А начиналось… Вернее, продолжение нашего загула в новом кабаке началось достаточно пристойно… Впрочем, кому я вру? Борзеть Машка принялась ещё в самом начале, буквально с порога. Неудивительно, что рожи нам в итоге начистили и прилично отрихтовали. Как говорится, девочки сами нарвались.

Но лучше по порядку.

Пока добирались, уже принятый алкоголь продолжал весело всасываться в кровь. Во всяком случае, мне мир вдруг ни с того ни с сего улыбнулся. Да и разнузданное поведение подруги уже не казалось таким уж вызывающим. Поэтому в новое заведение мы ввалились на волне энтузиазма. В непреодолимом, так сказать, желании усугубить уже выпитое новой порцией спиртосодержащих напитков под «поболтать».

Я даже не сразу заметила, что попали мы в странное место. Чем оно было странным? Да своим контингентом. Для начала, с женским полом тут было не сильно густо. Не сказать, что мы оказались единственными представительницами этой части населения Вселенной, просто мужиков было в разы больше. Это прямо в глаза бросалось. Вернее, бросалось бы, если б мы не успели набраться в зюзю коктейлями, подаваемыми в стрипбаре. К тому же и присутствующие тётки все поголовно не блистали изящной женственностью. Не, не толстые, рослые скорее и, я бы даже сказала, порядком мускулистые. Подкачанные все такие плюс стрижены по-военному коротко.

Будь я в нормальном состоянии, сразу бы сообразила, что к чему, а так… Лишь позже я узнала, что это такой своеобразный клуб для наёмников разного рода. Когда-то давно один из представителей этой профессии, завершив свою деятельность, открыл заведение. И естественно, в скором времени тут сложилась своя особая атмосфера. Эдакий клуб по интересам. Здесь люди не только отдыхают после трудов праведных или не очень, сюда часто приходят заказчики определённых услуг, чтобы заключить контракт или провести предварительные переговоры. Кроме того, ежели кто-то вдруг впервые решил податься в профессию, он может найти себе тут подходящую команду, то есть примкнуть к уже сложившейся группе или набрать собственную. И так далее. А вот праздных посетителей со стороны здесь не очень любят.

Хозяин богадельни – мужик серьёзный. Так что если в баре клуба случаются безобразия, а они таки случаются достаточно регулярно, то эти самые безобразники потом полностью возмещают ущерб из собственного кармана плюс оплачивают дни вынужденного простоя из-за ремонта помещения, буде до этого дойдёт. Такое, по слухам, случается редко, но таки пару раз уже происходили серьёзные побоища.

В общем, любители почесать кулаки потом платят щедро. Я ж говорю, хозяин – дядька очень серьёзный. Ему попробуй не заплати, себе дороже выйдет. Таким волшебным образом заведение приобрело определённую славу безопасного и достаточно спокойного, но обычные люди всё же стараются обходить его десятой дорогой. Говорю же, не любят тут залётных и всяческими способами выпроваживают. Как правило, пошутят по-свойски, но так пошутят, что у объекта тех шуток более никогда не возникает желания посетить заведение ещё разик.

Но всё это я узнала уже позже. Мы же ввалились туда, весело галдя и не глядя по сторонам.

– Эй, как там тебя?! – махнула Машка бармену ещё от дверей. – Бутылку «Особого кадарского» за во-о-он тот столик и что-нибудь пожевать. Только быстро. Леди умирают от жажды и голода.

В полутёмном зале играла тихая музыка – так, фоном где-то на заднем плане мурлыкала. Видимо, для того, чтобы не мешать людям разговаривать. Правда, почему-то все молчали. А присутствовали человек примерно тридцать, мелкими компаниями размазанные по весьма обширному залу. И хоть я уже слова плохо выговаривала, но мозг как-то сам это отметил, а заодно и примерное расположение компаний. Как говорится, рефлексы на автомате работают. Вот бы они ещё вовремя подсказывали, что пора срочно домой валить, ибо «питок» из меня такой себе. По сути, сегодняшняя пьянка у меня по счёту вторая в жизни. Первая грандиозная пьянка случилась на Экзотте после памятной расправы над Радистаном Принсом. Но, видимо, шлея под хвост уже попала, и пьяненький мозг был не в состоянии остановить процесс. Как говорится, Галактика по колено.

