревне, так что не бойся, тут мы в безопасности.

Макс задумался. Стена отторжения была создана вокруг Зелирии, значит, сейчас они находились с её «внешней» стороны. Станция не атаковала деревню, но могло ли быть так, что она начинала стрелять при приближении к Стене даже с этой стороны? Но стрельба – это не чудовища. А вот те андроиды, что Макс видел недавно, в теории могли за них сойти. Выходит, что деревня не имеет отношения к пришельцам? Но ведь все, кого он встретил на Зелирии, и даже Хамки, ничего не знали про существ, похожих на этих кроликов. Как-то странно.

– Тиара, а Стальное солнце – это та огромная штуковина в небе? – это, конечно, казалось очевидным, но в его положении с минимумом информации лишних уточнений быть не могло.

– Наверное. Я же её никогда не видела. Но да, мне рассказывали, что если посмотреть на запад, то в небе там всегда висит гигантский блестящий шар, который мы называем Стальное солнце.

В этот момент в хижину вошёл Свон и, смотав в узел бельё на своей лежанке, взял его и вышел, бросив на Макса косой взгляд.

– Прости, Макс, у нас нет больше постельного белья, так что я сейчас постираю своё и повешу сушиться – этой ночью ты сможешь хорошо выспаться после своих потрясений, – осознав возникшую проблему, тут же решила Тиара.

«Эта девушка вызывает желание обнять её и плакать, – подумал Макс. – Нет белья? Не проблема, отдам своё! Интересно, если скажу, что трусы менять не на что – свои предложит? И есть ли они у неё вообще?»

Макс плюхнулся на освободившуюся лежанку и вытянулся во весь рост – коротковата кроватка будет, ну да не беда.

– Мне не нужно бельё, посплю так, не надо ничего отдавать. Скажи лучше, чем я могу вам помочь? Вообще, расскажи про свою деревню. Как я понимаю, у вас проблемы с едой?

Девушка села на свою кровать и повернулась к окну.

– Ты мог бы помогать нам в полях. Мы выращиваем овощи, это и есть наша еда. Леса поблизости от деревни не богаты на съедобные плоды, а уходить далеко мы не рискуем – опасаемся чудовищ. Раньше, когда я была младше, урожая хватало, чтобы кормить всех нас и даже делать какие-никакие запасы, но с каждым годом плодов вырастает всё меньше и они всё хуже. Растения чаще болеют и сгнивают. Мы не знаем в чём дело, может быть это злая магия чудищ, может что-то ещё. Мы можем лишь гадать. Обычно я тоже работаю в полях вместе со всеми, но сегодня утром Минки услышал хлопок и убежал от меня. Видимо, он сильно испугался и в панике умчался в лес. Я искала его по запаху, снова хлопок и…

Она снова погладила тельце зверька у себя в руках.

– Макс, я должна похоронить его. Побудь тут, пожалуйста. Я вернусь и приготовлю вам со Своном еды.

Не успел парень и рта раскрыть, как Тиара буквально выскочила из домика. Похоже, она снова расплакалась.

«Странные вещи она рассказывает, – вслух подумал Макс, глядя в потолок. – Но, что интересно, проблемы здесь всё те же, что и на Зелирии – жрать нечего. – Он расслабился, вслушиваясь в окружающие звуки». Где-то вдалеке слышались голоса деревенских жителей, ветер шелестел в листьях кустов. Но чего-то не хватало…

И тут до него дошло – птицы! С того момента, как он миновал Стену, он не видел ни одного живого существа. Ни одной ящерки в горах или в лесу, ни одного насекомого или самой маленькой птахи. Здесь вообще не было никакой живности!

В этот момент его взгляд зацепился за висящий на стене череп. Трудно было понять, как именно выглядело это рогатое существо при жизни, но сам факт наличия его останков в доме говорил о том, что когда-то такие создания водились здесь. Интересно только, куда делись. Про охоту и животноводство Тиара не говорила, да и выглядел этот череп старым и побитым, истёршимся. Очевидно, что он был здесь обычным украшением, пусть и весьма своеобразным, и найденным, скорее всего, где-то в земле, а не охотничьим трофеем хозяина дома.

