Рижина

Маста Се Рижина Итерра была ещё очень молода, всего-то второй пролонг недавно прошла. Впереди была целая жизнь, которая сулила массу новых и интересных впечатлений. А ещё любовь. Когда-то она встретила очень интересного человека. Они познакомились, работая вместе над одним делом, и так случилось, что этот мужчина как-то незаметно запал в душу. Да, он имперец до мозга костей, однако эленте теперь тоже входят в состав того же государства, так что ничего крамольного. Он служит напрямую императору, она делает то же самое, только через службу АЭСИ.

Но теперь, похоже, на дальнейших планах можно смело ставить крест. Нет, конечно, есть слабая надежда, что семья выкупит свою дочь из неволи…

Впрочем, рассчитывать на это глупо. Она офицер службы безопасности и знает слишком много. Как только об этом прознают будущие хозяева (а они точно узнают), глубокое принудительное ментоскопирование ей обеспечено. И даже если после этой процедуры она выживет, всё равно превратится в безмозглый кусок мяса, пускающий слюни и гадящий под себя. Такая себе перспектива.

Ну вот как так они проворонили вторжение? Рижина, являясь офицером службы внешней и внутренней безопасности, точно знала, что пристальное наблюдение за государством Мар и происходящими внутри него процессами ведётся постоянно. Ничего подобного просто не могло произойти, без того чтобы об этом не стало известно аналитикам. И тем не менее вот оно. Если, конечно, всё это не сон в виде дикого кошмара. Хорошо бы, но что-то не похоже.

А самое обидное в том, как легко её взяли. Её, заслуженного офицера, прошедшего отличную подготовку, прихватили прямо в тёплой постели. Понять ничего спросонья не успела, как на руках и ногах оказались пластиковые оковы. Отчаяние билось внутри, но что она могла поделать? Оставалось только брести, опустив голову, туда, куда приказывали, и надеяться на чудо.

И в какой-то момент оно, в смысле чудо, поблазнило… Надо ж было такому случиться, что бандиты привели их на погрузку именно туда, где, по стечению обстоятельств, проживала странная девочка, объект разработки. Однако надежда как ворохнулась в груди, так и пропала. Эта Миранда, или правильнее было бы назвать её Милой, девочка жёсткая. На неё где сядешь, там и слезешь. К тому же она не дура и, скорее всего, давно догадалась, кто является причиной всех её бед.

Рижина задумалась. Как бы она сама поступила с тем человеком, кто создал бы ей кучу проблем? Помогла бы? Вот уж вряд ли. Точно прошла бы мимо. Так с чего бы землянке её спасать? Тут, правда, много людей собрали, но все они эленте, а значит, такие же. Да и как Миранде спасать их? Ну да, она имеет абордажный комплекс, которому пятёрка бойцов на один укус, но, как боевой офицер, девушка также понимала, что спасение, скорее всего, закончится кучей жертв гражданских. Хотя сама Рижина в качестве альтернативы рабскому загону выбрала бы смерть.

Так она размышляла, сидя у стены, как, впрочем, и все остальные пойманные, пока их теперь уже хозяева взламывали дверь небольшой транспортной компании. Там находился причал, куда скоро должен был подойти грузовой корабль.

Нерадостные мысли и установившуюся вокруг вязкую, пропитанную горечью и безнадёгой тишину, разбавляемую лишь подрывником, который что-то слишком долго возился с устанавливаемым зарядом, вдруг нарушил новый звук. Или, если точнее, новое действующее лицо.

Появление человека, о котором только что думала офицер службы безопасности, оказалось слишком неожиданным. Да и вела себя взявшаяся словно из ниоткуда девчонка как-то странно. От разрабатываемого объекта офицер ждала чего угодно, только не истерики. И тем не менее эта идиотка бежала прямо в лапы пиратов, указывая рукой куда-то себе за спину и что-то бессвязно лепеча. Вот тебе и боец-диверсант. Получается, ошиблись они с Долом? Никакая она не шпион? Хотя как знать. Может, там, куда указывает рукой девочка, случилось нечто столь ужасное, что это сказалось даже на психике подготовленного агента?

