«Можно, — говорит он, — держать в парке и кабанов. Ты знаешь, Аксий, что и пойманные, и ручные, которые родились там, откармливаются и жиреют без больших хлопот. Ты видел, как в том имении, которое наш Варрон купил под Тускулом у М. Пупия Пизона,{509} в определенное время по звуку трубы собирались на кормежку кабаны и козы,{510} а сверху, с террасы, им кидали — кабанам жолуди, а козам вику и еще что-то». — (2) «Я, — говорит он, — когда был у Кв. Гортензия под Лаврентом,{511} видел, как это там делается более на фракийский лад. По словам Гортензия, у него огорожено леса больше пятидесяти югеров; он называл этот парк не «заячьим питомником», а «зверинцем». Было там высокое место, где мы и обедали и куда он велел кликнуть Орфея. (3) Он явился в столе{512} с кифарой и, получив приказание петь, стал наигрывать на рожке; тут кругом повалило такое множество оленей, кабанов и прочих животных, что зрелище это показалось мне не менее прекрасным, чем охота, которую устраивают эдилы в Большом Цирке, когда пет африканских зверей».{513}