Сидим молчим. Однако под лежачий камень, как говорится… Словом, сидя на заднице, решить проблему нельзя. И я действительно могу попробовать её решить, правда, способы для этого придётся применять ещё более криминальные. Но что мне остаётся? В конце концов, клин клином вышибают. Оно, конечно, так не делается, то есть вот так, с бухты-барахты, да без подготовки и рекогносцировки местности. К тому же меня могут пасти… Эх, опасно! Очень опасно! Если что не так и меня прихватят на горячем… Впрочем, где наша не пропадала. Опять же, адреналин уже в крови, хотя я ещё даже не начала, и мне это нравится. В конце концов, риск – это главная составляющая того, чему меня учил Грол.

– Так что ты решила? – нарушил затянувшуюся паузу в разговоре Ригар.

– Всё остаётся как прежде.

– Но…

– Никаких «но». Я свои планы менять не собираюсь, и давай на этом закончим. Хорошо?

Играем в гляделки. Парень желваками играет. Через минуту он резко встал и так же резко оставил меня одну. Обиделся, что ли? Или побежал жаловаться на меня «Акселю», который их общий папахен? Подумаешь, цаца какая.

Однако и мне нужно поторапливаться. Враги сами себя не убьют. Схемы станции Ньялла скачаны заранее. По давно въевшейся параноидальной привычке дала задание Умнику качнуть, и оказалось, что очень кстати. Осталось только кое-что узнать. Но это как раз дело техники. Нужно только подготовиться немного.

Дело в долгий ящик откладывать не стала. Из металлолома отобрала с десяток подходящих штырей и заточила их, сделав трёхгранными. Такая форма клинка хороша на укол и пробитие. Качество стали такое себе, но, сами понимаете, выбирать не из чего. В любом случае те, для кого они, собственно, предназначены, постоянно в защите не ходят и бронированных пустотных скафандров не носят, ем более на своей, как они сами думают, территории. А проткнуть любую незащищённую часть тела можно даже дрянной железкой. Рукоятки не делала, хватит Т-образной перекладины на тыльной стороне.

Потом засела за шитьё. И, понятное дело, не крестиком вышивала. Просто понадобилась перевязь для кустарных клинков. Такая, чтобы и доставать удобно, и под одеждой незаметно. Меня саму эти предметы тоже не должны стеснять. Материал, к слову, также брала из мусора. Недавно купленный и теперь почти уже полностью разобранный донорский жилой модуль изобилует всякой разной начинкой из всевозможных утеплителей, в том числе и на тканевой основе. Естественно, ткань специальная, синтетическая, и для одежды не подходит, вредна даже. Так мне она совершенно для других целей понадобилась и не планируется для постоянного ношения.

К слову, ниток с иголкой, если кто не понял, у меня тоже нет. Так что выкручивалась подручными средствами, и в этом смысле опять куча металлолома выручила. Тонкая медная проволока вместо нитки и заточенный кусок тонкого прутка, чтобы делать отверстия в материале для вдевания импровизированной нити.

На всё про всё в плане подготовки я убила три часа времени. Часам к двум ночи, если считать время по земному принципу, я более или менее была готова к подвигам. Ну или к несусветной глупости. Это уже, как говорится, от конечного результата будет зависеть. При любом раскладе надурняк лезть не стану. Если что, всегда смогу отступить на время.

Клинки разместились под мышками по пять с каждой стороны. «Бритву», как запасной вариант на всякий случай, по обыкновению повесила на спину. Старая добрая курточка с капюшоном поверх всего. Тут я в земной одежде ещё не успела примелькаться, ни разу ведь не надевала. А после акции она полетит в утилизатор. Раз – и нету. Ищи, что называется, свищи. Жалко, конечно. Своеобразная такая память о доме, но, с другой стороны, люди вроде меня не должны страдать сентиментальностью.

Попрыгала, понагибалась по-всякому, чтобы проверить, как сидит сбруя. Не начнёт ли моё рукоделие расползаться во время резких движений? Но вроде всё получилось как надо.