Как бы там ни было, личной неприязни Рижина не испытывала. Жалко будет, если дурёха так по-глупому попадётся.

«Беги, дура!» – крикнула она, чтобы предупредить.

Вот только вместо того чтобы развернуться и дать стрекача, Миранда вдруг упала на задницу. Лицо перекошено диким ужасом, а тело, похоже, совсем вышло из-под контроля.

«Да беги ж т…»

Договорить Рижине не дали – один из бойцов, что был ближе всего, прикладом плазменного ружья зарядил ей в голову, и офицер на какое-то время выпала из реальности. А когда пришла в себя и кое-как протёрла глаза от крови, которая натекла из рассечённой брови, увидела, что девчонки след простыл. Правда, одного из бойцов тоже не хватало – видимо, в погоню пустился. Догонит или нет – неизвестно. Хорошо б, если б не догнал. Губы сами растянулись в усмешке. Хоть так нагадила уродам. Мелочь, а приятно.

Жаль, что маленький триумф длился совсем недолго. Прошло буквально минут пять, и из-за угла появились две фигуры. Внутри у Рижины всё оборвалось. «Дура! Какая же она всё-таки дура!» – выругалась про себя офицер. Так досадно стало. Эта отрыжка сныкса даже убежать нормально не смогла! Да какой она, бездна её забери, шпион?! Самая обыкновенная идиотка, каких в мире не сосчитать. Оставалось только смотреть, как земного якобы агента ведут, иногда поторапливая чувствительными ударами в спину прикладом плазменного карабина.

Если бы офицер не была так расстроена собственным пленением, то, наверное, обратила бы внимание на немного странную походку конвоира. Вот вроде бы идёт и прикладом исправно тычет, однако, если приглядеться, создаётся впечатление, что боевой ПЗК активировал сегодня первый раз в жизни. Впрочем, этого не заметили даже пираты. Видимо, обрадовались прибавлению в хозяйстве. Голосов их слышно не было, но по жестам заметно, что очень радуются прилову.

А тут как раз и подрывник наконец-таки справился со своей задачей. Он отошёл от двери, махнул всем рукой и активировал заряд.

Грохота почти не было. Просто ярко сверкнула вспышка, резко завоняло горелым металлом и собственно продуктами горения заряда. Коридор затянуло густым дымом.

А дальше произошло совсем уж непонятное. Это пиратам было плохо видно, потому что дым затянул верхнюю часть коридора, а вот Рижина, сидя на полу, прекрасно наблюдала, как конвоир особенно сильно толкнул Миранду вперёд, прямо под ноги командиру пиратов. Но та, вместо ожидаемого падения, ловко кувыркнулась через голову, снова оказавшись на ногах, и руки у неё были свободными. Более того, в правой был здоровенный нож, каких до сегодняшнего дня Рижине вживую видеть не доводилось.

Офицер моргнула, чтобы избавиться от наваждения, уж больно неожиданно начали развиваться события. А когда снова посмотрела, девчонки там уже не было.

– Хо-о-оп! – послышался непонятный возглас, и конвоир Миранды кинулся на главного группы, обхватив того руками, после чего они вместе рухнули на пол.

Дальнейшее, если б не установленные служебные импланты, рассмотреть вряд ли бы удалось. Но даже после того, как Рижина догадалась разогнать восприятие, действия Миранды показались ей слишком уж быстрыми. Невероятно быстрыми. Девочка передвигалась в рваном ритме, качая корпус то влево, то вправо, одновременно с этим умудряясь постоянно менять траекторию движения. Прозвучал всего один выстрел – это самый дальний боец таки успел обернуться и выстрелить. Правда, не попал. Сгусток плазмы с шипением унёсся вдаль по коридору.

Рижина снова моргнула от удивления. После срабатывания прожигающего заряда прошло от силы секунд десять. Но трое из пяти пиратских бойцов уже никогда больше не смогут причинить кому-то горе. Четвёртый, тот, что конвоировал девчонку, стоял, направив ствол своего ружья на главаря, который в данный момент пытался вылезти из своего защитного комплекса.

