Времени до встречи с Эдрой ещё полным-полно, поэтому по пути к портовым ангарам завернула в одну мастерскую, которая, судя по информации в сети, специализируется на обновлении программного обеспечения искусственных интеллектов. Тамошний босс спросил адрес и пообещал, что вышлет специалиста со всем необходимым.

Что я задумала? Да в общем-то ничего особенного. Просто после того, как обнаружила слежку, начала сильно сомневаться. Ну сами посудите: раз ко мне приставили соглядатая, значит, ИСБ меня в чём-то подозревает. В чём конкретно подозревает, в общем-то, не суть важно. Я даже имею мысли на этот счёт. Скорее всего, их моя подготовка насторожила. Как пить дать в шпионы или вовсе в диверсанты записали.

Но чего уж теперь? После драки кулаками размахивать глупо. Может, и ошибаюсь, но что-то подсказывает… При любом раскладе это неспроста, и я бы на их месте перестраховалась. Ведь пока я валялась в «пузыре», ничто не могло помешать им залезть в мозги искина моего пустотника и пошурудить там. С их-то возможностями напихать в ПО[6] закладок, не предусмотренных заводом-изготовителем, легче лёгкого. А значит, что? Пра-а-авильно! Техника в любой момент по прихоти кого-то со стороны может подвести.

Потому решила произвести замену штатного искина на Пчёлкина. Ибо мой аппарат достаточно свежий, свежее даже штатного, да и помощнее будет. Его просто нужно малость обновить в плане мозгов.

Почему я уверена, что в него никто не лазил? Ну, во-первых, для этого как минимум необходимо было знать, что он есть. Во-вторых, в нём стоит закладка, санкционирующая самоуничтожение при взломе протокола доступа. Это уже я отличилась – пошла на поводу у собственной паранойи, уменьшив с трёх до одной-единственной попытки ввода пароля. То есть у желающих взломать Пчёлкина просто времени не хватит, чтобы обойти все запреты. Ну и в-третьих, пока бот был у них, все мои вещи, в том числе и транспортный контейнер с Пчёлкиным, хранились под присмотром Эдры. Опять же, зачем мне два искина, особенно когда одному из них я не могу доверять? А раз так, почему бы лишнее оборудование не продать?

В общем, весьма удачно расторговалась. По сути, обновление программного обеспечения моего Пчёлкина обошлось бесплатно, и мне ещё приплатили сверху тридцать тысяч. Ровно столько Умник потратил на приобретение учебных баз по программированию и всему, что с этим связано. Как говорится, заработать не заработала, но хотя бы осталась при своих.

Эдра меня застал, когда я уже игралась с абордажным комплексом. Ну, точнее будет сказать, игрался Пчёлкин, а я так просто, руководила. Для начала ангар был взят под охрану. Четыре штурмовика встали по углам огромного помещения и замерли. Бдят, короче. Главный же, то есть командный, ну или осадный модуль, через который и проходят команды, раскрылся и выпустил наружу несколько малых паукоподобных дроидов.

Один из них уполз куда-то достаточно далеко по коммуникациям и «присосался» к галосети, обеспечив тем самым безопасный неотслеживаемый доступ. Остальные встали на охрану, подменяя собой камеры наружного наблюдения. Впрочем, неотслеживаемый доступ дело такое: если специально не искать, то да, но если кто-то плотно за меня возьмётся, то так или иначе всё равно вычислят. Для того мелкий дроид и уполз подальше. Так далеко, чтобы в случае чего место подключения никак не связали с моим местоположением.

Прибыл «сынуля» не один. Расторопные сопровождающие, трое парней и одна девушка, быстро собрали из принесённых с собой частей столик и два стула. Эдакий быстросборный набор для пикника. Пока парни его устанавливали, девчонка сноровисто распаковала несколько коробок и, как только помощники мужского пола справились со своей задачей, ловко сервировала стол. Который, что уж там говорить, смотрелся инородным предметом в техническом ангаре рядом с почти что тридцатиметровой тушей пусть не совсем полноценного, а всего лишь узкоспециализированного внутрисистемного, но тем не менее боевого космического корабля. Достаточно грозного, между прочим. Опять же, последний раз прибирались в этом ангаре явно очень давно. А мне это делать как бы тем более не было смысла. Ведь я тут ненадолго.

