АВА

В центре Пенни-Ридж стоит ясный осенний день, когда Рид спрашивает меня: — Уже пора?

— Пора. Срази их наповал, дорогой. — Я игриво подталкиваю его к трибуне, где он собирается провести церемонию перерезания ленточки.

Прежде чем сделать шаг, Рид наклоняется ко мне, сверкая карими глазами, и нежно целует в щеку.

— Я с нетерпением жду возможности подняться с тобой на вершину на новом кресельном подъемнике. Никуда не уходи.

— Как скажешь.

Он быстро целует меня в губы, но, кажется, не решается уйти. Такер Блок жестом подзывает его, и Рид неохотно отпускает мою руку. Они вдвоем подходят к трибуне под вежливые аплодисменты.

Мы стоим перед совершенно новым подъемником. Как и планировал Рид, он готов к новому лыжному сезону и будет поднимать лыжников и сноубордистов на ту сторону горы, где раньше нельзя было кататься.

Общественный сквер и сцена для выступлений все еще строятся, а новые кондоминиумы будут готовы только в следующем году. Риду и Такеру потребовалось много долгих месяцев, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки.

В конечном счете у подножия горы появится пятьдесят новых квартир, а также новая территория. Проект был тщательно спланирован, чтобы органично вписаться в исторический облик города с его малоэтажной застройкой. Квартиры будут выглядеть как настоящие шедевры, а на крыше подземного гаража будет разбит зеленый сад с круглогодичным кафе.

Это действительно происходит. Мы празднуем их первую большую победу. А поскольку сейчас сентябрь и осины окрашиваются в идеальный золотистый цвет, Рид и Такер пригласили жителей Пенни-Ридж на предсезонную прогулку в горы просто ради веселья.

Мой крутой парень подходит к микрофону. Одетый в вязаный свитер, в котором он похож на модель бренда «Ральф Лорен» в погожий осенний день, женщины в толпе мечтательно смотрит на него, пока Рид стучит по микрофону.

— Добрый день! Я рад приветствовать вас на церемонии открытия экспресс-маршрута «Таун Квод».

Раздаются новые аплодисменты. Я прикладываю пальцы ко рту и свищу, потому что мне весело.

Наши взгляды встречаются, и он одаривает меня загадочной улыбкой, прежде чем продолжить.

— В прошлом году я решил вернуться в Колорадо и был невероятно счастлив. Строительство этого проекта в городе, где я вырос, — это действительно воплощение мечты. Единственный недостаток во всем этом, то, что этого подъемника, — он указывает на новое кресло — не существовало, когда я был маленьким. Я бы хотел быть одним из тех детей, которые могли бы утром добираться на лыжах до школы.

Толпа смеется, как будто он шутит. Но я знаю, что это не так.

— Я точно так сделаю, — говорит дочь Кэлли из первого ряда.

— Нет, не сделаешь, — шепчет Кэлли, опускаясь на колени, чтобы сфотографировать Рида на сцене.

После того как Рид произносит несколько слов, Такер Блок приступает к перерезанию ленточки.

— Друзья, спасибо, что пришли сегодня. Мне было очень приятно получить еще один шанс повлиять на развитие города Пенни-Ридж перед выходом на пенсию. Прежде чем я передам дела следующему поколению, я приглашаю вас прокатиться на кресельном подъемнике. Так что давайте перережем эту ленточку гигантскими ножницами. — Он размахивает этим нелепым предметом. — Нам нужен доброволец, чтобы сделать это, прежде чем мы будем готовы к запуску.

— Я! — кричит Саттон, подпрыгивая. — Я сделаю это!

Думаю, кто-то предупредил ее о такой возможности.

И думаю, что это был Рид. Я видела, как они перешептывались перед началом церемонии.

— Хорошо, юная леди, — говорит Такер. — Только не порежьте ничего важного.

Кэлли с большой камерой на шее следует за дочерью, чтобы запечатлеть момент, когда та перерезает церемониальную ленту. Эта фотография, вероятно, завтра появится на главной странице сайта «Пенни-Ридж Гэзет»

Саттон делает свое дело, и лента медленно опускается на землю. Все аплодируют, когда Берт нажимает на рычаг на панели управления кресельным подъемником.

Тот оживает, и трос начинает двигаться. Первое кресло без пассажира подъезжает к стартовой линии и плавно проезжает дальше.

— Поднимаемся! — кричит Саттон, протягивая ножницы Берту. Толпа начинает выстраиваться в очередь.

— Ава, — говорит Рид, обнимая меня за талию. — Ты готова подняться со мной на вершину?

— Почти. Сначала мне нужно убрать эту ленту… — Я наклоняюсь и поднимаю ее с пола. — И, дорогой? Я видела твоего отца и Мелоди. Она хочет, чтобы ты попробовал ее печенье по новому рецепту.

— Позже. Давай просто…

— Ю-ху! Рид? Ава! — зовет Мелоди. — Попробуйте это. Это печенье «Анзак». Я узнала рецепт во время нашей поездки в Новую Зеландию. — Она протягивает нам большой поднос.

