На следующий день, Матвей заехал за нами, и мы втроём отправились в Москву.

Маришка чувствовала себя превосходно: смотрела в окошко, играла с игрушками, лепетала что-то на своём языке, и совершенно не обращала внимания на напряжение, повисшее между папой и мамой.

Признаться, я ехала туда с тяжёлым сердцем.

Представляла картину, как Оксана будет снисходительно разговаривать со мной, липнуть к Матвею и всячески подчёркивать, что в этом доме хозяйка она.

Надежда была лишь на то, что мы управимся за один день и, не задерживаясь, отправимся домой.

От Матвея с самой первой минуты нашей сегодняшней встречи, я тоже чувствовала беспокойство, и мне казалось, что он уже пожалел о своём приглашении к себе в дом, а может, и Оксана была не рада незваным гостям и устроила Матвею головомойку.

С такими невесёлыми мыслями мы добрались до Москвы.

— Предлагаю заехать домой, передохнуть немного, а потом поехать в клинику, — предложил Матвей.

Я глубоко вздохнула и согласилась: откладывать неизбежную встречу с Оксаной было бесполезно.

Мы подъехали к дому. Матвей взял на руки Маринку, и мы втроём вошли в подъезд. Поднялись на нужный этаж и остановились перед знакомой дверью.

Я нервно сглотнула.

С этой квартирой у меня были связаны не очень приятные воспоминания. Последний раз мне здесь наговорили кучу гадостей и выставили, захлопнув дверь перед носом.

Матвей открыл замок, и мы оказались в небольшом коридоре. Я беспокойно оглядывала пространство, ожидая, что вот-вот, к нам выплывет Оксана, как всегда, при полном параде.

Я до сих пор не определилась, с каким настроем будет происходить наше общение. Решила разбираться по ходу дела.

Мы разулись и зашли в квартиру. Она была двухкомнатная. Дверь в одну из комнат была плотно закрыта.

Я решила, что Оксана находится там, возможно, отдыхает или просто не хочет выходить к нам. Мне так было даже лучше.

Маринка сразу бросилась изучать новое пространство, а мы прошли на кухню.

Матвей достал из холодильника кастрюлю и сковородку.

— Перекусим? — обернулся он ко мне.

— Давай, — вяло согласилась я. Аппетита не было, но Маришку пора было кормить.

Матвей подогрел еду, и мы втроём сели за стол.

Оксана к нам так и не присоединилась.

Дочка с аппетитом уплетала ароматный супчик и куриную котлетку. Я же едва притронулась к еде, но вынуждена была признать, что Оксана готовила отменно. Почему-то этот факт расстроил меня ещё больше.

После обеда решено было тронуться в путь.

Обследование прошло очень быстро, Маришка вела себя хорошо, поэтому уже через полтора часа мы выходили из клиники с финальным заключением врачей. У Маришки всё было хорошо, она была обычной, здоровой девочкой. Несомненно, этот факт улучшил наше настроение.

— Ну а теперь на аттракционы? — весело предложил Матвей.

Я начала было сопротивляться, но мои робкие возражения были не услышаны. Потому что Маришка радостно замахала ручками и громко зачастила:

— Да! Да! Да!

Пришлось ехать в развлекательный центр.

Я уселась за столом, а Матвей с Маришкой устремились в самую гущу событий. Я пила кофе и с улыбкой наблюдала, как они катались на игрушечных лошадках, скатывались с горок и проходили полосу препятствий.

Наигравшись вдоволь, они присоединились ко мне, уставшие, но счастливые. Маришка сразу принялась за блинчик с творогом, а я подняла глаза на Матвея:

— Хотела поблагодарить тебя. Ты нам очень помог, спасибо. Но время уже позднее, не мог бы ты отвезти нас домой? Думаю, ехать к тебе будет неудобно.

Матвей покачал головой:

— Какая глупость, вы не доставляете мне неудобств, напротив, мне очень нравится проводить время с дочкой. И с тобой, — добавил он и посмотрел мне в глаза.

Я смутилась и отвела взгляд.

Дочка доела блинчик, и мы начали собираться. По дороге заехали в магазин, купили гору вкусностей. Матвей взял бутылку вина. Я была против, но он настоял на своём. И вообще, сегодня он вёл себя увереннее, чем всегда, как будто что-то для себя решил.

Мы вернулись домой.

Оксаны до сих пор не было.

Может быть, она работала и возвращалась поздно?

Матвей искупал дочку, мы вместе накормили её, напоили молоком и отнесли в кровать. Маришка, от пережитых впечатлений, сейчас же уснула. В комнате я невольно обратила внимание, что женских вещей не было, как и в ванной комнате. Это было странно, учитывая любовь Оксаны к вещам и побрякушкам.

Матвей постелил мне на диване в зале, а сам лёг рядом, на полу. Мы лежали молча, в полной тишине, почти не дыша. Возможность того, что в любой момент могла войти Оксана, придавала ситуации пикантности.

Когда я уже практически погружалась в сон, Матвей неожиданно произнёс:

— Можно я задам тебе один вопрос?

— Да, конечно, — ответила я.

