— То, что я сейчас услышал, шокирует, — произнес Николай Осипов. — Спасибо, что предложили поговорить только мне. Не представляю, каким образом рассказать об этом жене. У нас не может быть детей, я стерилен. В этом случае лекарства бессильны. Не знал о своей проблеме, несколько лет Женечка пыталась забеременеть, но никак не получалось. Она прошла полное обследование и в России, и за рубежом, везде ей сказали, что она здорова. Потом к врачу отправился я, и вмиг выяснилась малоприятная правда. Мы растерялись, сначала решили, что будем жить вдвоем. А народ вокруг деликатный! Моя мама, царствие ей небесное, когда в гости приходила, разговор заводила: «Носочки вяжу для внука или внучки! Когда меня обрадуете?» Все наши знакомые наследниками обзавелись, при встречах только о них и шла речь. Однажды я Женечке сказал: «Давай разведемся. Из-за меня ты матерью стать не сможешь. Найдешь себе нормального мужика».

Отец Марго усмехнулся.

— Супруга патологически неконфликтна, ее кредо — решать проблемы спокойно. Она никогда не кричит, не впадает в истерику, о рукоприкладстве и речи не идет. Во время той беседы мы сидели в столовой, естественно, одни. Супруга, получив от меня предложение о разводе, молча встала, прошла в кухню, взяла там половник и как стукнула меня им по лбу! Все без слов.

Николай покачал головой.

— На следующий день, глядя на мои попытки замазать синяк, она тоном генерала произнесла: «Действуем так. Я улетаю завтра в наш дом под Парижем. Ты сообщаешь всем, что я беременна, врач рекомендовал мне пожить в другом климате. Твоя задача — найти новорожденного младенца. Мальчик, девочка — без разницы. Когда определишься с малышом, привезешь его мне, естественно, частным бортом. На следующий день сообщим всем, что стали родителями. Мы с ребенком некоторое время поживем в Париже, года два-три (пусть немного подрастет), потом вернемся. Все! Спорить не о чем». Как вам такое?

Я улыбнулся.

— Евгения умеет принимать решения.

— Верно, — согласился Николай. — Сделали все по ее плану. У меня есть приятель Слава, он всю жизнь был на государственной службе. Двадцать лет назад, когда мы с супругой организовали операцию «Наш ребенок», он был молодым специалистом. Он единственный человек, которого я попросил о помощи. Очень хотели сохранить в тайне то, как мы заполучили малыша. Если идти официальным путем, то большое количество людей будет задействовано. Где гарантия, что никто из них не начнет болтать или спустя лет десять-пятнадцать не придет ко мне с заявлением: «У меня на руках документы, которые свидетельствуют о том, что вы забрали ребенка из интерната. Купите мне квартиру, и я буду нем до конца жизни. Если откажетесь, ваша дочь узнает, что она вам не родная».

Николай потянулся к бокалу.

— Денег не жаль, но такие мерзавцы, как правило, никогда не останавливаются на одноразовом шантаже. Получил апартаменты? Потом ему понадобятся ремонт, мебель, машина, дача и просто хорошая дотация каждый месяц. Человек начнет использовать меня как бассейн с купюрами. Но это не самое плохое. Упомянутые субъекты, даже получая немалые суммы, способны сообщить правду ребенку. А невозможно предсказать, как тот отреагирует на новость о том, что его взяли из приюта… В общем, я поехал к Вячеславу, сказал, что у него девять месяцев на поиск малыша. Друг не подвел. На последних неделях «беременности» Женечки он сообщил: «Есть женщина, она скоро родит». Через десять дней Слава приехал с сумкой. В ней лежали крохотная малышка, банка детского питания и книга «Как ухаживать за новорожденным».

Рассказчик улыбнулся.

— Взял крошку на руки, затрясся от ужаса — она такая маленькая, кабы руку или ногу ей не сломать! На следующий день полетел к жене, мы стали молодыми родителями. О том, что у Маргоши есть сестра-близнец, я понятия не имел. Почему Слава мне рассказал только про одного ребенка? Без понятия. Может, потому что я сказал ему, что мы хотим малыша, пол безразличен, главное, чтобы здоров был. Я говорил о ребенке в единственном числе, вероятно, это повлияло… Я готов возместить вам все расходы.

— Мы не подписывали договор, — улыбнулся я. — И цель моего визита — не деньги. Я хотел рассказать о том, что натворили девушки, и узнать, как себя чувствует Ирина. Подруги решили отомстить Виктору за то, как он себя повел с Марго. Прикидывался влюбленным, врал, что не женат. Они затеяли расследование и в конце концов выяснили то, что потом узнал и я: мужчина — профессиональный охотник за богатыми молодыми женщинами. Он красиво ухаживает за ними, изображает любовь. Начинается страстный роман, он длится некоторое время. Затем у Виктора заболевает мама, лечить которую надо за границей, а мужчина только что вложил все свои деньги в новый проект. — Я остановился. — Дальше говорить?

