Важно отметить, что в публичном мире консюмеризма, открывшемся для женщин, элегантный образ можно было создать с помощью шляп, не купленных у индивидуально работающих модисток, а выбранных из ассортимента растущих универмагов. Элитная мода маскировала массовые аспекты производства и придавала эксклюзивность более дорогим товарам; фешенебельные магазины с хорошо просчитанной двусмысленностью предлагали покупателям «эксклюзивные творения» звездного модельера. В производстве и потреблении шляп произошел структурный сдвиг, в результате которого на главенствующих позициях вместо индивидуальных изготовителей оказались универсальные магазины с их шикарными, зрелищными пространствами. Прекрасной иллюстрацией этих перемен может служить карьера Лили Даше. За свою долгую жизнь (она умерла в 1927 году в возрасте 90 лет) Каролина Ребу успела не только создать клош, но и обучить Даше, которая стала самой популярной модисткой Америки. Даше покинула Францию и отправилась в Нью-Йорк в 1924 году, и если какой-либо город всерьез оспаривал статус Парижа как родины модной шляпки, то это был Нью-Йорк в период с 1920‐х по 1960‐е годы. Прежде работники-мигранты в Нью-Йорке корпели над шляпами «Веселая вдова»; в годы перед Второй мировой войной новообретенное господство города в мире моды зависело от следующей волны беженцев. Не владея английским языком, они были вынуждены искать работу, требовавшую ручного труда, и многие женщины из интеллигенции пополнили ряды работниц шляпной индустрии. Как и Ребу, Даше, согласно ее автобиографии 1946 года, вначале была без гроша, но вскоре преуспела. Ее приняли на работу в универмаг Macy’s, впечатленные шляпкой, в которой она явилась на собеседование, но она искала возможность работать независимо и вскоре ушла, приобрела прогоревшую шляпную мастерскую и вновь поставила предприятие на ноги. Ее стратегия состояла в том, чтобы предлагать услуги по изготовлению шляп на заказ и одновременно в большом количестве продавать готовые «парижские вещицы», как называла их совладелица мастерской.

Американское увлечение Францией, начавшееся в 1920‐х годах, оказало влияние на всю культуру в целом: искусство, литературу и кинематограф. Автобиография Даше пестрит именами кинозвезд: газетный магнат Рэндольф Херст покупал у нее шляпки для Мэрион Дэвис, а головные уборы для Джоан Кроуфорд должны быть особенно тщательно продуманными: «Я знала, что каждая ее шляпа породит миллион подражаний». Об одной угасающей звезде, покупавшей шляпы еще в 1946 году, Даше говорит, что она видела ее во «флэпперском клоше, фасоне „Императрица Евгения“, в шляпках-кало [чепчик Джульетты], мантильях, сетках для волос и больших соломенных шляпах» – двадцатилетняя хроника модных головных уборов. Как и Ребу, Даше создавала шляпы прямо «на голове»[410]: клоши для Джин Харлоу, пиратские шляпы для Гертруды Лоуренс, полушляпки для Бетти Грейбл. Неловкий момент возник в 1939 году, когда звезда бурлеска Джипси Роуз Ли помещала шляпы от Даше на стратегически важные части своего тела во время показа номеров стриптиза, пока Лили Даше не попросила ее этого не делать. Не всякая реклама хороша.