– Пчёлкин, – послышался совершенно спокойный знакомый голос, – выводи «собачек». Белку на левый фланг, Стрелку – на правый. Пусть контролируют подходы. Шарика и Полкана – к соседям.

Одновременно с отдачей приказов девчонка наклонилась над пленным и занялась его упаковкой, стягивая пластиковыми хомутами руки и ноги.

Чуть дальше по коридору открылась дверь, и четыре робота, окутавшись голубоватой дымкой силовых щитов, метнулись по указанным направлениям.

– Грай, бери этого и тащи вон туда, – указала девчонка рукой на дверь, откуда появились штурмовые дроиды.

– Миранда… – позвала Рижина.

Девушка обернулась, нашла глазами говорившую. Узнала. На её губах заиграла хищная улыбка, больше похожая на оскал неведомого зверя. Куда делся испуг, который совсем недавно демонстрировался всем? На офицера смотрела совсем не жертва, а охотник. Охотник хитрый, расчётливый, жестокий.

– Ба-а-а, какая встреча! Госпожа офицер, вам кто-нибудь говорил, что в этом своём розовом пеньюаре вы выглядите просто неотразимо? Особенно в такую замечательную ночь. Какими судьбами? Вы сегодня тут по работе или променад перед сном совершаете?

Мигера

Когда я увидела капитаншу, первым желанием было грохнуть эту напыщенную суку. И я бы это сделала на адреналине, не будь здесь столько свидетелей. Но не убивать же заодно толпу ни в чём не повинных тёток только из-за того, что мне эта эсбэшная фифа поперёк глотки стоит?

Правда, спустя несколько мгновений, когда горячка боя несколько отпустила, желание прирезать офицера ушло на задний план. В том смысле, что убить тварь всё ещё очень хотелось, но также я понимала простейшую вещь: баба не сама по себе и лично ко мне вряд ли испытывает неприязнь. Просто выполняет свою работу.

Такое себе успокоение, конечно, но что поделать? Не станет этой – найдётся другая. Свято место, как у нас говорят, пустым не бывает. Опять же, она хотя бы пыталась что-то делать, тогда как другие её товарки сидели молчком, глядя, как я бегу в лапы супостата. У меня-то всё было под контролем, но они ж об этом не знали. Могли предупредить? Могли, конечно, но сделала это только тётка-капитан. Поэтому пусть живёт. Однако лишний яд стравить за её счёт никто ведь не мешает.

Я отдавала приказы, стараясь её не замечать. Мне было интересно: окликнет или постарается сделать вид, что знать меня не знает? Окликнула, и даже собственный сильно фривольный вид не смутил. Впрочем, тут только мы с Граем выглядели более или менее соответственно моменту.

Ну и, естественно, я не смогла отказать себе в удовольствии пнуть лежачего – в моральном смысле, конечно же. Ну а что? Она, помнится, с превеликим удовольствием пользовалась своим положением. Знала же, тварь поганая, что по щелчку пальцев может превратить мою жизнь в сущий ад. Теперь моя очередь. Это не я сижу на полу связанная, выставив едва прикрытые полупрозрачной тряпочкой сиськи наружу, а она. Имею право.

Вот только на мой пассаж в её адрес на лице злодейки ни один мускул не дрогнул. Смотрела на меня спокойно и без зла.

– Не опускайтесь до оскорблений поверженного, Миранда. Вы же воин. – И протягивает мне связанные руки.

Очень хочется «бритву» ей между глаз воткнуть, но вместо этого рассекаю хомут, освобождая протянутые грабки. Дальше сама справится. Не хочу больше с ней говорить. Боюсь, в словесной дуэли она меня разделает и как звать не спросит. Но выдержку оценила. Характер у бабы железный, и яйца есть, если можно так сказать.

Бросила только:

– Освободите остальных. Там, за углом, – тычу пальцем для вящей доходчивости, – открытая дверь на технический этаж. Спрячьте людей там.

