Относительно богемских потерь мы находим весьма противоречивую информацию. В источниках чаще всего встречается цифра в 6000. Фицсимон говорит о 5000, однако отмечает, что одни оценивают неприятельские потери ниже, другие — намного выше, вплоть до 9000. И Ангальтский-млаший, и Оньяте в декабре 1621 года также в один голос оценивали число погибших богемцев в 5000. В то же время Валленштейн считал, что потери с обеих сторон не превысили 800 человек. В письме одного англичанина приводится цифра в 3000 с обеих сторон, это подтверждается также оценкой еще одного очевидца. Лудольф заявлял, что имперцы преувеличивали потери противника и преуменьшали свои собственные, но в столь коротком сражении не могло погибнуть более 3000 человек. Гиндели приводил данные пражских городских властей, по которым число убитых на Белой горе в общей сложности не превышало 1600 человек (сам он исходит из цифры в 5000, которая кажется невероятной, учитывая, что гораздо меньшая часть богемской армии в принципе активно участвовала в сражении).

Именно данные пражских властей, на мой взгляд, можно принять за основу. Если добавить к этой цифре тяжелораненых, то получится, что вечером 8 ноября на Белой горе лежало немногим больше 2000 человек. Впоследствии это число увеличилось на несколько сотен благодаря венграм, утонувшим в Молдау. Число пленных я оценил в 600–700 человек; 500 сдалось у «Звезды», еще несколько сотен добавилось позднее. Знамен и штандартов было захвачено на поле боя 52 штуки, еще 14–16 взяли в «Звезде», три захватили кавалеристы Меггау. Максимилиан Лихтенштейнский видел вечером 8 ноября более 70 штандартов и знамен. 29 января 1621 года Бюкуа презентовал императору 85 знамен и штандартов, якобы взятых на Белой горе.

Максимилиан Баварский сохранил у себя покрытый бриллиантами Орден подвязки короля Фридриха V и, возможно, также его корону. Кроме того, в Мюнхен доставили нескольких благородных коней и два ящика с золотом и серебром. Остальную добычу Максимилиан подарил Папе, который выставил ее в церкви Мадонна-делла-Виттория, построенной в Риме по случаю этой победы. Князь Ангальтский-младший посетил эту церковь 22 мая 1624 года и обнаружил там, помимо сабель, ружей и двух барабанов, также 26 знамен и 20 штандартов, которые герцог отправил Григорию V. Таким образом, общее число потерянных богемцами штандартов и знамен достигает 131[95].

Среди погибших богемцев Фицсимон называет графа Шлика-младшего, барона Ганса Бернгарда фон Хофкирхена (подполковника нижнеавстрийской кавалерии), двух баронов Шаффенбергов из моравского полка, Бернгарда Крозика (подполковника кавалеристов Гогенлоэ) и риттмейстера Рабенштейна из кавалерии Ангальтского-младшего. Из числа раненых упоминаются подполковник Лёбен и капитан Штайнбах. Среди пленных Фицсимон называет Христиана Ангальтского-младшего, графа Генриха фон Шлика, графа Рейнского, господина фон Нойдек и Шафтенбурга. В числе трофеев названы семь орудий, две мортиры (не считая захваченного в Праге), много багажа, провианта, боеприпасов, более 5000 лошадей.

Согласно тому же источнику, имперцы потеряли не более 300 простых солдат. Однако если сложить отдельные известные нам эпизоды битвы, получается, что это число может рассматриваться только как минимальная отправная точка. Раненых, по самой скромной оценке, должно было быть вдвое больше.

Таким образом, общие потери имперцев составляли не менее 1000 человек. Далее Фицсимон приводит достаточно длинный список убитых и раненых офицеров из различных полков.

Что касается убитых баварцев, то Максимилиан в письме Папе оценивает их число «едва ли в сотню». Один из современников со ссылкой на баварского хирурга пишет о 350 раненых — вполне достоверная цифра. Ни один из старших офицеров не был убит, тяжелое ранение получил только Паппенгейм.

Общие потери богемской армии, следовательно, не превышали 3000 человек, потери союзной армии — не менее 1500, из которых треть приходилась на лигистов и две трети — на имперцев.