Пока ждали заказ – бармен, как назло, не очень-то торопился, – на огонёк заглянул ещё один посетитель. Я его срисовала рефлекторно, но он быстро скрылся из поля зрения, присев, видимо, к барной стойке. Сама бы я заняла другое место, где-нибудь в углу, и желательно спиной к стене – так, чтобы контролировать весь зал разом. Но место ж Машка выбирала, да и, как я думала, мы пить пришли, а не войну затевать. В общем, посетитель как мелькнул, так и пропал.

Бармен же, внушительного вида бородатый мужик, неторопливой, вальяжной походкой подошёл с заказом к нашему столику и, наклонившись чуть ниже, чем положено, тихо, но достаточно внятно произнёс:

– Девчонки, а вы, случаем, дверями не ошиблись? Советую вам быстренько и желательно молча выпить да домой, в мягкие постельки. А ещё лучше – забирайте спиртное с собой и прямо сейчас бегите, тем более, сдаётся мне, вам и старых дрожжей хватит уже на сегодня.

– Чего-о-о? – нахмурила красивые брови элентийка. – Хамить вздумал?

– Да ничего, собственно. Я вас просто предупредил, – выставил руки в извинительном жесте бармен. – Дамы ещё что-нибудь заказывать будут?

– Меркальские сухарики есть?

– Как не быть?

– Тащи, – разрешила Машка снисходительным жестом.

Мне бы уже в тот момент опасность почувствовать, но говорю же: мозг успел отключиться, а душа требовала праздника. И он не замедлил образоваться.

Сколько раз уже говорила, что приключения меня сами находят? Много? Ну и вот. Не успели мы хлопнуть по рюмахе… Тут надо отметить, что «Кадарское особое» оказалось штукенцией забористой – аж дыхание с непривычки спёрло, а в мозгу словно светошумовая граната рванула, и что-то переключилось, окончательно вырубая оставшиеся тормоза. Короче, опрокинули по одной и, пока закусывали чем-то непонятным (с пьяных глаз не разглядела), за наш столик плюхнулось неизвестно откуда возникшее тело.

– Леди скучают, да ещё и голодные? Насколько сильно девочки оголодали?

Вопрос двусмысленный. Даже я это поняла, не говоря об окружающих. От чисто женского стола послышались ехидные смешки, да и мужская часть не отставала, активно соревнуясь в искусстве скалить зубы. Товарищ, подсевший со стороны Машки, сразу же и демонстративно, я бы даже сказала слишком целенаправленно, пустил в ход свои руки. Левой приобнял эленте за плечи, а правая нырнула под стол. Что он там делал, лично мне не было видно, но вряд ли что-то пристойное. А пока я, медленно ворочая не желающим просыпаться серым веществом собственной головы, наводила фокусировку, на соседний стул, теперь уже рядом со мной, ещё кто-то пристыковал свой зад.

– О-о-о, да ты затейник, мой сладкий! – реагируя на действия внезапного ухажёра, скалится в широкой улыбке Марья. – Знаешь, где у девушки искать самое сокровенное?

Эта, блин, видимо, никогда не уймётся!

Правда, её воркующий голос и белозубая улыбка совсем не соответствовали сузившемуся взгляду. Похоже, что такой выход из-за печки моей собутыльнице отчего-то совсем не пришёлся по вкусу. Её не поймёшь! То бросается на каждого встречного-поперечного, а теперь вот, наоборот, нос воротит.

– Вы бы, мальчики, шли отсюда, хорошо? Тогда тётя вас калечить не будет.

