Всего этого было слишком много, чтобы воспринять сразу. Я не мог понять, почему раньше никогда не понимал, что меня могут привлекать мужчины, а теперь, когда это произошло, мне было трудно с этим смириться. Но я также был не из тех, кто ищет оправдания, особенно чему-то, слишком очевидному, чтобы игнорировать это.

Учитывая то, как я прижимал Лекса к стене, его тело было почти идеально совпадало с моим. Может, он и был ниже меня, но этого было недостаточно, чтобы изменить то, как наши тела соприкасались. Все, что было нужно, это чуть-чуть прижать бедра, и я почувствую ту выпуклость, которую видел под его нижним бельем.

Необходимость сделать именно это жгла мою кровь, как огонь. К счастью, у меня хватило ума держаться на некотором расстоянии. То, что я столкнулся со всеми этими неожиданностями, не означало, что у Лекса были те же проблемы. И было ясно, что это не так, потому что он уже отметил, как сильно его беспокоит моя реакция на его слепоту.

Чем больше я думал об этом, тем больше осознавал. Сколько раз я считал само собой разумеющимся, как легко читать человека, а не разговаривать с ним? Это была одна из многих причин, почему мы с женой отдалились друг от друга. Она нуждалась в моих постоянных заверениях по любому поводу, и, когда мне это надоело, я стал ожидать, что она просто прочтет выражение моего лица так же, как я читаю ее. Но с таким же успехом она могла быть такой же слепой, как Лекс. К тому времени, когда я понял, что она не в состоянии понять меня таким же образом, было уже слишком поздно. Наш брак распался, и с тех пор все шло только под откос.

Я отбросил мысли о прошлом и сосредоточился на мужчине, застывшем совершенно неподвижно в моих объятиях. Он тяжело дышал, и я знал, что, должно быть, пугаю его.

- Я не могу, - повторил я, а затем добавил: - Не могу, пока не буду уверен, что ты справишься сам.

Это была полуправда. Я хотел просто держать его, потому что мысль о том, чтобы отпустить, казалась неправильной. Но это не имело смысла. Мне даже не нравился этот парень. Да, он мне нравился, но он был самодовольным придурком, у которого просто трудный период в жизни.

Я сосредоточился на выражении лица Лекса, когда отпустил его. Я мог поклясться, что видел, как его губы слегка дрогнули, но не был уверен. Он не отодвинулся от стены, и я обнаружил, что тоже не двигаюсь. Я ожидал, что мое тело успокоится, если не буду прикасаться к нему, но огонь все еще горел, а пальцы почти болезненно чесались. Я сжал руки в кулаки, чтобы не потянуться к нему снова.

- Это не твоя ответственность, - сказал Лекс. Его глаза смотрели куда-то поверх моего плеча. Мне захотелось взять его за подбородок, чтобы он посмотрел мне в глаза, но я сдержался. - Знаю, это не похоже на правду, но я могу о себе позаботиться. Я уже давно этим занимаюсь.

Я вздохнул, потому что знал, что он прав. И чем скорее я выпровожу его из своего дома, тем скорее смогу справиться со всеми новыми чувствами, которые он во мне пробудил.

- Хорошо, - ответил я. - Давай я просто еще раз проверю уровень сахара и приготовлю тебе что-нибудь на ужин, а потом отвезу тебя домой.

- В этом нет необходимости... - начал он, но я заставил его замолчать, взяв за руку. Это все, что я мог сделать, чтобы подавить желание прикоснуться к нему.

- Сделай мне одолжение, - пробормотал я. - Пожалуйста, - добавил я, хотя, признаться, это было нелегко.

Я привык, что люди выполняют мои приказы. Не то чтобы я был властным мудаком, которому нужно было доминировать над другими; просто казалось, что люди естественным образом обращаются ко мне за руководством. Моей жене не особенно нравилось принимать решения в нашем доме, и она часто спрашивала меня, как вести себя в таких ситуациях. Я был недостаточно умен, чтобы понять, что это крик о помощи. Это было одно из многих сожалений, с которыми мне придется жить всю оставшуюся жизнь, и я не хотел повторять это ни с Лексом, ни с кем-либо еще.

Я почувствовал облегчение, когда Лекс кивнул. Между нами снова повисло неловкое молчание, но на этот раз я не собирался совершать ту же ошибку, что и раньше. Я все еще держал Лекса за руку, поэтому воспользовался этим, чтобы немного подвинуть его вперед. Я надеялся, что он подумает, будто я просто помогаю ему добраться из одного места в другое. Ему не нужно было знать, что мне понравилось прикосновение его ладони.

- Я покажу тебе кухню, - объяснил я, поскольку теперь понимал, как важно для него было знать, где он находится.

Он остановил меня и сказал:

- Эм, не мог бы ты сначала показать мне ванную?

Я почувствовал себя полным идиотом, когда кивнул. Мне, и правда, нужно было перестать использовать невербальные ответы.

