И вот что интересно. Бои нелегальные, но о них все кому не лень знают. Иначе откуда бы взяться стольким зрителям? Трибуны битком. Отсюда следует, что полиция тоже в курсе. То есть имеет место очередной побочный приработок для власть имущих. Вряд ли деньги, что крутятся на тотализаторе, оседают исключительно в карманах организаторов предприятия. По-любому делятся с кем-то за прикрытие сверху, иначе бы этот шалман давно разогнали. Правда, Дак обмолвился, что порой случаются облавы, и полиция в таких случаях гребёт всех подряд, кого успеют схватить. Но думается мне, что это всё происходит лишь для галочки. Своеобразный спектакль. Дескать, вот, дорогие налогоплательщики, глядите, как мы боремся по мере сил с нелегальным бизнесом. А уже на следующий день всё начинается снова – на том же месте и с теми же организаторами.

И как по мне, ничего страшного в этом нет. Во всяком случае, по сравнению с откровенным рэкетом, который тут процветал до недавнего времени. Вот где зараза была. Сколько было порушено бизнеса, который в перспективе мог бы создать новые рабочие места и приносить доход не только владельцам, а ещё и казне государства в виде налогов.

Так что мордобитие не самая вредная штука. Никто ж силой в круг не тащит, да и деньги тоже никто не вымогает. Не хочешь – не ходи. А так даже вон какой-никакой обязательный медицинский страховой взнос взимают с участников. Да и платят после боя сразу и честно. Ну хотят люди юшку пускать друг дружке иногда – это их право, в конце концов, если по обоюдному согласию, конечно. И если кто-то этим грамотно воспользовался, сумев на этом заработать… Да почему ж нет?

Короче, я стала не то чтобы завсегдатаем, но ходила размяться туда достаточно часто. Меня ж быстро заметили и предложили перейти в привилегированную группу. Чего, собственно, я и добивалась. Там доход совершенно иной, исчисляется уже не тысячами, а десятками тысяч. В особых случаях даже сотнями.

И знаете, я сильно заблуждалась, когда думала, что на этом, скажем так, мероприятии сложно встретить приличного бойца. Причём заблуждалась сильно. Среди рабочего люда хватает опытных сорвиголов. Ведь сюда ходят и наёмники, и бывшие вояки, если вдруг по каким-то причинам решили уйти со службы и заняться мирными делами, а от адреналиновой зависимости не смогли избавиться. Да и вообще, кто сюда только не ходит. Хватает и респектабельных граждан. Это ж как в древности – «Хлеба и зрелищ», помните? В этом смысле ничего с тех времён не изменилось, и неважно, что озвученная мной фраза появилась в незапамятные для землян времена и очень далеко от АЭСИ. Люди здесь такие же и подвержены тем же самым страстям. Так что всё закономерно.

Кроме того, базы знаний достаточно легко приобретаются, так что и среди мирного с виду населения встречаются, так сказать, самородки. Вот и та девка, с которой я в свой первый раз в кругу бодалась, оказалась достаточно шустрая и прыгучая. Явно какие-то знания о рукопашном бое имела. Но одно дело закачать готовый блок, со временем научившись как-то его применять, и совсем другое – когда тебя много лет учат заниматься только этим, причём в максимально боевых условиях. Когда практика не вот это вот баловство в круге, а самая реальная, где на кону жизнь стоит.

В общем, как и планировала, дала сначала себя немножко побить, а потом подловила раздухарившуюся деваху на встречном движении и прямым в челюсть отправила в нокаут. Била по-простому, размашисто, чтобы никто не заподозрил специальных навыков.

Потом уже, когда выступала в качестве элитного бойца, были другие бои и иные соперники. В основном обычные, просто чуть более поднаторевшие девчонки и парни, но встречались и действительно серьёзные ребятишки. Случалось, даже проигрывать приходилось. Нет, не потому, что справиться не могла. В этом смысле до некоторых пор такого соперника не попадалось. Просто сливала бой ради поддержания репутации обычной любительницы. Обычной, но достаточно умелой и удачливой.