— Спасибо, и так все ясно, — кивнул Николай. — Мерзавец выкачивает из жертвы деньги, потом исчезает.

— Именно так, — подтвердил я. — Обманутые молодые женщины не рассказывали никому о своем романе. Почему? Любовник врал, что состоит на службе в организации, в которой его за связь с еврейкой, русской, армянкой, переводчицей, журналисткой (для каждой дамы свой вариант) по голове не погладят, потому что начальник — антисемит, ненавидит корреспондентов всех мастей и так далее.

— И кто-то в подобное верил? — изумился Николай.

— Да, — кивнул я. — Все попались на крючок, Марго тоже. Но тут у мерзавца завершилась долгая фаза везения. Маргарита совсем неглупа. Она сообразила, что Виктор, который представился ей как Юрий, обманщик, собрала Юлию, Алену и Ирину, и они все вместе решили проучить мерзавца. Каким образом? Ну никак у них не рождался хороший план! Тут надо непременно сказать, что Ира полюбила Марго от всей души. В жизни девочки, которую никогда не баловала и не хвалила мать, появилась родная сестра! Вся любовь, которая хранилась в сердце Иры, вылилась на Маргариту. Она решила сама, в одиночку расправиться с Виктором — поехала к нему домой, чтобы рассказать жене о похождениях мужа!

— О Господи! — воскликнул Николай. — Юное, наивное создание!

— Да, — согласился я. — Ира понятия не имела, что отношения с богатыми женщинами — бизнес не одного мужчины, а всей семьи, и что законная половина мерзавца в курсе его дел. Девушка приехала в поселок на автобусе, от остановки прошла пешком. Поскольку она не была за рулем, спокойно миновала охрану — пропуск там заказывают только для транспортного средства. Ира встретилась с Вероникой и все ей выложила. Жена Виктора заплакала, поблагодарила Иру за то, что та ей открыла глаза, угостила девушку чаем. Гостья вмиг заснула, потому что супруга негодяя бросила ей в напиток снотворное. Когда вернулся муж, они стали думать, как им поступить. Убить девушку, слава богу, пара побоялась, и Иру заперли в подвале. Леонид со своими парнями очень вовремя появился. Хозяева, увидев его во главе группы, здорово перепугались. Они сразу признались, что девушка у них, но поклялись, что не собирались лишать ее жизни. И я им верю. Одно дело — мошенничество, а совсем другое — убийство, не всякий на это способен. И срок за такое преступление ого-го какой.

— Такие сволочи соврут, не моргая! — вспыхнул Николай. — Но неудивительно, они испугались, увидев вооруженных до зубов мужиков.

— Скорее всего, Ирину ждала незавидная судьба. И в России, и в других странах есть незаконные публичные дома, — вздохнул я.

— Бедняге не очень повезло в жизни, прямо с рождения.

— У Маргариты все сложилось намного лучше, — кивнул я.

— Ира — сестра нашей дочери, более того — близнец, — продолжил хозяин поместья. — Но мне трудно считать ее родной.

— Ира — хорошая девочка, — высказал я свое мнение, — только ее затюкала Светлана Игоревна, сделала из ребенка домработницу, грушу для битья, помойное ведро для слива своих негативных эмоций. Сестры внешне копии друг друга, но у них характеры разные. Марго никому не позволяет управлять собой, а Ира не станет бороться за свои права… Светлана Игоревна совсем небедная женщина, но она никогда не купит Ире жилье. Жадность госпожи Веселовой сравнима с жадностью Гарпагона[11]. Ее дочери лучше держаться от мамаши подальше. Знаю, что вам принадлежит строительная компания, которая сейчас активно возводит дома в Москве и области. Не могли бы вы организовать Ире «однушку» по себестоимости в ипотеку? Я бы ее выплачивал.

— Иван Павлович, непременно бы выполнил вашу просьбу, да не могу, — ответил мой собеседник. — Давайте так: я на Иру оформлю четырехкомнатные апартаменты. Никакой ипотеки. А пока в нашем доме для нее подготовят спальню. Девочка придет в себя, вернется в институт и пойдет в автошколу. Да, родительское чувство к ней во мне вряд ли проклюнется, но я буду относиться к Ире… ну… как к племяннице. Одену, обую, она с нами полетит на каникулы в Париж. Девочка теперь в семье.

Мы попрощались, хозяин пошел проводить меня. У входной двери я обернулся.

— Последний вопрос: Слава, который помогал вам, — это Вячеслав Николаевич Утин?

Осипов прищурился.

— Вы знакомы?

— Шапочно.

— Мой друг юности Слава — прекрасный человек, для которого слово «дружба» не пустой звук, — ответил хозяин дома. — Но я не знаю, об одном ли человеке мы говорим. Вячеславов Николаевичей много.

Продолжать диалог, говорить, что фамилия «Утин» встречается намного реже, чем «Кузнецов», «Петров» и «Иванов» я не стал, просто ушел.