«Если я смогу дать им несколько ценных советов по части садоводства, они могут поделиться со мной своими знаниями, – про себя продолжил размышлять он. – Другой вопрос, есть ли они у них вообще? Или проще добыть запасы еды-воды и слинять?»

Вдруг дверь скрипнула, и в домик шаркающей походкой зашла старушка. Не та, с которой Макс общался на улице. Эта пожилая крольчиха прошоркала по комнате, опираясь на клюку, и села на кровать Тиары. Видимо, та самая «бабушка», про которую она говорила.

– Здравствуйте. Меня зовут Макс, – запоздало вспомнив земной этикет, он вскочил на ноги и поздоровался.

– Да лежи ты уже, – махнула рукой она. – Чего подскочил? Макс, говоришь? Ну, рада познакомиться. Меня Ганабирой звать. Внучка моя тебя к нам привела, Тиара. Где она, кстати?

– Пошла хоронить Минки, – он вкратце рассказал ей о случившемся со зверьком Тиары.

– Плохо это. Двое их у нас теперь осталось. Перевелись…

– Их? – не понял Макс.

– Сумими, зверьков этих. Наследие наше от предков, – она вздохнула и посмотрела на парня. – Ты садись, садись. Чего зря стоять.

Макс сел на лежанку, а старушка не сводила с него задумчивого взгляда.

– К добру ли ты к нам пришёл, или к худу… Всегда говаривали, что к горам ходу нет – чудища там страшные живут, спасенья, мол, от них нет. А ты говоришь, что нет там никого…

– Я не утверждаю, что там совсем никого нет, – осторожно поправил её Макс. – Но за то время, что я шёл до озера, где купались ваши девушки, я не встретил никого.

– Стальное солнце вчера и сегодня полыхало алым огнём. Дважды посреди ясного неба раздавался гром. И потом появился ты. И пришёл из мест, где чудища обитают. Странно всё это, потому все и взволновались.

Если принять во внимание то, что творилось возле станции, а также лютую дикость этих кроликов, Макс понял, что ему очень повезло – деревенские могли его и молча на вилы поднять, объявив чудищем.

– Там, за горами, есть другие деревни и селения. Там живут такие существа, как я, – сказал он. – Мы не чудовища, мы так же выращиваем овощи, собираем ягоды и охотимся. И в горах есть Стена, которую мы не могли преодолеть. Но сегодня утром я обнаружил в этой Стене брешь и через неё пришёл сюда. Увы, за мной дыра захлопнулась, я не смог вернуться.

– Собираете ягоды? – удивилась Ганабира, отчего её глаза очень по-человечески округлились, а седые длинные уши встали торчком. – Охотитесь? Это как?

Макс с трудом скрыл собственное удивление такой постановкой вопроса и постарался спокойно и подробно провести для старушки «ликбез». Он поведал ей про мисюков, про грибы и ягоды, птиц, и всё остальное. Та только удивлённо вздыхала и качала головой.

– Да, у вас там жизнь полегче нашей будет, – под конец сделала вывод она. – Ну, что уж имеем. Ладно, ты обустраивайся, но на поблажки не надейся. У нас кто не работает – тот не ест, – на этой фразе её лицо вдруг приобрело сердитое выражение, словно она вспомнила о чём-то неприятном. – Тиара тебе всё расскажет-покажет, будешь помогать в полях.

– Конечно, я работы не боюсь, – заверил Макс. – Видимо, мне и в самом деле придётся тут оставаться, больше идти некуда. Да и вам лишние руки в хозяйстве пригодятся, – Как и Тиаре, знать о его настоящих планах старушке было ни к чему.

Покряхтев, бабуля встала и медленно вышла из хижины.