Короче, ребята сделали свою работу и быстренько удалились по своим делам, а Эдра Нипп широким жестом пригласил меня к столу. Желудок давно завывал, а Умник, если бы не получил недвусмысленного приказа молчать по этому поводу, уже бы, наверное, весь мозг просверлил, каждую минуту нудя о необходимости пополнить питательные вещества в организме.

И, надо отметить, что традиционная кадарская кухня пришлась мне по душе. Особенно десерты, к которым приступили после основной трапезы. Я-то по большей части молчала, уплетая ресторанную снедь за обе щеки. Впрочем, буду откровенной: в основном я и трескала так, что аж за ушами трещало, а адвокат развлекал меня ничего не значащей беседой да потягивал напитки, наблюдая за тем, как я усиленно орудую столовыми приборами.

Уверена, что со стороны я выглядела так, словно явилась с голодного края, к тому же более половины столовых приборов точно использовала не по назначению. Да, в общем-то, из всех столовых инструментов в ход пошли лишь нож и вилка с ложкой. Причём разновидностей тех и других (я имею в виду ложки с вилками и ножи) было штук по пять или даже больше, не говоря уже об остальном инструментарии, который мне, к собственному стыду, даже не удалось идентифицировать. Видимо, для каждого блюда был свой прибор. Но мы, как говорится, люди не гордые, специальных институтов по этикетам не заканчивали, поэтому простительно. Взяла то, что было максимально привычно.

И вот когда наступило время десерта, адвокат наконец соизволил сделать то самое предложение. И если честно, я так и не поняла, зачем надо было устраивать вот это всё. Вопрос-то житейский. Его можно было решить в рабочем порядке. Ну спросил бы просто… Так нет, целое свидание, блин, устроил.

– Миранда, – задал он вдруг вопрос, – а как вы смотрите на то, чтобы продолжить наше сотрудничество?

Если честно, мне этот вкрадчивый выход из-за печки показался очень странным. Поэтому я замерла с ложкой нежнейшего десерта у рта. Потом подумала, что в таком вот виде выгляжу довольно глупо, и сунула ложку в рот.

– Эмм, я сейчас не очень вас понимаю, Эдра. К чему этот вопрос? Мне действительно понравилось, как вы умеете вести дела своих клиентов, и не буду скрывать, что собиралась купить долговременное обслуживание в вашей фирме. Но…

– Дело в том, юная леди, что, оформляя ваше гражданство, я оставил открытым момент опекунства.

– Что ещё за опекунство?

– У нас, в империи Кадар, так принято. Каждый соискатель гражданства, не рождённый здесь, должен получить временного опекуна. То есть того человека, который будет как бы присматривать, чтобы новый гражданин по незнанию не наделал глупостей. Опекун также несёт ответственность за те или иные поступки своего подопечного.

– Ничего подобного раньше не слышала.

– Но именно так обстоят дела. Более того, скажу, что у вас, в Земном союзе, этот пункт в конституции также имеется. Вы могли и не знать, так как являлись гражданином своего государства по праву рождения, и вашими опекунами выступали родители. Это была их святая обязанность.

– Хорошо, пусть так, Эдра. И что вы хотите от меня?

– Чтобы компания «Аксель и сыновья» стала вашим опекуном.

– Ничего не понимаю. – И это на самом деле было так. – Зачем вам это? Мало ли во что я влипну. А в моём умении находить неприятности вы уже должны были убедиться. Странная тяга – получать шишки за поступки своего подопечного, не находите? Ведь фирме придётся нести прямую ответственность в случае… Ну, вы меня понимаете.

– Видите ли, юная леди, дело в том, что опекун действительно рискует, однако же и приобретает немало. За опекунство наша компания получит дополнительный лоялити-поинт – это некое мерило общественной полезности в империи.

– Всего один?

– Да один, но он даст очень многое. В данном конкретном случае – выход на более высокий уровень. Мы сможем заключать контракты на юридическое сопровождение с такими организациями, о которых ранее оставалось только мечтать.

