- Чем больше народу, тем веселее, - сказал я. - Мика, это Ронан Гришем. Он хирург… и друг семьи, - добавил я, протягивая руку для рукопожатия Ронану.

- Привет, - сказал Мика. Он был явно сбит с толку, но протянул Ронану руку. Когда Ронан и Лука направились к внедорожнику, который заехал на склад, Мика сказал: - Он ведь станет частью этой истории, верно?

Я усмехнулся и поцеловал его в висок.

- Да, верно.

Мика прижался ко мне, когда мы шли к внедорожнику.

- Дети? - спросил он.

- Напуганы, - признался я. - Но в безопасности. Мы можем позвонить им из машины. Они с моей семьей.

Мика устало кивнул, прижавшись ко мне, и все, что я мог сделать, это оставить следующую мысль при себе.

Дети были с моей семьей, но если мне будет что сказать по этому поводу, то скоро они станут не просто моей семьей.

Они станут нашими.

Глава двадцать шестая

Мика

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда мы с Коном вышли из лифта и попали прямо в приветливые объятия моих племянницы и племянника. Даже зная, что все это время они были в безопасности, я не мог полностью расслабиться, пока не обнял их.

С того момента, как мы вышли из внедорожника у больницы, нас окружила армия мужчин, и на то были веские причины. Как только стало известно, что Кон там, слетелись репортеры и бесчисленные поклонники, и остаток вечера был похож на урок выживания в условиях полного хаоса. К счастью, анализы Кона показали, что, несмотря на сильные ушибы, его почка все еще функционирует. Мои собственные рентгеновские снимки показали, что у меня тоже были только ушибы, а не переломы.

Ну, во всяком случае, не физические.

С того момента, как меня затолкали в ожидавший в том переулке фургон, я был сосредоточен на одной вещи.

Выживание.

Так что я делал все, что мне было сказано. Почти в точности.

Почти.

Но когда один из парней стал задавать вопросы о Коне, я сделал то, что делал много раз, когда был ребенком, и насилие в моей жизни вышходило на первый план.

Я отключился.

Мысленно.

Эмоционально.

Когда мне на голову надели капюшон и посадили в ожидавшую машину, я был уверен, что больше не увижу ни Кона, ни детей, но потом вспыхнул яркий свет и послышались крики, а потом я услышал.

Этот знакомый голос.

Тот самый, из-за которого я чуть не подавился облегченным рыданием.

Я не смог уследить за большей частью разговора между Коном и человеком, который, судя по всему, стоял у истоков похищения, но мне удалось выяснить одну вещь.

Меня взяли, чтобы попытаться вынудить Кона отказаться от боя. Учитывая, что шансы Кона на победу были высоки, любой, кто поставил бы против него, выиграл бы по-крупному, если бы Кон проиграл своему противнику. Очевидно, парень, похитивший меня, не хотел рисковать. Он хотел страховку, и я стал ею.

- Дядя Мика, дядя Кон спас тебя? - Спросила Рори, и в ее голосе послышались слезы, когда она прильнула ко мне. Я поднял ее на руки, и она автоматически обхватила меня ногами за талию.

- Спас, моя девочка. - Я посмотрел на Кона, обнимающего Кристофера. В какой-то момент мужчины, которые были со мной и Коном, и те, кто присматривал за детьми, исчезли, и остались только мы четверо.

Наша семья.

- Он действительно сделал это, - тихо сказал я, обнимая Рори, но не сводя глаз с Кона. Его нежная улыбка заставила меня шагнуть в его объятия.

Не могу сказать, как долго мы так простояли, вчетвером, просто держась друг за друга, но в какой-то момент Кон пробормотал:

- Не хочешь прилечь ненадолго?

Я и хотел, и не хотел. Мне не хотелось оставлять детей, но мне также просто нужно было немного времени, чтобы переварить все произошедшее. По большей части мне удавалось держать себя в руках с того момента, как этот придурок приставил пистолет к моему боку, но, признаться, я был близок к срыву и не хотел, чтобы мои племянники стали свидетелями этого.

- Да, - сказал я.

Кон, должно быть, понял, в чем причина моих колебаний, потому что спросил:

- Кристофер, как думаешь, вам с сестрой стоит еще немного побыть с моими братьями?

Кристофер кивнул. Рори тоже кивнула, но продолжила:

- Дядя Кинг привез своего дракона. Ее зовут Стелла. Я ей нравлюсь.

Я усмехнулся, вспомнив, как Кон рассказывал мне, что у Кинга был бородатый дракон, с которым он обещал познакомить Рори.

- Передай ей привет от меня, ладно? - сказал я.

Рори снова кивнула. Я поставил ее на ноги, и она тут же потянулась к руке Кристофера. Мой племянник наклонился, чтобы обнять меня.

- Уверен, что с тобой все в порядке? - спросил я его тихо, чтобы слышал только он.