Но я ж про знакомство с Дони хотела рассказать.

Так вот, в день нашего знакомства моим соперником оказался серьёзный боец. Парень, к слову. Чаще всего ведь пинать приходится коллег по женскому цеху. Причём данный представитель мужского племени меньше всего походил на простого работягу. А вот на профессионального наёмника, которые, как уже говорила, сюда захаживали частенько, очень даже смахивал. Ну а что? Нормальное явление. Эти люди (я про наёмников) тоже ведь жрать хотят. А если заказов нет, то легко можно на мели оказаться. Вот и подрабатывают иногда.

Таким я, как правило, специально «достойно» проигрываю. Чтобы не прослыть непобедимой. Зачем оно мне? Пусть потенциальные соперники видят, что меня можно свалить. Мне же лучше: на одном бою теряю, чтобы потом на десятке отыграться в стократном размере.

Собиралась слить бой и в этот раз. Особенно после того, как с трибун начали раздаваться выкрики моих типа «фанатов»:

– Вали его, Мигера!

– Размажь в кругу!

– Конец тебе, слабак!

Ну, эленте есть эленте. Я бы удивилась, если бы было иначе. Мужик вышел в круг против девки? Бессмертный, что ли? Место мужчины дома, возле детей, и всё в таком духе. Ишь чего удумал, выскочка имперский!

Парень аж растерялся от такого оголтелого женского шовинизма. Подмигнула ему подбадривающе. Глашатай, или как там называется тот человек, который максимально пафосно объявляет соперников, разорялся в матюгальник, что типа трам-пам-пам, провела столько-то боёв, столько-то выиграла из них нокаутом и бла-бла-бла. Встречайте, могучая Ми-и-иге-е-ера-а-а! Зал взрывается овациями.

Вот это вот «могучая», что прилипло ко мне, бесит до чёртиков. Но вообще да, меня тут теперь знают и уважают. Даже заранее интересуются, смогу ли я принять участие в очередных мордобитиях. Соперников вот специально подбирают, дабы зрелище сделать интересней. Потому что как ни прячь я свои умения, люди-то всё равно видят, что мои победы не являются чередой случайностей. Особенно такие люди, как те, кто организовал сие мероприятие. У них тут не соревнования, у них тут бизнес со всеми вытекающими. Им главное – толпу на бабки развести, и чем больше, тем лучше.

Опять же, тотализатор – он такой тотализатор. Много заработать можно лишь тогда, когда заранее знаешь результат. И в этом смысле я обеими руками за. Поэтому, когда ко мне подходят и просят «лечь» под какого-то бойца, я никогда не отказываюсь. Мне пофиг на славу. Вопрос упирается лишь в деньги. И обычно организаторы не жадничают. Опять же, проиграть грамотно тоже надо уметь. Так проиграть, чтобы в следующий раз заработать ещё больше. Я про то, что зритель ни в коем случае не должен заподозрить подставу. Причём способ проигрыша зависит от дальнейших планов. Говорю же, бизнес.

Сценарий оговорён, и я лихо гоняю бедолагу по кругу. Из него кровища хлещет. Бью расчётливо – так, чтобы при наименьшем количестве повреждений выглядело максимально ужасно. Сама в его юшке извазюкалась, а пол в кругу совсем скользким стал. Но долго так тоже продолжаться не может. Кровопотеря сама по себе штука непредсказуемая. Ну как упадёт? И это притом, что по договору выиграть должен. Пора заканчивать.

Даю условный знак сопернику. Он реагирует мгновенно. Дальше – проще. Сама натыкаюсь челюстью на кулак, специальный человек включает не менее специальное оборудование под рингом, а я, в свою очередь, картинно падаю на спину, взбрыкнув в воздухе ногами для пущего эффекта. Грохот от падения, вовремя усиленный динамиками, ставит завершающую точку. Меня подхватывают двое и волокут к лавочке, а парень получает свою порцию славы. Ну и заодно с ним те счастливцы, кто по недоразумению зачем-то поставил на него, а не на меня, закономерно радуются своему выигрышу.