Кстати, а ведь я изменилась сильно. Так-то это не очень заметно. А вот когда начала примерять одежду, которую давно не носила, выяснилось, что маловата она стала, причём заметно. Расту, что ли? Правда, не вверх почему-то, а так, в общем. Старые, земные ещё джинсы еле застёгиваются и, если бы не эластичный материал, так и не сошлись бы. Узковаты, блин, в бёдрах стали. Курточка тоже тесная в районе груди. И ладно б сиськи появились, но тоже нет. Вроде всё в этом смысле как и было. Может, не я потолстела, а вещи уменьшились? Но сдаётся мне, тряпки тут ни при чём. Сама меняюсь. Организм ведь даже сейчас продолжает претерпевать модернизацию мышечного каркаса.

Переоделась обратно. Самопальную сбрую и одежду для проведения операции сложила в рюкзак. Трюк с переодеванием в укромном месте так себе, если честно, но из ангара выбраться незаметно просто невозможно. Он герметичен, и в этом заключается невозможность.

Куда я пошла? Да всё туда же. На местные низы. Те, кто крышует местный рэкет, может, и живут на внутренней стороне кольца, а вот их ручные «торпеды» тусуются в народе. То есть там, где обретается работный и не очень портовый люд. Ведь простым работягам не по статусу жить в респектабельных районах станции под почти что настоящим небом. Слишком дорого. Их среда обитания – околопортовые жилые районы. И именно там, в этих районах, крутится криминальный контингент, предлагающий на продажу наркоту и прочую дрянь. Ну а где им ещё крутиться? Где живут, там и промышляют. В чужой район залезешь – обратно не выйдешь.

Поэтому местный рэкет суть производное от порта. Тут родились, тут воспитывались, тут и на кривую дорожку встали. Порт большой, жилые районы со всей своей инфраструктурой ему соответствуют. Однако мне все закоулки изучать не надо. Переоденусь сначала где-нибудь незаметно, потом потрусь у злачных заведений. Мне б в идеале курьера хапнуть да утащить в тихий уголок для приватного разговора. В криминальной среде слухи быстро разлетаются. Любого причастного спроси, и он расскажет, что интересного в ближайшее время произошло. И, что ещё более важно, люди знают в лицо своих героев. Для любого «сявки» из нижнего бандитского звена былинными героями выглядят как раз боевики вроде Норы, Мики и им подобных. Такие всегда в авторитете, и их точно знают. А значит, имеют информацию, где они обретаются.

Для сохранения инкогнито на всём протяжении задуманной акции связью с Пчёлкиным через сеть пользоваться не стану. На всякий случай. Он тоже не будет слать сообщения по поводу и без. Это уже сущая перестраховка, но лучше перебздеть. В конце концов, я не одна буду, Умник-то всегда со мной. Схему станции он изучил и всегда подскажет, каким путём лучше всего идти. Как я раньше без нейросети справлялась? Если бы он ещё не был таким занудным, цены б ему… Ну, вы поняли.

Простенький наручный блокиратор, который позволяет в радиусе до двадцати метров блокировать доступ к галосети, тоже не забыла прихватить, да ещё четвёрку мелких дронов-помощников вынула из плечевого модуля своего скафандра. Они тоже могут мне пригодиться (но в итоге не пригодились).

Кстати, надо будет их поменять на более универсальные. Эти ведь узкоспециализированы, ибо предназначены для работы в газовой среде и имеющейся гравитации. Но ещё там, в имперской метрополии, Машка говорила, что есть более продвинутые, использующие для передвижения в пространстве грасёры, то есть гравитационные сёрферы. Так вот, тем пофиг на окружающую среду. Они и в вакууме космоса прекрасно себя чувствуют. Правда, за счёт увеличенного энергопотребления их рабочий радиус меньше, но ненамного. А так даже наплечную станцию подзарядки менять не придётся, просто жильцы другие появятся.

Около двух часов мне понадобилось в итоге, чтобы вычислить наркокурьера и при этом не попасться на глаза местным копам. Но у меня создалось такое ощущение, что они сами, в смысле копы, старались особо не отсвечивать. Мол, мы слепые, глухие, работайте спокойно. И ребятня работала. Почему ребятня? Так в основном малолетки тут этим промышляли. У нас так же было. Ну а что? Удобные работники. Их ведь даже если с поличным возьмут, то тут же и отпустят, в лучшем случае погрозив для порядка пальцем. А те похохочут и в ответ что-нибудь неприличное покажут. Несовершеннолетние, что с них взять?