Я беру печенье и откусываю кусочек.

— Ммм! Оно с кокосом?

— Конечно. — Мелоди берет меня под локоть и начинает рассказывать историю о пекарне, где она впервые попробовала эти печенья.

Я бросаю взгляд на Рида, и он выглядит раздраженным.

— Поднимемся через несколько минут? — предлагаю я, и он кивает.

Когда Мелоди заканчивает свой рассказ, Марк выхватывает у нее печенье и протягивает его Риду.

— Ты подумал насчет моей идеи? — спрашивает Марк у сына.

— Немного, — говорит Рид. — Но мы с Авой как раз собирались подняться на вершину…

— Очередь длинная. — Марк указывает на подъемник. Это правда. Многие местные жители собрались тут сегодня. — Так что удели мне несколько минут. Я хочу обсудить с тобой еще кое-что.

Рид раздраженно скрещивает руки на груди, чего я уже давно не видела. В этом году они с отцом действительно наладили отношения, поэтому он редко выглядит недовольным после разговора с ним.

— Я думал о том, как привлечь твоих братьев к работе в горах, — произносит Марк. — И я хочу подсластить пилюлю.

— Но мы уже обсуждали это, — возражает Рид. — Уэстону и Крю нелегко бросить все и вернуться в Колорадо.

— Конечно, конечно, — говорит Марк. — Но все равно прочти это. — Он протягивает Риду сложенный лист бумаги. — Это план распределения прибыли, который придумал мой адвокат. Он выгоден тебе, Рид, потому что ты активно участвуешь в жизни компании. Но по этому плану твои братья тоже получат акции за каждый год, который они прожили в Колорадо, работая на курорте.

Рид на долю секунды встречается со мной взглядом, потому что у него есть секрет. Он уже уговаривает Уэстона вернуться и возглавить направление по хели-ски. И это может произойти.

Но его брат настолько скрытен, что Рид не поверит, пока не увидит его за штурвалом на вертолетной площадке. Значит, он не посвятил отца в свои планы.

— Хорошо, — медленно произносит Рид. — Ты хочешь, чтобы я помахал у них перед носом финансовой морковкой? Отлично. — Он убирает бумагу в карман. — Но я правда не думаю, что проблема в деньгах.

Марк отводит взгляд.

— Я знаю, Рид. Но это мой единственный способ их мотивировать.

— Печенье есть всегда, — добавляет Мелоди, пытаясь разрядить обстановку. — Кто-то реагирует на миллионы долларов. Кто-то — на жареный кокос.

Я беру с подноса еще одно печенье.

— Мы все знаем, к какому типу я отношусь, — произношу я, улыбаясь.

Рид снисходительно улыбается мне.

— Ну же, монстр из печенья. Пора прокатиться на подъемнике.

Мелоди машет нам рукой, и мы с Ридом встаем в медленно движущуюся очередь. Когда наступает наш черёд, мы подходим к рамке, и нас только двое, но в последнюю секунду к нам присоединяется Такер.

— Эй, ребята, не возражаете, если я поеду с вами?

— Конечно! — говорю я и отодвигаюсь, чтобы освободить больше места.

Рид выглядит раздраженным, и это наводит меня на мысль, что с ним что-то происходит. Может быть, он устал или заболел. Он весь день был молчалив.

Мы оба усердно работали. Этим летом на курорте состоялось около миллиона свадеб, что держало меня в тонусе. А Рид не брал выходных уже две недели. Он либо тестирует новый кресельный подъемник, либо сидит с Блоком над чертежами и планами.

Параллельно мы делаем ремонт в доме, где вырос Рид.

— Забирай дом себе, — сказал Марк после того, как Рид вернулся в Колорадо. — Мы с Мелоди будем путешествовать, а он будет пустовать.

Немного поразмыслив, Рид решил, что не против вернуться в дом, где он вырос.

— В этом доме со мной многое произошло. Не все было хорошо, — признал он. — Но давай сделаем его нашим. Давай начнем все с чистого листа.

Итак, мы перекрашиваем стены, делаем ремонт в ванных комнатах и меняем планировку спальни на втором этаже.

Марк и Мелоди только что купили квартиру, выставленную на продажу, и теперь им будет где остановиться, когда они приедут в Колорадо.

Но это потребовало больших усилий от всех.

Рид берет меня за руку и большим пальцем поглаживает мою ладонь, пока кресло поднимается над новым горнолыжным склоном.

— Посмотрите, сколько вы расчистили, — говорит Блок, глядя на недавно проложенные тропы. — Сколько маршрутов будет открыто к зиме?

— Пять, — отвечает Рид. — Плюс несколько трасс для равнинного катания.

— Не терпится опробовать, — говорит Блок. — Как продвигается ремонт дома?

— Хорошо, но Ава всем заправляет, — говорит он, проводя пальцами по моим. — Ей приходится отвечать на все вопросы подрядчиков об электрических розетках и сантехнике.

— Я знаю о рисунках на плитке больше чем хотела когда-либо знать.