Мои «фанаты», которые в этот раз пролетели, быстро перестают ими быть и злобно зыркают на меня. Ещё бы, плакали их денежки. Кто-то даже вслух костерит почём зря. Мне плевать. Через пару недель будет матч-реванш, и вот там я… Впрочем, всё будет зависеть от ставок. Надо будет – проиграю снова. Ничего личного, просто бизнес.

А пока можно просто водички попить и, превратившись в зрителя, поглазеть, как другие участники друг дружке рожи ломают. Денежки-то после завершения перечислят. Трогаю челюсть. Сука! Бил от души. Если бы я не готовилась и заранее не планировала, могла бы и в настоящий нокаут улететь. Ну козлина, я тебе припомню! Ты у меня когда-нибудь точно из круга сразу в «пузырь» отправишься!

– Я извиняюсь. Леди разрешит присесть?

Поворачиваю голову. Рядом стоит незнакомый молодой мужчина. Что уже само по себе удивительно. Причём действительно молодой, а не выглядящий так благодаря пролонгу. На всякий случай оглядываюсь – может, он не мне? Да и вообще, за «ледями» в другое место надо идти.

Но нет, других «ледей» поблизости не наблюдается.

– Вы мне? – уточняю на всякий случай и с интересом разглядываю собеседника.

Симпатичный внешне экземпляр. Во всяком случае, мне нравится то, что я вижу. Я ж не монахиня, в конце-то концов. С виду простой, но это лишь кажется. Высокий, как все чистокровные эленте. Идеален внешне. Сложён как бог. Ну, мне так показалось. Под одеждой не всё видно, но то, что заметила, пришлось по душе. Красивое, потому что абсолютно симметричное, волевое лицо. Открытый тёплый взгляд тёмно-карих, почти чёрных глаз словно заглядывает в душу. Жгучий брюнет. Такой, когда жгучей уже не бывает. Волосы стрижены на военный манер.

Я аж чуть слюну не пустила. И от него пахло. Пахло опасностью и… мужчиной? Я даже непроизвольно втянула носом воздух. Моему телу определённо нравился этот чувак. Настолько, что пришлось даже мысленно одёрнуть себя, для того чтобы прийти в чувство и не показать своего плотского интереса. К тому же опасностью от него разило сильнее, чем породистым самцом.

С некоторым удивлением ловлю себя на мысли, что такое сильное влечение у меня случилось впервые. Что это со мной?

– Вам, – отвечает он. – Так я присяду?

Я немного заторможенно киваю. А сама внутри ору на себя: «Соберись, тряпка! Нашла время сок пускать! Дура набитая!»

– Меня И-ван зовут.

Молча, не делая встречных движений, смотрю сначала на протянутую для рукопожатия конечность, потом снова ему в глаза, ожидая продолжения.

Он немного тушуется – с чего бы? Через мгновение берёт себя в руки и продолжает:

– Ваш позы… прозвище я знаю. Но не хотелось бы обращаться…

– Зачем?

– Что «зачем»? – не понимает моего вопроса непонятный товарищ.

– Зачем аристократу обращаться к простолюдину?

– А что, это так заметно?

Заметно ли это? Да из тебя, придурок, аристократ с многотысячелетней родословной изо всех возможных щелей прёт. Естественно, свои мысли я озвучивать не стала, но рожу скорчила: дескать, ты нормальный?

Он завис на какое-то время. Может, думал, что ответить или…

Впрочем, я так и не узнала, что у него было на уме. Загомонили люди, откуда ни возьмись полезли представители правоохранительных органов… Словом, грянула очередная показательная облава. Кстати, уже вторая в моей практике. Похоже, прямо сегодня я своих денег не увижу. Ну и ладно. Организаторы позже переведут.

Схватила свой рюкзачок и уже собиралась ввинтиться в толпу, как вдруг к моему странному собеседнику присоединяется другой персонаж. Явно бывший военный: этих, как правило, за версту видно. Пожилой уже, но всё ещё крепкий. И вот его я не то чтобы часто, но встречала на боях. Вернее, видела.