– Но ведь по вине подопечного, как я догадываюсь, можно лишиться не только того лоялити-поинта, который вы получите за опеку, но и тех, которые уже есть на данный момент. Верно?

– Согласен, риски есть, и немалые. Но, во-первых, вы не кажетесь мне настолько безрассудной, чтобы совершать проступки, которые могут привести к снятию пунктов полезности. А во-вторых, для того мы и существуем, чтобы оградить своего клиента от подобных вещей. Ну и в-третьих, тот лоялити-поинт, который фирма получит за нового гражданина с такими, как у вас, юная леди, индексами ФПИ, будет очень весомым. Поэтому выгода слишком велика, чтобы не рискнуть. Так как? Вам интересно?

– Странно…

– Что показалось вам странным, Миранда?

– Ну, я вдруг подумала: что, если б у меня не возникла нужда обратиться к услугам вашей конторы? Как бы тогда решался этот вопрос?

– Да очень просто. Корпорация «Биорес» присвоила бы себе это право, получив свой лоялити-поинт без вашего ведома, ничего не предоставив взамен. Вам бы даже не сказали об этом. Думаете, почему в рабочем контракте промысловика значится пункт о получении гражданства? А также задумайтесь: откуда у корпорации связи и прикрытие на правительственном уровне? Торгуют привилегией опекунства направо и налево.

– Но как же тогда накладываемые обязательства?

– А как связаны два диаметрально противоположных понятия, таких как коррупция и обязательства? Верно, никак. Вам ещё повезло, что «Биорес» на самом деле хоть и плутуют порядочно, но букву контракта, как правило, соблюдают. А вот нам, получающим право опекунства официально, придётся уже отвечать на полном серьёзе. Думаете, вы первая, кого хотели облапошить? Таких людей миллионы.

Хочет, к примеру, представитель Республики Манти сменить гражданство. Подаёт прошение. И если он не сам по себе, а приглашён на работу какой-то организацией, то она и становится его опекуном. А бывает и так, что человек просто хочет переселиться. За ним никто не стоит. Спросите, что тогда? Да ничего. Подал прошение – получил гражданство. Это же целый бизнес. Каждый лоялити-поинт стоит бешеных денег, и они заранее расписаны. Тем более что ответственность за подопечного нести придётся лишь в течение одного планетарного цикла. Потом, что бы ни произошло, всем уже будет плевать.

– А если я не хочу отдавать опекунство кому бы то ни было? Почему деньги за лоялити-поинт получает кто угодно, только не новый гражданин?

– Ха, Миранда. Вы прекрасны в своей наивности. Для начала, деньги в законе об опекунстве никак не упоминаются. Тем более кто соискателю гражданства скажет, что право на опекунство вообще можно продать? – Он грустно вздохнул и развёл руками. – Законы рынка. Спрос рождает предложение, и задуманное когда-то благородным дело вдруг превратилось в средство наживы. Ну ладно, предположим, вы знаете об этом заранее и, когда дело дойдёт до получения гражданства, начнёте требовать своей доли…

– И что?

– Ничего. К примеру, найдут миллион причин, чтобы гражданство вам не давать.

– Но это же незаконно!

– Законы как раз и придумывают те, кто потом безнаказанно их нарушает, девочка.

– Но вы же… А если сразу обратиться к помощи юридической компании?

– Так мы тоже ведь заинтересованная сторона. Лоялити-поинт – штука серьёзная, поверьте. Особенно за такого одарённого, как вы. Настолько серьёзная, что наша фирма не могла упустить такую возможность. Скажу откровенно… Только, пожалуйста, не спешите обвинять нас в самоуправстве, ладно?

– Да говорите уж.

– В общем, ваше согласие на опекунство от «Аксель и сыновья», юная леди, по сути чистая формальность.

Вот это, что называется, поворот.

– Почему?

– Да мы, по сути, уже являемся вашим опекуном.

– Это как?

– Ну, пришлось задействовать кое-какие связи… Короче, опекунство над вами – это свершившийся факт. Иногда даже нам приходится хитрить и искать лазейки в законах. Но это было необходимо.

А вот это мне уже не понравилось. Не люблю, когда что-то происходит у меня за спиной. Особенно когда это самое напрямую меня касается.

