Так что да, это не к лучшему.

То, что Кон обращался со мной как с нежеланным гостем, было пиздец, как больно. Я скучал по нему, хотя он был совсем рядом. Он по-прежнему съедал все, что я для него готовил, благодарил за уборку, и был добр к детям, хотя и держался от них на расстоянии. Больше не было нежных прикосновений, чтобы успокоить меня, не было полных тепла взглядов, не было душераздирающих признаний.

Он хотел меня.

Прошло три недели после его признания, а я все еще не мог поверить в то, что он сказал. В его бухгалтерской книге я должен был быть красной строкой. Но человек, просто возвращающий долг, не говорит ничего подобного, не так ли? Он не говорит о том, чтобы просыпаться в твоих объятиях или заниматься с тобой любовью, чтобы видеть, как ты распадаешься на части.

И он думал, что я сильный? Как, черт возьми, это вообще возможно?

После того, как он закрыл передо мной дверь той ночью, сказав все эти прекрасные слова, я хотел распахнуть ее и принять все, что он предлагал, но был слишком напуган. Слишком напуган тем, что он был прав… что я не смогу расстаться с Брэйди на время, достаточное для того, чтобы по-настоящему побыть с Коном.

Определенно, это не, блядь, к лучшему.

Я вздохнул и заставил себя сосредоточиться на текущей задаче.

Сложить белье.

Если во всем этом и был какой-то положительный момент, так это то, что мне было чем занять руки. Каждый день я часами тщательно убирал каждый сантиметр в доме Кона, пока Рори и Кристофер играли на улице. Поскольку Кон проводил много времени тренируясь, Кристоферу, наконец, стало комфортнее проводить время вдали от меня. Он часто сидел на качелях на веранде и читал, в то время как Рори проводила часы в своем воображаемом мире принцев-героев и непонятых драконов. Осознание того, что дети, наконец-то, вступают в новую, почти нормальную жизнь, должно было привести меня в восторг, но вместо этого я обнаружил, что эгоистично завидую, потому что мне все еще не хватало той единственной детали, которая придавала бы моей жизни ощущение целостности.

- Отпусти это, - пробормотал я себе под нос, закончив стирку и выходя из маленькой комнаты рядом с кухней, где находились стиральная машина и сушилка. Я уже направлялся к лестнице, когда услышал тяжелые шаги на заднем крыльце. Поскольку я знал, кому принадлежат эти шаги, то поспешил в том направлении.

Для Кона было необычно возвращаться так рано, а Кристофер все еще сидел на качелях у крыльца. Беспокоясь о том, как Кристофер отреагирует на присутствие Кона, я намеревался вмешаться, прежде чем мальчик успеет запаниковать, но остановился, услышав, как Кристофер сказал:

- Эм, можно с тобой поговорить?

После долгого молчания Кон ответил:

- Конечно. - Я услышал удивление в его голосе. Я не винил его. Я тоже был удивлен. Кристофер ни разу не заводил разговор с Коном.

Я знал, что не должен подслушивать их разговор, но обнаружил, что не могу заставить себя пошевелиться. Я видел и Кона, и Кристофера, но сомневался, что они могли видеть меня с моего места в доме. Кристофер нервничал, его пальцы сжимались и разжимались на электронной книжке. Напротив него стоял Кон. Я мог бы сказать, что он старался выглядеть как можно более невозмутимым, но это было нелегко. Мужчина излучал уверенность и силу.

- Я, эм, знаю, ты злишься на меня, но это моя вина, а не дяди Мики, - мягко сказал Кристофер.

Он не отрывал взгляда от земли. Я понятия не имел, о чем он говорит. Кон тоже не понял, потому что сказал:

- Я не сержусь ни на кого из вас, Кристофер. Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь…

- Нож, - неуверенно вставил Кристофер. - Я думал, ты делаешь ему больно, а я... я никогда раньше не помогал ему. Я всегда был слишком напуган.

Сердце разрывалось из-за Кристофера, и все, чего я хотел, это выбежать на крыльцо и заверить его, что все будет хорошо. Прежде чем я успел пошевелиться, Кон шагнул вперед, а затем присел на корточки перед моим племянником.

- Кристофер, посмотри на меня.

Кристоферу потребовалось много времени, чтобы выполнить этот мягкий приказ, но я был чертовски горд за него, когда он встретился взглядом с Коном.

- Думаю, то, что ты сделал, было невероятно храбрым. Мика - член семьи, и мои собственные братья научили меня одной вещи: всегда заботиться о семье.

Я видел, как Кристофер вытер слезы, прежде чем сказать:

- Ты ушел... после. Ты ушел, а дядя Мика последовал за тобой и не вернулся. И теперь он все время грустный, а ты... - Кристофер покачал головой.

Сердце бешено заколотилось в груди. Как, черт возьми, Кристофер все это заметил? Я всегда так хорошо умел скрывать свои эмоции, когда он был ребенком.

Но он больше не был ребенком.

