- А что, если я захочу, чтобы ты это сделал? - спросил он.

В моих ушах заревело, когда я попытался осмыслить его слова.

- Мика...

Он слегка подтолкнул меня вперед.

- Нарушь свое обещание, Кон.

Глава двенадцатая

Мика

Он не спросил, уверен ли я, и не успокоил последующим поцелуем.

Я был рад обоим этим пунктам, потому что, когда губы Кона прижались к моим, был готов.

Очень готов.

Проблема была в том, что я понятия не имел, какого черта делаю. Так что я ничего не делал, просто стоял и впитывал все ощущения, начавшие захлестывать меня, когда твердые губы Кона снова и снова касались моих. Все тело, которое с самого начала было в состоянии повышенной готовности, пришло в возбуждение. Жар разлился в крови, и мне казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Кожа горела и покалывала всякий раз, когда соприкасалась с кожей Кона, что было довольно часто, поскольку он был одет в спортивную майку без рукавов. Когда его руки обхватили меня, чтобы притянуть ближе к себе, я положил ладони на его бицепсы. Они были скользкими от пота, и каждый мускул напрягался при малейшем движении Кона.

Короче говоря, я был потрясен. Целиком и полностью. Я хотел касаться его везде. Хотел потереться пахом о его пах, чтобы боль в штанах прошла. Но больше всего на свете я хотел поцеловать его в ответ.

Я просто понятия не имел, как это сделать, и слишком боялся все испортить, чтобы пытаться. Я подумал, что смогу притвориться, что все получилось, но через несколько секунд после поцелуя Кон чуть отстранился. С его губ сорвался хриплый вздох. Он прижался своим лбом к моему и прошептал:

- Прости.

Я хотел спросить его, за что он извиняется, но тут его губы снова прижались к моим. Вместо крепкого, этот поцелуй был мягким, сладким и слишком коротким. За ним последовал еще один. Потом еще один.

Весь жар внутри с каждым нежным поцелуем, которым Кон касался моих губ, стал превращаться во что-то другое. Как будто что-то росло во мне... что-то, что я не мог определить. Что-то... большее.

- Кон? - Спросил я в замешательстве.

- Держись за меня, милый, - пробормотал Кон в ответ, хотя я понятия не имел, откуда он знает, что со мной происходит, в то время как я этого не знал. Но я сделал, как он сказал, и обвил его шею руками, причем загипсованной под неудобным углом. Его руки обхватили крепче, а затем он прижал меня к дереву, хотя основная тяжесть пришлась на его руки.

Когда Кон поцеловал меня в следующий раз, это было медленнее и тяжелее. Мне казалось, что он что-то вытягивает из меня, и всякий раз, когда он прерывал поцелуй, я ловил себя на том, что следую за ним, возобновляя контакт. Инстинкты, наконец-то, взяли верх, и я начал отвечать поцелуем на поцелуй. Но когда его язык скользнул по моим губам, я подпрыгнул от неожиданности. Он продолжал целовать меня, и как только я снова стал целовать его в ответ, он сделал то же самое. На этот раз я был готов к этому, и, когда он в третий раз провел языком по моим губам, я автоматически открылся для него, чтобы увидеть, каково это.

Это был рай.

Абсолютный рай.

Я вздохнул, когда Кон проник языком в рот и провел им по моему языку. По спине пробежал жар, а в паху стало невыносимо тесно, когда вся кровь в теле, казалось, устремилась вниз. Я понимал, что происходит, потому что много раз дрочил себе, но никогда бы за миллион лет не догадался, что поцелуй может сделать то, на что в прошлом была способна только рука.

- Кон! - воскликнул я, когда он прервал поцелуй, чтобы мы оба могли отдышаться. Желание быстро выходило из-под контроля, и я боялся этого. Самоудовлетворение всегда было такой простой вещью, такой же биологической потребностью, как еда или сон. Раньше это не поглощало меня так сильно.

- Ты доверяешь мне, детка? - спросил Кон между тяжелыми, одурманивающими поцелуями, от которых у меня закружилась голова. Я задвигал бедрами в надежде немного ослабить давление на член.

Я кивнул, потому что у меня не было возможности произнести хоть слово.

Губы Кона прижались к моим. Его язык облизал каждую поверхность, прежде чем начать танцевать с моим языком, но это было еще не все. Его руки тоже пришли в движение. В конце концов, одна оказалась прижатой к моей заднице, а другая обвилась вокруг шеи. Я вскрикнул, когда его твердый член прижался к моему через ткань нашей одежды. Слезы навернулись мне на глаза, когда Кон стал тереться об меня. По телу пробежали электрические разряды, когда клубок желания внутри стал сжиматься все туже и туже.

- Пожалуйста, - прохрипел я, но не был уверен, хочу, чтобы он продолжил или закончил и принес облегчение, в котором я нуждался. Было так хорошо в его объятиях, что я не хотел, чтобы это прекращалось, но ощущения, разливавшиеся по всему телу, пугали меня до чертиков.

