Но Мика не ответил. Вместо этого он сделал глубокий вдох и, на этот раз, не отводя от меня взгляда, продолжил:

- Сначала они были маленькими, но потом с каждым месяцем становились все больше. Мне потребовалось некоторое время, но, в конце концов, я понял, что каждый раз, когда ты выигрываешь бой и твоя карьера поднимается на новый уровень, чеки становятся больше. Рикки и остальные просто решили, что это своего рода дополнение за инвалидность. Когда я стал старше, смог сам перехватывать чеки и обналичивать их. Мне удавалось откладывать достаточно денег, чтобы оплатить покупки для себя и детей, а также большинство счетов. Когда у Рикки и Клары заканчивались наличные, я «находил» те, о которых они «забыли». Иногда Рикки ловил меня и забирал деньги, которые я прятал, и за это приходилось расплачиваться, но это было не всегда...

Я понимал, о каком аду он говорит, и меня чуть не стошнило.

- Я должен был прийти проведать тебя. Я должен был…

Мика издал разочарованный смешок и уткнулся головой мне в грудь.

- Прости, - пробормотал я, потому что знал, что был причиной его разочарования. - Моя семья говорит, что я всегда пытаюсь что-то исправить для других людей. Думаю, иногда даже слишком.

- Это потрясающе, - тихо сказал Мика, прежде чем поднять глаза. - Ты потрясающий, Кон.

Его рука скользнула по шее сзади. Восхитительные искры энергии заплясали по спине от этого прикосновения. Я почти наклонился, чтобы завладеть его губами, когда Мика снова опустил глаза - верный признак того, что он еще не закончил то, что хотел сказать.

- Я винил тебя в том, что случилось со мной, когда был ребенком, потому что мне нужно было кого-то винить. Кого-то, кому я мог бы спокойно дать отпор, даже если это было у меня в голове. Я не мог остановить Рикки, не мог отбиться от Барри или других парней, но мог ненавидеть тебя. Я мог винить тебя. Но, правда в том, что я боялся, что чеки перестанут приходить. Я использовал тебя столькими способами, о которых ты даже не подозреваешь, Кон. И вот однажды я оборачиваюсь и вижу тебя снова, и ты красивый, и милый, и заботливый, и беспокоящийся, и добрый, и... - Мика позволил мягкой улыбке тронуть его губы. - Ты спас нас, Кон. Так что в следующий раз, когда посмотришься в зеркало и тебе не понравится то, что увидишь, вспомни об этом.

Рука Мики переместилась с шеи на щеку. Он долго смотрел мне в глаза, прежде чем отпустить и отступить на шаг. Но я не дал ему уйти далеко, обхватил его рукой за талию и притянул к себе, пока он снова не оказался прижатым к моей груди. Мне понравилось, что его руки автоматически обвились вокруг моей шеи, и когда я наклонился, чтобы прижаться губами к его губам, он, не колеблясь, поцеловал меня в ответ.

Я заставил себя сделать поцелуй коротким из уважения к детям, которые были рядом, не говоря уже обо всей этой «дружбе», но, черт возьми, как же было трудно отпустить его.

- Спасибо, - тихо сказал я, потому что, хотя его слова было трудно слышать, мне нужно было их услышать. Мне все еще было трудно смириться с тем, что я, каким-то образом, спас Мику, но не видел ни одной причины, по которой он мог мне солгать.

Мика нежно поцеловал меня в губы и снова отступил на шаг. Когда он протянул здоровую руку, я без колебаний взял ее и последовал за ним по дорожке на звук смеха и плеска воды. Но только когда Мика оглянулся на меня через плечо с нежной улыбкой на губах и легким румянцем на щеках, я почувствовал, как что-то внутри изменилось.

Сильно.

И как я ни старался, ничего не изменилось. Ни на протяжении оставшейся части пути к водопаду, ни пока я играл с детьми в воде, а Мика наблюдал за нами и смеялся на берегу, и уж точно не к тому времени, когда этой ночью положил голову на подушку в своей слишком пустой постели.

Глава восемнадцатая

Мика

- Мика, милый, проснись!

Крепкие пальцы Барри разжались на моих запястьях, и в тот же миг он исчез, а я, к счастью, был спасен.

Избавлен.

- Мика, открой глаза.

Глаза? Разве они уже не были открыты? Я огляделся и обратил внимание на маленькую кладовку с грязно-коричневыми стенами и толстым, покрытым пятнами ковром. Барри, слава Богу, ушел, но Рикки нет. Он стоял в дверном проеме с ремнем в руке.

- Нет, - прошептал я, отодвигаясь в угол комнаты. Между двуспальной кроватью и стеной было не так много места, но если я свернусь калачиком, то смогу защитить большую часть тела от ударов. - Я ничего не делал, - пробормотал я, отступая еще на шаг.

Как раз в этот момент, когда Рикки шагнул вперед.

- Рикки, нет, пожалуйста...

- Черт возьми, Мика, проснись!