И, похоже, по выражению моего лица Эдра это понял, потому что сразу поспешил объясниться.

– Я же просил вас не спешить с выводами. Мы действовали сугубо в ваших интересах… и совсем немного в своих.

Я молча ждала продолжения, и оно последовало.

– Начну с того, что, не имея гражданства и обязательного в таких случаях опекунства, мы бы не смогли оформить на вас боевую пустотную машину и личное оружие. Это понятно? Так уж устроены законы. Поэтому пришлось пойти… скажем так, на не совсем законные действия, чтобы обеспечить вам право владения.

– А как же трофеи? – интересуюсь я.

– Трофеи святое, но в таком разе вашу машину пришлось бы демилитаризировать.

– А личное оружие? Это же, на секундочку, моя собственность.

– А кого это волнует? При пересечении границы империи его бы изъяли до поры, а вот вернуть позже… Всякое ведь случается. Пропало бы, потерялось… да мало ли способов. Бегай потом и ищи концы.

– М-да уж…

Только и осталось, что говорить междометиями.

– Теперь видите, что мы действовали в ваших интересах?

– Ну да! И заодно по пути прихватили лоялити-поинт на халяву, так?

– Какая разница, если цель достигнута?

– Не люблю, когда меня используют.

– Ну простите, решать проблемы нужно было быстро, а времени в обрез. И потом, вы бы хотели, чтобы ваш лоялити-поинт достался кому-то другому? Возможно, даже не очень честному человеку?

– Можно подумать, Эдра, вы со мной кристально честны…

– Хотел сразу сказать, но всё как-то не получалось. То одно, то другое…

– Ага-ага!

– Зря иронизируете. Вот этот разговор сам по себе доказательство того, что мы работаем для клиента. Я мог бы вообще его не затевать. Однако мы свои дела ведём честно. Да, мы заинтересованы в вашей лояльности, и да, действуем в ваших интересах, хотя про свои тоже не забываем. Что тут удивительного? Главное ведь результат.

– Короче, справедливости нет, так?

– Ну почему же? Мы, по крайней мере, не пытаемся обмануть и, заключая честную сделку, предлагаем вам в качестве оплаты свои услуги. А ежели в них не возникнет надобности, мы оплатим предоставленный…

– Тогда зачем вообще нужна моя подпись, если это всего лишь формальность?

– Чтобы исключить впоследствии возможные неприятности.

– Задницы свои прикрываете? – не удержалась я от ехидства.

– Э-э-э, звучит грубовато. Скажем, хотим заручиться хорошим отношением клиента…

В этот момент взвыла сирена осадного модуля, предвещая неприятности, и Эдра закончил свою речь несколько иначе, чем собирался.

– Похоже, юная леди, – нервно хохотнул он, – наши услуги всё-таки будут вам гораздо полезней, чем…

Он ещё не успел закончить фразу, а в моих руках уже находилось по игольнику, потому что в ангар начали проникать… Впрочем, точнее будет сказать, попытались проникнуть вооружённые люди в боевой экипировке, но вынуждены были остановиться, наткнувшись на силовые щиты мгновенно отреагировавших на угрозу штурмовых машин. Осадный модуль также активировал защиту, прикрыв нас с адвокатом.

– Внимание! – раздался со стороны атакующих голос, усиленный динамиками. – Работает служба охраны правопорядка станции! Прекратите сопротивление и деактивируйте штурмовой комплекс. Повторяю…

– Не надо повторять. – Голос Эдры и без динамиков было слышно, наверное, даже за пределами ангара. – Тут нет идиотов. Нам и первого предупреждения было достаточно.

– Что же, – ответили с той стороны, – в таком случае выполняйте требования.

– А на каком основании, собственно? – парировал адвокат. – И вообще, может, сначала разберёмся? Пусть руководитель выйдет и, как положено в цивилизованном обществе, предъявит обвинение, на основании которого проводится операция. Опять же, официально заверенную санкцию на проведение задержания также не помешало бы увидеть…

– Это кто там такой юридически грамотный?