— Что означали твои слова "ты сделал свой выбор"? Я сломал всю голову. Разве не ты уехала тогда, ничего мне не сказав? — В его голосе зазвучала обида. — Оборвала всю связь, не отвечала на сообщения и звонки. А я искал, пытался поговорить с тобой, доказать, что мои чувства настоящие и такой потрясающей женщины я не встречал никогда в моей жизни.

Несмотря на комплимент, которым Матвей сейчас меня наградил, мне было до слёз обидно.

За то, что у нас так неправильно сложилась жизнь. Обстоятельства, как будто нарочно мешали нам быть вместе. Даже наличие ребёнка не могло нас соединить. А сейчас, когда он был женат, сожалеть об этом было бессмысленно.

Но всё же я решила расставить все точки над "и":

— Зачем рассыпаться в комплиментах ко мне, Матвей, если ты выбрал в итоге другую женщину?

Матвей молчал. Потом он встал, включил свет и, присев на кресло, озадаченно уставился на меня:

— О какой женщине ты говоришь?

Мне была неприятна эта тема, но я решила сегодня поговорить начистоту раз и навсегда.

— Естественно, я говорю об Оксане, — немного рассерженная тем фактом, что приходится объяснять такие очевидные вещи, ответила я.

— При чём тут Оксана? Как она касается наших отношений? — Матвей всё так же выглядел растерянным.

— Прошу тебя, не надо притворяться, что ты ничего не понимаешь, — взорвалась я, — ты изменил мне с ней тогда в Раю! Помнишь, в баре, вы целовались? А что было до этого, мне и представлять себе не хочется. Вас двоих искали два дня. Только не говори мне, что вы в карты играли, — с горечью сказала я.

— Я тебе не изменял. Мне было плохо, потому что ты прогнала меня. Я напился, Оксана оказалась рядом. Мне было на неё плевать, поэтому я её не прогонял. Но клянусь, между нами ничего не было. Что касается того поцелуя, она сама полезла меня целовать. Если бы ты смотрела внимательнее, то заметила бы, что я её оттолкнул. Твои обвинения беспочвенны.

Я почувствовала облегчение от его слов, значит, измены не было. Получается, я сама надумала себе проблемы и от них сбежала. Мы могли быть с Матвеем вместе, но я разрушила наши отношения. От осознания этого на глазах выступили слёзы. Теперь было слишком поздно о чём-то сожалеть.

— Хорошо, я ошиблась, но теперь это не важно. Ничего уже не вернуть, — сказала я и закрыла глаза.

Матвей помолчал полминуты:

— Почему нельзя? Ты не хочешь? Разлюбила меня, а может, никогда и не любила, я всё себе надумал?

Я покачала головой, слёзы катились по щекам уже безостановочно:

— Слишком поздно, Матвей! Слишком! Давай прекратим этот бесполезный разговор.

Но Матвей не сдавался:

— Никогда не поздно. Если ты хоть чуть-чуть любишь меня, давай попробуем еще раз? У тебя никого нет, а мои чувства к тебе остались неизменными.

Я удивлённо взглянула на него глазами полными слёз:

— Ты предлагаешь стать твоей любовницей? За кого ты меня принимаешь...

Матвей перебил мою гневную тираду:

— Любовницей? — резко спросил он. — Что с тобой сегодня, Карина? Я совсем не понимаю тебя, что творится в твоей голове?

Я тоже начинала закипать. Он что, хочет попытаться обмануть меня и оставить в тайне то, что женат?

— Это я не понимаю, что за беспринципные предложения ты мне делаешь! — эмоционально воскликнула я. — Ни при каких условиях я не буду встречаться с женатым мужчиной!

— Ага, — озадаченно произнёс Матвей, — я женат?

— Прекрати издеваться, я всё знаю, — мне начинал надоедать этот спор. — Давай спать, а завтра отвезёшь нас домой, и всё останется как прежде.

— Да, я отвезу, — в голосе Матвея зазвучали нотки веселья, — только задам последний вопрос. На ком, по-твоему, я женат?

Я посмотрела на него, как на умалишённого:

— Ты издеваешься? На Оксане, конечно, на ком же ещё?

Плечи Матвея затряслись от еле сдерживаемого смеха:

— Почему ты так решила? Кто тебе сказал? — Он смеялся уже в открытую.

Не понимая, что происходит, я неуверенно ответила:

— Мне Оксана сказала. Когда я приезжала сюда в прошлый раз, она предупредила меня, что через месяц вы женитесь, ну вот я и решила не мешать вашему счастью.

Услышав эти слова, Матвей захохотал. Он смеялся очень долго и не мог выговорить ни слова, а я смотрела на него в полном недоумении.

Наконец Матвей отдышался и сказал:

— Оксана никогда не пропадёт. А ты наивная дурочка с кучей комплексов и ротой тараканов в голове. Но я готов их устранять. Для начала будем учиться доверять друг другу.

Я даже не успела моргнуть, а Матвей уже забрался под моё одеяло и обнял меня.

— Отпусти, — возмутилась я, — что ты себе позволяешь? Я не готова с тобой спать, ты вывалил на меня столько информации, что мне сначала нужно её обдумать.

— А я и не собирался тебя соблазнять, — мягко сказал Матвей, — просто не вижу больше причин находиться на расстоянии друг от друга. Спокойной ночи, любимая!

Через несколько мгновений он уже сопел мне в плечо. А я лежала в растрёпанных чувствах и ещё долго не могла заснуть.