Что-то мне подсказывало: девка специально их провоцирует. Но мужики в ответ на прямую, недвусмысленную угрозу только лыбятся глумливо. А тот, что подсел ко мне, тоже, гад, по примеру своего кореша, принялся руки распускать. И, честно говоря, я немного растерялась. Остатками разума, отчаянно сигнализировавшего откуда-то с задворок сознания, понимала, что лучше обойтись без драки. Мне лишний раз вообще бы не светиться. Но в то же время ясно осознавала: без последствий теперь не обойдётся. Сама их и обеспечу. Ведь мне уже так нестерпимо хочется сунуть кое-кому в рыло. Чтобы зубы веером и сопли пузырями.

Дальнейшее развитие событий предугадать совсем не сложно. Ведь смирно сидеть и чувствовать, как чужая рука под столом нагло елозит по моему бедру и, похоже, собирается залезть туда, куда совсем не надо, как-то не комильфо. Пора бы начинать реагировать, вот только как? Во-первых, валить наглухо однозначно нельзя. Во-вторых, начни я танцы, конкретно с этими двумя разобраться несложно будет, но ведь подключатся остальные, и расклад сразу не в нашу пользу выйдет. Не станут же завсегдатаи смотреть, как их дружков две какие-то пьяные вдрызг залётные девицы метелят.

Впрочем, это ещё надо посмотреть, кто кого пинать будет. Равноправие же! Парни не выглядят слабаками, да и женская часть местной тусовки, сидящая пока культурно за отдельным столиком, однозначно не выходцы с кондитерских курсов. Зато очень похожи на бойцов, побывавших не в одной жаркой драке. У того, что подсел к Манюне, неоднократно ломаные уши, а костяшки кулаков имеют специфические мозоли.

К слову, тот, который меня облюбовал, также прилично попорчен беспокойной жизнью. Кривой шрам через всю рожу, да и с носом проблемы. Я бы даже сказала, последний кем-то основательно вбит внутрь черепа. Видимо, когда-то капитально в табло прилетело, а медкапсулы поблизости не оказалось. Почему дядя позже не поправил дефект, поди пойми. Тараканы-то в голове у каждого свои, причём размеры у них тоже разные, начиная от мелких и заканчивая прямо-таки монстрами.

Не знаю, как долго я ещё тупила бы, но этот урод со шрамом вдруг ущипнул меня за ляжку. Ах ты ж охальник! Я от неожиданности взвилась со стула, а дальше окончательно упавшая шторка благоразумия напрочь отделила рефлексы от сознания. Сам собой включился имплант на ускорение восприятия. Бутылка «Кадарского особого», схваченная за горлышко, впечатывается в лоб сидящему напротив, возле Марьи. Она (в смысле бутылка, а не Марья, само собой) не пережила такого вольного с ней обращения, добросовестно брызнув во все стороны осколками и остатками пойла. Оставшееся же в руке горлышко я противоходом воткнула в щёку обнимавшего меня господина с поломанным носом.

Машка тоже не осталась пассивным наблюдателем. Получивший по кумполу бутылкой ещё стоял на карачках, тряся головой (вот же у него череп крепкий, другой бы сразу сомлел), а она уже с радостным оскалом схватила ближайший стул и, смачно хекнув, опустила его со всей пьяной дури бедолаге на спину. Дальше – проще. Локтем в лицо ещё сидящему с распоротой горлышком щекой подельнику, он ожидаемо опрокидывается вместе со своим стулом. Удар ногой на добивание – и всё. Первый раунд завершён. Пока два ноль в нашу пользу.

Но тут, как и предполагалось, подключаются друзья наших «ухажёров», и становится по-настоящему весело. Благо не все сразу. Но вообще ситуация дрянная. По-хорошему, требуется срочное тактическое отступление. Их тут слишком много. Лучше бы по тапкам вдарить, разрывая дистанцию максимально. Время бечь наступило. Была б одна, так бы и сделала. Но как собутыльницу бросить?