– С вами говорит представитель юридической компании «Аксель и сыновья». Здесь я защищаю права своего клиента. Так могу я увидеть уполномоченное лицо или мы будем продолжать препираться через силовые щиты? Учтите, что запрос уже отправлен в надзорные органы, а также в службу внутренних расследований. Через несколько минут уже не мне, а вам придётся объясняться, по какому праву…

– Достаточно. Освободите проход, и мы поговорим.

– Юная леди, надеюсь, вы не станете совершать непоправимых ошибок? – подмигнул мне адвокат. – Отводите своих дроидов.

– Пчёлкин, отводи архаровцев, но продолжай следить. Боевая готовность не снимается.

– Принято, – прилетает ответ от моего искина, который уже вполне освоился на новом месте, в уютной бронированной ячейке абордажного бота. – Выполняю.

Две грозные машины слаженно отошли, продолжая удерживать в прицеле своих пушек вход в ангар. Ещё двое стерегли тыл. И вот честно говорю, как на духу: то, что произошло дальше, никак от меня не зависело. Ну кто ж мог предугадать подобное? Всё ж таки даже в гражданских правоохранительных органах совсем уж идиотов мало.

Тем не менее кого-то из штурмующего отряда напугало движение боевых роботов. Может, нервы не выдержали, ну или палец на спусковом крючке не вовремя дрогнул… Словом, был произведён случайный выстрел. Да и бог бы с ним, ну пальнул какой-то бедолага с перепугу. Эка невидаль, подумаешь! Беда заключалась в том, что шальная пуля рикошетом от силового щита ушла вверх, там опять обо что-то зацепилась, потом ударилась о палубу ангара под пологим углом и улетела обратно в коридор, откуда, собственно, и была выпущена. Такое порой случается. Хорошо хоть ни в кого не попала.

Однако без жертв не обошлось. Недаром же говорят, что пуля – дура. И ведь не врут совсем. Надо же было такому случиться, что конечной точкой полёта неуправляемого снаряда оказалась труба канализации. Причём большая труба, ибо тут неподалёку как раз расположен сектор очистки сточных вод станции. Воду фильтруют и после ряда обязательных процедур возвращают обратно в систему замкнутого контура, а остальное идёт на гидропонные фермы и так далее. Труба большая и, по всему выходит, достаточно прочная, чтобы противостоять и не таким невзгодам, как попадание какой-то там пули на излёте. Но, как говорится в народе, где тонко, там и рвётся.

И снова не в бровь, а в глаз. Потому что, по иронии судьбы, именно в месте попадания труба, видимо, дышала на ладан. Короче, пуля оказалась последней каплей, и внутреннее давление наконец-то смогло побороть изрядно прохудившийся металл. Струя дерьма впечатлила бы кого угодно. Хватило всем, особенно тем, кто был в коридоре. Основная группа захвата была в пустотных скафандрах и потому им повезло больше всех, всё ж таки скафандр на то и скафандр, чтобы в случае нужды защитить своего владельца даже в такой вот ситуации. Однако подобная экипировка была не у всех. Но это потом стало ясно. А так да-а-а, ливануло знатно. До нас и то долетели отдельные брызги, прежде чем герметичные створки в автоматическом режиме отсекли коридор от ангара.

Эдра тут же воззрился на меня. А я в тот момент стояла с открытым ртом, поражённая случившимся и смрадом не меньше него. Вонь грянула такая, что глаза начали слезиться. Благо вентиляция хорошо справлялась, да и ангар был слишком велик, чтобы совсем без кислорода остаться. Впрочем, герметичные створки двери тоже очень оперативно отработали. Представляю, что сейчас творится в коридоре, который в данный момент быстро затапливается нечистотами. Мне даже стало немного жалко незадачливых полицейских. Это ж теперь клеймо на всю жизнь. Чуть что, по любому поводу станут припоминать душ из дерьма. Вот уж воистину, такое пятно никакими средствами не отмыть.

Не-е-ет! Валить отсюда надо, и как можно скорее. И вообще, почему все шишки сыплются исключительно на мою голову? Хорошо хоть поужинать успели.