В ответ Кон прижал меня спиной к дереву. Он убрал руку с задницы, схватил меня за ногу и начал поднимать. Я понял, чего он хочет, и использовал дерево позади себя как рычаг, чтобы приподнять бедра и обхватить его ногами. Как только я это сделал, руки Кона обхватили мое лицо, удерживая неподвижно для одурманивающих поцелуев, заставляющих меня подниматься все выше и выше.

И его бедра. Боже, они просто терлись об меня. Трение о мой член было мучительным в лучшем смысле этого слова.

- Блядь, да, детка, оседлай меня, - прорычал Кон мне в губы. - Такой красивый, - добавил он, затем оторвал свой рот от моего и опустил взгляд между нами. Тело отделилось от разума и действовало чисто инстинктивно. Я не узнавал себя, прижимаясь бедрами к Кону.

Я был уверен, что лучше и быть не может, но тут Кон просунул руку между нами и через несколько секунд расстегнул молнию на наших штанах, прижав члены друг к другу. Его горячая плоть, прижатая к моей, заставила вскрикнуть, будущий оргазм достиг последней стадии между подъемом и падением. Я услышал, как Кон сплюнул, и увидел, как густая струйка слюны попала ему на ладонь, прежде чем он обхватил оба наших члена. Я крепко сжимал его плечи, пока он дрочил нам обоим.

- Кон! - крикнул я, пока он обрабатывал нас обоих. Я был так близко. Так чертовски близко. Мне нужно… Мне нужно…

- Посмотри на меня, - потребовал Кон. Даже если бы захотел, я не смог бы ослушаться приказа. Я открыл глаза и встретился взглядом с глубокими, кофейными глазами, всего в нескольких дюймах от моих. Кон нежно поцеловал меня, хотя движение его руки на наших членах ускорилось. - Мика, - выдохнул он мне в рот. - Мой Мика.

Его слова, произнесенные шепотом, довели меня до предела. Я вскрикнул от облегчения, когда всепоглощающее наслаждение охватило меня самым настоящим пламенем. Пальцы впились в плечи Кона, пока член извергал сперму. Все тело содрогнулось, когда оргазм пронзил меня. Я услышал хриплый крик прямо перед тем, как горячие губы прижались к шее, и что-то еще более горячее коснулось члена.

Боже, Кон кончал, и делал это прямо на меня. Я заставил себя открыть глаза и посмотреть вниз. Из головки толстого члена Кона потекли густые струйки белой жидкости и покрыли его руку, а также мою скользкую плоть. Мой собственный член продолжал извергать, казалось, бесконечные потоки спермы с каждым движением грубых пальцев Кона. Жар внутри сменился покалыванием, от которого казалось, что все тело плывет. Я откинул голову на ствол дерева и растворился в приятных ощущениях. Я чувствовал, как губы Кона целуют шею, затем губы, но был слишком уставшим, чтобы ответить на его поцелуй.

Только когда сперма на нижней части тела, как моя, так и Кона, стала остывать и вызывать дискомфорт, дымка удовольствия начала отступать, и реальность вернулась.

Суровая, уродливая реальность, от которой не было спасения.

Я только что позволил парню, избившему моего брата почти до смерти, прижать меня к дереву.

О Боже, что я наделал?

Кон, должно быть, почувствовал перемену, потому что перестал целовать меня и осторожно высвободил наши члены. Я все еще держал руки на его плечах, так что чувствовал, как они напряглись.

И я знал почему.

- Кон... - начал я.

- Не надо, - все, что сказал он. Затем он осторожно поставил меня на ноги и отступил.

Онемевшими руками я попытался засунуть насытившийся член обратно в джинсы. Жар залил щеки, когда я увидел, как Кон делает то же самое. Осознание того, что мои соки были на нем, а его - на мне, заставляло меня желать снова и снова тянуться к нему.

Мой Мика.

Только я не был его.

Так же, как и он не был моим.

- Кон... - попытался я еще раз, в надежде, что смогу как-то осмыслить то, что только что произошло.

- Возвращайся в дом, Мика, - все, что сказал Кон в ответ, а затем отвернулся от меня.

Но он не пошел к своему мешку и не направился к дому. Нет, он просто повернулся ко мне спиной и исчез в лесу, оставив меня совершенно одного.

Я сказал себе, что нужно вернуться домой и проведать детей, но не мог заставить ноги двигаться. Я соскользнул спиной по шершавой коре дерева и, как только задница коснулась земли, подтянул колени к груди и обхватил их руками.

Мне просто нужна была минута.

Одна минута, чтобы осмыслить то, что только что произошло, а потом я навсегда забуду об этом, и все вернется на круги своя.

Должно было.

Просто было обязано.

Глава тринадцатая

Кон

Как только вошел в дом, я понял, что что-то не так.

Действительно не так.

