Диана

Впервые в жизни я совершенно не знала, как себя вести. Обиды не имели результата, игнор его полностью устраивал, а если я делала вид, что ничего страшного не произошло и я по-прежнему его ласковая кошечка, Рому это даже бесило. И во всё этом виновата она. Вместе со своим отпрыском. Рома не говорил мне напрямую, но я знала, чувствовала, что дело в них.

Всё изменилось с того проклятого дня, когда я, дура, потащила его в ЦУМ. Мальчишка и впрямь был очень похож на Рому. Наверняка он действительно его сын. Но мне фиолетово. Рома мой. И точка.

Я поняла, что влюбилась в него по уши практически сразу. Красивый, уверенный в себе, амбициозный, умный, а уж какой он горячий в постели. Только этим можно было бы перекрыть все трудности моего тернистого пути.

А путь действительно был сложным. Рома не хотел серьезных отношений. В то время, как я с каждым днем всё сильнее желала большего. Он мог при мне пялиться на других девушек, совершенно этого не стесняясь. Меня же сжирала дикая ревность, превращая некогда равнодушную и высокомерную в мягкую, покладистую и на всё согласную. Но только для него. Кроме Ромы для меня никого и не существовало.

Это была не единственная проблема, которую я, пусть и с трудом, но преодолела. Сложнее было договориться с отцом. Ему Рома не понравился совсем.

— Что ты в нем нашла? Смазливую рожу? — возмущался он.

— Папа перестань! — хмурила брови я, отстаивая свои чувства. — Я люблю его, и что бы ты сейчас не сказал, ничего не изменится!

— Да как ты, моя дочь, которая всегда была в центре внимания, окружённая теплом и заботой, смогла влюбиться в человека, который смотрит на тебя, как на, — он замялся пытаясь подобрать нужное слово, — Как на статуэтку. Красивая, но ничего сверхъестественного. Для него! — вовремя поправил себя отец. — Мужчина должен тебя боготворить, на руках носить, только на тебя одну смотреть!

— Так и будет! — взвилась я. — Вот увидишь! Дай мне немного времени.

— Глупенькая. Если этого нет с самого начала отношений, то уж точно не будет потом, — снисходительно сказал он, качая головой. — Вокруг столько мужчин, готовых глотку за тебя рвать, а тебе нужен этот…

— А мне не нужны все они. Я Рому хочу, — расплакалась я.

Отец тут же крепко обнял меня, успокаивая. Он долго утишал меня теплыми словами и заботливыми руками, поглаживая мою сотрясающуюся в истерике спину. Но я ждала не этого, а…

— Давай, я его в свою компанию возьму на хорошую должность, — я расплылась в коварной улыбке, которую прятала, уткнувшись в отцовскую грудь. — Хоть под присмотром будет.

Так я убила одним выстрелом двух зайцев. Отец стал немного мягче к Роме. А Рома скоро будет, обязан мне и моей семье за тёплое местечко в крупной компании.

Но и этого мне было мало. Я хотела железобетонной уверенности в том, что Рома только мой. А для этого было бы неплохо пожениться.

Но и тут нарисовалась проблемка. Рома не планировал жениться. А что нужно для того, чтобы мужчина решился на такой шаг? Правильно, забеременеть.

И снова тупик. Рома всегда предохранялся. Чутко следил за этим и ни в каком состоянии не забывал. Как у этой стервы получилось, интересно? Наверняка схитрила.

В принципе, я была не против родить ребенка. Но только от Ромы. Поэтому и тут пришлось идти на обман. Я решила, что скажу о беременности, он перестанет предохраняться, и тогда всё получится.

Сказала. Но Рома совсем не обрадовался. Даже не скрывал этого. Впервые я показала ему свою обиду. И не зря. Как бы он не шифровался, я знала, что Рома купил кольцо. Обручальное. Пригласил вместе поехать к его родителям встретить Новый год, ну и обрадовать их хорошей новостью.

Мне понравилась Москва. Чего не скажешь о мамаше Ромы. Как она мне надоела за эти дни. Сил никаких не было. То по магазинам меня таскала, то на кухню звала, чтобы я ей помогала. Да и просто поболтать она любила. А мне эти ее пенсионерские разговоры за неделю поперек горла уже встали.