А тут ещё этот «сынуля» вдруг разразился хохотом. Ржёт, окаянный, словно смешинку проглотил. Какие-то соцсети то и дело поминает: дескать, заснял всё, и, если выложить видео туда, получится бомба, просмотры гарантированы. А новостные каналы и вовсе в очередь встанут, чтобы купить эксклюзивный материал.

Короче, адвокат ржёт, а я заметила, что мы не одни. Видимо, кто-то из группы захвата успел юркнуть сюда, спасаясь от дерьмопада, прежде чем гермодвери закрылись. Правда, такое решение мало ему помогло. Бедняга весь в несколько слоёв был в этом самом и тщетно силился хотя бы глаза проколупать. А оно ведь едкое, выдержанное так сказать. Пришлось идти ему на выручку: не смотреть же, как человек страдает. Короче, бросилась к ближайшей точке противопожарной системы, выбила из держателя бухту саморазворачивающегося шланга, цапнула ствол и подала в него напор, да не учла, вернее не знала, что пожарный рукав по умолчанию подключён к пеногенератору. Теперь вот знаю.

Опешила, когда уделанного липким дерьмом бедолагу сначала снесло с ног развернувшимся и ставшим вдруг твёрдым шлангом; сама еле на ногах удержалась, но ствол из рук не выпустила. Но далее вообще песня! Вместо упругой струи воды из ствола хлынула белоснежная масса, тут же накрывшая искупавшегося в дерьме господина. Знатная такая куча пены получилась. Очень, к слову, похожая на давешний десерт, где под белоснежным слоем нежнейшего безе скрывалась терпкая, очень вкусная фруктовая начинка. Тут, правда, начинка такая себе образовалась, да и пена далеко не безе.

В общем, пока отключала подачу пенообразователя, дядя там, внутри всего этого безобразия, похоже, паниковать начал. И уж чего он точно не ждал, так это упругой струи чистой воды, которая его хоть и омыла, но знатно поваляла по палубе ангара. Мне бы ослабить напор, да я так растерялась, что с перепугу врубила его на полную. А там, знаете ли, напор серьёзный. В общем войны не случилось, но лейтенанту (это выяснилось, когда из-под слоя нечистот таки проступили знаки различия) досталось по полной программе. Бедняга руку сломал, когда кувыркался, сбитый с ног шлангом, а потом струя ещё добавила.

Ну вот что за невезуха? Ведь искренне хотела помочь. Вечно у меня так, то есть через задницу. За что ни возьмусь, либо прибью, либо покалечу. Так-то, если рассудить, меня вообще в общество одну, без присмотра и смирительной рубашки, выпускать нельзя.

А «сынуля» знай себе пуще прежнего хохотом давится. Я даже обеспокоилась, как бы с ним приступ какой не случился. Всё ж таки мужчина в возрасте, мало ли.

Роботы взяли молодого полицейского под контроль. Это уже Пчёлкин подсуетился, хотя надобности в этом особой не было: парняга на бойца сейчас мало походил. Сидел на заднице возле какого-то старого контейнера с металлическим мусором и баюкал сломанную конечность, не забывая время от времени одаривать меня многозначительными злыми взглядами. Теперь всё, дружбы точно не будет, заимела врага на всю жизнь. И ведь плевать ему, что не я начала творить безобразие. Сей факт слишком мелкий в сравнении с нанесённой обидой.

Слава богу, хоть Эдра наконец проржался. Отвёл меня в сторонку.

– Фу-у-уф! Чуть не помер от смеха, – всё ещё иногда похохатывая, выдавил он из себя. – Такого представления отродясь не видывал. Куда там театрам метрополии. Но вообще-то, юная госпожа, всё это более чем странно, не находите? Есть предположения, что понадобилось от вас правоохранительным структурам?

Скрывать ничего не стала и, пожав плечами, призналась. Он ведь давно в курсе моих тёрок с родными Принса.

– Видите ли, когда ходила по магазинам, заметила за собой слежку. Думала, родственники Радистана никак не угомонятся…

– Глупости, юная леди. Эти пока будут сидеть тихо, особенно после инцидента с пиратами. Такие связи им афишировать ни к чему. В любом случае будут выжидать.

– А что мне было думать, Эдра? За мной буквально по пятам ходит хвост. Ну неспроста же. Решила проверить и избавиться.