Блок дружелюбно улыбается мне. Он хороший человек, и Риду нравилось работать с ним над проектом.

— Рид, я присоединился к вам двоим, потому что хочу что-то вам показать. Я кое-что разузнал для вас, и сегодня утром мне кое-что удалось. — Он достает телефон, открывает фотографию и протягивает телефон мне.

Стараясь не уронить его, я осторожно передаю телефон Риду. Но вижу, что на фотографии изображена бронзовая скульптура, и могу сказать, что ее сделала его мать.

— Ого, — говорит Рид, увеличивая фотографию. — Чья она?

— Частного коллекционера, — отвечает Блок. — Моя галерея продала ее пятнадцать лет назад в рамках групповой выставки.

Рид на мгновение замолкает, любуясь скульптурой.

— И вы думаете, что она может быть выставлена на продажу?

— Я знаю, что может, — отвечает Блок. — Я связался с этим покупателем и сказал ему, что семья художницы хотела бы выкупить некоторые из ее работ. Он просил, чтобы я подготовил для него предложение.

Рид присвистывает. Затем возвращает мне телефон, и я аккуратно передаю его Блоку.

— Вы поможете мне сделать предложение в понедельник?

— Конечно, — говорит Блок. — И если с этой скульптурой возникнут сложности, я продолжу поиски. Мы найдем для вас что-нибудь хорошее.

— Спасибо, — тихо говорит Рид. — Я очень ценю это.

Пока мы летим над золотыми осинами и темно-зелеными соснами, я мысленно отмечаю, что нужно подумать о том, где мы могли бы разместить скульптуру в обновленном доме.

— Вы выходите? — спрашивает Блок, когда мы поднимаемся наверх. — Думаю, я спущусь обратно. — Кресло замедляет ход, приближаясь к посадочной площадке.

— Да, мы собираемся прогуляться, — быстро отвечает Рид. — Увидимся в понедельник?

— Конечно! Мы поговорим о кровельных материалах.

— О, детка, — говорит Рид, и Блок смеется, пока мы выходим из машины.

Рид уводит меня от подъемника, мимо группы людей, которые рассматривают новую карту маршрута.

— Куда мы направляемся? — спрашиваю я.

— Куда угодно. Подальше от всех этих людей. Черт, я думал, что никогда не смогу остаться с тобой наедине.

— Ты какой-то взвинченный, — говорю я как можно мягче.

Рид просто смеется, и его улыбка на удивление теплая. Я вижу, что с ним все в порядке.

— Если хотеть побыть с тобой наедине — это неправильно, то я не хочу быть правым.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Чем мы займемся в этот момент наедине? — Я хлопаю ресницами, глядя на него. — Подожди, ты хочешь окрестить эту сторону горы?

Он смеется.

— Я не собирался этого делать, но раз уж ты об этом упомянула…

Мы поднимаемся в гору чуть дальше, за вершину. Рид подводит меня к скалистому выступу и отходит в сторону, чтобы я могла полюбоваться видом.

— Шикарный вид, правда? — спрашиваю я шепотом. Здесь так красиво. Верхушки деревьев отливают медью и золотом, раскинувшись по долине, как ковер. Я достаю телефон и делаю снимок, хотя моя фотография не передаст всей красоты.

— Вид очень красивый, — тихо говорит Рид. — И я надеялся, что ты захочешь провести всю жизнь, любуясь им вместе со мной.

Его слова находят отклик в моей душе, и я чувствую покалывание в груди. Спрашивает ли он о том, о чем я думаю?

Я набираюсь смелости и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

С лукавой улыбкой Рид опускается на одно колено. Затем запускает руку под свой модный свитер и достает ленту, которая висит у него на шее. Когда он поднимает ее над головой, я вижу на ней обручальное кольцо с бриллиантом.

— Ава, ты выйдешь за меня замуж?

Я делаю глубокий вдох и тянусь к ленте.

— Д-да, — говорю я дрожащим голосом. — Это… вау. — Это камень круглой огранки в платиновой оправе. — Он такой, такой красивый.

Рид поднимается на ноги и целует меня.

— Я приберегал его для поездки на подъемнике.

— Предполагалось, что лента поможет нам, если мы уроним кольцо, — понимаю я.

— Все верно, — говорит Рид с улыбкой. — Это была идея моей бабушки, когда мой отец решил сделать предложение моей матери на подъемнике. На кольце моей матери тоже была лента.

Улыбаясь, я смотрю в сторону кресельного подъемника.

— Но потом Такер помешал тебе. Думаю, ты мог бы подождать нашего возвращения.

Рид качает головой.

— Это идеальное место, Ава. Я смирился с этим. Не все получается с первого раза. Но у меня в запасе столько попыток, сколько потребуется, милая. И я буду любить тебя до конца своих дней.

У меня на глаза наворачиваются слезы, и я обнимаю его, сжимая в кулаке ленту.

— Мне нравится, как ты мыслишь.

Рид кладет подбородок мне на плечо. Я прижимаюсь к нему еще крепче, и мы стоим так долгое, долгое время.

Конец