То, что только что произошло с Гидеоном, настолько сильно выходило за рамки обычного распорядка «утра после», что я понятия не имел, что делать дальше. Поэтому я ничего не делал. Я стоял и ждал, когда Гидеон сделает первый шаг.

Это не заняло у него много времени. Весь жар и затянувшееся удовольствие от оргазма покинули мое тело, когда Гидеон отстранился от меня. Сам факт того, что его член выскользнул из ложбинки между моими ягодицами, напомнил мне, что это я его туда засунул. Я все еще не мог поверить в свое поведение. Это я превратил то, что было несколькими относительно скромными ласками, в полноценный сексуальный контакт прямо здесь, на кухне у мужчины. Он должен был возненавидеть меня. Он признался, что раньше не был с мужчиной, и что я сделал? Я едва дождался, пока он закроет кухонную дверь, прежде чем начать бурную возню.

Ладно, может, я и не был инициатором, но я чертовски этому способствовал и превратил это в то, к чему, сомневался, что он был готов.

- Я провожу тебя в ванную, чтобы ты мог привести себя в порядок, - сказал Гидеон.

Я скучал по теплу его тела, но еще больше мне не хватало хриплого тона в его голосе, когда он произносил мое имя.

Поскольку я не мог представить, что проведу еще несколько неловких секунд с этим человеком, то сказал:

- Если не возражаешь, думаю, что смогу найти ее сам.

- Да, конечно. - Все, что Гидеон сказал в ответ, а затем я услышал, как он ходит вокруг меня.

Я поймал себя на том, что хочу, чтобы он протянул руку и коснулся моей руки, или схватил меня за пальцы, или сделал что-нибудь, чтобы сказать мне, что то, что только что произошло, не было плохим. Что мы преодолеем эту неловкость и пойдем дальше. Но я на самом деле не знал, что это было за «дальше». У нас не могло быть настоящих отношений, когда столько всего стояло на нашем пути. И он сказал, что не хотел использовать меня в качестве эксперимента.

Так что же на самом деле осталось? Физические отношения продолжатся, пока я остаюсь в Фишер-Коув? Даже если он этого хотел, было ли этого достаточно для меня? Я уже проходил через нечто подобное с Грэйди, и это почти уничтожило меня. Нет, я не думал, что Гидеон будет использовать меня так, как это сделал Грэйди, но с Гидеоном, вероятность влюбиться в кого-то, кто мне не подходит, была вполне реальной.

Я заставил себя сосредоточиться на том, чтобы добраться до ванной. Это означало думать о таких вещах, как, например, в какую сторону я смотрел, когда вошел на кухню. Было тяжело осознавать, что Гидеон, вероятно, наблюдает за тем, как я прихожу в себя, но это побудило меня больше думать о том, как выбраться из комнаты, чем о чем-либо другом. Не было Брюера, который мог бы мне помочь, так что я был предоставлен самому себе. Я знал, что могу попросить Гидеона о помощи, но это было последнее, что я хотел делать.

Продвигался я медленно, и было несколько рискованных моментов, когда я натыкался на мебель, но я добрался до ванной Гидеона. Я застегнул штаны только после того, как Гидеон отстранился от меня, так что снять джинсы было достаточно легко. После предыдущего посещения ванной я знал, что рядом с раковиной лежит полотенце для рук. Поскольку я понятия не имел, есть ли в комнате другие банные полотенца, я намочил это полотенце под струей теплой воды и стал счищать липкую жидкость со своего члена и живота. Само это действие заставило меня вспомнить, как сильно я кончил.

Для человека, который раньше не был с мужчиной, Гидеон проделал чертовски хорошую работу, заставив меня забыть об этом. Мне бы очень хотелось видеть такие вещи, как его рука, обнимающая меня за талию. Но поскольку был вынужден полагаться на другие чувства, я замечал то, чего иначе не смог бы заметить. Например, то, как крепко Гидеон держал меня за руку, которую я не мог видеть. И как он, тяжело дыша, шептал мне на ухо слова, которые, не уверен, осознавал ли он сам, что говорит.

- Возьми себя в руки, Лекс, - сказал я себе, потому что чувствовал, как мой член реагирует на мысленные образы, возникающие у меня в голове.

Закончив с передом, я сосредоточился на спине. Мои щеки, те, что были на лице, горели, когда я вытирал сперму Гидеона со спины и между ягодицами.

Это все, что я делал, чтобы снова не возбудиться. От одной мысли о том, как Гидеон кончил мне на кожу, кровь забурлила.

Закончив приводить себя в порядок, я мысленно набрал несколько строк кода, а затем медленно направился обратно на кухню. Я слышал, как льется вода и несколько раз открывается и закрывается дверца холодильника. Я слышал, как Гидеон что-то бормочет себе под нос. Хотя я был отчасти рад, что не расслышал самих слов.

