Я только открыл входную дверь ставшего уже почти родным дома, как смартфон выдал руладу входящего вызова. Сестра звонит. Так быстро достала ключ? Или случилось что? Ладно, зачем гадать.
— Вы попали в приемную Алексея Орлова, эсквайра. Запишитесь у секретаря на следующую неделю. — Пробубнил я в трубку по-английски.
— Так, братец. У тебя срочная встреча с божественной мной.
Я застонал.
— А отложить никак, ваша божественность?
— Я уже лечу. Нашла вроде приличную забегаловку в этом твоем соколовском клоповнике. «Устав соколиной…»
Я застонал еще громче.
— Я там уже был сегодня! Можно нет?
— Нельзя. Я заказала столик. И не люблю менять планы. И вообще. Как ты смеешь, холоп, боярышне указывать? Выпорю!
— Надо говорить «запорю». — Ответил я этой вредной козе. — Ладно, сейчас переоденусь и приеду.
— Это ты вечно все запарываешь. У меня как раз все в порядке. Целую. Жду. — И отключилась.
Пришлось идти в душ, а потом переодеваться. Из сколько-нибудь приличной одежды была серая кофта и почти однотонная футболка. Обгоревшие шмотки я выкинул в утилизатор. Чую, меня в «Уставе» теперь не любят. Ничего не буду там заказывать, а то еще в суп плюнут.
Сестру я увидел от входа в общий зал. Она стояла и терпеливо слушала администратора. Тот изогнувшись крючком, что-то докладывал Вике. Ну понятно. Она столик или скорее кабинет на свое имя сняла. Я почти добрался до моего белокурого сокровища, но кое-кто подоспел раньше. Какой-то молодой человек, кричаще одетый и явно нетрезвый, подошел к сестре.
— А что такая хорошенькая девочка делает одна? Может она желает развлечься? Могу…
Договорить Вика ему не дала. Во время подката она окатила его взглядом, полным презрения. Зацепила краем глаза меня и кивнула. А потом резко бросила нетрезвому ухажеру.
— Пшел вон. Быдло.
— Чего ты сказала? Ты знаешь, кто я такой? Ты чего себе возомнила, шлюшка! — Заорал типус, попутно отмахиваясь от вьющегося вокруг него администратора, который тщился донести до залитого алкоголем мозга «пикапера» какую-то мысль.
Как будто воплей было недостаточно, он схватил Вику за запястье.
Я встал на месте и скрестил руки на груди. Когда еще такое увидишь.
Сестра зло глянула на меня.
После чего…
Размытые движения, треск ломающейся кости, и я, аккуратно обнимая Вику, не дал ей добить придурка ударом шпильки в висок.
Пьяный молодчик валялся на полу. Предплечье согнуто под неестественным углом, из рукава торчит кость. Бедняга свернулся калачиком, придерживая другой рукой свое мужское достоинство, да так и вырубился от болевого шока.
Я взглянул на его одежду и руки. Знаков дворянского достоинства не было. Судя по количеству стразов на пиджаке, толщине браслета золотых часов и другим признакам, пострадавший из купцов.
— Ты только что лишила какое-то купеческое семейство надежды на скорое обретение внуков.
— А ты мог бы и помочь! Твою сестру лапает какой-то бомж. А ты стоишь, ручки скрестил.
— Считай это практикумом по рукопашному бою. Я был на подхвате.
— Чего за херня здесь происходит? — Влез в разговор новый персонаж. За ним от стола, за которым, видимо, сидел наш герой пикапа, вставало еще четверо не очень трезвых молодых людей.
— Ваше Сиятельство. — Очень громко произнес менеджер, преданно глядя на сестру. — Милицию уровня вызывать или сразу «тяжкие»? — А молодец. Заслужил чаевые.
— Чего? Сиятельст… — Подошедший к нам быдловатый молодой человек в кожаном пиджаке с модно подшитыми под локти рукавами мгновенно уменьшился в размерах и затих.
Вставшие было приятели пострадавшего немедленно упали обратно на стулья.
— Сам разбирайся со своими «посетителями». Вы их по лесам сибирским собирали? Или по соседним лепрозориям? Специально нашли тех, у которых мозги совсем сгнили? И проводи меня с братом в кабинет, наконец. — Вика даже не смотрела на беднягу администратора.
