Госпожа Веселова держала дочь в ежовых рукавицах, с раннего возраста та была помощницей по хозяйству. Уборка, стирка, готовка — все было на девочке. А та тихая, скромная, не приучена ни жаловаться, ни что-либо просить.
Но нельзя сказать, что мамаша решила сэкономить на ребенке. Ира посещала элитный детский сад, потом пошла в школу, обучение в которой стоит немалых денег. Одевали ее скромно, но вся одежда — хорошего качества. Вот пользоваться косметикой мать ей запрещала. Объясняла она свое решение тем, что пудра, тени и помада портят кожу. Исполнится дочке тридцать — тогда и купит себе «краски», а сейчас они ей зачем?
Но Ира и сама не горела желанием носить макияж. Школьница считала себя некрасивой, сторонилась одноклассников, ни с кем тесно не дружила. Никто над Веселовой не издевался, ее в свое время звали и в поход, и на дни рождения, да только Светлана Игоревна отметала все приглашения, говорила девочке:
— Нечего по вечеринкам шляться! Лучше за утюг берись — белья неглаженого гора!
Ирочка привыкла к одиночеству, стала самодостаточной, но со временем Светлана Игоревна была вынуждена впустить интернет в жизнь дочери — началась эпидемия ковида, школьников перевели на домашнее обучение. Понравится это старшей Веселовой или нет, ни директора гимназии, ни классного руководителя не волновало. Скрепя сердце мать приобрела ноутбук, подключила его к Всемирной паутине, приняла все условия дистанционного обучения. Ирина получила безлимитный доступ в океан информации, завела профили в разных сетях. Публиковала там фото обложек книг, которые читала, писала рецензии на них, еще выкладывала свои снимки, на которые не накладывала никакие фильтры. Подписчиков набралось то ли восемь, то ли десять человек, этакая маленькая, но крепкая компания с общими взглядами на многие вещи.
Кроме того, ковид поспособствовал улучшению отношений девочки с одноклассниками. Все сидели дома, гулять не ходили, в кино не бегали, пойти друг к другу в гости не могли. Карантин подарил Ире подруг Алену Болгарову и Юлю Южину. Их дружба стихийно возникла в эпидемию и не развалилась после возвращения жизни в обычную колею.
После завершения эпидемии планшетник и современный телефон Светлана Игоревна у дочери не отняла.
Примерно полгода назад Ира получила письмо. Сначала она хотела его удалить — знала, что, если вдруг прилетает сообщение от кого-то незнакомого, то это реклама. Девушка собиралась, как обычно, нажать на кнопку, которая унесет письмо в корзину, но, наверное, не туда пальцем ткнула, потому что послание открылось. Ира увидела свое фото, под ним был короткий текст: «Знаешь, кто это? Ответь. Можешь прочитать обо мне здесь». Далее шел адрес в интернете. Ирина совсем не дурочка, она за короткое время стала продвинутым пользователем, понимала, что у нее открытый профиль, любой мог взять оттуда снимок. Но смущала одежда. Ирина на фото была в модных, дорогих вещах, такие Светлана Игоревна никогда дочери не купила бы из-за их цены.
Забыв, что удивительное послание может содержать вирус, Ира прошла по ссылке и ахнула. Оказалось, что девушку на фото зовут Маргарита Осипова, она дочь очень богатых родителей. Она называет себя Марго, все время выкладывает снимки из загородного особняка, в котором живет, рассказывает о походах с родителями в театр, кино, ресторан. Осипова ведет не такую жизнь, как Ирина. Она не занимается домашним хозяйством, приглашает домой друзей, ходит в кафе. Она живет! Может бродить по магазинам одна, покупать, что хочет.
Но почему у Маргариты лицо и фигура Иры? Ответ на этот вопрос так заинтересовал младшую Веселову, что та совершила ранее невозможный для себя поступок — написала Маргарите.