Блин! Еле увернулась от кулака, прилетевшего откуда-то сзади и просвистевшего в миллиметре у виска. Пнула в ту сторону ногой и почувствовала, что попала. Как говориться, вечер удался!

В помещении не так чтобы тесно, но мебель мешает маневрировать. Потасовка только началась, а уже стулья везде валяются, хрен пройдёшь. Одна из сидевших за отдельным столиком коротко стриженных дам пинает стол, который, послушный её воле, юзом летит в меня. Инстинктивно подпрыгиваю, чтобы разминуться с ним, но в этот момент прилетает стулом по ногам. Видимо, кто-то хотел меня по спине приголубить сзади, да я уже совершила прыжок. В итоге мои ноги заносит вперёд, а я падаю на спину. Причём рухнула на столешницу того самого подъехавшего стола. Вовремя он!

А тут как раз и стул на подлёте, причём тот же самый, которым мне по ногам досталось. Только теперь он сверху приближается, чтобы меня припечатать. Ага! Это другая чувырла из женской компании стриженых, подобравшись сзади, решила проявить собственную доблесть. Ну, кобыла, ща я и тебе отсыплю, отучу со спины подкрадываться. Перекатом через голову ухожу назад.

Откуда ни возьмись в руке появляется задняя ножка того стула – та, которая переходит в спинку. Наверное, стул, которым меня хотели прибить к столу, всё-таки не выдержал встречи со столешницей и развалился на составляющие. Она крепкая, столешница в смысле, это я своей спиной проверила. Вот, вполне возможно, один из этих обломков случайно и попался под руку, когда кувырок назад совершала, и пальцы инстинктивно его цапнули. Ну правда, этот момент вообще не помню. Вот не было ничего в руке – хоп! – и уже есть.

Жаль, ножка стула оказалась сильно лёгкая, потому что выполнена из тонкостенной алюминиевой трубы. Но это не помешало мне расчётливо ткнуть импровизированным оружием в живот ту самую сучку, что так любит размахивать стульями. Попала удачно. Даром, что ли, Нелли науку о болевых точках в меня вдалбливала, а Грол учил пользоваться чем попало. Наёмница от тычка охнула, согнулась и тут же получила разгибающий в обратную сторону пинок по лошадиной челюсти.

После этого срочно приходится опять совершать резкие телодвижения, чтобы не подставиться под кулак неожиданно возникшего рядом парня. Перехватила атакующую руку, сместилась ему за спину и, резко дёрнув конечность вверх, заставила согнуться, одновременно с этим подталкивая другой рукой в шею. Таким образом помогла его лбу встретиться со столом. Он как подъехал, как на него спиной хрястнулась, так и кручусь рядом. Потому что не дают отойти, собаки, блин, бешеные.

Едва успела произвести близкое знакомство чересчур горячей мужской головы с прохладной поверхностью стола, как та самая первая баба случилась на подлёте. Видимо, тётка, что пинала в меня стол, спешила помочь подруге. Ну, той, которой досталось ножкой от стула. А для этого, чтобы стол не обегать, решила сократить расстояние – ну прямо как в кино сиганула через разделяющий нас предмет. Ногой, тварь, пыталась достать.

Это рассказывать долго, а на самом деле всё происходит в бешеном темпе. Перекат со стола, удар трубой, перехват мужской руки, удар мордой об стол, и тут, на тебе, летит красотка. Ну ладно, пернатая, давай помогу. Как раз Машке неплохо бы помочь, она через стол от меня рубится.

Подшагнула, сместившись немного вбок, и, пока дядя, мгновение назад проверивший собственным лбом хвалёное имперское качество столов, приходит в себя, ловлю летящую ногу и, продолжая движение, перенаправляю полёт прыгучей мадам на троих, что окучивают Машку. Та вроде отмахивается пока, но очевидно, что против сразу троих не вывозит. Парни её грамотно обрабатывают. Без помощи медицинской капсулы ей теперь месяца на полтора придётся забыть, как любоваться собой в зеркале.

