К утру, как только улучшилась видимость, одна за другой взлетели с аэродрома пять групп «Ильюшиных». Их повели мастера штурмовых ударов капитаны Бондаренко, Кирилов, Скорик, Гридин, лейтенант Коваленко. В это время противник, сбитый со своих оборонительных рубежей, вытягивался в колонны на дорогах, ведущих к Берлину. Задача штурмовиков состояла в том, чтобы задержать врага, не дать ему возможности оторваться от наших танков.
В 9:30 над центральной рацией наведения появляется первая шестерка «Ильюшиных».
Ведущий группы радирует:
— Дайте цель. Дайте цель. Я Бондаренко.
Подполковник Шевченко приказывает:
— Бейте колонны по дороге Гузов — Вульков.
Приказание передается несколько раз.
— Все ясно, — отвечает Бондаренко.
По указанной цели бьют все пять групп штурмовиков.
Весь день дотемна новые и новые группы «Ильюшиных» непрерывно воздействуют на поле боя, жгут автомашины и танки, разгоняют по лесам вражескую пехоту. Все, что уцелело от ударов с воздуха, добивают наши танкисты и мотопехота.
Чтобы спасти положение, немецкое командование ночью начало подбрасывать подкрепления из района Берлина и гарнизона города. Утром в ряде мест на участке корпуса немцы перешли в контратаки силами танков и пехоты. Одна наша танковая часть при переправе через водный рубеж была остановлена сильным артиллерийским и минометным огнем.
— Дать сюда штурмовиков, — потребовал командир корпуса.
В это время над полем боя появились три шестерки «Ильюшиных», возглавляемых Героем Советского Союза гвардии майором Хохлачевым. Они шли штурмовать другие объекты.
— Перенацелить, — приказал танковый генерал.
— Сынок, сынок, — понеслось в эфир, — ты слышишь меня? — и генерал-авиатор, находившийся на рации, назвал свою фамилию.
— Слышу, батя, — через минуту ответил Хохлачев.
— Стукни по артиллерии и минометам в лесу южнее пункта Б.
— Понял вас, — ответил Хохлачев.
После штурмовой обработки немецких артиллерийско-минометных позиций танкисты переправились через водный рубеж без всяких потерь.
В этот день много было работы и на других рациях наведения. Радионаводчики капитан Митин, старшие лейтенанты Александров и Селезнев сообщили подполковнику Шевченко о сильном артиллерийско-минометном огне противника, мешавшем продвижению танков вперед. Всюду танкисты требовали штурмовиков.
В 11:30 Шевченко с НП дал в соединение телеграмму следующего содержания: «Высылайте группы „илов“ с расчетом непрерывного воздействия на противника в квадратах… Погода отличная, действовать энергично».
Через 20 минут появились «Ильюшины».
— Давай, давай, браточки, — радостно приветствовали танкисты своих боевых друзей.
Штурмовики шли волнами, заглушая ревом своих моторов артиллерийско-минометную канонаду. Группы Леусенко, Решетника, Лукьянова… За ними группы Бондаренко, Гридина, Кондаурова и других. Сотни машин наносили с воздуха удар по врагу. Штурмовая обработка продолжалась 2 часа, потом танки рванулись вперед.
По мере продвижения наших войск вперед усиливалось сопротивление врага. В густонаселенных предместьях Берлина немцы оказывали отчаянное сопротивление. Огромная концентрация войск и техники, двигавшихся к Берлину, с каждым часом усложняла работу штурмовиков. В этой обстановке роль радионаводчиков была буквально неоценимой.
На участке Классельдорф — Илов передовые отряды одной танковой части натолкнулись на большое скопление немецких автомашин и танков. Танкисты сообщили об этом подполковнику Шевченко, последний запросил пару разведчиков. Данные первых разведчиков подтвердила вторая пара, вызванная на разведку в этот же район. Теперь все было ясно. Через несколько минут капитан Бондаренко привел 22 экипажа и уничтожил со своими ведомыми несколько танков и несколько десятков автомашин. Появившиеся в воздухе «фокке-вульфы» не смогли помешать нашим штурмовикам сделать по семь заходов на цель.
Вперед и вперед к Берлину железным потоком шли танки, перемалывая живую силу и технику врага. Пригород Фридрихсфельде. Железнодорожный разъезд. Перед ним взорван мост. Подполковник Шевченко выскочил со своей рацией к пригороду. Рядом упал снаряд, выведена из строя рация, ранен радист. Но у подполковника есть вторая, запасная рация. По мосту, наведенному для колесных машин, радионаводчик почти вплотную подобрался к железнодорожной станции. Над ней уже носилась пара разведчиков-штурмовиков. Связаться с ведущим было делом одной минуты. Лейтенант Решетняк сообщил, что видит на путях не менее 25 груженых эшелонов.