— Секунду. — Я шагнул к парню в кожаном пиджаке. Тот аж отшатнулся и прикрылся локтем, хотя я двигался медленно и спокойно. — Мы не будем беспокоить официальные органы, ведь так? — Спросил я, глядя ему в глаза. Парень обрадованно закивал. — Вы сейчас вызовете помощь своему поскользнувшемуся другу. Со всяким может случиться, если не смотришь, куда идешь. Потом оплачиваете заказ и любой ущерб, который вам выставит администрация заведения. Если у родителей этого эквилибриста или у него самого возникнут вопросы, пусть звонят на номер… И я на память назвал номер пресс-службы башни Орловых. Вопросы есть? Вопросов нет. Молодец.
В процессе я видел как минимум три смартфона, на которые добрые соотечественники фиксировали происходящее. Кто-то станет звездой «Эфира» на час. Вике-то по барабану, что там плебеи в своих бложиках обсуждают. А вот мне светиться не очень хотелось. Но поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Вот она, слава.
— Говоришь, поклялся на алтаре? Именно с такой формулировкой? «Ни прямо, ни косвенно…», — и все такое? Не разглядела, он там фигу в кармане не сложил? Или, может, хоть пальцы крестиком? — спросил я, задумчиво крутя между пальцами отданный сестрой ключ от импланта.
Клятва на семейном алтаре — очень серьезное дело. Духи предков ложь видят и клятвопреступника наказывают. А иногда и его потомков, на сдачу, так сказать. Вплоть до искажения гармониума.
А я был так уверен, что нашел улики, указывающие на Викентия. Ничего удивительного, вообще-то, боярские многоходовки с выкидыванием ложных следов — дело вполне обыденное.
— Да. Чтобы получить ключ, пришлось принять извинения за покушения на тебя. Надеюсь, я правильно поступила.
— Даже не сомневайся. Ключ для меня очень важен. К тому же ты приняла извинения от лица семьи. А я больше не ее часть. Меня-то ничего не связывает.
— Я тоже не собираюсь ничего прощать этим ублюдкам — отпрыскам дяди Кеши. — От Вики полыхнуло гневом. Пора ей уже посвящение стихиям проходить. А то без практики из нее прана прямо хлещет.
— Вик. Детство кончилось. — Глядя ей прямо в глаза, как можно серьезнее ответил я. — Твой старший брат больше не может тебя прикрыть. Ты одна — сама теперь на переднем рубеже. Будешь тратить время и ресурсы на глупости вроде мести идиотам, проиграешь. Тебе пора пересмотреть приоритеты. Войти в дела. По заводам нашим покататься. С основными слугами и главами младших семей контакты завязать. Прости за занудство, но эти двое не стоят твоего внимания. Ты уже в другой лиге играешь. И с другими игроками.
— А я просила эту другую лигу? Гад, ты дрянский! Все из-за того, что ты не мог потерпеть несколько месяцев! — Сестра чувствительно ткнула меня кулаком в плечо. Точно синяк будет. — Я не готова! Понимаешь⁈ Легко тебе сидеть здесь советы раздавать с видом Сенеки доморощенного! Свалил в закат, оставил нас одних, и в ус не дуешь. Меня вон в качестве курьера используешь.
— А ты дралась по-настоящему, до сегодняшнего дня? — Сбил я ее зарождающуюся истерику сменой темы.
— Нет, конечно, что за дурацкий вопрос? Совсем ты тупой стал, будто в сибирских лесах родился!
— А ухажера своего сегодня на пол уложила за треть секунды. Это я к тому, что все нужные навыки для игры в другой лиге у тебя есть. Начнешь играть — проявятся.
— Да я не хочу! Алекс. Меня уже все бесит там. Я на этом сегодняшнем родовом собрании еле высидела. Даже тетушка Агнесса, которая мне про поручительство предков подсказала, на самом деле скользкая гадина!
— Ну, прости. Мы боярские отпрыски. Это наша социальная роль с рождения. И наша среда обитания. Меня могли убить. Я мог сжечь себе гармониум. В конце концов, мог сбежать с актриской в Американский доминион. И ты всегда знала: случись что со мной, семья упадет на твои хрупкие плечи. Плевать судьбе и миру на твои хочу или не хочу.