Бормотание прекратилось, как и все остальные звуки, мгновение спустя, и я решил, что Гидеон заметил меня. Этот факт подтвердился, когда Гидеон сказал:

- О, вот и ты. Ты, э-э, не хочешь чего-нибудь выпить? Ты смог найти то, что тебе было нужно, в ванной? Я как раз начал готовить спагетти. Ты все еще голоден, да? Я могу приготовить что-нибудь еще, кроме спагетти, если ты не в настроении. Кажется, у меня в морозилке есть несколько стейков...

- Гидеон, дыши, - сказал я, пытаясь определить, где он находится, чтобы придвинуться к нему поближе.

Я не думал, что у него приступ паники, но он определенно был в шоке. Я вытянул руки перед собой и начал двигаться в том направлении, где, как я думал, он был. Я чуть не закричал от радости, когда наши пальцы соприкоснулись. Я знал, что он должен был протянуть мне руку, но я не слышал, как он шагнул вперед, так что я понял, что сам сократил расстояние между нами. По какой-то причине этот маленький успех в этот момент изменил для меня все. Я забыл, что должен так же нервничать и смущаться, как и он. Вместо этого я обнаружил, что провожу ладонями по его рукам, касаюсь его лица. Я удивился небольшой щетине, которую почувствовал, обхватив его щеки. Это был первый раз, когда я смог «увидеть» его, пусть даже только руками.

- Просто дыши, - напомнил я мужчине, стоявшему передо мной.

Я чувствовал себя идиотом из-за того, каким эгоистичным был. Я беспокоился о том, как неловко мне пришлось после этого, но я мог только представить, через что проходил Гидеон. Когда я впервые занимался сексом или даже когда меня впервые поцеловали, я, по крайней мере, знал, что я гей. Из всего, что говорил Гидеон, его новообретенная сексуальность была совершенно неожиданной. Не уверен, сколько времени ему понадобилось, чтобы осознать свое влечение к другому парню, но он перешел от поцелуя к интенсивному сексуальному контакту за считанные минуты, так что он должен был испытывать беспокойство по этому поводу.

- Прости, - выдохнул Гидеон.

Мне понравилось, что он не пытался отодвинуться от меня. На самом деле, казалось, что он шагнул ко мне, облегчая ласки его лица.

- Не извиняйся, - предложил я, а затем сделал то, что казалось мне самой естественной вещью в мире.

Я притянул его лицо к себе и коснулся губами его виска. Это был мой способ сказать, что, что бы ни случилось, с ним все будет в порядке. С нами обоими все будет в порядке.

- Просто поговори со мной, Гидеон.

Гидеон резко выдохнул.

- Я не знаю, что, блядь, я делаю.

- Это понятно, - сказал я. - Если это твой первый раз с другим парнем...

- Я не это имел в виду. Но да, это так. - Я был удивлен, когда пальцы Гидеона скользнули по моим волосам. - Боже, они такие мягкие, как я и представлял.

Я улыбнулся и спросил:

- Ты представлял, как прикасаешься к моим волосам?

Так как мои руки были на щеках Гидеона, я чувствовал, как они двигаются. Поэтому я знал, что он улыбался, когда сказал:

- С самого первого дня.

- Значит, несмотря на то, что я был грубым засранцем, ты все равно хотел прикоснуться к моим волосам? - спросил я.

- Ты не был груб... - начал он, но я прервал его, притянув к себе и прижавшись губами к его губам.

- Да, был, - твердо ответил я. - А теперь скажи, почему ты думаешь, что не знаешь, что делаешь?

Он снова вздохнул, а затем его руки скользнули по моим бокам, пока не оказались на талии.

- Лекс, мы просто… мы просто...

- Да, - сказал я с легкой улыбкой. - Мы просто...

Гидеон усмехнулся, и я почувствовал это всем своим существом.

- На моей кухне, - продолжил Гидеон. - Я не совсем понимаю, что нужно делать, когда случается нечто подобное.

- Я тоже, - признался я. - Может, не обязательно придерживаться протокола. Может, мы просто будем делать и говорить то, что считаем правильным.

Гидеон кивнул, и я понял это, потому что все еще держал руки на его щеках. И вдруг его губы прижались к моим в сладком, обжигающем поцелуе, от которого у меня поджались пальцы на ногах. Когда он прервал поцелуй, я почувствовал, что совершенно потерял равновесие. Я был рад, что Гидеон поддерживал меня, иначе я бы точно упал. Этот мужчина действительно умел целоваться.

- Это то, что я должен был сделать пять минут назад, - пробормотал Гидеон и снова нежно поцеловал меня. Легкое прикосновение губ к губам, но оно было таким же волнующим. - Это было невероятно, Лекс.

- Так и было, - согласился я.

Между нами возникла некоторая неловкость, но это было совсем не похоже на то, что произошло после нашей встречи. Гидеон провел ладонями по моим рукам, прежде чем сказать:

- Иди, посиди, пока я готовлю ужин. Хочешь чего-нибудь выпить?

- Воды было бы здорово, - сказал я.