Во-первых, нигде не горел свет. Во-вторых, как только я вошел на кухню, услышал сопение. Сначала я подумал, что это Мика, но как только включил свет, то понял, что ошибся, потому что Кристофер поднял голову, сидя на полу возле кладовой. По его лицу катились слезы. Рори лежала, прижавшись к его боку, но, в отличие от своего брата, казалось, спала. Но, взглянув на ее щеки, я понял, что она тоже ранее плакала.

- Кристофер...

- Дядя Мика? - с надеждой спросил он, прежде чем перевести взгляд с меня на дверь, через которую я только что вошел.

Я замер, желудок сжался. Почему он спрашивал о Мике? Его здесь не было?

- Где он, Кристофер? - спросил я. Я не осмеливался подойти к ребенку, так как знал, что он боится меня.

Кристофер только покачал головой, когда его снова охватили рыдания.

- Он бросил нас? - спросил мальчик, обнимая сестру одной рукой и вытирая слезы другой.

- Нет, конечно, не...

- Он был зол на меня, - продолжил Кристофер. - Я подумал, что ты делаешь ему больно, и знал, что не смогу остановить тебя в одиночку, поэтому схватил нож… Я думал тебе навредить... - Он покачал головой и опустил глаза.

Черт, Мика так и не вернулся после нашей встречи в лесу? Я выглянул в окно. Только начинало темнеть. Еще несколько минут, и Мике будет слишком темно, чтобы легко найти дорогу обратно к дому. Я быстро подошел к двери и включил наружный свет на тот случай, если Мика был достаточно близко к дому, чтобы увидеть его. Затем я поспешил к Кристоферу и опустился перед ним на пол.

- Твой дядя не бросал тебя и никогда не бросит, ты слышишь меня, Кристофер? - Твердо сказал я. -Он, наверное, заблудился на прогулке, но я найду его и верну домой, хорошо? Мне нужно, чтобы ты остался здесь и присмотрел за своей сестрой. Я запру за собой дверь. Никому ее не открывай.

Кристофер просто кивнул. Хотя мне и хотелось еще раз заверить его, что с дядей все будет в порядке, я слишком беспокоился о Мике, чтобы задерживаться. Реальность заключалась в том, что по ночам в лесу все еще было холодно, и в нем было легко заблудиться. Я даже думать не хотел о том, что Мика мог столкнуться с одним из ночных хищников, называющих лес, окружавший нас, своим домом.

Я поднялся на ноги и направился в переднюю часть дома, чтобы взять дробовик из оружейного сейфа в шкафу в прихожей, а затем вернулся на кухню, чтобы выудить фонарик из одного из ящиков, прежде чем выйти через заднюю дверь, заперев ее за собой. Страх пронзил нервные окончания, когда я помчался к месту, где в последний раз видел Мику.

К нашему дереву.

Блядь, я не могу думать об этом в таком ключе. Не могу думать об этом, и точка. Все это было ошибкой.

Ужасной, чудовищной ошибкой.

Проблема была в том, что я не мог заставить себя пожалеть об этом. По правде говоря, я бы ничего не сделал по-другому, потому что Мика был нужен мне больше, чем следующий вздох.

Все еще нужен.

- Блядь, - пробормотал я себе под нос, прежде чем углубился в лес и направился к поляне, где росло дерево. Сердце упало, когда я понял, что Мики там нет.

- Мика! - Позвал я, осматривая поляну в поисках него. Солнце уже опустилось далеко за горизонт, так что я едва мог разглядеть что-либо, кроме того, что находилось прямо передо мной. - Мика! - отчаянно закричал я, оглядывая каждую из тропинок, ведущих прочь от поляны. Всего их было три, но он не выбрал ту, что вела к дому, иначе я бы его обогнал.

Оставалось две.

Две тропы, которые вели в совершенно противоположных направлениях и только уводили Мику все глубже и глубже в лес.

Блядь, какую из них он бы выбрал? Ошибиться было так легко, что шансы у меня были буквально пятьдесят на пятьдесят. Пока я раздумывал, с какой тропы начать, почувствовал, как вечерний воздух ласкает кожу. Лес вокруг меня ожил от щебета и криков различных насекомых и живности, которые называли лес своим домом.

Повинуясь интуиции, я свернул налево, на тропинку, ближе всего к тропинке, ведущей обратно к дому. Как бы мне ни хотелось помчаться вниз в надежде догнать Мику, неустойчивая почва под ногами не позволяла этого. С фонариком в руке я снова стал звать Мику, останавливаясь лишь для того, чтобы послушать ответ. Прошло целых двадцать мучительных минут, прежде чем я, наконец, услышал его.

Сначала я почти не расслышал приглушенного «Здесь!», но когда позвал снова, ответ был громче. Несколько мгновений спустя, когда фонарик высветил фигуру, огибающую тропу, я выдохнул. Если бы мне не хотелось скорее добраться до Мики, я бы тут же упал на колени и возблагодарил небеса за то, что они присматривают за молодым человеком, быстро становившимся частью меня.