- Да, конечно. - Я изменил направление и повел его в другой конец гостиной. - Мы сейчас в гостиной, - объяснил я. - Когда выйдешь из моей спальни и пройдешь по небольшому коридору, поверни направо и иди вдоль стены, пока не дойдешь до первой двери. Это ванная комната.

Лекс легонько сжал мою руку, и мне хотелось верить, что это к лучшему. К сожалению, мой член уже решил, что так оно и есть. Внезапно в моем мозгу всплыла картинка руки Лекса, сжимающей мой член так же, как он сжимал мою руку, и я чуть не споткнулся о порог ванной.

- Здесь небольшая ступенька, - глупо сказал я, крепче прижимаясь к Лексу.

Он нащупал ногой порог и кивнул. Моя ванная была не очень большой, так что, когда я подвел Лекса к унитазу, мы оказались ближе, чем мне бы хотелось. Я уловил лишь легкий аромат одеколона или лосьона после бритья, которым он пользовался. Я обнаружил, что борюсь с желанием наклониться и вдохнуть его запах глубже. Учитывая все, что ему пришлось пережить за последние двадцать четыре часа, этот человек не должен был так хорошо пахнуть или выглядеть.

- Итак, да, это ванная. Здесь есть унитаз.

Я увидел, что Лекс по-настоящему улыбается, и что-то странное произошло с моими внутренностями. Это озарило их, сделало светлее. Я поймал себя на том, что улыбаюсь в ответ, когда понял, что сказал.

- Приятно слышать, - сказал Лекс. В его глазах появился легкий огонек, а не пустота, которая становилась уже слишком знакомой.

Я не понимал, что потерялся в его улыбке, пока она не погасла, и он не спросил:

- Гидеон?

Я хотел надрать себе задницу за то, что сделал то же самое, что и раньше. Он начал отступать от меня, но я снова схватил его за руку, но вместо того, чтобы удержать ее, я поднес ее к своему лицу. Я прижал его пальцы к уголку своего рта и затем сказал:

- У него сиденье с подогревом.

- Что? - Спросил Лекс в полном замешательстве.

Я прижал его руку к своему лицу, чтобы он мог чувствовать движения моих губ. Не уверен, помогло это или нет, но я не хотел повторения инцидента в гостиной.

- Я не трачусь на многое, потому что у меня просто нет денег, но, на мой взгляд, нет ничего хуже, чем сидеть на холодном стульчаке, - признался я. - Я избегаю общественных туалетов, потому что не выношу мысли о холодной заднице.

Лекс сначала никак не отреагировал, и я почувствовал себя идиотом. Затем он улыбнулся, и я тоже улыбнулся. Его глаза слегка расширились, пальцы шевельнулись, когда я растянул губы в улыбке. Даже если бы его прикосновения к моей коже не были чертовски приятными, я все равно чувствовал бы себя королем мира, зная, что у меня все получилось с этим мужчиной.

- Спасибо, - тихо сказал Лекс.

Кончики его пальцев задержались в уголке моего рта, и я поймал себя на том, что хочу, чтобы он сдвинул их чуть вправо, коснулся моих губ. Но после секундной паузы он опустил руку, а затем и глаза. Не уверен, был я рад или разочарован тем, что этот шаг разрушил те чары, которые, казалось, окутали нас. Мне нужно помнить, что, даже если я и столкнулся с некоторыми новообретенными открытиями, когда дело касалось моей сексуальности, то Лекс - нет. И это хорошо, потому что, несмотря на приятные ощущения, которые вызывали его прикосновения, я был совершенно не готов к этому.

- Итак, я просто оставлю тебя наедине с этим, - неловко сказал я. - Я подожду за дверью.

Я не дал ему возможности ответить. Я выбежал из ванной, а затем поспешил в свою спальню, чтобы взять его спортивные штаны. Или, скорее, мои спортивные штаны. Просто ни за что на свете я не смогу проводить время с этим мужчиной, когда на нем только нижнее белье. К тому времени, как я вернулся, он заканчивал умываться, и когда он открыл дверь, я небрежно протянул ему спортивные штаны и сказал:

- Здесь немного прохладно. - Я сунул их ему в руки, чтобы он мог почувствовать материал. Я улыбнулся, когда его глаза расширились, и он опустил взгляд на нижнюю часть своего тела, словно ожидая увидеть, что на нем нет штанов.

- О боже, - сказал он.

Я не стал указывать на то, что он только что был в ванной, и поэтому для него не должно было стать таким шоком, что на нем только нижнее белье, потому что я был слишком занят, наслаждаясь тем, как очаровательно он выглядел, когда вспомнил, что последние несколько минут разгуливал в одних боксерах и толстовке.

- Извини, - сказал он, начиная натягивать штаны. Я машинально протянул руку, чтобы поддержать его и помочь натянуть их на ноги. Этот мужчина был просто великолепен, когда волновался.