Через 20 минут капитан Леусенко привел на эту цель шестерку «Ильюшиных». За ним подоспели группы Кирилова, Лукьянова, Решетняка. Семь групп «Илыошиных» подорвали выходные пути с железнодорожной станции, вызвали несколько мощных взрывов и более десятка очагов пожара. Все железнодорожные эшелоны были застопорены, их захватили ворвавшиеся на станцию танкисты.
Еще один бросок вперед, и наши танки остановились у сильно укрепленного района Штеттинского вокзала. В полукружье станции разгорелся огневой бой артиллерии и танков. Временная задержка грозила нарушить темп наступления. Но вот подоспели штурмовики.
Когда передовые танковые отряды еще только прощупывали оборону Штеттинского вокзала, три пары штурмовиков прилетели сюда на разведку. Немцы встретили разведчиков мощным зенитным огнем. На самолете ведущего первой пары лейтенанта Лукьянова был подбит мотор, и он с напарником вернулся обратно. Но две другие пары разведчиков, возглавляемые лейтенантами Власовым и Киндиновым, сделали свое дело: они не только добыли ценные сведения о противнике путем визуального наблюдения, но и сфотографировали весь район Штеттинского вокзала.
В течение 2 последующих часов, когда танки сосредоточивались для удара, девять групп штурмовиков обрабатывали эшелоны на Штеттинском вокзале. Привели сюда своих орлов подполковник Туровский, капитаны Гридин, Кондауров, Бондаренко, старший лейтенант Коваленко, лейтенанты Лукьянов и Решетняк. Когда бросились в атаку танки, враг был уже подавлен ударом с воздуха. От Штеттинского вокзала танки продолжали движение на запад по северной окраине Берлина и вдруг резко повернули на юг, захлопывая в стальную ловушку засевший в центре Берлина немецкий гарнизон.
Владимир Игнатьевич Белоусов (1908–1981 гг.) — командир штурмовой авиационной дивизии, полковник, Герой Советского Союза.
Родился в 1908 г. В г. Царское Село (ныне город Пушкин Ленинградской области) в семье рабочего. Русский. Окончил семилетку, работал на хлебозаводе.
В ВВС РКК с 1930 г. Окончил Ленинградскую военно-теоретическую школу летчиков в 1932 г. В 1933 г. окончил 14-ю военную школу летчиков в городе Энгельсе. Член ВКП(б) с 1932 г.
Участвовал в Советско-финляндской войне. Был командиром эскадрильи 9-го скоростного бомбардировочного авиаполка 29-й бомбардировочной авиабригады ВВС Северо-Западного фронта. Совершил 30 боевых вылетов на бомбардировку войск противника в районе станций Лейпясуо и Кямяря.
21 марта 1940 г. капитан Владимир Игнатьевич Белоусов был удостоен звания Героя Советского Союза.
Участвовал в Великой Отечественной войне с июля 1941 г. До января 1943 г. командовал 65-м штурмовым авиационным полком.
10 июля 1941 г. на Онежско-Ладожском перешейке начала наступление Карельская армия. Финские войска расчленили нашу 7-ю армию на две части и вышли к северо-восточному побережью Ладожского озера, после чего развернули наступление на трех направлениях: петрозаводском, олонецком и сортавальском, стремясь прорваться к Ленинграду с северо-востока. Чтобы остановить противника, военный совет Северного фронта по указанию главкома войск северо-западного направления направил 7-й армии подкрепления.
19 июля 1941 г. прибыла одна эскадрилья 65-го штурмового авиаполка, 27 июля — еще две эскадрильи.
Вспоминает летчик Знаменский: «В конце сентября 1941 г. 20 выпускников Ульяновской авиационной школы пилотов отправились на Карельский фронт. Летная подготовка выпускников по ускоренной программе составляла 18–20 часов налета на самолетах По-2 и И-15-бис, в том числе: два полета строем, одна стрельба по наземным мишеням и одна стрельба по конусу. Учебных воздушных боев не проводили».
Молодое свежее пополнение принял генерал Т. Т. Хрюкин, на груди которого красовались ордена. После знакомства распределили нас по истребительно-авиационным полкам 103-й смешанной авиационной дивизии. Я попал в 65 штурмовой авиационный полк (шап), которым командовал Герой Советского Союза Белоусов. Полк базировался не деревянном аэродроме города Сегежа. Меня назначили командиром экипажа на самолет И-15-бис в первую штурмовую авиационную эскадрилью (шаэ). Вхождение в боевой строй было в основном теоретическое. Рассказали, как следует действовать при полете и над целью противника. Практически выполнили только два-три полета по кругу…
Было морозное ноябрьское утро. Температура — под 30 градусов мороза. Техсостав паяльными лампами отогревал моторы самолетов. Пришло сообщение, что в районе Повенца (в устье Беломорканала) прорвалась колонна немецких танков. Ее надо было уничтожить. Для этого должны были лететь 18 экипажей с бомбовым снаряжением в сопровождении истребителей И-16 соседнего полка.
