Полчаса достаточно быстрого бега – и вся, за исключением Лассы, «правящая верхушка» Теократии уже стояла в нескольких десятках метров от того, что и называлось «Стеной отторжения». Погрузившись в дела Теократии, Макс так и не нашёл времени, чтобы изучить информацию о ней подробнее, – знал лишь, что она окружает Зелирию по периметру, как и было изображено на карте, что была у Вельги. Из всех обитаемых земель Зелирии границы владений умари как раз подходили ближе всего к Стене, почему этой ночи и хватило, чтобы добраться до Стены прямиком из Храма.

Макс понаслышке знал, что все, кто рисковал приближаться к Стене, погибали. Видимо, срабатывала какая-то установленная пришельцами защита, не подпускавшая к ней незваных гостей. Но сейчас было очевидно, что эта система дала сбой, – до странной полупрозрачной зеленоватой конструкции, словно растущей прямо из земли и уходящей выше крон деревьев, оставалось буквально десять шагов. Впрочем, Хамки, покидая Храм с весьма сердитым видом и самыми серьёзными намерениями, кроме просьбы не ходить следом озвучил и мысль, что первым делом нейтрализует все опасности, исходящие от Стены и охраняющих её инопланетных систем, если такие тут водятся.

«Не наврал, – подумал Макс. – Уже хорошо. И как минимум эту линию он успешно миновал». Другой информации у парня не было – с тех пор как Хамки отправился «вершить месть», больше он на мысленный зов Макса ни разу не откликался.

В самом деле, на идеальной глади Стены ярко выделялось лишь одно место – бесформенная дыра высотой пару метров от земли. Не ясно, была она тут всегда, или, что вероятнее, её пробил Хамки, но для Макса и девушек её размера вполне хватило бы.

– Была бы здесь Вельга – пустили бы её первой, – прохрипела бывшая Обречённая.

То, что Лика даже не сбилась с дыхания – нормально для нечеловечески сильной умари, а вот то, что Эйка сейчас стояла, согнувшись и тяжело дыша, Макса порядком удивило. Очевидно, её тренировали для более «взрывной» силовой активности, а не для долгих забегов в темноте по горным тропам, сопряжённым с попытками не шмякнуться, запутавшись в полах платья.

– Вельга работает с виконтом Кабиром над перспективой нашего союза с Кохроном, – напомнила Лика. – И если с нами что-то случится, то её миссия станет ещё важнее и труднее.

– Зато она всегда по уши закована в броню, а у нас нет ничего, – выдохнула Эйка.

– Да ты и без брони еле на ногах стоишь, – усмехнулась Лика.

Подруга наградила её испепеляющим взглядом, но ничего не сказала. Дыхания не хватило.

– Это не тот случай, когда броня может помочь, – заметил Макс. – Те ребята, что обосновались за Стеной, владеют технологиями, которые не известны даже землянам. Так что не важно, есть ли на нас броня: решат пристрелить – нам одного луча хватит… или чего у них там для стрельбы используется.

– И понесло же тебя… – закатила глаза Эйка.

– Храм – вон там, – указал назад Макс. – Можешь даже не бегом.

Эйка покачала головой, но больше ничего не сказала. Не решилась.

– Нам туда, – указал Макс на брешь в Стене. – Но бездумно соваться в пекло мы не будем. Подойдём к проёму, потом я осмотрюсь по ту сторону, и если всё нормально – пройдёте следом и продолжим путь. Что там – я не знаю. Как искать Хамки – пока тоже понятия не имею, но думаю, так или иначе зацепки мы обнаружим.

Они прошли чуть вперёд, и, когда до преграды оставалась пара метров, Макс снял рюкзак и поставил его рядом с Ликой. В ответ она лишь вопросительно взглянула на него.

– Не хочу терять в мобильности, – пояснил он. – Мы не можем быть уверены, что там нас не ждёт засада, а без рюкзака мне будет проще метнуться обратно сюда. Вряд ли такое произойдёт, но подготовиться стоит. Лика, Эйка, не суйтесь в дыру без моей команды. Как скажу – быстро по очереди идёте за мной, Лика первая, с рюкзаком на ней, Эйка, ты следом. Всё понятно?

– Да, – кивнула Лика, хоть и без присущего ей энтузиазма.

– Уф… Хорошо, Макс, – девушка уже почти перевела дух.

Макс подошёл вплотную к разрыву – края чуть заметно пульсировали и слабо переливались серебристым мерцанием. Сама Стена оказалась тонкой, как лист бумаги. Спецназовец вытащил пистолет и постучал рукояткой по полупрозрачному материалу.

Ничего не произошло – не было даже звука ударов – пистолет словно просто останавливался, а Макс не ощущал даже характерной «отдачи», которая бывает, когда сильно бьёшь в закрытую дверь и отбиваешь руку. Стена поглотила и энергию удара, и звук.

Попытка царапнуть ножом дала тот же эффект: тишина, отсутствие сопротивления и следов от лезвия.

Жестом приказав девушкам молчать, Макс нырнул в проход и, присев, осмотрелся вокруг, вскинув оружие. Судя по звукам из-за спины, Лика обнажила свои клинки. Краем глаза он заметил, что Эйка, видимо, пыталась держать себя в руках и за оружие не схватилась. Но, судя по положению рук рядом с поясом, была готова в любой момент извлечь свои убийственные приблуды и пустить их в ход.

Макс прислушался. Тишина. Пустота. Кажется, волновался он напрасно – в этом лесу нет ни единой живой души. Стену никто не охраняет – в этом нет смысла – зелирийским оружием её не пробить, а вверх она уходит за кроны деревьев – перебраться невозможно. Что же до автоматики, следящей за периметром, она, очевидно, уже разобрана на мелкие запчасти усилиями Хамки.

Парень встал и убрал оружие. Как минимум сейчас они в безопасности. Обернувшись на девушек, он произнес:

– Всё тихо, идите сюда.

Лика подхватила рюкзак и уже через мгновение шагнула в прореху, но Эйка, не дождавшись своей очереди, с горящими от любопытства глазами рванула ей наперерез. Девушки буквально заткнули проём, застряв в нём, на миг застыли, пытаясь сориентироваться, и в этот момент…

Края разрыва слабо блеснули, и он схлопнулся!

Лица Лики и Эйки исказила гримаса боли – их буквально раздвоило тонкой Стеной, в один миг снова ставшей монолитной!

Макс застыл от неожиданности, а Лика сумела лишь перевести на него гаснущий взгляд и прошептать:

– Макс…

Обрубки тел девушек рухнули на траву, а Стена начала меняться – вся полупрозрачная гладь резко стала матовой, а через считанные секунды – белой. Исчезли даже следы крови.

Макс присел на траву, но всё было уже кончено – две пары пустых поблёкших глаз безжизненно уставились в небо, не видя ни его, ни чего-то другого. Они умерли мгновенно, не успев даже понять, что произошло. За чертогом Зелирийских стен Макс остался один.