Я резко проснулся от грубой команды. Боль пронзила грудь, когда я попытался вдохнуть хоть немного столь необходимого воздуха.

- Я держу тебя, - услышал я чей-то голос.

Нет, не чей-то. Я знал, чей. Его голос врезался мне в память так же, как голос Рикки и Барри. Только его голос был как бальзам на душу, потому что я знал, что в безопасности.

Но мысленно знать, что со мной все в порядке, и пытаться убедить в этом тело - две разные вещи.

- Кристофер, принеси ему воды, пожалуйста, - мягко сказал Кон, и затем я услышал удаляющиеся шаги.

- С дядей Микой все в порядке? - Спросила Рори, и в ее голосе прозвучал страх. У моей племянницы был крепкий сон, поэтому, какие бы звуки я ни издавал во время кошмара, они должны были быть очень громкими, чтобы разбудить ее.

- Да, все в порядке, милая. Просто плохой сон, - пробормотал Кон. Я был прижат к его груди, а сильная рука обхватывала за спину. Мгновение спустя маленькие ручки сомкнулись на моей шее.

Я пытался сказать Рори, что со мной все в порядке, но не смог произнести ни слова.

- Сэр Кон защитит тебя, дядя Мика, - прошептала Рори мне на ухо. - Он обещал.

Я не был уверен, о чем она говорит, но мне было все равно. Просто знать, что она в безопасности, было достаточно, чтобы немного успокоить мое неистовое беспокойство.

- Вот, - прохрипел Кристофер.

Я почувствовал, как к моим губам прижали стакан, и послушно проглотил холодную воду, пролившуюся в рот. Жидкость помогла сосредоточиться на чем-то другом, кроме паники, которая все еще охватывала меня. Я протянул свободную руку и почувствовал, как Кристофер сжал мои пальцы.

- Я в порядке, - прохрипел я. Рори все еще цеплялась за меня, а Кон все еще обнимал одной рукой, но мне удалось повернуть голову достаточно, чтобы увидеть Кристофера. Он выглядел испуганным, но не замкнутым, как обычно бывало в стрессовых ситуациях. - Я в порядке, - повторил я.

Рори, наконец, отпустила меня, и тогда Кон осторожно поправил меня. Он протянул мне стакан воды, который я тут же осушил.

- Я принесу еще, - предложил Кристофер, затем выхватил стакан у меня из рук и исчез.

- Возвращайся в постель, милая, - сказал Кон. В какой-то момент он приподнял ее, и она оказалась у него на ноге. Кукла, которую Кон подарил ей, была у нее на руках. - Я побуду с твоим дядей, пока ему не станет лучше.

Рори, казалось, немного подумала, а затем поманила Кона пальцем в универсальном жесте, призывая подойти ближе. Он послушно опустил голову. Рори наградила его поцелуем в щеку. Затем она потянулась ко мне, проделала то же самое, спрыгнула с кровати и зашаркала прочь в своей длинной ночной рубашке.

- Ты в порядке? - Спросил Кон, обнимая меня другой рукой, окутывая теплом.

Я кивнул, уткнувшись ему в грудь. Это была не совсем вся правда, но я не хотел признаваться, что все еще был потрясен этим сном.

- Вот, дядя Мика, - сказал Кристофер, поспешно входя в комнату, и вода в стакане опасно расплескалась.

- Спасибо, Кристофер, - сказал я, забирая у него стакан, и сделал несколько глотков, прежде чем вернуть своему племяннику, который послушно поставил его на прикроватную тумбочку.

- Хочешь, я останусь здесь с тобой, дядя Мика? - Спросил Кристофер.

- Нет, приятель, я уже в порядке. Прости, что разбудил тебя.

- Все в порядке, - быстро сказал Кристофер. Он явно нервничал.

- Возвращайся в постель, - настаивал я. - Я в порядке.

Кристофер поколебался, затем кивнул и вышел из комнаты. Он бросил на Кона взгляд через плечо, но я не смог понять смысла взглядов, которыми они обменялись.

- Прости…

- Как ты на самом деле? - Спросил Кон.

Я вздохнул и покачал головой.

- Я думал, исповедь должна быть полезна для души, - пробормотал я, вспоминая все, во что я признался Кону в тот день.

- Думаю, это относится только к людям, которым есть за что извиняться, - ответил Кон.

- Кон, то, что я сказал тебе сегодня...

- Мика...

Что-то в том, как устало он произнес мое имя, заставило сделать паузу, прежде чем я ответил:

- Да?

- Мы можем просто... начать все сначала? Думаю, мы оба знаем, что прошлое никуда не денется, но, возможно, оно не должно определять, что произойдет в будущем.

Я вздохнул и кивнул, потому что это было именно то, чего я хотел. Я откинулся в объятиях Кона. Только когда кожа соприкоснулась с его, я понял, что на нем не было рубашки.