Вот одному такому подростку, мальчику к слову, я и села на хвост. Он куда-то целенаправленно ломился. Предположила, что собирается сделать закладку. Сначала долго наблюдала за ним. К нему подходили явные торчки, но ничего в руки он им не давал. Тем не менее клиенты, пообщавшись с дилером, весело, чуть не вприпрыжку, куда-то сваливали. Понятное дело, по указанным координатам. Схема знакомая. Такого за руку не прихватишь. У него вообще, скорее всего, с собой ничего нет. Но тайник с основным товаром обязан быть, и в таком месте, где никто не увидит. Ни вездесущие камеры, ни праздно шатающиеся люди. Как раз то, что мне нужно.

– Привет, малыш, – взяла я утырка за шиворот, когда он в дебрях технического этажа распределял партию доз для будущих закладок.

– А?! Что?! Ты кто?! – заверещал он.

– Тише, тише, малыш. Не ссы. Я не коп.

Вот же вертлявый. Перехватила руку с чем-то острым. Болезный ойкнул, и железка звякнула об пол.

– Да не дрыгайся ты!

Бью ему легонько в лоб открытой ладонью. Тьфу ты! Снова перестаралась. У парнишки аж глаза в кучу собрались, и он брякнулся без чувств. Но это даже хорошо. Пока он пребывал в объятиях Морфея, я утащила его подальше в джунгли хитросплетений технического этажа и прикрутила захваченными с собой обрезками проводов к какой-то вертикальной трубе. Как говорится, за неимением специальных, более подходящих средств использую, что есть под рукой. В этом смысле мусор от бывшего жилого модуля оказался прямо кладезем всякого полезного. Ноги мальчишке, кстати, тоже заодно зафиксировала и даже для нагнетания большей жути всю одежду срезала.

Закончив, присела рядом. Пусть теперь сам в себя придёт и не спеша осознает, что шутки кончились. Ему в любом случае уже не жить: мне свидетели не нужны. Скажете, жестокая? Детей убиваю? Однако он так и так не жилец. В этом бизнесе долго не живут – это первое. Второе – не ребёнок он уже. Если даже официально ещё не стал совершеннолетним, то этот момент не за горами. Такого уже не перевоспитаешь. И третье – он сам сука страшная, мразота последняя, несмотря на возраст. Да и что на него смотреть? Парнишка достаточно взрослый, чтобы понимать, чем занимается. К тому же во время наблюдения лично видела, как к нему почти совсем дети подходили. Поверьте, такому плевать, кого травить.

Так что нет, ни грамма жалости. Он сам выбрал свою судьбу. Да и убью я его быстро, он даже боли не почувствует.

– Очнулся? – спросила я, когда парень вволю успел надёргаться, после того как снова пришёл в себя.

Сидела я позади него, и он, качественно прикрученный к столбу, видеть меня не мог. После моего вопроса бедняга резко замер. Я обошла его и выступила как бы из темноты. Да тут по большому счёту везде была темнота, технический этаж же. Постоянное хорошее освещение тут без надобности. Люди не ходят, а разнообразное оборудование и во мраке прекрасно работает.

Впрочем, попасть на технические этажи за здорово живёшь не выйдет. Нет, ясен пень, что ежели очень надо, то лазейку найти всегда можно. Этот вот гаврик, к примеру, имел специальный ключ и вошёл как белый человек, то есть через двери. Я же, как и всегда в таких случаях, воспользовалась вентиляционными воздуховодами. Умник молодец: имея подробную схему станции, быстро разработал маршрут. Найти ремонтный вход в трубу, особенно когда точно знаешь, что он есть, труда не составило. Так же и вышла, только уже на техническом этаже.

Но вот что я заметила: скоро (не в ближайшее время, конечно, но тем не менее) настанет момент, когда альтернативные пути могут стать для меня недоступными. Недаром старые джинсы на заднице еле сошлись. Эдак ещё немного, и корма перестанет пролезать туда, где раньше чувствовала себя прекрасно. Неожиданно, блин.

Едва увидев, как я появилась из мрака в свете единственного тусклого дежурного фонаря, наркокурьер снова забился в конвульсиях. Ну надоел уже, ей-богу. С ходу лупанула ладошкой наотмашь. Пощёчина вышла оглушительная, наверно, потому что он снова обвис. Ну что ты с этим хлюпиком будешь делать? Совсем удар не держит. С такой тщедушностью в криминальных структурах не выжить.