Память на лица у меня хорошая. Плюс Умник по специальному заданию отслеживает происходящее в поле видимости. И если что, предупредит, когда одни и те же рожи вдруг начнут мелькать в опасной близости слишком часто. Так-то я и сама справляюсь, но мало ли. Перестраховаться никогда не помешает. Поэтому лицо бывшего вояки мне знакомо. Часто среди зрителей замечала. Сначала думала даже, что за мной приглядывает, но потом версию эту отбросила. Не эсбэшник он. Скорее из десантуры. Короче, на оперативника не тянет. Да и стар уже для подобной работы. Видимо, действительно, пенсионер.

– Что будем делать, малыш? – обращается он к парню, представившемуся И-ваном.

– Ничего, дядька Дони.

– Ты же понимаешь, паря, что твоя… – Мужик коротко глянул на меня. – Короче, влетит нам с тобой.

– Нормально всё будет. Узнают, кто я, и тут же отпустят. А если вякнут, не дай бездна… Кстати, леди, – снова смотрит на меня брюнет, – если вам не хочется встречаться с органами правопорядка, я могу обеспечить иммунитет…

Конечно, можешь, кто бы сомневался. Судя по оговоркам вояки, ты у нас птичка высокого полёта. Кто посмеет тебя тронуть? И да, в таких случаях копы язык проглотят. Но зачем оно мне? Понятно, что мажору что-то из-под меня потребовалось, вот только от таких лучше держаться как можно дальше и не иметь с ними общих дел вообще. Мне же лучше будет.

Ну вот зачем он смотрит так своими чёрными глазищами? Причём как-то особенно смотрит. У таких, как он, взгляд обычно иной. Но тут ни грамма высокомерия или пренебрежения я не заметила. Одно лишь мягкое тепло. При этом я понимала, что тепло обманчиво. Оно в любой момент могло смениться лютой яростью. И тем не менее то тепло, что излучали глаза странного парня, предназначалось именно мне. А может, это всего-навсего игра моего женского воображения шутки шутит? Воображение, которому просто захотелось, чтобы именно так и было. Любая женщина мечтает о своём принце… Видимо, я тоже подсознательно, как бы ни хорохорилась и ни избегала лишних знакомств, тем не менее хочу того же?

– Сама справлюсь, – отвечаю я на его на предложение.

Мне действительно пора уже начинать действовать. И если в начале облавы можно было воспользоваться толпой, то пока трындели, момент был упущен. Поэтому я решила воспользоваться альтернативным путём отхода. Ну, одним из…

Помещение, где проводились бои, хоть и имело большие размеры, но, к счастью, не являлось герметичным ремонтным доком для малой пустотной техники. Как я уже говорила, оно когда-то было складом, и потому Умник, который засел в моей голове и никогда не дремлет, уже подсказал ближайший вариант отхода. Грол учил так: всегда надо иметь запасной вариант. Вот я и дала Умнику задание заранее отыскать подходящие пути отхода. А он его выполнил. И теперь указывает на ближайший.

Специализация у меня особенная, которая обязывает серьёзно относиться к собственной безопасности. Подходящих отнорков тут на самом деле хватает. Некоторыми кое-кто даже пользуется постоянно. В смысле организаторы приходят и уходят не так, как все остальные. Но туда не стоит лезть, потому что если кого-то встретим, то этот «кто-то» вряд ли обрадуется тому, что о его личных путях знает не только он со своей свитой.

– Куда мы? – бухтит брюнет.

Оборачиваюсь, а эти двое, оказывается, целенаправленно шуруют за мной. Точнее, судя по всему, это И-ван шурует, а второй просто за ним пристроился. Вот привязались. Но выяснять, чего они прилипли, некогда.

– Подальше отсюда, – отвечаю я на ходу.

Добежав до самой верхней точки трибун, сигаю через парапет и повисаю на руках. Под ногами в узком пространстве между стеной ангара и тыльной стороной конструкции, на которой сидят зрители, метров десять.