Вот уж воистину равноправие в действии. Хотели? Боролись? Вот вам, получите. Хе-хе! Что-что, а матриархат в империи почему-то сильно недолюбливают. А тут он сам, так сказать, завалился в кабак. Ну, то есть матриархат завалился в лице Машки. И вот по этому лицу теперь, собственно, получает. Но меня-то за что?!

Пытаюсь пробиться к собутыльнице. Бедолага уже просто руками закрылась, а её продолжает учить жизни самый настырный. Впрочем, моя попытка помочь не увенчалась успехом. Путь заступил новый противник. Бью в лоб алюминиевой палкой вставшего передо мной перца. Чёрт! Он ловко блокирует левой, а правой лупит по печени. Меня сносит. Боль пронзает иглой всё тело, но от Грола прилетало и сильнее. Задвинув неприятные ощущения подальше, рывком из положения лёжа встаю на ноги – наука Учителя в действии. Дядька пытается вновь опрокинуть меня, но тут уже я против. Ещё он вроде что-то пытался мне говорить – то ли успокаивал, то ли… Впрочем, может, и показалось. В любом случае спьяну я окончательно берега попутала.

– Н-на-а, с-сука! – встречаю подсечку жёстким контрударом.

Прямо так. Кость в кость. Голень в голень. Зря, конечно, рисковала. Так ведь можно и ногу сломать. Кому сломать, это уже вопрос крепости скелета каждого. Но ведь не просто так я более пяти лет жила на Экзотте и скелет мой всё это время, благодаря установленному когда-то импланту, усердно адаптировался к условиям повышенной гравитации? Это я выгляжу худой да узкобёдрой в сравнении со знойной красоткой Марьей. А на самом деле вешу килограмм на семь больше, нежели положено при моём росте и конституции. Да и мышечный каркас с некоторых пор вовсю проходит модификацию после установки нового импланта. Оно, конечно, рельефными буграми не покрылась, как стриженые наёмницы, но мне это и не нужно.

Встреча ног произошла предсказуемо, даже треск кости услышала. Благо не моей, но больно всё равно было. Дядька вскрикнул и сел на задницу – не боец пока. Добивать не стала. Тут как раз ещё двое по мою душу намылились. Это те, которые втроём эленте уму-разуму учили. Теперь вот двое освободились.

Окидываю быстрым взглядом диспозицию. Машка лежит ничком на животе, вокруг головы красная лужа.

Я сначала застыла. Как… как же так?

– Машка! – зову подругу.

Но та молчит и даже не шевелится.

И тут вдруг звериная ярость, словно огромным шприцом впрыснутая, заструилась по жилам, отдаваясь звенящей пустотой где-то в области затылка. Ну нахамила, ну дали по сусалам. Наглухо-то класть зачем?! Да они что, млять, себя тут бессмертными все возомнили?!

– Ну всё, уроды, – незаметно для себя перехожу на русский, – с этого момента игры кончились. Зря вы это затеяли. Всех убью, одна останусь.

Говорила негромко, одновременно снимая совсем ещё недавно новую кожаную курточку. Маньке голову раскроили, мне куртку порвали… Пришёл, короче, черёд «бритвы».

– Хандец вам, твари.

– Осторожно! – шипит сзади перец, которому я только что сломала ногу. – Она боевой мод, и, похоже, спьяну крышу снесло.

Я хотела было рявкнуть, чтобы пасть свою захлопнул, пока я её ему сама не закрыла, посмертно, но тут меня скрутило, в глазах потемнело… Умник в голове что-то пискнул про парализующее излучение… А дальше всё. Сознание куда-то быстро поплыло, а потолок вдруг начал бешено вращаться.

Прежде чем окончательно уйти в нирвану, услышала:

– Всем оставаться на своих местах! Работает полиция сектора!