– Ты пойми, дурилка, я ж так всю ночь развлекаться могу. Самому ещё не надоело? – вкрадчиво спрашиваю, когда мелкий гадёныш снова проморгался.

– Кто ты? – упрямо шепчет он в кровь разбитыми губами.

Ну ты посмотри на него, упорный, блин. Всё-то ему знать хочется. И это притом, что трусит отчаянно. О страхе говорит большая лужа под ним. Знатно нужду справил.

– Ты дурак? – спросила на всякий случай. – Какая разница, кто я? Тебя сейчас не это больше всего интересовать должно.

Похоже, что всё-таки дурак. Просто смотрит, и в глазах ни единой мысли. Надо облегчить ему мыслительный процесс.

– Жить хочешь?

Во-о-от! Это сразу понял. Кивает головёнкой так, что та вот-вот отвалится.

– Уже лучше, – поощряю я. – А теперь подумай своей бестолковкой: какой мне смысл оставлять тебя в живых, если ты узнаешь, кто я на самом деле?

Молчит.

– Свидетели никому не нужны, понимаешь? Потому давай поступим так: я задам тебе несколько вопросов и, если твои ответы мне понравятся, отпущу.

– Обманешь ведь.

Не-е-ет! Точно не дурак. Прикидывается просто. Время тянет.

Тресь. Даже в монотонном гуле разнообразного технического оборудования новая пощёчина прозвучала слишком звонко, а клиент снова обвис мешком.

Пока он пребывал в сильнейшем нокдауне, я достала один из заточенных штырей.

– Я ведь тебя предупреждала, что могу долго этим заниматься? – Смотрю в его глаза, полные ужаса, и лениво так ковыряюсь заточенным концом штыря под ногтями. – И мы ведь вроде уже договорились, что рот ты открывать будешь, только отвечая на вопросы.

Яростно трясёт головой, полностью соглашаясь с предложенными условиями нашей, хм, беседы.

– Молодец. А теперь скажи мне, любезный: что ты знаешь о команде некой Норы? Они вроде как промышляют рэкетом в портовой зоне этого сектора. У неё там ещё Мика есть. Это такая здоровая бабища, которая очень любит кулаками размахивать.

Спустя час и два штыря, медленно воткнутых в ноги (один в левое бедро, другой в правое), глядя, как я играю с третьим, клиент запел. Недолго юлил: мол, знать не знаю, и вообще, человек я маленький, на побегушках работаю. Я даже зауважала мальца. В таком-то возрасте да такую выдержку иметь… Ошиблась я в своих умозаключениях о том, что такие долго не живут. Вполне возможно, конкретно этот выжил бы и даже поднялся бы куда выше своего нынешнего положения. Умненький попался и стойкий. Но в итоге и он сломался. Все ломаются. Одни держатся дольше, другие меньше, но так или иначе говорить начинают абсолютно все. Исключений не бывает.

Это я на собственном опыте знаю и насчёт себя тоже иллюзий не питаю, окажись я на месте паренька. Грол когда-то методам допроса с пристрастием целый период в моём обучении выделил. И это была совсем не теория. Чистейшей воды голая практика. Приволокут, бывало, какого-то хмыря, совершенно мне незнакомого, скажут, какую информацию необходимо прояснить, но при этом право задавать вопросы предоставляют мне. А теория шла параллельно с процессом дознания. Так что как «правильно» спрашивать, я в курсе. Не люблю, но умею. Собственно, никто и не интересовался моими моральными терзаниями. Сказано – делай, и точка.

– Ну вот. Стоило придуриваться так долго?

Бедняга трясся, в глазах – лютый ужас.

– Сразу бы всё рассказал, так и нужды в причинении боли не возникло бы. Сейчас развяжу.

Я встала с какой-то тёплой трубы, на которой грела задницу, и переместилась ему за спину, делая вид, что хочу освободить. Вместо этого, оказавшись в зоне, где он видеть меня уже не мог, коротко взмахнула рукой, и третий штырь, с хрустом пробив височную кость, вошёл в мозг. Парень даже не понял, как умер. Просто осел и завонял. Потому что смерть пахнет далеко не фиалками, а, как правило, кровью пополам с дерьмом.

Раскрутила путы (возможно, они сегодня ещё пригодятся) и оттащила тело подальше. Его тут не скоро найдут.