– Вы его…

Адвокат не договорил, но и так понятно по испуганным глазам, что он имел в виду.

– Боже упаси! Ну тюкнула по башке слегка, он и сомлел. И уже в результате обыска всплыл жетон станционной полиции. Вот и всё. Его я обратно ему в карман запихала. А чего они вообще хвост направили, это вопрос уже не ко мне. Сама теряюсь в догадках. Я ж тут всего два месяца. И большую часть из них провела в «пузыре». По сути, сегодня первый день на свободе. Физически просто не успела бы что-то серьёзное совершить. Такое даже для меня слишком.

– Свидетели? – тут же перешёл на деловой тон дядька.

– Не было.

– Камеры?

– Я, может, и не самый спокойный клиент, господин адвокат, но за дуру меня тоже держать не надо.

– И в мыслях не было.

– Так я и поверила.

– М-да, Миранда, сложно с вами… – Мужик потёр зачем-то свой крупный нос, глянул на лейтенанта и вдруг снова улыбнулся. – Зато интересно. Так что по моему предложению опекунства?

– Да бог с вами, опекайте уж. Но чтобы впредь никаких действий за моей спиной, иначе сильно обижусь.

– Отлично. Отправляю вам официальный документ, его нужно завизировать под протокол. И поверьте, меньше всего я хочу поссориться с вами.

Тут же на периферии зрения замигала иконка входящего сообщения и активизировался Умник: «Получен договор об опекунстве от компании „Аксель и сыновья“. Предупреждаю пользователя, что он был составлен более двух земных месяцев назад. Подтвердить под протокол? Да/Нет». – «Да». – «Договор завизирован персональной меткой пользователя и отправлен адресату».

«Сынуля» лучился довольством, словно ничего не произошло. В дальнейших действиях я, слава богу, уже не учувствовала. Нафиг-нафиг! Своё везение я знаю. Пусть уж лучше компетентные лица переговоры ведут. Я даже не слышала, что там адвокат дул в уши бедному лейтенанту. Он присел рядом с болезным, минут десять что-то ему втолковывал, и – о чудо! – страшных последствий (извините за тавтологию) не последовало. Ну и хорошо. Мне приключений пока более чем достаточно. И так дел наворотила – впору ходить и оглядываться.

Ещё и оплату труда ликвидаторов дерьмопада производить из собственного кармана. Обидно, блин. Стреляли копы, а худеет мой счёт. Но тут Эдра железно на своём настоял: дескать, нечего злить лишний раз ещё и этих. И он в общем-то прав. Они ж мысленно меня уже расчленили. Лишние проблемы действительно без надобности: можно сказать, очередной раз по краю прошла.

* * *

Разговор, который Мигера слышать не могла

– Ты в своём уме, пока ещё господин главный интендант базы?! Или отупел в одночасье?! Ты хотя бы понимаешь, что своими самовольными действиями чуть не сорвал операцию?!

– Но… господин старший региональный советник…

– Молчать! Погоны жмут?! Совсем мозги жиром заплыли?!

– Так я…

– Что ты?! Это что вообще было?!

– Не могу знать.

– А что ты знаешь?! Устроил тут вертеп! Законы не для тебя писаны?! Мало показалось?! Захотелось ещё ручонки погреть?!

Главный интендант военной базы стоял белый как мел и взирал на регионального советника ИСБ как кролик на удава.

– Ты ж подставил всех! Теперь служба внутренних расследований из нас души вынет, и ты первый на расправу. Понимаешь или нет?

– Этот Эдра Нипп…

– Что ты мямлишь?

– Он же должен был уехать уже…

– Но, как видишь, остался. Хорошо, что он опытный профессионал и сразу же вышел на меня. Лишние дрязги ему не нужны. Так что можешь выдохнуть. Знаки различия пока останутся при тебе. Пока! И не дай бездна, твои дружки из полиции снова сунутся куда не надо. Сгною всех! Тебе даже папа, при всём моём к нему уважении, не поможет. Одно могу сказать: он однозначно узнает об этом инциденте. Иди с глаз.

– А-а-а…

– Что ещё непонятно?