— Ну не так же рано! Ладно, ты прав. Нытьем делу не поможешь. Ничего уже не исправить. Как думаешь, будет дядя Кеша мстить мне за то, что я его на пост главы забаллотировала?
— Сто процентов нет. Главы семей… Они не мыслят категориями вчерашнего дня и проигранных битв. Для него это рабочий момент. Который вы «проехали». Это не значит, что он не пнет тебя, если ты подставишься. Или не подгадит в важном для тебя деле. Просто он не будет создавать такие ситуации специально. И еще он должен будет получить от такого поступка выгоду. Иначе он и пальцем не пошевелит. Девиз настоящего боярина — рациональность. И разумное распределение ресурсов. А главный ресурс — это твое время и твоя концентрация на чем-либо. — Я грустно усмехнулся. — Тех, кто не следует этим правилам, по оврагам волки доедают. Ну или они сидят веками в младших линиях и паразитируют на могуществе рода.
Интерлюдия. Муром. Столица Империи. Родовая башня
— Таким образом, наши операции в Бессарабии позволили нам получить лояльную трону и лично вам фигуру во главе губернии, Ваше Высочество.
Говоривший закончил доклад и стоял навытяжку, опустив глаза в пол, как и полагается в присутствии высочайших особ. Этот средних лет брюнет с идеальным пробором на голове, облаченный в устаревший деловой костюм, мог быть принят сторонним человеком за охранника. Если бы не его достаточно хлипкое телосложение. Хотя его подчиненные предпочитали называть этот тип конституции «изящным».
— Очень хорошо. — Собеседник разглядывал докладчика сквозь густые клубы сигарного дыма. — Очень. Что возня в Тургайской области?
— Разведывательные дроны шестого флота обнаружили подозрительно высокую активность орды, за пределами Михайловского вала. Кантемировский мехкорпус уже прибыл и размещается в двух пограничных гарнизонах. Владимирцы займут позиции, согласно графику. Но, если позволите, Ваше Высочество…
— Говори. Ты знаешь, я ценю твое мнение.
— Нам следует перебросить к валу еще четыре земских дивизии. А лучше пять. Боюсь, что зимнее наступление на японцев — обманка. Все признаки указывают на то, что орда собирает немалые силы на прикаспийском направлении. Мехкорпуса удержали бы вал. Если бы они за ним остались. Но они пойдут в наступление.
— Да уж, задачки ты своему барину ставишь. Пять дивизий. Задачки. Это к брату идти на поклон. Действительно считаешь, угрозу недооценили?
— Да. Если своевременно не закрыть это направление, быть беде. Великий набег семьдесят шестого легкой прогулкой покажется, если позволите такое сравнение. Все расчеты я представил в коротком резюме.
— Хорошо. — Собеседник докладчика снова выдохнул клуб дыма. После чего вяло махнул кистью в сторону стоящего напротив кресла. — Хорошо. Присядь. Сигару?
— Благодарю Ваше Высочество, но воздержусь. Если будет позволено… — чиновник достал из внутреннего кармана вейп.
— Как хочешь. Дурная затея, как по мне. Дурная. Есть данные — эти твои жидкости опаснее табака. Ну ладно. Все вздор. Что там у нас с мелочевкой? Орловы эти воронежские?
— С Орловыми все прошло по плану, Ваше Высочество. В ближайшие годы этот род носу из своего Воронежа не покажет. Единственное упущение «Веном» провалил дело с младшим Орловым, да еще и попался. Кузнецов не смог закрыть вопрос.
— Так. Это плохо. Плохо. Нам не нужно, чтобы дело Прикаспийского губернатора вновь всплыло. Государь только упокоился! И сколь много знает этот ваш «Веном»?
— Он не наш. Он вольный. Про нас он не знает ничего. Приказать Кузнецову завершить ликвидацию?
— Да. И подкрепление ему пришлите. Из профессионалов. А то Кузнецов этот твой — чистый авантюрист,
Чиновник мысленно поставил галочку: отодвинуть Кузнецова от оперативной работы. Слово «авантюрист» в устах Его Высочества означало «несерьезный человек». Почти «мужеложец» или еще хуже «либерал».
— Будет исполнено, Ваше Высочество. Отправлю Шакала.