* * *

Пробуждение было неприятным. Голова раскалывалась, правая нога болела в районе голени, костяшки кулаков саднили, да и левый глаз не желал открываться. Хм, когда это мне успели туда засветить? Мозги ворочаются медленно. Хмель полностью ещё не выветрился, но хорошо уже то, что вообще соображаю.

Первый вопрос, который возник у меня сразу после пробуждения… Вернее, второй, первый был про подбитый глаз. Так вот, второй вопрос: где я? Но потом, когда события начали постепенно всплывать в памяти, возник следующий. Перед глазами всплыл яркий образ лежащей ничком Марьи и красной лужи вокруг её головы…

Адреналин снова плеснулся в кровь, и я вскочила, стараясь оглядеться, чтобы занять максимально выгодную позицию.

– Оу-оу-оу, полегче! – слышится сдавленный полухрип-полувздох. – Ты бы придержала свою бешеную подругу, а?

В помещении было достаточно темно, и просторным оно отнюдь не являлось. Я, похоже, наступила на кого-то в своём спонтанном рывке.

– Ранда, успокойся, – слышу знакомый голос Марьи.

– Машка? – спросила на всякий случай, не зная уже, что и думать.

– А ты ещё кого-то тут думала встретить? – хохотнула эленте, но тут же охнула. Видимо, смех причинял боль. – Вот это мы с тобой гульнули. Давно так по мордасам не выхватывала.

– Но как… я же видела… ты лежала…

– Подумаешь, вырубили. Ранда, ты чего? Думаешь, у меня это первый раз?

– Но кровь?

– Какая кровь? – не поняла подруга.

Я, не веря происходящему, подошла, спотыкаясь о каких-то людей, лежащих вповалку на полу… Некоторые даже храпели, выводя рулады, почти что музыкальные, с присвистом.

– Да что ж такое, бездна вас забери?! Сначала ноги ломают, потом топчутся, мешая спать. Вы откуда такие резкие взялись, а?

Я в этот момент уже плюхнулась на лавку рядом с элентийкой и принялась лапать её голову – ну, чтобы убедиться.

– Да перестань ты щупать уже! Нормально всё с головой. Правда, болит теперь. И рожу немного попортили… уроды.

– А чего сразу «уроды»? – послышалось из другого угла помещения. – Мы, может, со всем уважением…

– Ты там вообще молчи, женишок, – окрысилась Машка. – Я тебе ручонки шаловливые ещё пообрываю.

Похоже, пока я в отключке пребывала, взаимные обвинения тут не раз звучали.

– Где это мы? – решила поинтересоваться на всякий случай, чтобы разрядить обстановку, хотя уже практически догадалась.

В полумраке было плохо видно, но вроде бы вся буйная компания обретается в одном месте. Даже те две слишком шустрые тёти сидят в углу и, привалившись друг к дружке, дремлют. Впрочем, нет, одна только притворяется, а сама сквозь полуприкрытые веки зыркает.

– Где-где! В камере, само собой. Полным составом сюда загремели по вашей милости, – прозвучало из-под ног, и говоривший заворочался, пытаясь встать.

У него это плохо получалось в тесноте. Он совершил ещё несколько попыток, но не преуспел. К тому же рядом лежащие и сочно храпящие начали возмущаться.

– Да помоги ты, бестолочь! – наконец взмолился болезный. Прямо снизу, откуда-то из-под лавки, протянулась рука.

Но «бестолочь» – это уже перебор.

– А в зубы? – отвечаю.

– Ну а кто ты ещё? Ногу сломала? Сломала! Так помоги хоть сесть нормально.

Что ж, в принципе, справедливо. Протянула свою грабку и помогла дяде изменить положение тела.

– Двигайся давай. – Он бесцеремонно плюхнулся рядом. – Разлеглась тут, понимаешь, и всю лавку одна заняла.