По причине сильного мороза запустили только восемь моторов, в том числе и моего И-15-бис. При полете к цели на высоте примерно 600–800 м на юг по Беломорканалу мотор моего самолета несколько раз пытался остановиться. В эти минуты он снижался почти до снегового покрова, но потом мотор набирал обороты, и я пристраивался к группе. Подойдя к цели на высоте около 800 м, я увидел внизу темные силуэты немецких танков. Перевел самолет в пикирование и, прицеливаясь по расчалке (как учили!), сбросил бомбы. Вышел из атаки левым разворотом с набором высоты, выбросил из кабины пачки листовок, заложенных политработниками, и выполнил второйй заход со стрельбой по цели из пулеметов. Какой вред нанес врагу, не знаю, так как через замерзшую трубку прицела с обзором в 20 градусов и при хорошей видимости ничего не было видно. Выйдя из атаки горкой с левым разворотом, увидел вокруг меня летящие красные «огурцы» — снаряды «Эрликонов» и массу темных разрывов зениток, а нашей группы не обнаружил…
В это время ко мне подлетели два И-16 и, покачав крыльями, показали курс полета. Я развернулся, увеличил обороты мотора до максимальных и вскоре догнал группу штурмовиков. На обратном полете повторилась неприятная история с мотором — снова снижался почти до снежного покрова канала и пролетаемых озер и, к счастью, дотянул до аэродрома. Приземлился нормально.
Я был внутренне рад, что все закончилось благополучно. Но моя радость была омрачена на разборе полета, когда политработники отругали меня за то, что я не вернулся с задания при первых признаках остановки мотора, ведь я мог погибнуть…
В этой истории у меня до сего времени нет ответа на вопрос, а не сочли ли бы меня те же политработники трусом за возвращение, каково бы тогда было окончание?..
В декабре 1941 г. 65 штурмовой авиационный полк (шап) понес большие потери в самолетном парке и был перебазирован на аэродром Колежма (что южнее Соловецких островов) для перевооружения на самолеты «Харрикейн», а в феврале 1942 г. перелетели на прифронтовой аэродром Подужемье, западнее города Кемь.
65 шап было присвоено звание гвардейского (17-й гвардейский шап) с перевооружением его новейшими самолетами Ил-2. Но часть летного и технического состава передавались во вновь формируемый 767-й истребительный авиационный полк 112-й истребительной авиационной дивизии, вооруженный самолетами «Харрикейн».
С 18 марта 1944 г. И до конца войны полковник Белоусов командовал 198-й штурмовой авиационной дивизией (шад), состоявшей из 41-й, 567-й и 945-й шап. С 7 июля 1944 г. 198-я штурмовая авиационная дивизия (шад) участвовала в боевых действиях в составе 6-го штурмового авиационного корпуса (шак).
К середине августа войска 8-й гвардейской армии, отражая многочисленные контратаки и преодолевая яростное сопротивление врага, с помощью авиации не только удержали, но и расширили Магнушевский плацдарм на Висле до 20–25 км по фронту и до 15 км в глубину. Особенно эффективно действовали авиаполки 6-го шак под прикрытием истребителей 194-й истребительной авиационной дивизии (иад). За успешные боевые действия 198-я шад получила благодарность от командиров 28-го и 29-го гвардейских стрелковых корпусов.
К 7 октября 1944 г. дивизия была перебазирована на аэродром Вышкув в 20 км от линии фронта. Ее действия войсками оценивались весьма высоко: «В течение 7–9 октября, несмотря на неблагоприятные метеоусловия, 198-я шад полковника В. И. Белоусова оказала большую помощь войскам 65-й армии, ведущим тяжелые и упорные бои с крупными силами противника на западном берегу реки Нарев в районе южнее Пултуска. В трудных условиях летчики непрерывно уничтожали скопления танков, пехоты и технику противника, проявляя при этом мужество и прекрасное знание своего дела. Приказываю: за боевые действия и оказанную помощь войскам 65-й армии в упорных и тяжелых боях с крупными силами танков и пехоты противника в районе южнее Пултуска всему личному составу 198-й шад объявить благодарность. Командующий войсками 65-й армии генерал-полковник Батов».
За отличия в боях за освобождение Варшавы в январе 1945 г. 198-й штурмовой авиационной дивизии (шад) было присвоено почетное наименование Варшавская.
За доблесть, мужество и образцовое выполнение боевых заданий командования в ходе Берлинской операции дивизия была награждена орденом Красного Знамени.
После войны полковник Белоусов был старшим инспектором управления боевой подготовки ВВС.
С 1948 г. полковник Белоусов в запасе. Жил в Ленинграде.
Герой Советского Союза Владимир Игнатьевич Белоусов награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Суворова II степени (дважды), Кутузова II степени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды и многими медалями.
Умер 2 октября 1981 г.