Сама же, не обращая более внимания на толпу бывших пленных, бегом направилась к себе. Пора уже нормально вооружиться и сваливать. Ну и несколько вопросов задать неожиданному пленнику.

Грай, кстати, молодец. Тот толчок в спину мы с ним не обговаривали, однако очень удачно получилось. И снова парень удивил. Едва я провернула давешний трюк с отсоединением основного источника питания ПЗК, как он повалил пирата навзничь, блокируя его, и держал до того момента, пока тот сам не начал вскрываться. Я-то пленных брать не собиралась, но раз так получилось, почему бы и нет? Вдруг что интересное расскажет?

Быстро пакуюсь внутрь своего скафа. Не поверите, но я по нему так соскучилась. Столько лет он мне был как вторая кожа, причём гораздо лучше родной и уродливой. Теперь вот уже более полугода мне не надо прятать внешность, однако, едва влезла в него, сразу почувствовала, что наконец-то я цельная. Всё это время мне будто чего-то не хватало, какой-то частички, что ли. Оказывается, вот оно… Прошлась, вспоминая слегка подзабытые ощущения, несколько раз сжала и разжала кулаки. Я дома. Классное чувство.

Быстро цепляю «бритву» на правое бедро. «Спиртянский» в кобуре крепится на левое. Чуть позже схожу к боту и возьму второй, а также мою прелесть – пришло её время. Но пока поговорю с полонянином.

Вжикнув тихонько сервомоторами экзоскелета, я присела на корточки рядом с мутным товарищем. Выглядел он слегка помято. Ещё бы. Я видела, как Грай тащил связанного бедолагу за ногу. Тот своей башкой все углы сосчитал. Ну никакого почтения к пленнику у моего нового напарника.

Впрочем, как полноценный напарник парень вообще-то у меня первый. Раньше я всегда была одна. Теперь вот даже не знаю, правильно ли я поступила, взяв его под своё крыло. Дальше видно будет, но пока то, что вижу, радует. Несмотря на свою, хм, скажем так, эпатажную внешность, Грай не трус, что очень важно. И при этом не бесполезен даже на первых порах нашего теперь уже плотного сотрудничества. Кое-что умеет… Во всяком случае, связь противнику заглушил мгновенно и качественно. Команды выполняет, умеет импровизировать, ну и последствий не пугается. Остальное приложится. Как говорил когда-то Грол: «Не можешь – научим. Не хочешь – заставим». Но то будет в будущем.

– Говорить будем? – спрашиваю «гостя», включив наружные динамики своего скафа.

Пленник молчит и злобно зыркает. Вот только всё равно в его взгляде вижу страх и… что-то вроде недоумения или даже обиды, если угодно. Оно как бы и неудивительно. Буквально несколько минут назад он был королём положения, хищником, держал в руках судьбы многих людей. Он упивался своим превосходством, а потом – раз! – сам оказался на полу в качестве жертвы. Лица моего он не видит – глухая маска шлема мешает. Это, по идее, должно ещё сильнее усугублять его состояние. Ведь он не может читать мои эмоции и действовать, основываясь на этом. К тому же конструкция глухой маски с кучей разнообразных сенсоров, больше похожих на фасетки глаз невиданного насекомого, выглядит достаточно жутко.

– Слушай меня внимательно, чучело, – делаю я очередную попытку договориться. – У меня мало времени. Ответишь честно на вопросы – сохраню жизнь. Начнёшь сопротивляться – умрёшь. Но не просто умрёшь. Это будет лютая и, главное, медленная смерть. И чтобы знал: на самом деле я надеюсь, что ты упорный и очень-очень живучий. Так как? Сам заговоришь или мне уже начинать снимать с тебя кожу? Тем более она у тебя такая расписная.

Тут я должна пояснить, о чём идёт речь. Дело в том, что граждане государства Мар имеют своё представление о человеческой красоте, несколько отличное от идеалов остальных рас когда-то общего Содружества. Да, на данный момент марийцы исключены из этого образования, что, в общем-то, неудивительно. Кому понравится откровенное предательство?