Мне понравилось, что Гидеон не повел меня к кухонному столу. Я чувствовал себя немного неловко, пытаясь найти его самому, но это была еще одна из тех маленьких побед, когда мне это удалось.

Гидеон поставил стакан с водой на стол передо мной. Когда я потянулся за ним, то почувствовал, как его пальцы на секунду или две прошлись по моей шее. Прикосновение было кратким, но оно сильно подействовало на меня. Моменты, подобные этим, были именно тем, что я искал всю свою жизнь.

Я хотел семейных сцен.

Я хотел просыпаться рядом с одним и тем же мужчиной каждое утро до конца своих дней.

Я мечтал о тех, казалось бы, незначительных моментах, когда мы просто сидели бы и читали, или смотрели телевизор, или что-то еще, держась за руки, или были связаны каким-то другим образом. Я начал верить, что это несбыточная мечта, но Гидеон все больше и больше убеждал меня, что это возможно.

Я пытался предостеречь себя от подобных мыслей, потому что они могли вернуться только для того, чтобы обернуться против меня, но, признаться, было трудно не начать мечтать о том, как мы будем жить долго и счастливо с Гидеоном.

Гидеон почти ничего не говорил, пока готовил, но это было нормально, потому что я использовал это время, чтобы попрактиковаться в том, что происходит вокруг. Он не производил много шума, когда готовил, и я решил, что это делает его более эффективным. Я хотел спросить его, как долго он готовит сам, но решил, что это часть личной жизни, которой мы еще не достигли. Несмотря на нашу прежнюю близость, я знал, что мы не в том положении, чтобы вот так запросто рассказывать друг другу обо всем на свете. Я, конечно, не собирался рассказывать ему, чем мы с братьями занимались, когда не занимались своей работой. Я и представить себе не мог, что когда-нибудь расскажу ему об этом. И было кое-что из моего детства, о чем я, конечно же, никогда бы ему не рассказал…

Когда Гидеон пятнадцать минут спустя поставил передо мной тарелку с едой, я был ужасно голоден. Меня даже не волновала перспектива поставить себя в неловкое положение, пытаясь съесть спагетти. В этот момент я понял, что Гидеон неоднократно видел меня в самом уязвимом состоянии, и он все еще был здесь.

Только через пару минут, когда моя тарелка опустела, я осознал, как быстро проглотил еду.

- Хочешь еще? - Спросил Гидеон.

Обычно я не был большим любителем поесть и редко питался тяжелой пищей с большим количеством углеводов, но быстро кивнул и сказал:

- Думаю, придется найти способ сжечь лишние калории сегодня вечером. - Только через несколько секунд я прокрутил эти слова в своей голове и быстро пробормотал: - Я имею в виду, с помощью упражнений. Таких, которыми занимаются в спортзале, а не в…

Я спохватился, прежде чем произнести «в постели», но это не имело значения, потому что я слышал, как Гидеон захихикал, накладывая мне на тарелку еще макарон. Я понятия не имел, что на меня нашло, но я схватил с тарелки спагетти и бросил в его сторону. На спагетти еще не было соуса, поэтому я решил, что она не причинит особого вреда, в смысле пятен.

Хихиканье внезапно прекратилось. Не прошло и пяти секунд, как что-то со шлепком ударило меня в грудь. Даже не притрагиваясь к этому, я знал, что это спагетти с соусом.

- Боже мой, - сказал я, неверяще. - Ты за это заплатишь.

Я схватил в пригоршню спагетти, но не успел даже швырнуть в Гидеона, как раздался еще один шлепок. На этот раз спагетти попали мне в шею.

- Что ты там говорил? - Спросил Гидеон.

Я бросился в его сторону, изо всех сил стараясь не удариться при этом о стол. Каким-то образом я оказался на коленях у Гидеона, хотя и полагал, что он приложил к этому руку, потому что сомневался, что смог бы принять эту позу самостоятельно. Я хотел швырнуть спагетти ему в лицо, но тут его губы накрыли мои. Этот поцелуй так глубоко проник мне в душу, что я полностью растворился в нем. Только когда Гидеон прервал поцелуй, я сказал:

- Ты ведешь нечестную игру. - Затем я размазал спагетти по его лицу.

Гидеон от души рассмеялся, а затем притянул к своим губам. Я снова поцеловал его, хотя мне пришлось отодвинуть в сторону застрявшую у меня на пути спагетти, чтобы полностью завладеть его ртом. Весь юмор от нашей импровизированной борьбы едой улетучился, поцелуй длился и длился. Руки Гидеона были на моей заднице, он держал меня у себя на коленях, в то время как мои обвились вокруг его шеи и запутались в волосах. Я знал, какую сцену мы, должно быть, устроили, мы оба были покрыты спагетти, но мне было все равно. Жажда, которую я испытывал к Гидеону, не была похожа ни на что, что я когда-либо испытывал раньше. Его напористость пугала меня, но и остановить его было невозможно. Лучшее, что я мог сделать, это жить настоящим моментом и не думать о последствиях.