Я увидел, как Кон на мгновение опустил голову, и, хотя не мог слышать, представил, как он вздыхает, собираясь с мыслями.

- Мой уход после той истории с ножом не имеет к тебе никакого отношения. Я просто… Я никогда не был большим поклонником ножей, - пробормотал он. Он снова покачал головой и поднял глаза. - Когда я был ребенком, кое-что случилось. В дело был вовлечен нож.

У меня перехватило горло, когда я понял, что он говорит о Брэйди. Я никогда не рассказывал Кристоферу об этом, потому что не хотел, чтобы он знал, что его отец вел себя нечестно и что это привело к его падению.

Но Кон удивил меня, когда добавил:

- Я был примерно в твоем возрасте, когда это случилось, и с тех пор, когда вижу нож, страх возвращается, и я реагирую. Вот почему я ушел из дома в тот день. Мне просто нужно было остыть.

Я был так потрясен признанием Кона, что чуть не уронил корзину с бельем. Дыхание перехватило, когда до меня дошла вся ужасная правда.

Кон бросился на Брэйди не из чистой мести, после того как Брэйди вытащил нож и порезал его… он просто реагировал на детскую травму.

Меня затошнило. Настолько, что я проигнорировал продолжение разговора между Коном и Кристофером и поспешил из кухни, уронив при этом корзину с бельем на кухонный стол. Я едва успел добраться до маленькой ванной на втором этаже, как меня начало рвать в унитаз. Слезы потекли по щекам, когда мой, теперь уже пустой желудок, свело спазмом, но я знал, что не все слезы были результатом моего физического состояния.

Выжатый как лимон, я опустил голову на здоровую руку после того, как спустил воду в унитазе. Я осознал, что больше не один, только когда ласковые пальцы коснулись виска. Я покачал головой, потому что меньше всего на свете хотел сейчас видеть Кона.

- Вот, - просто сказал Кон. Я чувствовал, что он на одном уровне со мной, поэтому заставил себя посмотреть на него. Он протягивал мне маленький пластиковый стаканчик с водой. Черт, я даже не слышал, как бежала вода.

Наверное, потому, что я был слишком занят, выблевывая внутренности. Это означало, что Кон был свидетелем, по крайней мере, части унизительного зрелища. Я набрал воды и прополоскал рот, а затем сплюнул в унитаз. Кон забрал у меня стакан.

- Дети? - спросил я.

Он покачал головой.

- Они тебя не слышали. Рори уговорила Кристофера помочь ей построить замок.

В его голосе не было веселья. Скорее, в нем звучала боль.

- Ты слышал? - все, что спросил он.

Я кивнул. Я открыл рот, чтобы извиниться, но затем закрыл его снова, потому что какой в этом был смысл? Я подслушивал нарочно. У меня не было оправдания своему поведению. И в данный момент это волновало меня меньше всего.

- Мика...

Я не дал ему закончить. Он не обязан давать мне какие-либо объяснения или говорить правду.

Но я должен был.

Пришло время взглянуть в глаза правде, которую я так долго пытался отрицать.

- Это моя вина, - прошептал я. - Я убил Брэйди.

Глава пятнадцатая

Кон

Я был уверен, что неправильно его расслышал. Должен был. Потому что не было другого объяснения…

- Я хотел обвинить во всем этом тебя, но это моя вина. Брэйди был там из-за меня, и я думал, что помогаю, а потом увидел тебя по телевизору и услышал о чеках, которые получал отец...

- Мика, остановись, - мягко сказал я, потому что его бессвязная речь была такой безумной, что я ничего не мог понять.

- Нет, Кон, - сказал он, покачав головой, а затем сжал в кулаки мою футболку. - Я должен объяснить. Пожалуйста, ты должен выслушать.

Я схватил его за плечи, чтобы заставить сосредоточиться на мне.

- Я знаю, милый, но не здесь, хорошо? - Ответил я. - Дети могут услышать.

Мика побледнел, когда, казалось, вспомнил, где мы находимся. Он неуверенно кивнул, и когда я подошел, чтобы помочь ему подняться на ноги, он позволил мне, но как только мы встали, отстранился. Движение причинило боль. Мика, должно быть, что-то заметил по выражению моего лица, потому что прошептал:

- Не могу думать, когда ты прикасаешься ко мне, а я должен быть в состоянии делать это.

В его взгляде было столько боли, что это разбило мне сердце. Но я кивнул и отошел в сторону. Мика обхватил себя руками и вышел из ванной. Я молча последовал за ним и не удивился, когда он направился вверх по лестнице. Что удивило, так это то, что он выбрал мою комнату, а не свою. В какой-то момент Кристофер стал спать в своей комнате, так что мы могли с таким же успехом разговаривать в комнате Мики, но я предположил, что он беспокоился о том, что дети могут застать нас врасплох.