Рядом виснут с одной стороны парень, с другой – его сопровождающий.

– Грязновато тут.

«Нет, вы посмотрите, какой чистюля!» – возмущаюсь про себя.

Ну да, грязно между задней частью трибуны и стеной, в которой и притаилась нужная мне дверка. Подумаешь! С чего бы тут было чисто? Кто бы тут убирался? Многолетняя пыль и мусор, который постоянно скидывают сюда зрители, сидящие в самом конце, на самой высокой точке трибун, сами по себе как индикатор безопасности. Раз грязно, значит сто лет тут никто не ходил.

Однако комментировать его замечание не стала. Перебирая руками, быстро спускаюсь по трубчатой конструкции. Тут внизу уже совсем темно, буквально хоть глаз выколи. Шарю рукой в поисках панели, чтобы нажать кнопку открытия аварийной пожарной двери. Рядом сопят и громко топчутся эти два «слона», давя ногами старые трескучие пакеты, металлические банки из-под напитков и прочий мусор.

Нашарила, давлю. Хрена там. Питания, видимо, давно нет. И тут два варианта: либо кто-то специально позаботился, либо само по себе без надлежащего обслуживания накрылось медным тазом. Второе, скорее всего, ближе к истине. Не было возможности проверить.

Вздохнув, берусь за колесо ручного привода. Ха-ха три раза. Аварийную дверь открываю при помощи аварийного механизма. Какая ирония.

– Отойди немного, – показываю, чтобы парень сдал назад.

– Зачем?

Бли-и-ин! Ну до чего же любопытное создание! Зачем-зачем! Неудобно мне потому что! Встал надо мной и в затылок дышит.

– Делай что говорят! – это уже Дони.

– Да ладно тебе, дядька! Интересно же.

Темно, да и разглядывать рожу мажора некогда, но он, похоже, лыбится.

Судя по тому, как Дони цокает языком, он сделал соответствующее лицо, да ещё и глаза закатил. Впору ещё руку к лицу приложить для завершения образа.

Шлёп! Хм, похоже, действительно приложил. Я б тоже так сделала, если б собственные «грабли» были не заняты. Мы тут, понимаешь, на секундочку, скрываемся от полиции, а этому приключение. Интересно ему, видите ли!

– Ты, девонька, не обращай на дурня внимания. Детство у него было тяжёлое, по голове часто били, – сообщил мне Дони почти шёпотом.

– Оно и видно, – отвечаю я, кряхтя от натуги в попытках провернуть штурвал.

Я тут ещё ни разу не ходила. На всякий случай, чтобы не палиться. Нашла, запомнила, и всё. И очень зря. Если бы именно сейчас жизнь от этой двери зависела, могла бы встрять по-крупному. Но сами посудите: кто бы мне позволил тут лазать без спроса? А так да, согласна. Такой путь отхода больше на ловушку похож. Хорошо хоть в данном случае копы пока толпой заняты. Хватают, кого успеют, и им не до нас. Увидел бы Учитель мой способ отхода, обхохотался бы.

– Я всё слышу, – хмыкает мажор.

– Слышит он, – бурчит Дони. – Помоги лучше.

Странно, но парень слушается. Выражения лиц не вижу. Тут почти полная темнота. Кое-какой свет сверху пробивается, конечно, но рассмотреть что-то достаточно сложно. Тем не менее обормот, следуя указанию своего…

А кто он ему, кстати? Называет дядькой. Родственники, что ли?

В общем, меня отодвинули. Двое мужчин в четыре руки справились гораздо быстрее двух женских. Ну и бе-бе-бе, тоже мне былинные герои.

Заходим в узкий коридор и производим обратные действия по закрытию двери. Ну, в смысле они производят, а я уже двигаюсь, не дожидаясь их, по маркеру, что подсвечивает Умник, и продолжаю анализировать очень странное поведение мажора, пусть мужчины, но тем не менее чистокровного эленте.