По информации убиенного, блатхата, где квартировала команда Норы, находилась неподалёку. Сходить, что ли, оглядеться? Время позднее, нормальные люди давно пузыри в тёплых постельках надувают, и только такие мутные личности, как я, шастают по опустевшим коридорам. Так что добраться смогу быстро.

И понятно, что лезть к ним нахрапом – значит подвергать себя неоправданному риску. Потому изначально я разбила всю операцию на этапы. Три, так сказать, подготовительных и два основных.

Первым этапом нужно было получить информацию о банде. Но это я уже сделала. Где живут и сколько их вообще, теперь в курсе. Вторым этапом собиралась провести разведку на местности. Посмотреть заранее пути подходов, отходов, расположение камер и прочее. Далее, собственно, начнётся уже третий этап – устранение «торпед» с предварительным опросом. Мне ж нужно выйти на главного. «Торпеды» что, их заменить можно быстро. Как говорят у нас в Земном союзе, свято место пусто не бывает. Проблему надо рубить под самый корешок. А пока разбираться станут и заново настраивать бизнес, я, может, успею доучиться и свалить. Ну или…

Впрочем, об этом лучше не думать. Попадаться в руки пресловутого «правосудия», когда прав тот, у кого больше прав, нет никакого желания. Ладно, об этом думать рано. На это у меня отведены четвёртый и пятый этапы. Вот как до них дело дойдёт, тогда и подумаю. Сейчас же надо было решать: оставить осмотр места проведения третьего этапа на завтра или всё же глянуть одним глазком? Ну, чтобы знать, к чему завтра готовиться вообще. Свербит же в одном месте.

Короче, вы уже, наверно, догадались, что таки глянула. Не смогла удержаться. И по итогам рекогносцировки места проведения второго этапа операции выяснилось, что этим этапом можно смело пренебречь. Пренебречь, потому что в кои-то веки повезло. Ведь что такое второй этап? Второй этап – это подготовка и планирование путей подхода для претворения в жизнь третьего этапа и путей отхода после. То есть я собиралась убить на это весь завтрашний день, а если понадобится, то… В общем, сколько надо, столько бы и готовилась.

Однако в результате беглого осмотра поняла: кто-то давно для меня всё заранее подготовил. Сдаётся мне, сами же бандитствующие дамочки, пусть не собственноручно, но обеспечили максимум удобства для комфортной работы таких, как я. И это логично. Особенно если учитывать, каким бизнесом они занимаются. Им ведь самим пригляд со стороны не нужен: бизнес такой.

Про что говорю? Так всё следящее оборудование, через которое правоохранительные структуры мониторят обстановку в общественных местах, было или испорчено до нерабочего состояния или замазано какой-то дрянью. При этом за полчаса, что я наблюдала со стороны, не то что ни одного патруля – забулдыга припозднившийся не прошёл. Ну сам бог ведь велел рискнуть и воспользоваться ситуацией немедленно. Будут там все пятнадцать рыл приближённых Норы или нет, неважно. Мне и одного хватит для получения нужной информации. Кто-то по-любому да есть. А может, и все. Время-то позднее, а бандит – он ведь тоже человек и, как все люди, без сна не может.

Тем не менее, понимая, что права на ошибку не имею, решила перестраховаться. То есть действовала так, как если бы камеры были рабочие. По ним ведь, будь это так, путь мой проследить несложно, а вот доказать… Всё, что будет у следствия, это снятый с верхнего ракурса тёмный силуэт какого-то человека при ночном освещении, к тому же в капюшоне. Правда, даже в этом случае, если задаться целью, можно по моторике движений вычислить исполнителя, но так уж вышло, что я и это менять умею. О том, что я амбидекстр, никто не знает. Для всех убийство команды, ну или сколько их там на самом деле есть, будет выполнено левшой. Левшу и станут искать.

Кроме того, прихватила из тайника наркокурьера все запасы наркоты. А там её было достаточное количество. Подсуну девкам, и пусть следствие ищет исполнителя среди наркобизнеса. Мало ли по какой причине бабы вдруг решили курьера ограбить? Они, правда, не по наркоте работали, так и что? Нет, понимаю, подстава такая себе, и её на раз раскусят. Но толику неразберихи в следствие, буде такое возникнет (а оно точно возникнет), может быть, внесёт. Короче, решила действовать нагло. Не зря же кто-то когда-то сказал, что наглость города берёт? И в чём-то автор выражения прав. Ибо очень часто так бывает, что тщательно спланированная и подготовленная акция сыплется ещё в самом начале, и, наоборот, сработанное на коленке проходит без сучка и задоринки. Как такое объяснить? Да никак.