Девушки договорились о встрече в небольшом кафе.
Когда Осипова вошла в зал, где было всего несколько пустых столиков, Ира встала. Девушки молча глядели друг на друга, потом Рита прошептала:
— Здравствуй, зеркало.
На момент очного знакомства друг с другом девушки стали уже взрослыми. Марго училась в вузе, Ира тоже ходила в институт, в который плавно перешла из гимназии. Девочка мечтала поступить в учебное заведение, где готовят художников, она хорошо рисовала, но Светлана Игоревна воспротивилась:
— Картинки малевать будешь в свободное время, это не профессия. Пойдешь учиться на психолога, они за один час работы хорошие деньги получают. И времени на домашнее хозяйство у тебя хватит. Я выяснила все. С дураком, который к психиатру приходит, чтобы тот ему лапшу на уши навешал, занимаются всего час. Можно группу набрать, тогда время будет то же, а заработок — намного больше.
Тут впервые в жизни дочь решилась высказать свое мнение, она возразила:
— Психолог и психиатр — разные специалисты.
Мать махнула рукой.
— Тебя не спрашивают. Живешь в моей квартире, ешь и пьешь за мой счет — и позволяешь себе спорить со мной? У тебя нет ума! Поэтому заткнись и иди гладить белье! Заруби на своем кривом носу: денег на обучение малеванию картинок не дам! Конечно, лучше бы тебе стоматологом стать, они все в золоте, но из тебя доктор — как из грязи тортик. Захочешь поступить по-своему? Да пожалуйста! Но тогда не рассчитывай сидеть на моей шее и ногами болтать. Оплачивай часть коммуналки, давай деньги на продукты. Не одна я в доме свет зажигаю и не жру в три горла!
Ира, как всегда, спасовала под напором бронепоезда по имени Светлана Игоревна, пошла учиться туда, куда мать велела.
Но вернемся к Марго. Спустя некоторое время она пригласила Иру к себе домой. Девочки начали общаться, Марго узнала о том, как мать отказала Ире в деньгах на обучение в художественном вузе, от злости на короткое время лишилась голоса, но потом рассмеялась.
— Идея родилась! Мои папа с мамой вчера улетели на месяц в Карловы Вары, в санаторий. Давай поменяемся?
— Чем? — не поняла Ирина.
— Ты временно поживешь в нашем доме, походишь вместо меня в МГУ.
— Ой! — сразу испугалась ее копия. — А ты на каком факультете?
— На психологическом, — захихикала подруга. — Не дрожи, справишься! Я не отличница, и сессия только зимой у нас. До экзаменов успею сделать твоей мамашке прививку от жлобства и хамства, перевоспитаю ее на раз-два.
— У тебя, наверное, много подруг… — начала искать повод для отказа от предложения Ира.
— Ага, — кивнула Осипова, — но никто не усомнится, что видит меня. В отличие от тебя, я не стараюсь казаться всем сладкой булочкой в шоколадной глазури. Если что не нравится, в глаза об этом говорю. Мы внешне — просто отражение друг друга! Эй, бедный заяц, я твое зеркало! Но не простое! Если вечно бедный, трусливый заяц, который прячет свой хвост в ужасе…
— У длинноухого нет хвоста, — рассмеялась Ира.
— Есть! — повысила голос Марго. — Маленький, но есть. Не придирайся к словам! Повторяю: я зеркало бедного зайца! Оно волшебное. Если бедный заяц принимается трястись, хочет засунуть голову в песок…
— Так поступает страус, — еще сильнее развеселилась Ира.
— Тьфу! — обозлилась Марго. — Имей в виду: твое отражение сейчас стукнет тебя по тупой башке лопатой!
— Где оно лопату возьмет? — хохотала Ирина.
— Не беспокойся. Купит. Украдет. Не переживай, вмиг огребешь по лбу от зеркала, — завершила мотивационную речь подруга и другим тоном продолжила: — Мы разные по характеру, но внешне прямо слепок друг друга. Есть лишь небольшое отличие. Видишь его?