– Так с девчонкой-то что делать? Нападение на полицейского при исполнен…

– Да ты, я смотрю, никак не уймёшься?! Срать мне на твоих дружков из полиции! С ними уже разбираются отдельно. Да и вообще, я не пойму: сам, что ли, тоже желаешь искупаться в говне? Так я тебе устрою! Собственными руками в очистных утоплю! Значит, так! С завтрашнего дня ты сам и вся твоя служба на сдачу нормативов по боевой подготовке. Лично проверю. Отожрались тут, на беременных сныксов похожи! Позорище! Китель на пузе не застёгивается! Сгною на полосе препятствий!

– Но…

Под бешеный рёв регионального советника ИСБ молодой, очень упитанный главный интендант военной базы буквально испарился из кабинета.

* * *

Утром следующего дня я как штык была у дверей проходной, где начиналась вотчина военных. Хотя были сомнения, что после вчерашнего инцидента меня хотя бы на порог пустят. Вот ведь неугомонные господа. Я даже посмеялась, когда Эдра поделился со мной тем, что удалось в итоге узнать.

А дело было вот как. Некоторые господа из интендантской службы военной базы решили-таки дощипать залётную девку под ноль. По их мнению, она и так получила больше, чем заслужила, и, если лишить её остальной части имущества, всё равно останется не в накладе. А поскольку сами, без команды, они этого сделать не могут, обратились к знакомым в полиции за помощью. Типа так, мол, и так, прижмём залётную, а прибыль разделим. А то больно наглая оказалась. А те и рады стараться. Деньги ведь лишними никогда не бывают, верно? При этом почему-то подумали, что личный адвокат девки после закрытия основной сделки уже отбыл по своим делам, и даже, видимо по запаре (торопились же), не проверили факт отбытия.

В общем, на коленке разработали операцию устрашения. Требовалось только быстро провести захват, а там камера, разговор «по душам», при необходимости применить физическое воздействие, и девка поплывёт. Сама всё отдаст, вплоть до девичьей чести. А обезвреживание агента, приставленного на всякий случай, который, как назло, даже понять ничего не успел, послужило сигналом к началу полицейской операции: ну действительно, совсем баба зарвалась. Сначала военных обидела, теперь вот на работника правопорядка покусилась… Бессмертная, что ли?!

Доказательства и факты по последнему инциденту? Да идут они в бездну! Кто ж ещё-то? В тупик заходила? Заходила! Оперативник своими глазами видел, и даже подтверждающая запись с его нейросети имеется. Так что больше некому. Короче, профессиональная обида взыграла. Самая обычная человеческая обида. Наших бьют! Ату её! А ещё, наверное, жадность до чужого добра. Ведь уже, скорее всего, поделить неубитого «медведя» успели. Тем более что победителей, как правило, не судят. Осталось лишь победить, взяв наглую чувырлу за мягкие места.

Ну а дальше всё как всегда: мозги отключились окончательно. Полезли нахрапом и встряли по полной программе. Может, и не поддался бы молодой полицейский лейтенант на просьбу своего дружка закадычного, с которым не раз вместе отдыхали после дел «праведных», но алчность… Алчность перевесила. И тут даже не в идиотах дело. Кто я для них? Очередная эмигрантка, которые без конца лезут в империю, словно им тут чем-то намазано. Да прижать её, и никуда не денется, ещё и благодарить на коленях будет за то, что вообще живой выпустят.

Я порой поражаюсь: ну ведь не глупые изначально люди, а поди ж ты. Дай только волю жадности, и мозги полностью отключаются. Впрочем, жадность сама по себе, если в разумных пределах, не самое плохое качество, просто злоупотреблять не стоит. Жаль, многие об этом забывают.

Когда шла сдавать тесты на профпригодность, думала: а стоит ли вообще это делать? Вояки обиду не забыли и по-любому ведь отыграются. Так-то мне не горит, и сдать тесты с практикой могу в любом другом месте. Отучусь и сдам. Но тут уж меня закусило. Не собираюсь прогибаться. Есть договор – выполняйте. Понятно, что будут стараться нагадить…

В общем, как пойдёт. Грол бы отругал за такое поведение, но… ничего не смогла с собой поделать. Иногда сама поражаюсь своему упрямству.