Но я покорно вела себя, как хорошая девочка. Ради одной большой цели. Мать Ромы — это прекрасный союзник для воплощении моей мечты в жизнь. Я нарочно рассказала ей о беременности, чтобы укрепить свои позиции.

Но даже это не помогло в новогоднюю ночь. Рома должен был сделать предложение. Я это точно знала и ждала. Видела, как он положил кольцо в корман. Видела, как несколько раз порывался достать его. Но не сделал этого.

Неимоверных усилий мне стоило сдержать свои эмоции. Мне хотелось рвать и метать. А приходилось покорно опустить голову и натравить на него его же родителей.

Мать несколько дней не давала ему прохода, вела с ним задушевные беседы на мой счет. Но, к сожалению, это возымело обратный эффект. Рома стал нервным и отстраненным.

За всё это время в Москве у нас ни разу не было секса. Все мои попытки соблазнить его не заканчивались ничем. Я смогла склонить его к близости лишь однажды, и то формат этого действия никак не помог мне забеременеть.

Я догадывалась, в чём причина. Это из-за нее. Но он точно больше с ней не виделся и даже не разговаривал по телефону. Я всё контролировала и ни на шаг Рому от себя не отпускала. Пока он вдруг не уехал на встречу с каким-то старым другом. Вот тогда я действительно занервничала. Татьяна Викторовна заверила меня, что всё в порядке, и это бывший начальник Ромы. Я уж было расслабилась, но на следующий день он, не говоря ни слова, просто уехал. Взял машину отца и исчез.

Я накрутила мать, что мне плохо от переживаний, та начала названивать Роме, но он сказал вызвать врача и бросил трубку. А после этого вообще выключил телефон! Немыслимо! Он бросил свою беременную невесту и укатил в закат! Ну ладно, не беременную и не невесту. Да и укатил не в закат, а наверняка к ней. Ревность и злость душили меня. Неужели, так будет теперь всегда? Если даже моя беременность не стала для него помехой.

Впервые у меня возникла мысль отступиться. Не потому что я сдалась. А потому что я не привыкла к такому отношению. Он пренебрёг мной ради нее. Кто я и кто она⁈ Да я размажу ее! От нее даже пустого места не останется за то, что посмела посягнуть на то, что принадлежит мне.

Было сложно, но я дождалась его. Это были самые долгие и тяжелые сутки в моей жизни. Рома вернулся за несколько часов до рейса. И кто бы мог подумать, на его лице искрилась лучистая улыбка. Он был счастлив. Что эта тварь такого сделала, что Рома сам на себя не был похож. Я его таким не видела никогда.

Но спустя полчаса, проведенных с нами, он снова стал прежним. Раздраженным и отстраненным. Улыбнулся на прощание родителям, поговорил о чём-то с отцом и мы уехали в аэропорт.

Ни в такси, ни в самолете я не смогла с ним поговорить. Он совершенно не шёл на контакт. Но это были цветочки. По приезду в его съемную квартиру в Шанхае он просто выбил почву из-под моих ног.

— Диана, прости меня, пожалуйста, но я не смогу жить с тобой, — начал он с виноватым взглядом. — Я не отказываюсь от ребенка. Буду всегда помогать и участвовать в воспитании…

- Ты что… бросаешь меня? — на эмоциях выпалила я.

- Прости, — он опустил взгляд.

Я задохнулась от негодования, обиды и ярости. На глаза навернулись слезы, а подбородок затрясся в преддверии наступающей истерики.

— Это всё из-за нее? — мой голос сорвался на крик. — Она просто манипулирует тобой! Не факт, что ее ребёнок — это твой сын! А ты, наивный, сразу повёлся!

— Не смей о ней так говорить! — его голос стал жестче и бил меня наотмамашь.

— Вот значит как… — обида затопила меня, подпитывая истерику. — Значит ты не просто бросаешь меня… нас! Меня и нашего маленького, еще не родившегося ребеночка! А уходишь от НАС к ним! — я больше не могла и не хотела сдерживаться, слезы лились градом, а тело сотрясало дрожью.

— Успокойся, пожалуйста, тебе нельзя так нервничать.