Однако исключение из состава союзников никак не повлияло на их пристрастия. Эти ребята всё так же разукрашивают себя кто во что горазд и патологически не переносят любую растительность на теле. Вообще любую. В смысле абсолютно. Знаете, бывают люди просто лысые в силу тех или иных причин, например, гормональных и так далее. А эти пошли ещё дальше. Они возвели лысину на пьедестал. Любой уважающий себя мариец полностью избавляется от растительности на теле, даже от бровей и ресниц.

Да, в разных кланах есть разночтения, но в основном это так. Прямо как в религиозных сектах древности. Вроде поклоняются одному богу, но Священное Писание трактуют по-разному. Так и здесь. Где-то допускаются ресницы, а где-то даже брови и растительность на голове женщин. Самые радикальные кланы – те, кто так или иначе относится к правящей династии (кровные роды или прямые вассалы), – разделяют взгляды своей верхушки. Другими словами, бликуют лысинами, в какую часть тела ни посвети. Но чем дальше от центра к периферии, тем больше вольностей.

А вот с татуировками ходят все. Причём к росписи кожных покровов отношение столь же серьёзное, как и к растительности, только наоборот. В смысле волос нет нигде, зато узоры обязательно имеются по всему телу. Впрочем, также с некоторыми допущениями.

Откуда это пошло, сказать точно не могу. Да и сами носители узоров, сдаётся мне, тоже не сильно в курсе. Слухов много, но где истина, не берётся утверждать никто. Одна из самых правдоподобных версий возникновения традиции уходит своими корнями в глубокую древность, когда эта раса ещё жила вместе со всеми на одной планете. Мы же помним, что планета Кадар – мать-прародительница большинства народов бывшего Содружества.

Так вот, вроде бы в те времена узоры на теле предков нынешних марийцев служили некими оберегами от каких-то там тёмных сил. Ну, религиозное верование такое было. Далее, когда народы расселились во Вселенной по расовому признаку, об этих верованиях постепенно забыли, но привычка украшать себя осталась. Просто трансформировалась из религиозной принадлежности в клановую. Теперь по узорам они просто себя идентифицируют, вот и всё.

К слову, избавляться от волос на теле начали уже после разделения. Когда конкретно это началось и зачем – тайна, покрытая мраком. И точно так же, как и с узорами, куча слухов и разнообразных, противоречащих друг другу легенд. Да и пусть себе. Тем не менее нательная живопись почему-то очень много значит для любого марийца. Мне плевать почему, важен сам факт. Отсюда и способ давления на психику пленника.

– Что решил? – поторапливаю связанного господина, вынимая из ножен «бритву» ради усиления эффекта.

Начинаю аккуратно и постепенно срезать с пленника одежду. Его колотит мелкой дрожью. Видно, что боится, однако, гадёныш, упорно молчит. Ну ладно. Мне не впервой резать живых людей ради информации. Когда-то делала это по приказу, теперь сделаю ради себя. Одним больше, одним меньше. Грол быстро отучил от ложного чувства брезгливости и чистоплюйства. Это враг, и он не стал бы миндальничать со мной. Так с чего бы мне начинать рефлексировать?

Собралась было начать с ушей, чтобы клиент проникся серьёзностью момента, но заставил притормозить голос Грая.

– Босс, я, конечно, понимаю, что ради своей коллекции ты на всё готова, но, бездна мне свидетель, стоит ли портить такую красоту?

Чего? Это он сейчас о чём?

Я, полуобернувшись, смотрю на него с недоумением. Правда, выражения моего лица никто не видит.

А напарник между тем продолжает, тыча пальцем на разноцветные тату, покрывающие тело пленника целиком:

– Смотри, какие узоры художник изобразил! А как гениально переходы цвета сделал!

Я меж тем, отбросив в сторону остатки срезанного комбинезона, нависаю над бедолагой, задумчиво поигрывая клинком. Типа выбираю, с какого уха начать.