Помочь женщине – значит указать на её слабость. Сдурел, что ли? В АЭСИ так не принято. Насколько я знаю, тут, в Элентии, с её махровым матриархатом и женским доминированием, за такое можно некисло нарваться. В лучшем случае по зубам схлопотать, в худшем… В худшем же на очень большие деньги попасть. Тётки эленте очень щепетильны в вопросе своего главенства, и любые проявления имперского сексизма приводят их в ярость. Что поделать, пережитки уклада жизни последних тысячелетий.

Собственно, больше в тот вечер ничего необычного не случилось. Следуя указаниям нейросети, я вышла (а эти двое топали за мной) на технический этаж, а потом в жилую зону, подальше от порта. Пока шли, молодой пытался меня разговорить, а тот, что серьёзно так постарше, зубоскалил по этому поводу.

– Лифты там, – указала я рукой и уже собралась двинуть по своему маршруту.

– Подожди!

Парень попытался схватить меня за руку, но я не позволила это сделать.

– Трогать руками не рекомендую.

– Понял.

Он отступил на шаг. А Дони сделал вид, что он как бы не с нами, да и вообще просто шёл мимо.

– Как насчёт того, чтобы встретиться снова? – смотрит на меня своими тёплыми глазами странный мажор.

– Зачем? – отвечаю вопросом на вопрос.

И снова не получаю ответа. Парень словно и сам не знает, для чего ему это нужно.

Да, он мне нравится. Очень нравится. Не знаю почему, но это так. По ходу, я, как самая обычная дура, умудрилась влюбиться в какого-то зажравшегося маменькиного сынка, забыв на мгновение, что обречена быть одиночкой. Что поделать? Издержки профессии. Мне нельзя иметь друзей, нельзя иметь любимых, потому что это слабые звенья цепи, за которую враг всегда может потянуть. Нет, я помню, что Грол говорил: мол, один в поле не воин. И он прав, без помощников не обойтись. Но вот привязываться к людям нельзя.

Любил ли хоть раз в жизни сам Учитель? Не знаю. Если и любил, то это было очень давно, когда он был ещё другим человеком. А тот человек, которого знала я, никого не любил. Все, кто его окружал, были для него лишь инструментами достижения его собственных целей. Если б кто-то более сильный смог сковырнуть систему, которую зачем-то строил Грол, и он сам при этом выжил бы, скорее всего, ни секунды бы не сожалел. Просто начал бы создавать новые инструменты для новых целей. Такой уж он человек. Ну или не человек.

Лучшая броня – это отсутствие слабых мест, и в этом смысле я такая же. Мне нельзя любить, тем более такого вот франта. Сама не пойму, что со мной. Знаю, что не пара ему, знаю, что такие, как он, подобных мне за людей не считают. Уверена, что проблем от него могу огрести столько, что потом за всю жизнь со всеми пролонгами никогда не разгрести… Но отчего тогда сердце так стучит в груди? Отчего дыхание перехватывает?

Я снова не получаю от И-вана ответа на уже второй заданный за время нашего краткого знакомства вопрос. Стоит, молчит и сверлит взглядом. Ну, так тому и быть.

Иду по коридору.

– Как хоть тебя зовут по-настоящему, спасительница? – звучит в спину вопрос Дони.

Снова поворачиваюсь. Но смотрю не на дядьку Дони, а в глаза И-вана. Ведь он не просто так пришёл посмотреть на бои без правил. Он именно ко мне приходил, именно со мной встретиться хотел. Зачем? Да, повторюсь, он мне действительно нравится. Но откуда он меня знает?

Дони я видела среди зрителей раньше, это правда. Мог он сделать запись моих боёв? Да легко. Мог показать их кому-то ещё? Нет ничего проще.

Может, И-ван силами помериться хотел? Вот уж не поверю, что этому золотому мальчику не с кем спарринговать. Уж в чём он точно не нуждается, так это в незнакомых учителях со стороны. Влюбился по видео с первого взгляда? Не смешите мои магнитные подошвы! Вокруг него такие красотки вертятся, что мои шансы не то что нулевые – они вообще стремятся отрицательными величинами в бесконечность. Так что его желание снова со мной встретиться для меня загадка за семью печатями. Любопытно, блин!