— Вспомнил? Так я из-за тебя нервничаю, придурок!

— Давай успокоимся и поговорим, как взрослые люди.

— Взрослые люди не бросают беременных женщин!

— Прости, я очень виноват перед тобой, я буду помогать…

— Это я уже слышала! Но мне не помощь нужна, а ты! Нам с ребенком нужен ты! — я пыталась достучаться до его совести, но он был непробиваем.

— Я не люблю тебя! — нервно выкрикнул он, а я будто получила пощечину, хлесткую и очень болезненную.

— А ее? Ее любишь? — зачем я это спросила вообще…

— Да, — твердо ответил он.

Это был контрольный выстрел. Только не в голову, а в самое сердце. От боли, я даже не могла сделать вдох. Смотрела в его глаза, самые любимые на свете, и умирала. Медленно и мучительно. Истекая кровью от множества ран, несовместимых с жизнью. Молча развернулась и пошла прочь. Но Рома зачем-то пошел за мной.

— Диана, давай ты сначала успокоишься, а потом я вызову тебе такси.

— Да пошёл ты, — выплюнула я.

Но он нагнал меня и схватил за плечи. А я со всей злости, что накопилась во мне за эти дни, ударила его по лицу. Затем еще и еще. Пока ладони не начали гореть от нестерпимой боли. Рома же стоял и молча терпел. Пока я не рухнула в его объятия, разбитая перенесёнными эмоциями.

— Если ты меня бросишь, я сделаю аборт, — тихо произнесла я, а он сильнее сжал меня в своих объятиях.

Да, я нашла рычаг давления. Рома вернул меня в квартиру и бережно уложил в кровать, где я практически моментально уснула. Стресс лишил меня всех жизненных сил.

Утром я проснулась от того, что в квартире, помимо голоса Ромы, был слышен чужой. Женский.

— Ты проснулась? — воодушевленно спросил он. — Это доктор Чан. Я ее вызвал, чтобы она посмотрела на твоё состояние и взяла анализы.

Я растерялась. Если откажусь сейчас, он может догадаться, а если соглашусь он наверняка всё узнает. Только если я не успею договориться с врачом.

— Хорошо, — всё-таки согласилась я.

Рома оставил нас наедине, и я выдохнула с облегчением.

Доктор Чан сначала не хотела соглашаться. Честная. Но любую честность можно купить. Это просто вопрос размера суммы. Я предложила столько за эту ерунду, что она не смогла отказаться. Всех и всё в этом мире можно купить. Когда за доктором закрылась дверь, мы снова с Ромой остались одни.

— Что тебе сказали? — взволнованно спросил он.

— Сказали избегать стрессов, — хмуро ответила я. — И больше дышать свежим воздухом.

— Хочешь, пойдем прогуляемся? — неожиданно предложил он.

Недолго думая, я согласилась. Мы здорово провели время. Как раньше. Только Рома вел себя так, словно мы друзья. Никакого, даже лёгкого, флирта и контакта. Но сейчас я была рада и этому. Всё надеялась, что он одумается. А через два дня он приехал домой чернее тучи с двумя конвертами в руках.

— Что это? — взволнованно спросила я, понимая, что сейчас произойдет что-то непоправимое.

— Это, — он протянул мне один из конвертов, — Передала тебе доктор Чан со словами, что не может пойти на такое преступление.

Мое сердце ухнуло в пятки. В горле мгновенно пересохло. Вот же сучка. Всё испортила! Да я уничтожу ее за это!

— А здесь, — Рома продолжал сверлить меня тяжелым взглядом, — Результаты твоих анализов. И знаешь, какое там заключение? — я молчала. — Ты не беременна, Диана.

Эти слова, словно пули, изрешетили всё моё тело. Всё кончено. Он не простит мне этого никогда.

— Ром, послушай, — я попыталась коснуться его руки, но он не дал.

— Уходи.

Рома подошел к входной двери и настежь распахнул ее. Я с минуту немигающим взглядом смотрела вникуда. Пока не вздрогнула от резкого, не терпящего возражений, голоса.

— Пошла вон!

Я пулей вылетела из его квартиры. Но себе дала слово, что сделаю всё, чтобы не дать им быть вместе. Пусть им тоже будет плохо. Как мне.