– Отрежешь уши, – продолжает напарник, – потеряется целостность картинки, это ведь часть композиции. Оно того не стоит. Дозволь мне, а? Я сделаю так, чтобы сохранить шедевр для твоей коллекции. Потом вместе любоваться будем, когда в рамке растянем.

Что интересно, парень говорит, добавляя в голос нотки мечтательности. Словно спит и видит, как станет заживо снимать кожу.

У пленника меж тем в глазах разгорается ужас.

– Думаешь? – включаюсь в игру.

– Уверен, босс.

Я пока продолжаю не догонять, какую игру затеял напарник, но, раз взялась подыгрывать, придётся соответствовать.

– Времени мало целиком обдирать, – словно раздумывая над предложением, привожу довод.

– Я быстро сделаю. Дозволь, а? – очень убедительно канючит напарник. – Ты не пожалеешь!

Во даёт. Да в Грае великий артист умер. Ему б на сцену – известность гарантирована. Ох не ту он профессию выбрал.

Делаю вид, что нехотя соглашаюсь:

– У тебя пятнадцать минут.

– Спасибо, босс! Ты лучшая!

Знаете, что ещё показалось странным в повадках напарника? Раньше-то я с ним всё больше по делу пересекалась. Но последние часы нашего с ним общения принесли понимание того, что голос Грая на мужской мало похож, как бы он ни старался. Скорее на низкий женский смахивает. Да и ходит он как-то… не по-мужски, что ли. Словно баба под мужика косит. Впрочем, это всего лишь интересное наблюдение, не более. Он сам себя позиционирует как мужчину. Кто я такая, чтобы убеждать его в обратном?

Ну да ладно. Пусть себе развлекается. А я пойду пока трофеи соберу. Времени мало, это верно, но бросать скафандры и оружие просто так валяться на полу совсем не собираюсь. Там батареи запасные, плазменные ружья – очень неплохие, к слову. Плюс сами ПЗК, которые я старалась не сильно повредить. Благо древний штык-нож позволяет это сделать. Рано его списали со счетов, ох как рано. Это ж чудо, а не инструмент. Какой идиот назвал его устаревшим? Клинок, если его можно так назвать, режет любую, даже самую современную броню, словно туалетную синтбумагу.

Но не успела я как следует отдаться приятному, успокаивающему нервы грабежу почившего в бозе врага, как из оставленной открытой двери шлюза послышались дикие крики, почти что на грани визга. Никогда б не подумала, что здоровенный, почти двухметровый мужик, выбравший себе не самый мирный жизненный путь, может так верещать. Ещё чуть – и в диапазон ультразвука скатится.

Что ж там такое учудил Грай?!

– А-а-а-а! Уберите это от меня-я-я! Я всё скажу! Всё‐ё-ё! – беснуется пленник.

Врываюсь в жилой модуль и вижу следующую картину. На сиденье моего единственного стула животом лежит клиент. Руки его привязаны пластиковыми хомутами к ножкам, коленями он стоит на полу, и они тоже пристёгнуты к ножкам – так, чтобы… Короче, позади пристроился Грай, держа боевой нож у задницы пленника.

– Босс, начинать снимать кожу надо отсюда, – поясняет свои действия напарник, причём делает это словно не столько для меня, сколько для самого пленного. – Иначе испортим всё. Да не вертись ты, дурашка, мешаешь!

– А-а-а-а! Вы психи! Вы все тут конченые психи! Исчадия бездны! Не на-а-адо-о-о! Я всё скажу-у-у! – извивается коленопреклонённый ублюдок. – Или просто убейте!

– Ну что ты вертишься? – слышится воркующий голос напарника, а затем следует лёгкий шлепок ладошкой по затылку.

– А-а-а-а-а! – голос пленника опять срывается на визг. – Помоги-и-ите-е-е!

По ходу, клиент окончательно дозрел. Пора «колоть» до самой жо… Впрочем, кажется, это уже произошло. Только «колоть» его начали сразу с задницы. Но раз готов говорить, отчего бы не послушать?

Захожу с другой стороны и присаживаюсь на корточки так, чтобы забрало моего шлема было напротив его лица.

– Говори.

