– В кисель? – эхом переспросил Макс.

– Ну да, не видел, что ли, дрона в небе? – пожала плечами Финна. Сказала она это таким будничным тоном, словно говорила о том, что трава зелёная.

– Дрона? – он даже не попытался скрыть удивление. – Какого дрона? – и тут он вспомнил маленькую, почти невидимую штуку, которую заметил однажды ночью ещё по пути в Теократию. – А, такой маленький, незаметный, над деревьями летал, помню!

Финна удивлённо посмотрела на него.

– Макс, он не маленький, он гигантский, раз в десять больше этой станции. И летает высоко в небе, а не «над деревьями». Да, он замаскирован, но… Ладно, понятно, ты его не видел, – вздохнула она. – Счастливый.

– Счастливый? – парень начинал чувствовать себя попугаем. Впрочем, кое о чём он уже успел догадаться – дело в очередной раз пахнет полной жопой. – Что эта за штука? Почему кто-то должен превратиться в кисель? Это захватчики? Что они делают?

– Это не захватчики, – снова вздохнула Финна. – Это хуже. Благодетели, чтоб им пусто было.

– Я ничего не понимаю, – сдался Макс. – Но мне всё ещё надо поскорее попасть на твой корабль. И если ты пойдёшь с нами и поможешь там сориентироваться – мы с Маинаки будем тебе очень признательны.

– Если б не та дрянь в небе, ноги бы моей там не было, – грустно усмехнулась Финна. – Да и твою кусачую подружку я бы молча прихлопнула. Но сейчас нам всем уже особо нечего терять. Так что уж лучше помереть от взрыва, чем в кисель нырнуть…

– Да что это за кисель такой?! Какие они благодетели, если ты говоришь, что мы тут помрём все?!

– Давай по порядку, – пожала плечами Финна. – Это инопланетный корабль, но это не захват, он автоматический, – это дрон, там нет живых существ, он управляется по заложенной программе. Мотается по Вселенной, ищет обитаемые миры. Когда находит – какое-то время держится на геостационарной орбите, сканирует всё, собирает информацию о формах жизни, его биомеханические системы оптимизируют амниотическую жидкость. Когда данных будет достаточно, а состав жидкости подобран оптимально под биосферу планеты, дрон остановится и начнёт сброс на поверхность её начальной массы.

– Амниотическая жидкость? – Макс не без труда вспомнил, что это вообще такое. – Это ж вроде как околоплодные воды, где эмбрион растёт?

– Ну да, – подтвердила Финна. – Вот это и есть тот кисель, про который я говорила. Когда дрон эту первичную массу выливает, то входящие в её состав наномашины очень быстро разбирают всю биомассу, которой касается эта жидкость, и перерабатывают в её полное подобие. То есть это, конечно, не просто подобие околоплодных вод, это, скорее, разумная биомасса. Изначально просто жидкость, но когда она поглощает, растворяя в себе, разумных существ, она захватывает биоструктуры их мозга и вплетает их сознание в общую массу. Вот и получается, что в итоге вся планета лишается первозданной биосферы и оказывается покрыта океаном из этого «разумного киселя». Хотя, как по мне, так скорее уж болотом.

– И где здесь «благодетельствование»?! – у Макса от её рассказа чуть волосы дыбом не встали, когда он осознал, что такая штука сейчас кружит над Саланганом и скоро попытается превратить его поверхность в эту «разумную биомассу». – Это же геноцид!

– И да, и нет, – покачала головой Финна. – Да, планета теряет всё разнообразие и превращается в однотипное болото. Но никто из попавших в эту жидкость и ставших её частью не умирает. Их сознание полностью сохраняется. И таким образом они обретают своеобразное бессмертие – подпитываемые из самой среды наномашины способны поддерживать функционирование этого болота в течение миллионов лет. То есть этим зонды как бы решают все проблемы жителей планеты: все конфликты, негативные эмоции, боль, страдания, смерть и всё прочее остаются в прошлом. Теперь все они – единый организм. Не чувствующий боли, не способный постареть, умереть, заболеть, испытать негативные эмоции. Вот и рассылают некоторые «просветлённые» цивилизации таких скитающихся «осчастливливателей» по всей Вселенной. Эта планета, судя по тому, что он тут уже висит уже с неделю, была определена как пригодная для обработки.

Сказанное всё ещё не укладывалось у Макса в голове.

– А почему ты тогда сказала, что предпочтёшь умереть от взрыва бомбы, а не попасть в это «болото»? – не понял он.

– Потому что есть у меня кое-какие сомнения, – многозначительно протянула Финна. – Впрочем, не важно. Пока эта штука ещё не начала своё извержение, можем поискать вашего друга, – она направилась к «сортиру», и только сейчас Макс заметил, что на поясе у неё за спиной болтается здоровенная колотушка странной формы. Видимо об этом «молоте» и предупреждала его Маинаки.

– Угу, – заторможено кивнул он и, жестом приказав Маинаки следовать за ним, отправился за Финной.