Я чуть было не сказал ему, чтобы он не извинялся, потому что мне понравился этот вид, но, в конце концов, спохватился и вместо этого сказал:

- Однажды я фотографировал обнаженное племя в Конго, так что поверь мне, это не проблема.

Конечно, это была ложь. Не в том, что касалось Конго, а в том, что касалось проблемы. У меня определенно были проблемы, потому что я чувствовал только разочарование, наблюдая, как Лекс натягивает спортивные штаны. Я выругал себя за эту нелепую мысль и снова взял Лекса за руку. Я провел его через гостиную, объяснив, как пройти на кухню. Брюер, лежавший на диване, спрыгнул с него и поспешил к Лексу. Поведение пса одновременно позабавило и заинтриговало меня. Хаски всегда защищал меня, но я никогда не видел, чтобы он вел себя с кем-то так, как с Лексом. И тот факт, что он пытался уберечь Лекса от столкновения с предметами и даже проявил достаточно сообразительности, чтобы вести его за руку, был потрясающим.

Усадив Лекса за маленький кухонный стол, я начал готовить ужин.

- Хочешь проверить свой уровень сахара перед едой? - спросил я.

Лекс кивнул. Он, казалось, колебался, а потом спросил:

- Моя сумка у тебя?

Я замер, потянувшись за сковородкой. Я забыл, что забрал сумку из комнаты, чтобы он не поранился о ее содержимое. Если он спрашивал меня о местонахождении сумки, вместо того чтобы сказать, что нужно вернуться в мою спальню, чтобы забрать ее, он, вероятно, знал, что я ее взял.

- Эм, да, - пробормотал я, хватая сумку со скамейки, где у меня лежали ботинки и пальто.

На самом деле, я взял с собой все его принадлежности, когда ходил проверять его домик. Я передал ему сумку, но он не стал возмущаться, что она все это время была у меня.

- Тебе нужна помощь? - спросил я.

Лекс покачал головой.

- Нет, спасибо.

Я вернулся к плите и начал доставать различные кастрюли и сковородки, которые мне понадобятся для жаркого, которое я планировал приготовить. Я краем глаза наблюдал за Лексом. Он действовал привычно, проверяя свою кровь. Я услышал звуковой сигнал, означающий, что значение появилось на экране, но когда я стал приближаться к нему, чтобы прочитать его, он нажал кнопку на маленьком устройстве, и голос робота назвал цифру. Я был рад услышать, что значение находится в безопасной зоне. Я готовил ужин, пока Лекс медленно перебирал свою маленькую сумку и вытаскивал все необходимое. Боковым зрением я наблюдал, как Лекс взял инсулиновый пластырь, приподнял свою толстовку, вернее, мою толстовку, и приложил маленькое устройство к своему животу. Я завис на его мышцах, пока он проверял, надежно ли закреплен маленький пластырь. Только когда Лекс спросил:

- Что-то горит? - я понял, что уставился на него.

- Черт! - рявкнул я, увидев, что овощи на сковороде подгорели. Я выругался, снимая дымящуюся сковороду с плиты и ставя ее в раковину.

- Все в порядке? - Спросил Лекс.

В его голосе слышался юмор. Вся эта сцена казалась странно домашней. Это напомнило мне о первых днях моего брака, когда мы с женой по очереди готовили ужин. Тепло сопровождало это воспоминание в течение примерно трех секунд, прежде чем горькая правда о моей ситуации вернулась.

- Гидеон? - позвал Лекс.

Я понял, что не ответил ему.

- Да, все в порядке, - ответил я. Я старался, чтобы мой голос звучал непринужденно, но следующие слова Лекса дали понять, что мне это не удалось.

- Хочешь поговорить об этом? - спросил он.

Абсолютно, это последнее, что я хотел бы делать.

- Есть ли какие-то овощи, которые ты не любишь или не можешь есть? - Спросил я, полностью избегая его вопроса. - Тебе нравится курица?

От меня не ускользнуло, что Лекс долго не отвечал. Я не осмеливался взглянуть на него, не то чтобы это имело значение, поскольку он не мог меня видеть. Но я не хотел видеть его разочарования из-за того, что я уклонился от ответа на еще один его вопрос.

- Курица - звучит хорошо. И до тех пор, пока овощи растут на земле, на дереве или падают с неба, я буду их есть.

Я поймал себя на том, что усмехаюсь.

- Давненько я не был в этом городе. Там проблемы с овощами?

Тихий смешок Лекса был музыкой для моих ушей. Я бросил на него косой взгляд и снова принялся за готовку. Он возился с контроллером своей инсулиновой помпы. На этот раз я даже не думал спрашивать его, не нужна ли ему помощь. Вместо этого я слушал, как он говорит в устройство, которое было очень похоже на любой старый смартфон. Он подождал, пока устройство откалибруется, и затем оно стало считывать уровень сахара в крови. Значение почти идеально совпало с измерениями, которые он провел всего несколько минут назад. Любопытство взяло надо мной верх. Я выключил плиту и сел на стул рядом с Лексом.