К «весёлым» девкам ввалилась на кураже. Адреналин в крови аж кипел. Даже в дверь долбиться долго не пришлось. Подобрала по пути кем-то брошенную коробку из-под ицелы – это такой местный (вернее, даже больше – элентийский) вариант нашей земной пиццы. Эдакий самый распространённый тут фастфуд, который можно заказать прямо на дом.

Жму на вызов домофона и заодно ногой долблю для пущего эффекта. Коробку приставила к камере, закрыв лицо. Я ж балаклаву натянула на рожу – какой дурак откроет, если с той стороны увидит эдакое зрелище? Мигом заподозрят неладное. А так вот вам ицела и всё такое…

– Кого ещё посреди ночи бездна принесла? – раздражённый заспанный голос из динамика.

– Ицелу заказывали?! – радостно ору из-за пустой коробки.

Естественно, никто её не заказывал, и потому меня недвусмысленно послали в ту же бездну, из которой меня якобы принесло. Но я уже вжилась в роль и была неподражаема в образе доставщика. Хриплю в микрофон заранее изменённым голосом (сунула в рот две здоровенные гайки, которые также прихватила заранее): дескать, если мне прямо сейчас не откроют и не примут заказ, я… я… я… Не знаю, что сделаю. Например, вынесу дверь и набью рожи тем, кто хочет оставить меня без законного заработка. А то ишь моду взяли: сначала закажут спьяну посреди ночи, а потом передумают. А ты бегай как дура по станции и потом ещё из своего кармана за недоставленный заказ плати. А ну, быстро открыли, лярвы портовые, пока я добрая!

Но девки-то с той стороны двери жили борзые. Они совсем не привыкли, чтобы с ними непонятно кто разговаривал в таком ключе. Ведь обычно не их прессуют и стращают, а они.

– Чё-ё-ё?!

Дверь открывается. Меня обдаёт густой волной свежего перегара. Ну, понеслось. Какие же они всё-таки предсказуемые.

Кидаю коробку в рыло пьяной вусмерть тётке. Как она вообще проснулась? Врываюсь внутрь, сбивая еле стоящее тело пинком ноги. В каждом кулаке по пятнадцатисантиметровому штырю, что торчат между указательным и средним пальцем, удерживаемые за Т-образные перекладины. Ускорение. Почему меня никто даже не встречает?! Обидно, блин! Я их тут убивать, понимаешь, пришла, а они просто дрыхнут! Вот же наглые твари!

Так во сне и умерли. Три комнаты прошла за несколько секунд, практически в полной тишине. Подавитель включён. Никто сигнал наружу подать не смог. Да они и не пытались. Считай, даже не убивала, а просто контроль проводила. Они и так почти мёртвые были, до такого состояния набрались спиртным накануне. Интересно, праздновали что-то или, наоборот, от обиды на меня налакались? Ну ей-богу! Я тут старалась ради них, морально и эмоционально себя накручивала, а они… Таких убивать как-то неинтересно. Только зря разгон включала. Можно было бы и обойтись.

Итог – четырнадцать тел в разных позах и местах истекают кровью и больше уже никогда не встанут. Кто где спьяну прикорнул, там и лежит. Кругом кровь и вонь. Работала так, чтобы сразу наглушняк, и только Нора с перебитыми конечностями ещё загрязняла атмосферу жилища. Впрочем, атмосфера эта и так была не ахти… В общем, простительно. Мой персональный «шкаф» очередной раз пополнился новой партией скелетов вдобавок к старой коллекции. Как бы они, скелеты эти, выпадать оттуда не начали.

Тут оказались все, в том числе и мои «крестницы». Это я про Нору с Микой. Я не сомневалась, что задержанных у меня в ангаре буквально несколько часов назад сразу же отпустят. Но вот про этих двоих думала, что усердно лечатся в капсулах, дабы быстрее на ноги встать. Ан нет. Обе-двое туточки. У одной нижняя челюсть вся в хитром гипсе, у второй – копыто. Правда, гипсом фиксирующий часть тела материал только в Земном союзе называют. Видимо, исторически так сложилось. Так-то этот минерал, в смысле гипс, давно уже медициной благополучно забыт. В Содружестве же сей самозатвердевающий полимер фиксирующим бинтом называют, если на русский перевести. Ну да невелика разница. Как ни назови, функционал один, да и материал, что у нас, что здесь, используется идентичный.