– Великий Силуан! – Дядя пытается осенить себя каким-то известным только ему знамением. – Спаси и помилуй!

Хмыкаю и пожимаю плечами.

– Ну как знаешь. Бур, он твой, – киваю напарнику, который уже едва сдерживает смех.

Благо пленник этого не видит.

– Не надо! Я всё скажу!

– Говори, и это последний твой шанс. – Рукой поднимаю его голову за подбородок. – Начнёшь снова кривляться – и тебя уже ничто не спасёт.

– Что говорить?! Спрашивайте!

– Для начала расскажи о нападении. Кто планировал, какие цели и дальнейшие планы?

В общем, птичка запела, и даже резать не пришлось. Ещё бы! Сложно не заговорить, когда рядом с задницей, в опасной близости, я бы сказала, маячит колюще-режущее с весьма недобрыми намерениями.

Короче, со слов нашего соловья-разбойника выходила следующая картина. В атаке на АЭСИ участвуют в основном наёмные силы. И разумеется, это пираты. Командованию государства Мар удалось привлечь их богатой добычей. А непосредственно группировка самих марийцев достаточно небольшая. В её задачу входит нейтрализация обороны автономии и захват технологий. Само собой, не самих технологий, а документации и, по возможности, специалистов.

Пираты использовались в основном для отвлечения внимания и для прорыва, то есть как пушечное мясо. Никто не собирался ждать, пока они закончат с грабежом. В том смысле, что их планировали бросить на съедение, едва основная задача будет достигнута. Представляете размер подставы? И, что самое интересное, у них вполне может получиться. В данный момент, со слов «гостя», операция находится уже на завершающей стадии. Совсем скоро должен поступить приказ об отходе, и тогда марийцы быстро отступят и уйдут в гипер, отключив за собой маяки.

Оставшимся пиратам не останется ничего другого, кроме как подороже продать свои жизни или прорываться к стационарным порталам, где их тоже не ждёт ничего хорошего. Ибо сбежать не дадут при любом раскладе. Собственно, для чего ещё жертва нужна? И пусть потом доказывает международная юриспруденция, что операция разработана на самом деле не пиратами, а Верховной ставкой государства Мар. Ведь ни одного доказательства уже не останется. Пиратов-то империя разгромит, только какой с них спрос?

Ну да, выжившие и сдавшиеся в плен расскажут… Впрочем, что они могут рассказать? Кто их изначально посвящал в особые детали? Понятно, что среди бандитствующего люда умных тоже хватает, и они, даже если знают не сильно много, хотя бы догадываются, на кого работают. Вот только их рассказы к делу не пришьёшь. А неопровержимых доказательств, чтобы объявить супостату войну на уничтожение, попросту не будет. Потому что марийцы, как сказал Керк (так звали нашего полонянина), даже своих земляков, погибших во время операции, должны были забрать, чтобы не оставить вообще никаких следов.

А буде кто допустит ошибку и таки оставит следы, ведущие куда не надо, того потом вместе со всем кланом или даже баронством сделают виноватым. То есть отдадут на заклание империи. Дескать, это не мы, а вот он всё затеял без нашего ведома и посмел покуситься. Потому разбирайтесь с ним и его людьми.

Вот такие пироги. Как говорится, простенько и со вкусом. Пираты резвятся на жилых станциях, пираты пробивали оборону защитников режимных предприятий. Марийцы должны были только глушить системы наведения орбитальной обороны, связь и непосредственно собирать информацию после подавления сопротивления защитников научно-исследовательских лабораторий. А как только ага, так сразу оп – и всё.

Спросите, откуда наш «соловей» всё это знает? О-о-о! Это не просто левая «певчая птичка». Тут нам всем несказанно подфартило, потому что он оказался – на секундочку! – целым старшим помощником капитана крейсера РЭБ «Аурон», который вот прямо сейчас выполняет важную задачу по нейтрализации орбитальной обороны нашего сектора станции Ньялла. И тут возникает следующий вопрос: а что, собственно, делает на станции старший помощник капитана корабля? Будете смеяться, но я отвечу: вестимо, мародёрит, мразь.

