После взятия Кюстрина наша часть сжимала кольцо вокруг остатков немецких войск, отступивших из этого города. Навстречу нам с юга шли войска генерала Чуйкова. Кюстринской группировке немцев предложено было по радио сдаться. Немцы не пожелали складывать оружие. Они еще рассчитывали прорваться на запад.
Части оставалось еще пройти метров четыреста, чтобы соединиться с войсками генерала Чуйкова.
Наш взвод, вклинившись в расположение противника, вел ночью бой у его траншеи, проходившей по одной из дамб, которых на Одере много. Мы были внизу, немцы — наверху. Нас отделяло всего метров пятнадцать-двадцать.
Когда немцы пошли в контратаку, они попытались обойти наш взвод. Мы загнули фланги и гранатами отбросили немцев обратно в траншею.
Не помню уже, сколько раз они вылезали еще из своей траншеи и бросались на нас. Гранатный бой продолжался всю ночь. Луны в эту ночь не было, стояла такая кромешная тьма, что немцы незаметно подходили на расстояние 6–7 метров, и мы могли отличить их от своих только по огромным вещевым мешкам за плечами и фаустпатронам, которые они несли под мышками.
Под утро, отбив последнюю контратаку немцев, мы ворвались в их траншею. Я воевал с 1941 г., сражался под Ленинградом, на Днепре, на Висле, но схватка, разыгравшаяся в этой траншее на дамбе у Одера, по своему ожесточению превзошла все, что я видел до сих пор. Как только я прыгнул в траншею, один гитлеровец вцепился мне в горло. Я схватил его за запястье и вывернул ему руку, которой он меня душил. В правой руке у меня была граната. Я ударил его этой гранатой по виску.
В этой схватке мне не раз пришлось действовать гранатой как молотком. Некоторые гитлеровцы, не желая сдаваться, забились в ниши, вырытые в стенках траншей для спанья. Этих мы уничтожали, подбрасывая гранаты в норы.
Начало рассветать. Стрельба всюду затихла. Поднявшись на дамбу, мы увидели толпы немцев, шедших с поднятыми руками и белыми флагами. Так закончилась попытка немцев вырваться из окружения под Кюстрином. Один наш взвод принял здесь в плен около 500 немцев. Когда мы отправили их в тыл, к дамбе начали подходить стрелковые цепи генерала Чуйкова. Мы встретили их радостным криком:
— Теперь вместе на Берлин!
Степан Иванович Панов (1913–1982 гг.) — участник Великой Отечественной войны, командир взвода 1373-го стрелкового полка 416-й стрелковой дивизии, 5-й ударной армии 1-го Белорусского фронта, старший сержант, Герой Советского Союза.
Родился 20 сентября 1913 г. на хуторе Верхний Гнутов станицы Есауловская (ныне Чернышковский район Волгоградской области) в семье казака.
Окончил начальную школу. Работал трактористом.
В Красной армии с 1935 по 1937 гг. И с июня 1941 г. В действующей армии — с 1942 г.
28 марта 1945 г. командир взвода старший сержант Панов во главе группы из 15 человек при поддержке других штурмовых групп овладел сильно укрепленным пунктом обороны противника (шесть дзотов) в районе города Кюстрин (Польша), тем самым способствуя переходу в атаку стрелковых подразделений.
В 1945 г. старшина Панов был демобилизован, жил на хуторе Верхний Гнутов Чернышковского района, работал трактористом.
Награжден орденом Ленина, медалью «Золотая Звезда» и многими медалями.
Умер 1 февраля 1982 г., похоронен на хуторе Верхний Гнутов.
В центре хутора Верхний Гнутов в парковой зоне расположены два обелиска: «Братская могила воинам-освободителям» и «Памятник погибшим землякам». Рядом с обелисками находится могила и памятник Герою Советского Союза С. И. Панову.