Ворчать-то он ворчал, но, похоже, беззлобно. Препираться не стала и чуть подвинула задницу, хотя места, в общем-то, для него и так хватало. Я ж, получается, лежала на этой самой лавке головой на коленях Машки. А потом, когда вскочила и потопталась на лежащих вповалку на полу людях, место освободилось. Правда, лавка, прикрученная к стене, была всего одна, и та не шибко широкая.

– Ну, теперь давай знакомиться с тобой, – бухтит дядя. – С твоей подругой мы уже поговорили. Я Рас, командир наёмного подразделения «Тени».

Вот тогда я и узнала, где мы пьянствовали и с кем схлестнулись.

– Миранда Герра. Можно по позывному Мигерой звать.

– По позывному? Хм! Марья сказала, что ты ещё маленькая. Когда ж и, главное, где успела позывной заработать?

– На Экзотте.

– Экзотт… Экзотт… Что-то не припомню мира с таким названием или конфликтов, связанных с ним. Где это?

Закономерно интересуется. Я б тоже спросила, если б была наёмницей и прошла кучу разнообразных боевых кампаний. К тому же наёмная братия всегда следит за этим. Им по специфике работы необходимо ориентироваться, где что происходит да кто с кем заварушку затевает. А тут неизвестное название.

– Далеко, отсюда не видно, – бурчу я в ответ.

– Не хочешь – не говори.

– Не в желании дело. Подписку о неразглашении дала.

– Пусть будет так, коли не врёшь. А то, что землянка, информация верная?

– А в чём проблема?

Вот это сейчас к чему вопрос был?

– Никаких проблем. Просто интересно. Откуда у такой юной девочки такие навыки?

– У них там все такие, – хихикнула Марья. – Бешеного Лиса знаешь?

– О нём любой слышал. – Рас аккуратно пристроил сломанную ногу поудобней. – Герой нескольких войн всё-таки.

– Тогда должен знать, что он тоже землянин.

– Да при чём здесь это? – не выдержала я. – Почему имперцы вечно из нас каких-то монстров лепят? Мы такие же люди. Просто вы в Содружестве все поголовно почему-то уверены, что ежели землянин, значит обязательно дикарь с дубиной.

– А это не так? – недоверчиво спрашивает Рас.

– Да куда там не так! – очнулась типа спящая дама в своём углу. – Наре челюсть выбила. Дикарь и есть.

– Будешь ерунду молоть, и тебе вышибу, чтобы не могла больше этого делать. Стулом кто первой начал размахивать?

– Ну вот, Рас, наглядное тебе подтверждение. Чуть что, в драку лезет.

– Зубы жмут? – привстала я.

– Да сядь ты!

Рас положил мне руку на плечо, и я плюхнулась обратно, не забыв при этом стряхнуть с себя его клешню.

– Стулом, – хмыкнул он, – как раз твоя подруга первой воспользовалась.

– Угу. Могу подтвердить. А некоторые ещё и бутылками по башке… – Это, видимо, сам пострадавший пытается свидетельствовать.

– Захлопнись там! – Эленте не была бы собой, если б промолчала. – А то не только стулом приласкаю.

– Так я, может, с хорошими намерениями…

– Под юбку полез?!

– Неправда. Не было на тебе юбки. И вообще, я, может, жениться хочу…

– Ох, кто-то договорится сегодня…

Но вообще, надо признать, голос Марьи звучит совсем иначе. Вроде и пугает, но чувствуется же, что упорство наёмника ей по душе. Смешно, но, может, и выйдет что из нашего похода по питейным заведениям.

– Зафкнись, Оржи, – пытается говорить тётя с выбитой челюстью. – Мне фы фоже обещал, помнифся.

– Ну так и надо было соглашаться сразу. Арья, ты не слушай их, намерения мои чисты и прозрачны…

– Оржи, ты бы и правда заткнулся, а? – ещё кто-то из толпы лежащих устал слушать трёп балабола.

– Вот вечно так. У меня, может, любовь… – таки оставил за собой последнее слово Оржи.

Они с Махой точно друг друга стоят.