– Миранда, – называю себя.

Лучше бы я, конечно, этого не делала. Ну да ладно. Они меня, даже не зная имени, легко найдут, если очень захотят. Меня в доках многие уже знают, благодаря участию в боях без правил.

Если найдёт, так тому и быть. Хоть узнаю, что ему из-под меня надо…

И… ничего. Полтора месяца по земному времени никто меня так и не потревожил. И на бои, в которых я участвовала по мере возможности, не приходил. Ну, я имею в виду он никак не проявил своего интереса. А со временем я уж и забывать стала.

И тут вдруг – бах! – Дони, как оказалось, Эйнот, собственной персоной в ИАР. Вот уж воистину, мир тесен.

– С тобой весело! – лыбится белобрысое чудо по имени Сеннетт. – Давно так не веселилась. Расскажешь, как вы с Арьей в импе развлекались? А главного тренера по боевой подготовке откуда знаешь?

Вот же блин! Задумалась, ушла с головой в воспоминания и совсем забыла, где нахожусь. Эти тёплые глаза, будь они неладны, преследуют меня на протяжении последнего времени. И, если честно, я ждала. Ждала с нетерпением, чтобы он нашёл меня. Так хотелось снова его увидеть. Скажете, дура, да? Без сомнения, дура и есть.

– Что? – очнувшись, переспрашиваю на автомате.

– Тренера, говорю, Дони Эйнота откуда знаешь?

– Да так, – пожала я плечами, – случайно как-то познакомились.

– Интере-е-есненько! Как можно «случайно» познакомиться с настоящим героем войны?

– А он…

– Ты не знала?! – И так огромные глаза девчонки становятся ещё больше. – Ближайший соратник Бешеного Лиса! Как можно этого не знать?!

Мне осталось лишь снова пожать плечами. Дескать, понимай как хочешь. Вот такая я особенная: все знают, а я – нет. Но если девчонка не врёт, то понятно, почему он так запросто подмигивает директору академии. Мой соотечественник, он же Бешеный Лис (такое прозвище дали ему в империи), имеет родство с этой Матта Ре Ишей.

«Твою ж элентийскую маму! – мелькает догадка в голове. – А вдруг этот И-ван тоже из этих?..»

Не дай бог! Тьфу-тьфу-тьфу три раза через левое плечо. Вот на хрена мне это надо?! Чур меня!

– Расскажешь?

– Что?

– Как ты умудряешься такие знакомства заводить? – Сеннетт прямо вцепилась мне в руку. – Я, кстати, собираюсь посещать военку по полному курсу. Говорят, что Эйнот самых лучших обучает по системе старой императорской гвардии. Такое преподают ещё только в ИВВоККУ.

– Где?

– Высшее командное и так далее. Туда отбирают только самых лучших из тех, кто закончил ИШИНП.

– А это ещё что за зверь?

– Во ты тёмная, Миранда! – искренне восхищается моим незнанием Сен. – Это же специальные школы интенсивной начальной подготовки.

Круто тут дамочки развернулись. Это ж какая тут война была, если решили детей с пелёнок учить военному делу? Впрочем, может, так и надо. В конце концов, не моё дело. Местным виднее, что правильно, а что нет. Но отбирать у детей детство такое себе занятие.

А вот ответить новой знакомой я не успела. По общей трансляции прошло объявление, в котором всех собравшихся пригласили на фуршет, устраиваемый по поводу завершения торжественной церемонии. И Сен с криком: «Пошли быстрее, а то сожрут всё!» – схватила меня за руку и потащила куда-то.

Пришлось идти. Хотя я бы лучше домой отправилась. Похоже, что на сегодня всё уже кончилось. Целый день канул в вечность абсолютно без пользы. Тем не менее поесть действительно не помешает. С самого утра ни крошки перехватить не успела. Сначала не хотелось, а потом было уже не до того.