Старшему брату… А я не сказала, да? Вот же ж! Короче, наш бравый Керк приходится младшим братцем своему же капитану. Но не это важно. Важно, что эти двое оказались слишком жадными ублюдками. Настолько жадными, что пошли на прямое нарушение основного приказа командующего всей операцией.

Им, видите ли, мало показалось той оплаты, которая полагалась по результатам завершения набега… эм… вернее, налёта. Захотелось больше. Аппетит-то приходит во время еды, верно? Так вот, капитан, как старший брат, принял судьбоносное решение. Типа чего зря время терять? Одно ведь другому не мешает. И потому, пока корабль выполняет возложенную на него важную миссию, можно без ущерба для дела отправить часть команды на сбор такого сладкого, потому что красивого, элентийского «мясца».

Сказано – сделано. К тому же младший был обеими руками за, и вообще у них с братом с самого детства полное взаимопонимание и любовь. Стартовали на единственном челноке, который заранее выпросили у кого-то в аренду (на собственный малый пустотник пока не успели заработать) специально для этой цели. Он как раз должен был уже пришвартоваться к переходному рукаву причала моих соседей. Осталось лишь погрузить и…

Проще говоря, победа была так близка – и тут на тебе. Лежит связанный, а задницу ласкает ветерок от вдувной вентиляции, предвещая нехорошее. Такой себе результат самоволки. Один из братьев уже нашёл на собственную задницу приключения, а второй… Второму тоже недолго осталось. Я ему приключения устрою с доставкой прямо на дом.

Решение о дальнейших действиях пришло ещё в процессе допроса. Видимо, родной Бог таки услышал мои молитвы, не оставив без помощи. Иначе откуда бы так вовремя на моей дороге взялись эти двое жадных идиотов? А ведь младший знал даже коды активации бортового искина крейсера и транспортного бота. Да-да, у них всего лишь транспортное корыто, зато вместительное. Ну и чего тут думать было? Надо брать, пока плохо лежит.

– Бур, планы меняются. Брось падаль и переодевайся. Комбинезон в шкафу найдёшь.

– Так он же женский, наверно.

– Ну извини, мужского нет. Делай, что говорят, только быстро. У нас очень мало времени. А я пока «гостя» запакую.

Упомянутый «гость» получил анестезирующий удар в лоб рукояткой «спиртянского» и отбыл на просторы Морфея. Я быстренько отвязала его от стула, заново перевязала конечности и, закинув на плечо, потащила в ангар. И даже несмотря на помощь экзоскелета скафандра, прочувствовала, насколько тяжёл уродец. Место ему определю в одном из металлических контейнеров для мусора. Сейчас они всё равно пустые, ибо я не мусорю, так как ничего тут не делаю. Поэтому маленькая «тюрьма» радостно примет «постояльца» в своё железное лоно. Задохнуться не должен: имеются вентиляционные отверстия в крышке. Зачем они нужны, без понятия, но конкретно сейчас очень кстати пришлись, иначе сверлить бы пришлось. Правда, можно было бы и убить, чтобы не мучиться с незваным гостем, но мало ли – вдруг ещё пригодится?

Я уж было нажала на кнопку активации шлюза, чтобы пройти в ангар, как вдруг в жилой модуль вплыла вся такая эротичная, в розовом кружевном неглиже тётенька-капитан. Только её тут не хватало. Ну а что? Один бандит есть, специалист по ликвидации тоже имеется, плюс Грай и теперь СБ до кучи. Полный, блин, комплект для ковчега выживания!

– Кхм, а для меня, случаем, одежды не найдётся? – воркует наглая баба и, главное, смотрит так, словно ей кто-то что-то тут должен.

– Вы и так прекрасны своей естественной красотой, – ехидно бурчу в ответ, поправляя на плече тушу пленника. – Бур, выведи посторонних из помещения.

– Подожди, Миранда! – переминается с ноги на ногу офицер. – Ты ведь собираешься идти на абордаж? Я правильно понимаю?