Кристофер кивнул.

- У нас все хорошо. Просто рад, что ты вернулся.

С этими словами мой племянник повернулся и повел Рори в сторону кухни, где, как я предположил, собралась семья Кона. Когда пальцы Кона переплелись с моими и он нажал кнопку вызова лифта, я понял две вещи.

Во-первых, я без малейших колебаний отправил детей погулять с семьей Кона.

А во-вторых, они тоже не испытывали никаких колебаний.

Несколько братьев Кона были крупными и пугающими, но Кристофер, по-видимому, хорошо к ним относился. Он доверял им. Это стало еще одним доказательством того, что, несмотря на все, что случилось с Кристофером, с ним все будет в порядке.

Мы все в порядке.

Спасибо Кону.

Именно в этот момент я сломался.

Полностью.

Сильно.

Когда все обрушилось на меня - ужас, боль, радость, облегчение, - я перестал пытаться сдержаться. Я автоматически бросился в объятия Кона, когда вырвался первый всхлип. Через секунду Кон полностью обхватил меня и снова и снова бормотал одну и ту же фразу.

Отпусти.

Так я и сделал. Я отпустил. Каждый кулак, который когда-либо касался меня, каждое жестокое слово, брошенное в мой адрес, каждая бессонная ночь в ожидании этих ужасных шагов за моей дверью, каждое твердое, потное тело, удерживающее меня на месте…

Казалось, это будет продолжаться вечно.

Это очищение.

Но Кон был со мной все это время. Даже когда я пытался перестать плакать, чтобы скрыться в лифте, чтобы дети меня не услышали, Кон был рядом и говорил, что все в порядке.

Что со мной все в порядке.

К тому времени, когда слезы, наконец, прекратились, я чувствовал себя обессиленным, и более чем отчетливо слышал шаги, пока Кон обнимал меня, - доказательство того, что, по крайней мере, один член его семьи был свидетелем моего срыва.

- Давай ненадолго приляжем, - предложил Кон. Он все еще крепко держал меня, чему я был рад, потому что не был уверен, что смогу устоять на ногах самостоятельно. Он продолжал обнимать меня обеими руками, когда мы вошли в лифт.

После этого я потерял счет времени. Я смутно осознавал, что Кон раздевает меня и укладывает в свою постель, а затем его большое тело скользит по моему телу, но я ничего не мог сделать, кроме как смотреть в окно на мерцающие огни города под нами, все еще кипевшего жизнью.

Губы Кона были у меня на затылке, время от времени он нежно целовал меня, а его руки обнимали, окутывая теплом.

- Спи, любовь моя, - прошептал Кон.

Я покачал головой.

- Не могу, - ответил я. Это правда, что я был физически и эмоционально истощен, но боялся закрыть глаза.

- Ты в безопасности, милый.

Я кивнул, потому что знал это, но проблема была не в этом. Не поэтому я все еще боялся.

- Я не могу потерять тебя, - прохрипел я, чувствуя, как подступают новые слезы.

- Не потеряешь, - ответил Кон. - Я никуда не уйду.

- Я снова все испорчу, Кон. Я оттолкну тебя, сам того не желая. Я скажу что-нибудь, что причинит тебе боль. Я не знаю, как этого не сделать.

Я закрыл глаза, когда Кон повернул меня в своих объятиях так, что мы оказались лицом к лицу. Я почувствовал его большой палец у себя под подбородком, но, когда он приподнял мне голову, я зажмурился еще сильнее.

- Открой их, милый. Пожалуйста.

Дело было не в словах.

Треск в голосе Кона, когда он произносил их, заставил меня с усилием разлепить веки.

- Я почти умер, когда ты ушел отсюда, - прошептал он. - Когда я отпустил тебя. - Кон почти яростно покачал головой. – Больше никогда, Мика. Я больше никогда тебя не отпущу. - На этот раз Кон опустил глаза. - Если ты хочешь уйти...

- Нет! - закричал я. - Нет, - повторил я и накрыл его рот своим. Кон издал негромкий всхлип, а затем поцеловал меня в ответ. Я чувствовал, как его тело дрожит, прижимаясь к моему, доказательство того, что он изо всех сил старается держать себя в руках.

Ради меня.

- Я так сильно люблю тебя, - прошептал я ему в губы.

Кон кивнул и снова притянул меня в свои объятия.

Но этого было недостаточно.

- Ты нужен мне, - признался я, покрывая поцелуями его грудь. На нем была футболка, так что у меня был ограниченный доступ к коже, но я мог это исправить.

Я опустил руку, чтобы нащупать край ткани. Я был уверен, что Кон попытается убедить меня отдохнуть, но, к моему удивлению, его губы прижались к моим, когда он перевернул меня на спину.