- Хочешь, я останусь, пока ты снова не заснешь? - Спросил Кон после нескольких долгих минут, пока просто держал меня в объятиях. В его голосе было едва уловимое напряжение, заставившее меня задуматься, реагирует ли его тело на меня так же, как мое на него.

Я покачал головой, потому что у меня не было сил произнести ни слова. Я заставил себя отстраниться и придать своему лицу нейтральное выражение. Которое должно было означать, что я в порядке.

Даже если я был далек от этого.

Я не хотел, чтобы Барри снова вторгался в мои сны. Или Рикки. Я хотел, чтобы в них играл главную роль только один человек.

- Если что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня найти, - сказал Кон. Он наклонился и прижался губами к моему виску.

Если бы он этого не сделал, я мог бы его отпустить.

Возможно.

Может быть.

Но он все-таки сделал это, и как только он встал, рука потянулась, чтобы обхватить его запястье. Я не мог поднять на него глаза и в то же время не мог отпустить.

Мне показалось, что прошли часы, прежде чем Кон наклонился и прошептал:

- Подвинься, милый.

Боже, я никогда не устану от этой нежности.

Я сделал, как сказал Кон, и переместился на противоположную сторону кровати. Мне было холодно и одиноко, но потом Кон забрался в постель, и как только лег, его руки обвились вокруг меня, и я оказался сверху, прижатым к его обнаженной груди.

Мы долго лежали в тишине. Это была умиротворяющая тишина. Не было необходимости говорить, но я поймал себя на том, что хочу этого. Не для того, чтобы избежать молчания, а чтобы побольше узнать о мужчине рядом. Я мог сказать, что Кон все еще не спал, потому что его рука держала мою, прижатую к его мускулистой груди, а большой палец нежно водил кругами по коже.

- Расскажешь мне о своих братьях? - спросил я.

- Что ты хочешь знать?

- Все, что угодно. - Поколебавшись, я добавил: - Все.

Кон немного помолчал, прежде чем сказать:

- Вот Вон. Он самый старший. Он помолвлен с прекрасным молодым человеком по имени Алекс, а Лука, родной брат Вона, помолвлен с лучшим другом Алекса, Реми.

- Подожди, так оба твоих брата геи? - спросил я.

- Все мои братья геи, - поправил Кон.

Я невольно выпрямился, чтобы посмотреть ему в глаза.

- Реально?

Кон поднял свободную руку и погладил меня по щеке.

- Реально. Лекс помолвлен с парнем по имени Гидеон.

- Ух ты, - пробормотал я.

- Думаешь, это странно?

- Что? Нет! - Ответил я. Я схватил его за подбородок, чтобы убедиться, что он смотрит на меня, и добавил: - Я думаю, это потрясающе.

Взгляд Кона смягчился. Он продолжал поглаживать мои пальцы большим пальцем, отчего нижняя часть тела реагировала неадекватно. Я пошевелил бедрами настолько незаметно, насколько возможно, чтобы он этого не заметил.

- Правда? - спросил он.

Я кивнул и снова опустил голову на грудь Кона. Я чувствовал, как его сердце бьется ровно и сильно у моего уха.

- Я был так напуган, когда понял, что гей. Я не знал, было ли так на самом деле или я просто что-то перепутал из-за того, что Барри и другие парни сделали со мной. - Осознав, что невольно завел нас на путь, с которым не хотел иметь дело, я быстро добавил: - Мне бы очень хотелось, чтобы был кто-то, с кем я мог бы поговорить об этом.

Свободной рукой Кон начал гладить меня по волосам. Его прикосновения завораживали.

- Что касается Вона и Луки, то это было чистое совпадение. На самом деле, у Луки есть ребенок, поэтому мы просто решили, что он натурал. Мы с Кингом поняли, когда познакомились в детстве, и это не стало проблемой, когда мы познакомились с Лексом. Но думаю, что это определенно укрепило нашу связь. Мы уже были против всего мира, но то, что они были за спиной, когда моя ориентация стала проблемой, определенно облегчало.

- Ты единственный боец ММА, не скрывающий ориентацию, верно?

- Да, - сказал Кон. - Мне даже не нужно было об этом задумываться. И так было достаточно дерьма, которое я должен был держать в секрете, и то, с кем я трахался, определенно не требовало усилий, чтобы сохранить в тайне. Мои агент и менеджер были уверены, что это подорвет мою карьеру, но этого не произошло. Да, я потерял нескольких поклонников, получил множество угроз убийством и писем с оскорблениями, но еще больше писем я получил от детей, которые благодарили за то, что я не побоялся признаться, кто я. Парни, с которыми я дрался, выходили на ринг, думая, что покажут всему миру, какой я неженка, поэтому обычно недооценивали меня или думали, что их непристойные высказывания окажут на меня какое-то воздействие. Этого не произошло.

- Я был одним из таких парней, - признался я.

Пальцы Кона замерли, затем он приподнял мой подбородок, так что я был вынужден посмотреть на него.

- Был? - спросил он с мягкой улыбкой.

Я кивнул, чувствуя, как горят щеки.