Так вот, возвращаюсь к тому, с чего начала свой рассказ. Нора, как выяснилось, оказалась девочкой педантичной. Не знаю зачем, но она на своём домашнем компе собирала подробный компромат на то лицо, которое её прикрывало и ставило задачи сверху. Причём компромат оказался настолько подробным, что мне, в общем-то, больше ничего и делать было не нужно. Зачем брать лишний грех на душу?

К слову, пытать Нору почти не пришлось. Может, сломанные в дополнение к челюсти ещё до начала разговора по душам в разных местах конечности поспособствовали. А может, просто изначально не такая стойкая к боли была. Так или иначе, но соловей запел в ночи и пел до самого конца. До соловьиного конца, понятное дело. Эта соловьиха, к слову, очень просила не убивать и даже деньги сулила. Готова была перевести вот хоть прямо сию секунду. Однако же, сами понимаете, жадничать в тот момент я позволить себе не могла. Хотя, каюсь, соблазн был. Потому что мои жаба с хомяком те ещё жадные твари. Ну а что? Разве плохо хапнуть кучу денег на ровном месте? Оно, конечно, хорошо бы, да не в моём случае. Обойдусь.

Но тем не менее сжалилась – убила быстро. Точно так же, как и того парнишку-курьера. И совсем не потому, что хороший враг – мёртвый враг. Это само собой, убила бы при любом раскладе. Просто на жадности немало людей погорело. Отключи я блокиратор сети, чтобы дать Норе доступ к счетам, – и аля-улю, всё моё инкогнито коту под хвост. Отследить движение денег для следствия как два пальца… Ну и сигнал кому не надо она тоже успела бы подать. А зачем оно мне? Я тут вообще-то устраняю от себя угрозу, и добавление новых в планы не входит.

Короче, с «добровольного» согласия теперь уже мёртвой хозяйки я выпотрошила содержимое компа в облачное хранилище и отправила ссылку доступа своему адвокату. Не сразу, конечно же, сначала мародёрку на предмет трофеев провела и только потом отправила данные. Всё это, конечно же, не от своего имени. Отправителем значилась ныне покойная Нора, полного имени я не спрашивала.

А дальше, если грамотно распорядиться информацией, можно знатную чистку в рядах правоохранительных органов портовой зоны произвести. Ригар вчера вечером обмолвился при разговоре, что есть у него подвязки, да руки связаны. Так вот и повод, чтобы их развязать. Там одного… вернее, одну тварь за жабры взять надо, ну или за круглый зад, чтобы она начала каяться и сдавать подельников. Такой грандиозный скандал грянет, такие эполеты с большими звёздами с плеч полетят, что про мою скромную персону и думать забудут. А там, глядишь, и учёба начнётся наконец.

Домой вернулась, уже переодевшись и предварительно выбросив в утилизатор старые вещи, которые были на мне во время операции. Там они сгорят с гарантией. Хабар, прилипший к рукам, сиречь трофеи, тоже припрятала до поры на нейтральной территории. Только заточенные штыри обратно принесла и, облачившись в скафандр, плазменной сваркой сварила железо в кучу до неузнаваемости, бросив получившуюся бесформенную железяку в груду металлолома на самое видное место.

И только после всех этих манипуляций завалилась спать с чувством хорошо проделанной работы. Ну да, компетентные органы впоследствии могут спросить, где меня носило в ту ночь и почему так поздно вернулась. Так и пускай спрашивают. Догадки к делу не пришьёшь. А носило… Ну люблю я гулять по ночам. Народу нет, никто не толкается. Опять же, думается по ночам особенно хорошо. Мало ли куда или к кому женщины по ночам ходят? Да что я, отчитываться должна, в конце концов? Шлялась и шлялась. Имею право. Закон не запрещает же? Нет? Ну и вот. Какие претензии? А указать на меня пальцем некому. Вот совсем. То есть абсолютно. И, как говорят в таких случаях у нас в Земном союзе среди славянских народов, не пойман – не вор. Идите все на хрен.