— Нет, — удивилась Ира.
— На мою верхнюю губу глянь.
— А что я должна увидеть?
— Когда я научилась ходить, за мной три няньки угнаться не могли. Дом у нас большой, участок — тоже. На минуту меня одну оставят, а я бегом куда подальше. Слышу — зовут: «Марго, Марго!» А я не выхожу, сижу в укрытии, жду, когда сами найдут. Лет до шести так развлекалась, потом папа сказал за завтраком: «Жаль, но придется с Софией расстаться, она плохая гувернантка». Я в слезы: «Нет! Софа хорошая, люблю ее!» Папа на своем стоял: «Она тебя постоянно теряет, тебя вечно все ищут. Нам такая гувернантка не подходит. Я нашел нужного человека. Михаил, начальник нашей охраны, с тебя глаз не спустит». У меня истерика, я завопила: «Софа, я уйду с тобой!» Бросилась в коридор, споткнулась и упала лицом прямо на железный башмак, а у того острый край оказался. Верхнюю губу мне как бритвой полоснуло.
— Кошмар! — обомлела Ира и удивилась: — А кто у вас такую обувь из металла носил?
Марго рассмеялась.
— Никто. В коридоре стояла фигура железного рыцаря. Папа все такое средневековое обожает — доспехи, щиты, шлемы, мечи. И по всему дому расставлены воины в полном одеянии… Кровь у меня хлынула, родители сразу меня в клинику отвезли. Мама потребовала лучшего хирурга, мастера по косметическим швам. Врач объяснил, что разрез нехороший, губа может потерять форму, но он сделает все что можно. И ведь постарался! Рот мне, правда, слегка перекосило, но спустя год губы мне чуть-чуть подправили. Видишь, кайма четкая?
Ира кивнула.
— Это особый татуаж. С его помощью слегка изменили форму, теперь асимметрия в глаза не бросается. А шрам виден только сквозь лупу. Эта отметина — единственное, что нам может помешать. Вдруг твоя мать захочет поцеловать дочку на ночь?
Ира махнула рукой.
— Такого до сих пор не случалось. Она меня ласками не балует. Всегда чем-то своим занимается, мимоходом мне приказы отдает… Ладно, я согласна, давай на время поменяемся.
— Ты не удивляешься, что мы похожи? — перевела беседу в иное русло Марго.
— На свете много одинаковых людей, — пожала плечами Ира. — Хотя, сначала изумилась, даже подумала, не близнецы ли мы. Но это не так. У тебя свои родители, у меня — мама. Природа порой любит пошутить.
— Идите сюда! — неожиданно закричала Марго, и в комнату вошли… Алена и Юля!
Ира чуть в обморок не упала и неожиданно для себя осведомилась:
— А вы откуда взялись?
Марго рассмеялась.
— Подружились в интернете. Юля сказала, что у них в классе учится моя копия.
Осипова вынула из сумки листок и протянула его подруге.
— Помнишь, Юля тебе неделю назад «хвост» поправляла? — осведомилась Алена. — Сказала, он разлохматился.
— Нет, — честно ответила Ира.
— Южина у тебя тогда немного волос выдрала, с луковицами, — захихикала Болгарова.
— По моей просьбе, я анализ ДНК сделала, — призналась Осипова. — Ну не могут посторонние люди оказаться полными двойниками! Прочитай результат.
Через пару минут Ира прошептала:
— Мы сестры?
— Как видишь, да, — подтвердила Марго. — Но теперь встает новый вопрос: кто наши родители? Не хочется, чтобы мамашкой оказалась Светлана Игоревна!
— Нет-нет, — затрясла головой Ирина. — Теперь понятно, почему тетка меня не любит. Наверное, твои родители нам родные, а Веселова меня у них украла.