Когда он добрался до моей комнаты, то толкнул дверь, подождал, пока я войду, затем закрыл дверь и защелкнул замком. От одного этого действия внутри все оборвалось. Очевидно, что бы он ни хотел мне сказать, это было что-то очень плохое. Я ни на секунду не поверил, что он сыграл какую-то роль в смерти Брэйди, но его поведение говорило о том, что он в это верил.

Мика неловко заерзал у двери, пока его взгляд блуждал по кровати. После смерти бабушки и дедушки я купил новые матрасы на все кровати в доме, но в меблировке особо ничего не менял, поэтому единственным предметом мебели в комнате был старый деревянный стул. Я схватил его и поставил напротив кровати.

Это движение, казалось, открыло что-то внутри Мики, потому что он подвинулся вперед и сел на край кровати лицом к стулу. Он был неподвижен, как доска. Это напомнило мне о первых днях после того, как он выписался из больницы. Я осторожно опустился на стул и стал ждать.

- Я не знаю, с чего начать, - прошептал он. Мика, обезумевший от желания признаться в каком-то явном грехе, исчез, а на его месте появился человек, настолько близкий к разрушению, что я боялся дышать.

- Ты сказал, что Брэйди был там в ту ночь из-за тебя, - напомнил я.

Мика кивнул.

- Он мог бы уйти, если бы не я.

- Уйти куда?

- Из дома. Наш отец.

У меня внутри все сжалось еще сильнее.

- Твой отец причинял боль тебе и Брэйди? - спросил я.

Мика кивнул.

- Наша мама тоже, но она умерла, когда мне было семь лет. Рак. - Он глубоко вздохнул, прежде чем добавить: - Брэйди был достаточно взрослым, чтобы уйти из дома, и он мог бы это сделать, если бы дело касалось только его.

- Но он остался ради тебя. Чтобы защитить тебя, - предположил я.

Еще один кивок.

- Милый, он твой брат. Это была его работа. Тот факт, что он не ушел, означал, что он очень сильно любил тебя.

Мика уставился в пол. На этот раз он не согласился со мной. Он просто сидел совершенно неподвижно.

Я тяжело вздохнул и положил руку ему на колено, больше для того, чтобы успокоить себя, чем для чего-либо еще. Я хотел сказать ему, что мы не должны этого делать, но знал, что произойдет, если будешь держать все это в себе и позволишь этому разрастаться. Черт, Брэйди испытал это на себе, когда наставил на меня нож.

- Ты слышал, как я разговаривал с Кристофером, верно? - Тихо спросил я.

Мика кивнул.

Я на мгновение закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями… и эмоциями. У меня все похолодело внутри, когда я открыл глаза и сказал:

- Когда мне было двенадцать, я шел домой из парка, где мы с Кингом играли в баскетбол. В то время мы жили в разных приемных семьях, но встречались каждый день после школы, чтобы поиграть в баскетбол.

- Ты рос в приемной семье? - Спросил Мика.

Настала моя очередь кивнуть.

- С тех пор, как мне исполнилось девять. - Я сделал еще один вдох, когда холодок в животе распространился по всему телу. На этот раз я опустил глаза. - Было поздно, но еще светло. Я был всего в нескольких кварталах от дома, но жил не в самом лучшем районе. Мы с Кингом знали, как позаботиться о себе, но в тот день...

Я не осознавал, что снова закрыл глаза, пока не почувствовал, как руки Мики накрыли мои. В какой-то момент я сжал их вместе. Продолжая, я попытался впитать тепло Мики.

- Было похоже, что он появился из ниоткуда. Только что я шел по тротуару, подбрасывая баскетбольный мяч, а в следующую секунду меня швырнуло лицом о стену в пустынном переулке. Я попытался закричать, но его рука зажала мне рот, а затем к горлу прижался холодный металл.

- Кон, - прошептал Мика, крепче сжимая мои пальцы.

Я не хотел его жалости, поэтому поспешил продолжить.

- У меня не хватило сил сопротивляться. А даже если бы и хватило, я был слишком напуган. Все произошло так быстро, и я просто стоял там, в ужасе думая, что если сдвинусь хотя бы на дюйм, он перережет мне горло.

Знакомая ярость начала разливаться по венам, поэтому я быстро встал и начал ходить по комнате, пытаясь успокоиться. Меньше всего мне хотелось, чтобы Мика снова стал свидетелем проявления моей ярости. Он насмотрелся на это, когда я уложил его брата.

Я подошел к окну, чтобы посмотреть на детей, играющих на заднем дворе, но то, как они собирают хворост для замка Рори, ничуть не охладило мой гнев. Если уж на то пошло, стало только хуже, потому что они были такими чертовски невинными, а жизнь и так, блядь, была жестока к ним обоим.

И Мике.

- Я подумал, что он просто собирается меня ограбить, - прошептал я. - Я даже не сказал ему «нет». - Я не смог сдержать всхлип, сорвавшийся с губ. Через несколько секунд я почувствовал, как чьи-то руки обхватили меня сзади.