Хотя это я так, бравирую. Опаска, что ко мне могут прийти, была, и неслабая. Но деваться всё равно некуда. Нужно было себя как-то обезопасить, вот и сработала так, как умею, как учили. Иных способов решения проблемы вот вообще не видела. Так что чему быть, того не миновать. Завтра, вернее уже сегодня, всё и узнаю, а дальше посмотрим.

Так я думала, засыпая, заранее настраиваясь внезапно проснуться под удары группы захвата в дверь шлюза. Но, на удивление, весь остаток ночи и утро прошли спокойно. Оно и понятно, Эста Де Ригар Эрино по долгу службы почту проверяет постоянно и дело своё знает. Быстро сложил два плюс два и передал информацию куда надо. Это я поняла, когда утром проснулась не в камере, а у себя в постели, и решила глянуть новостные каналы. Ну ладно, ладно, не то чтобы утром. Я ж сама только под утро вернулась. Короче, ближе к обеду глаза продрала. Так имею право, всю ночь ведь честно трудилась.

Когда пришёл Ригар, я как раз завтракала. Ну или обедала, если точнее. То есть поедала разносолы армейского рациона и пялилась в голографический экран. Ещё бы! Там такое творилось! Вот честно, не ожидала, что мои ночные действия так быстро кое-кому аукнутся. Разнообразные новостные каналы наперебой взахлёб транслировали волну арестов, которая внезапно прокатилась по верхушке правоохранительных органов южной портовой зоны станции Ньялла. А затем волна перекинулась дальше, в том числе и на другие станции системы. Масштабы скандала оказались куда значительнее, нежели мне изначально виделось.

Ригар присел на стул, который пришлось уступить. Он у меня в единственном экземпляре. В смысле стул один, адвокатов-то как раз целая армия «сынуль». Надо бы прикупить ещё парочку… Эм, это я опять про стулья. А то и правда неудобно как-то.

– Как тебе представление? – подбородком указал Ригар на монитор, имея в виду то, что там транслировалось.

– Прикольно, – ответила я, чуть пожав плечами. – Сразу видно, что с коррупцией вы давно и успешно боретесь.

– Сарказм уместен и понятен, – хмыкнул он. – Но у нас в АЭСИ на самом деле борются с этой заразой.

– Оно и видно, – в свою очередь указала я подбородком на монитор.

Потом я вспомнила, что некультурно есть в присутствии гостя, и уж точно, ежели не предложу ему разделить со мной трапезу, буду выглядеть негостеприимной хозяйкой.

– Будешь? – указала я взглядом на раскрытый лоток сухпайка в своих руках, а потом ткнула пальцем в небольшую стопку таких же, но ещё нераспечатанных. – У меня много.

– А вот буду, – лыбится парень.

– Там сбоку кольцо потяни, и он раскроется…

– Я знаю, как пользоваться, – перебил гость и взял пакет с полки.

Я снова пожала плечами: дескать, ну и молодец, раз знаешь. А сама уставилась в монитор. Там как раз группа захвата в полной экипировке врывалась к очередному фигуранту по делу о портовой коррупции – так назвали расследование официально.

Какое-то время мы молча жевали и смотрели на действие, разворачивающееся на экране. А когда настал черёд геза, Ригар спросил, принимая из моих рук кружку с напитком:

– Как вовремя, а, не находишь?

И смотрит так проницательно, словно насквозь просветить хочет.

– Ага, прямо как по заказу, – отвечаю я спокойно, продолжая смотреть репортаж, транслируемый голопроектором.

– По чьему заказу? – звучит новая провокация.

– А мне-то откуда знать? – делаю удивлённые глаза. – Кто у нас тут законник?

– Я почему-то так и думал, – улыбнулся юрист. – Как бы там ни было, учиться теперь можешь спокойно.

– За спокойную учёбу спасибо, конечно, а в остальном, боюсь, что всё ещё не понимаю.

Парень встал, поставил кружку с едва отпитым гезом на стол.

– Раз не понимаешь, значит и не надо. Спасибо за обед. А то с утра, как началось, даже позавтракать не успел. С меня причитается.

– Пустое.

– Ладно, Миранда. Отдыхай, а я побегу. Дел ещё куча на сегодня запланирована.

Я только кивнула ему вслед.