Я, не колеблясь, задрал его футболку на спине. Кон перестал целовать меня ровно настолько, чтобы стянуть с себя тряпку и отбросить его в сторону, а затем его губы снова прильнули к моим. Его поцелуи были неистовыми и жадными, и это отражалось в моем собственном теле, когда я пытался прижаться к нему как можно ближе.

Не было необходимости в словах, когда мы раздевали друг друга в перерывах между поцелуями. Руки исследовали каждую клеточку его тела, впитывая совершенство его горячей кожи. Я почувствовал себя живым и в безопасности, когда Кон перевернул меня так, что я оказался полностью под ним. Я застонал, когда наши твердые члены потерлись друг о друга, но когда Кон просунул руку между нашими телами, предположительно, чтобы подрочить нам обоим, я схватил его за пальцы и прижал руку к своему сердцу.

- Займешься со мной любовью? - Спросил я, не сводя растерянного взгляда с Кона. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы выражение его лица изменилось, когда он понял, о чем я на самом деле спрашиваю.

- Ты уверен? - вздохнул он.

Я кивнул.

- Я доверяю тебе, Кон. Так сильно. То, что ты заставляешь меня чувствовать... Я просто... - Я расстроенно покачал головой, потому что никаких слов, которые я мог бы подобрать, было недостаточно, чтобы описать, что я чувствовал, когда он был рядом.

- Я знаю, милый, - прошептал он, а затем его губы снова прижались к моим. Я с радостью передал контроль над поцелуем ему, и когда его губы заскользили по моему подбородку и вниз по шее, покрывая кожу поцелуями-бабочками, я закрыл глаза и отдался всем эмоциям и ощущениям, охватывающим меня.

Все, что Кон делал со мной, было тем, что он делал и раньше, но почему-то каждая ласка, каждое произнесенное слово похвалы казались новыми. Казалось, я, наконец-то, полностью отдался ему.

По правде говоря, именно это я и делал. Я не осознавал этого, но держал часть себя отдельно от Кона, потому был как на иголках, ожидая... когда Кон, наконец, придет в себя и поймет, что я его недостоин.

Но мои сомнения в том, что он любит меня настолько, чтобы справиться со всем этим темным дерьмом, которое все еще крутилось у меня в голове, исчезли.

Он любил меня.

Меня.

Таким, какой я есть.

Он никуда не собирался уходить. Он боролся за нас, и я сделаю то же самое. Даже если мне придется бороться со своими собственными демонами.

Я не собирался сдаваться.

Совсем.

Глава двадцать седьмая

Кон

Когда губы скользили по телу Мики, я понял, что он стал другим. Я это чувствовал. Я это слышал. Но самое главное, я видел это в его глазах.

С момента нашего первого сексуального контакта Мика всегда был активным участником наших занятий любовью, но я всегда ощущал дистанцию между нами. Я никогда по-настоящему не мог понять, в чем дело, но теперь, когда пальцы Мики скользнули по моим волосам, а его сияющие глаза следили за моими движениями, понял.

Действительно понял.

Он был свободен.

Наконец-то, он был свободен.

Какая бы стена ни была, которую он возвел, чтобы защитить себя от меня и всех мужчин, которые были до меня, от тех, кто использовал его и выбросил, словно он был никем, она исчезла. Так я понял, что он действительно этого хотел.

Я был бы доволен, если бы он просто лежал в моих объятиях всю ночь и спал, но я нуждался в этом так же сильно, как и он. Хотя большую часть ночи мне удавалось сохранять хладнокровие, как только мы оказались в безопасности в моей постели и я понял, насколько близок был к тому, чтобы потерять его, начались ужасные «что, если».

Что, если бы за моей спиной не было братьев?

Что, если бы ублюдок, похитивший Мику, был более изощренным садистом?

Что, если бы, вернув Мику, он решил, что для нас уже слишком поздно?

- Не надо, - услышал я тихий голос Мики. Его пальцы коснулись моего виска, и я вдруг понял, что мысли взяли надо мной верх, и я перестал разглядывать его тело. Я посмотрел на него снизу вверх. Его взгляд был мягким, черты лица расслабленными. - Я там, где мое место, Кон. Мы оба там.

Я выдохнул, задержав дыхание, и снова двинулся вверх по телу, чтобы завладеть его ртом. Его язык жадно впился в мой.

- Я не знаю, насколько медленно смогу продвигаться, - признался я. Моя потребность в нем перешла из-под контроля в неистовство как по щелчку пальцев.

Мика погладил меня по щеке.

- Просто чувствуй, - ответил он. - Просто почувствуй.

Я кивнул и снова завладел его ртом.

- Хочешь, чтобы я надел презерватив? - спросил я. Мы уже говорили о том, что у нас обоих был отрицательный результат на любые заболевания, но я не мог просто предположить, что он не против того, чтобы я входил без защиты. Это было не то, что я когда-либо делал с кем-то другим, но Мика был не просто кем-то.